21 дек. 2016 г.

Предновогодний мизантроп

В ненавистную тягостную декаду предновогодних длинных ночей взглянул на образование под другим углом и проникся мыслью о том, что происходящие в российской школе изменения абсолютно логичны и правильны.

Не случатся в Новом году те изменения школы, которые я пытался обсуждать на разных площадках, потому что на такое школа не способна. Она не способна поднять больший пласт задач, чем несла ранее, поэтому все попытки изменить ее содержание тоже бесполезны. Школа– социальный институт, а не образовательный. Как ясли и детский сад. Детство сегодня размазалось, как минимум, на полжизни. Для некоторых детство не прекращается до гробовой доски– они так и не становятся самостоятельными и ответственными: просто, исполняют некий внешне заданный круг обязанностей и «слушаются старших».

Школа как массовый социальный институт не может обеспечить современное образование. Она сохраняет функцию безопасного времяпрепровождения в рабочее время родителей и общеразвивающее содействие обучению. Содействие– потому что учитель перестал быть носителем информации. Лучшие обучающие курсы будут в сети и бесплатно. За их разработку будут платить авторам и выкладывать в открытый доступ. В школе будет не учитель, а организатор обучения. В школе будут организовывать и зачет/квалификацию изученных дисциплин, хотя сама квалификация не должна быть функцией школы. Школа должна будет следить за обеспечением требуемого минимума образования на подконтрольные ей отрезки времени, за соблюдением здорового режима дня, за здоровьем и продуктивной коммуникацией в духе принятой в обществе идеологии.

Таким образом, школа перестает принципиально отличаться от яслей и детского сада– это будет следующая ступень социального содержания детей с элементами обучения. Именно в этом направлении началось движение с 2016/17 учебного года и получило широкую поддержку. Все возмущения экспертов и ожидание обратного хода маятника напрасны– все идет правильно.

Раньше для образования нужно было запомнить ряд истин и освоить нехитрый набор правил поведения. Для этого было достаточно нескольких лет, которые удобно ложились на период детства. Дальше надо было выживать. Сейчас запомнить все содержание желательной школьной программы невозможно и не нужно, а компетентностно понять его могут далеко не все. Причем, само содержание становится все более спорно в логике постоянного распухания. Всем актуальны навыки оперативного восприятия новой информации и приспособления под массовое поведение. Это и раньше было важно, но происходило иначе. Проще. Неторопливо. Само собой. Сейчас проявления этих же потребностей порождают оценки типа «клипового мышления».

Разница между теми, кто способен вырабатывать новые знания, модели поведения, продукты, и теми, кто только приспосабливается под новое, огромна. Все представления о равенстве, которые и раньше вызывали споры, меркнут на фоне современных скоростей и социальных изменений. Равным должно быть только право доступа. Сам доступ к современному обучению нужно заслуживать желанием и способностью его компетентностно осваивать. Это не значит, что неспособных нужно отсекать– это значит, что способных нужно поощрять. Это сформирует образовательные страты, под которые можно адаптировать экономику, оставляя возможность неограниченного доступа к любому образованию и поощряя его на протяжении всей жизни.

Просто, не надо образование в профессиональном смысле связывать со школой, раз все эти волнительные эксперты осознают, что образование– личностный процесс. Вот, и не надо возлагать на государство личностные процессы– это не его зона ответственности. Мониторить и выявлять способных на новое– это государственная задача. Как и создание условий для их плодотворной деятельности в стране без социалистических фантазий о равенстве: способные творить должны либо получить все возможное для работы «дома», либо продаваться за бешенные деньги другим странам, готовым купить. Поскольку под второе направление пока не смогли придумать надежную схему, я бы предпочел первое направление.

Образование будет формироваться индивидуально, а обучение в его рамках проходить в системе дополнительного образования. Индивидуальная часть образования сверх минимума перестанет быть заботой школы. Именно индивидуальное образование на основании собственных потребностей и является образованием! Будет развитый институт тьюторства для оказания помощи в формировании образовательной траектории.

Поскольку акцент образования перемещается на человека, нужно сворачивать архаичную модель экзаменов как инструмент устаревшей конвейерной системы. Если можно открыто публиковать учебные курсы и учиться всем желающим– лишь бы смогли,– зачем лишние барьеры и издержки на них? Туда же не менее архаичную модель образовательных цензов на базе совершенно неинформативных дипломов. Изучение теории в традиционно высшем образовании (и любом другом) будет совершенно равноправно жить в сети в виде тех же курсов вне привычных образовательных организаций.

Значит, оставляем школу в покое на мудрое управление нового министра, перестаем придумывать туда новые учебные курсы, перестраиваем требования к школе как образовательной организации до реального минимума, а все реальное образование выстраиваем вокруг, реформируя университеты, науку, производство, существующее допобразование: цесарю цесарево, а слесарю слесарево.

PS. Впрочем, от моей модели данный текст отличается только названиями и нормативными последствиями: я предлагал разделить школу на независимые структуры жизнеобеспечения и обучения, а в этой логике нужен не раздел, а упрощение образовательных требований к школе. Ничто не мешает при существующих нормативных условиях приглашать на конкурсной основе организации дополнительного образования. Возможно, это даже проще, чем мудрить с разделом школы и раздельным лицензированием.

(картинка с http://trinixy.ru/123761-prikolnye-kartinki-dnevnoy-vypusk-50-foto.html)

14 дек. 2016 г.

Где найдешь, где потеряешь?

По итогам интервью министра образования АиФ и откликов на него экспертов, появилась неожиданная мысль: удивительным образом получается так, что прошлые реформаторские составы министерства вряд ли согласились бы реализовать мою идею о реструктуризации школы, а высказанные идеи нового министра, которую некоторые эксперты относят к консерваторам и даже контрреволюционерам образования, открывает этой идее окно возможности.

Я о тезисе министра о централизации управления образованием на федеральном уровне:

«Что касается школ, то дейст­вительно, управление ими в 90-е было передано в регионы. Сейчас у нас появилась возможность выстроить более жёсткую вертикаль власти. Тогда мы сможем не просто рассматривать заработную плату или что-то там рекомендовать школам в плане образования, учебников и т. д., но и спрашивать с них. И это на самом деле первая наша задача. »

Закон «Об образовании в РФ» предусматривает довольно жесткое распределение полномочий по уровням управления. Границы ответственности школ в жизни давно не выдерживаются, но между федеральной и региональной властью все очень ревностно было пока. Чтобы эту границу снести, нужно или закон кардинально менять, или подтягивать тяжелую политическую артиллерию. Не думаю, что политические полководцы на это готовы– мне показалось, что они-то поставили задачу снять накал страстей вокруг образования. Это давно актуальная задача, которая пока решалась новым министром очень неплохо. Ее подход вызывает настороженность у ряда экспертов, но сколько экспертов и сколько возбужденных предыдущими реформами людей? Успокоить большие массы сложнее, чем удовлетворить несколько капризных экспертов. Потерпят.

Зато моя идея реструктуризации позволяет все решить без особых издержек и в рамках закона. И при этом провести полезные реформы.

  1. Вводя раздельное лицензирование зданий (для ведения образовательной деятельности) и собственно образовательных организаций (без их обременения хозяйственными и остальными обязательствами по жизнеобеспечению), можно оставить все функции, кроме образования, муниципалитетам. Пусть обеспечивают и контролируют, как обычно, и туда федералы вмешиваться не будут, как и сейчас. И это будет их муниципальная забота за их средства.
    Возможность вести образовательную деятельность на основании лицензирования образовательной программы позволяет сформировать широкий спектр чисто образовательных организаций, которыми можно управлять на уровне лицензирования. Как я и писал, такая структура управления образованием позволяет развивать разные модели взаимодействия на основе 3-х базовых:

    • одно здание– одна программа
    • одно здание– несколько программ («бизнес-центр»)
    • несколько зданий– одна программа («сетевая школа»)

    То, что высказывает министр, идеально ложится в масштабную сетевую школу. Под ее чутким руководством на основании супер-научных образовательных программ может быть создана огромная сетевая образовательная организация, которая будет реализовывать правильный федерально выстроенный централизованный образовательный процесс. И эта организация при столь авторитетной поддержке, конечно, будет наиболее массовой. Но это не исключает возможность других программ, которые заслуживают лицензирования и реализации. Таким образом, остается пространство для творческих педагогических команд с востребованными программами без излишней заорганизованности в рамках действующего закона. По мере получения результатов, можно, ничего принципиально не меняя, управлять поддержкой разных программ.

  2. Хорошо бы еще целевые деньги на собственно образование выделять родителям по логике материнского капитала или образовательного ваучера через вводимую систему Контингент прямиком из федеральных ресурсов: это и зависимость от местных властей закономерно перенесет на федеральное министерство, и уравняет возможности по зарплатам учителей, и вовлечет родителей в процесс ответственного выбора образовательной программы. Естественно, чтобы эти деньги могли расходоваться исключительно на образование. Например, выделять не сами деньги, а учебные часы, чтобы конвертацию часов в деньги по установленным правилам могли производить только лицензированные образовательные организации, которые эти часы реализуют.

    Правда, в готовность к ваучерной революции нового министра я слабо верю– но это уже не так обязательно. К ваучерной революции существенно ближе Дональд Трамп и его министр образования Betsy DeVos.

  3. Независимость от образовательных властей и оперативный надежный контроль за результатами может обеспечить сеть независимых центров оценки и квалификации. Процесс их создания уже давно идет, но здесь они очень органично встают в схему общей единой образовательной структуры. И тогда любые программы могут через эти центры приводиться к общему знаменателю по результатам, которые могут ложиться в копилку федеральной системы Контингент.

PS. Неожиданное уточнение, возможно, облегчающее реализацию.

30 нояб. 2016 г.

Атака на Касперскую

Сегодня сеть взвилась истерикой в отношении «Большой сестры», раскручивая статью с заголовком «Касперская заявила, что данные россиян должны принадлежать государству» и не удосуживаясь вчитаться в текст даже этой небольшой заметки. При том, что в ней есть ссылка на источник информации ТАСС с более развернутой позицией Н.Касперской:

Изначально в отношении определения "больших данных" было две полярных точки зрения...:

  • все пользовательские данные, которые собираются любыми средствами и техническими устройствами, предлагалось отнести к категории персональных данных... тогда получается, что, например, поисковые запросы становятся персональными данными, а это, конечно, не так.
  • об отсутствии каких-либо угроз в том, что иностранные компании обладают большим количеством данных россиян... такой подход также неверный.

Сейчас мы находимся на стадии дискуссии... более конкретные предложения по вопросу регулирования "больших данных" россиян будут сформулированы примерно через полгода.

Параллельно был опубликован отчет с видеозаписью (30 мин) ее же доклада на заседании Совета Федерации России 29.11.2016 (накануне нашумевшей публикации) по тематике информационной безопасности, где она рассказала много интересного. В том числе, описала информационную атаку, описание которой очень органично ложится на этот интернет-вой.

Я тоже задумался и понял, почему она пришла к такому неожиданному выводу.

Мощные информационные компании пылесосят почти весь Интернет-трафик. Известны случаи, когда девушке начинают предлагать средства для беременных до того, как она обратилась к врачу. Очень легко предположить возможность недружелюбных к стране и/или ее гражданам действий на основании анализа этих данных, добровольно переданных в чужие руки. Если иметь к ним доступ, есть возможность предугадать такую возможность и заблаговременно защититься. Если не иметь к ним доступ, то эти действия окажутся неожиданными, возможно скрытными и даже адресными. Можно играть в пацифизм и отрицать враждебные планы в современном мире, но прагматики вряд ли забудут, что на протяжении всей истории человечества главное применение любой новой технологии– получение односторонних преимуществ, силовое подавление или война.

Сначала мысли приходят про основные источники больших данных– Google, Apple, Microsoft, Amazon... Потом вспоминаешь конкурентов у нас и в Китае. Начинаешь думать, что их надо как-то убедить раскрыться. Но тут же вспоминаешь, что любой сетевой бизнес сегодня ищет способы монетизировать невидимые данные о клиенте, чем брать с него живые деньги. Люди не задумываются и даже не догадываются, какую информацию о них собирают и как ее хотят монетизировать. Это часто ограничивается исключительно личной порядочностью конкретного предпринимателя. Но кто завтра будет владеть его продуктом и, значит, собираемыми данными? Кому и зачем их завтра продадут, украдут? Многие смирились с прозрачностью своей жизни в сети и перестали беспокоиться о своих данных. Все ли к этому готовы?

И тогда начинаешь понимать смысл фразы Касперской о провозглашении государства собственником этих данных. Государство по Конституции отвечает за безопасность своих граждан. Раз граждане сами не могут обеспечить свою безопасность при передаче данных, государство берет на себя вопрос регулирования данных. Оно считает, что не может допустить возможности внешнего воздействия на своих граждан, которому нет противодействия. Кроме того, объявляя себя собственником сетевых данных своих граждан, государство снимает вопрос с моделей монетизации сбора этих данных: втихую торговать личной информацией мимо государства уже станет невозможно.

Беда в том, что государство не абстракция, а конкретные люди. Беда в том, что на разных этапах, какие бы люди не были во власти, простые люди избегают отдавать свои данные государству– часто это более чревато, чем бизнесу, хотя, как повезет. Большой брат обычно выступает в лице государства– и это совсем не то государство, которое многие возражающие хотят.

Меня возмутил оголтелый наезд на хорошего специалиста, который честно говорит, что не знает, как правильно поступить, но так просто оставлять проблему нельзя. Есть риск, что стремящееся к контролю за всем государство ухватится за эту идею и реализует ее, несмотря на все наши опасения. Как узаконили идиотский закон «О персональных данных», хотя можно сделать намного умнее, и закон Яровой. Касперская вынесла свои опасения в открытое пространство, чтобы больше людей смогло принять участие в решении этой проблемы. Считаю, что молодец. Было бы намного хуже узнать о подобном решении после драки.

PS. Поразмыслив и поспорив в ФБ, пришел к мысли, что не зря эти соображения увязываются с 152-ФЗ. Можно не менее парадоксально описанные проблемы разрешить, если исправить 152-ФЗ в стиле описанного мной цифрового паспорта: все, кроме общегражданских данных, должно открыто вываливаться в сеть в обезличенном виде. Как минимум, все транзакции массовых сервисов. Каждая транзакция должна иметь уникальные идентификаторы, чтобы не было возможности увязать одних с другими. Скрывать нужно только соответствие случайных идентификаторов с идентификаторами клиентов. Это и задачи хранения упростит, и проблемы открытых данных решит, и закон о персональных данных сделает вменяемым для жизни– будет защищать данные людей, а не просто деньги выкалачивать из них ради соблюдения буквы и заработка безопасников.


PPS. Новое интервью как разговор слепого с глухим. Нужен выход на уровень выше.


P3S. Евгений Черешнев сильно ответил в ФБ. Ответ мне очень симпатичен, но требует полного пересмотра сложившейся практики.

=
[О безумном предложении Натальи Касперской «данные должны принадлежать государству»]
Disclaimer: то, что я пишу ниже не является официальной позицией компании «Лаборатория Касперского» и является моим личным и профессиональным мнением. Но молчать я не могу.
Сегодня Наталья Касперская выступила с заявлением о том, что пользовательские данные «должны принадлежать государству, так как пользователям они не принадлежат». Простите, но я не могу согласиться. Подобную позицию считаю не просто неконструктивной, но и опасной для страны и, в долгосрочной перспективе, - всего человечества.
Человек от природы наделен правом владения тем, что ему принадлежит – своим телом, своими поступками, своими мыслями, наконец – продуктами своего интеллектуального труда и вещами, которые он смог приобрести в обмен на действия своим телом и разумом. Более того, концепт собственности на свои мысли и поступки лежит в самой основе юридической концепции права – преступника сажают в тюрьму именно за то, что _именно_он убил человека, а владелец патента Y – получает комиссионные потому, что именно именно_он придумал запатентованную идею – она ЕГО. Считать, что распределение собственности на ПРАВО ВЫБОРА (как именно использовать свое время на Земле) может строиться по какому-то иному принципу = вмешиваться в природу вселенной, ибо моментально появляются лазейки – так, обладая всеми поведенческими данными на людей, их можно начать осуждать за то, чего они еще не сделали (и не факт, что сделают). На это не имеет права ни один индивидуум или организация.
Я два года провел с биочипом в руке – моя команда достаточно исследовала опасность тотальной слежки за человеком и возможных манипуляций с его поведением на основе анализа и модификации его поведенческих патернов. Я увидел возможное будущее и ужаснулся. Поэтому все мои силы, знания, эмоции, опыт, - брошены на недопущение этого будущего, где над человеком установлен тотальный контроль.
Я провел достаточно экспериментов над собой, чтобы иметь полное право на следующее профессиональное мнение: персональные данные являются неотъемлемой частью человеческого тела и его биологических показателей. Предлагаю отныне и впредь считать пользовательские данные слоем биологического ДНК. Цифровым ДНК, если угодно. И относиться к нему соответственно: эта уникальная для каждого из нас информация, записанная в нас (по сути, это так), должна физически и юридически принадлежать человеку, который ее производит. Ни одно государство или провайдер сервиса, никто в этой вселенной не должен иметь право полного и пожизненного доступа к цифровому ДНК человека без его осознанного согласия. Потому что, имея доступ к цифровому ДНК, можно идентифицировать любого человека в сети без логинов и паролей, можно управлять его желаниями, его путешествиями и перемещениями, его способностью к репродукции, его тягой к знаниям, искусству, его вредными привычками и зависимостями. И это не шутка.
Я подчеркну слово «осознанного», так как текущая ситуация, в которой пользователю не предоставляют выбора, но тыкают носом в ультиматум – «Примите пользовательское соглашение или в сервисе будет отказано», - неприменима и аномальна. Она в сути своей является таким же преступлением, как обмен золота на стекляшки у местного американского населения первыми конквистадорами, или обман ребенка, который может отдать вам что-то бесценное вроде гипотетических чертежей гипер-двигателя в обмен на конфету, просто потому, что он не понимает то, что он отдает.
Да, люди в массе своей не понимают ценность своих данных. Лишь единицы понимают, что это не просто аналог золота, данные – это новая единая универсальная валюта, новая нефть, единственное, что представляет ценность в подключенном к Сети мире. Но это НЕ ДАЕТ ПРАВА ОБМАНЫВАТЬ людей, вовлекать в схемы по условно-легальному отъему данных и, тем более, призывать человечество к цифровому коммунизму, - заявляя, что данные человека должны принадлежать государству. Этот концепт ущербен в сути своей и в долгосрочной перспективе приведет к цифровому рабству, ничему иному. Если данные будут принадлежать кому бы то ни было, кроме самих людей, система (не важно кто ее представляет, компания типа Goolge, или государство Х), - с гарантией 100% не сможет эти данные эффективно защищать (взломать можно все), но главное – оно сможет их использовать в эгоистичных интересах меньшинства – анализ больших данных позволит управлять ростом, развитием и поведением масс – мечта любой диктатуры, прекрасно описанная в романе «1984» Джоржа Оруелла (кто еще не читал – настоятельно рекомендую начать читать прямо сейчас, ибо мир 1984 – это именно то, к чему призывает Наталья Касперская).
Я не могу допустить ситуации, в которой права человека на иррациональное поведение и собственную свободу выбора являются предметом торговли людей, которым эти данные НЕ ПРИНАДЛЕЖАТ. ЭТО НЕ ИХ СОБСТВЕННОСТЬ И ОНИ НЕ ИМЕЮТ НА ЭТО ПРАВА! Так же, как глава совхоза не имел право на отъем частной собственности честного фермера в период «раскулачивания», нацистская Германия не имела права называть Польшу «восточным Рейхом», а компании типа Гербалайф не имеет права называть свою MLM-продукцию сертифицированными медикаментозными препаратами.
Нежелание и неспособность создавать революционные инновационные технологии, меняющие глобальную парадигму управления частной собственностью на цифровой ДНК, - не оправдывает популистских слоганов и призывов отдать данные в государственную собственность.
Всегда есть два пути, простой и правильный. В своей позиции, Наталья предлагает выбрать простой – насилие. Я от всего сердца публично говорю, что я с такой позицией не согласен. И что лично я сделаю все, что в моих силах, чтобы создать технологию, которая защищает людей от тотального контроля над цифровой личностью. Даже если на создание уйдет вся моя жизнь, миллиарды долларов и сотни споров, - я не остановлюсь.
И призываю всех применить свои знания и опыт к тому, чтобы помочь вернуть людям их природное право на то, чтобы никому ничего не объяснять. А не путем популистских слоганов обманом вовлекать государственных чиновников в принятие ошибочных решений, за которых их дети и внуки будут их ненавидеть всем сердцем. Государство это всегда бизнес. Бизнес не имеет ничего общего с задачей развития человечества как биологического вида. Бизнес – зарабатывает деньги. И один только этот аргумент не дает государству права на владение нашими цифровыми данными.
Ваш,
Евгений Черешнев
p.s. это не попытка обидеть кого бы то ни было -
это призыв думать масштабнее.

13 нояб. 2016 г.

Мерфи про ЭЖ из Вышки

Почти все худшие опасения про новые требования-рекомендации к ЭЖ отражены в опубликованных 10.11.2016 материалах, выполненных в рамках тендера. Только одно пока не сбылось: пока декларируется, что нет «рояля в кустах»– новой программной реализации ЭЖ, которая равнее всех других. Ничего из своих предложений не увидел.

Некоторый позитив можно отметить: в декларации попытки помочь школам выстроить работу по балансировке учебной нагрузки, хотя далеко не все выглядит бесспорным, находясь под заголовком «требования». При здравом подходе и отношении к тексту как рекомендации, практический опыт разумных педагогов может быть полезен. Особенно, поскольку предполагается практическое взаимодействие с участниками эксперимента. Однако текст называется «требования», а не »рекомендации». Повторяется двусмыслица московских «Рекомендаций к ЭЖ» 2013 года, написанных языком требований. Здесь наоборот: языком рекомендаций под названием «требования». При том, что закон 273-ФЗ «Об образовании в РФ» относит все обсуждаемые вопросы к компетенции самой школы. Это значит, что данный текст увеличит поток двусмысленностей в нашем «едином образовательном пространстве», которые приводят к чиновному произволу на местах, с одной стороны, и игнорированию практически всего текста, с другой. Другими словами, исполняться это не будет, но лишний повод «наехать» на школу появится.

Но методическая сторона работ по выстраиванию школами домашних заданий меня волнует гораздо меньше, чем технические требования, потому что, во-первых, это еще не окончательный вариант, а только первый блин– еще есть возможность внести правки, а во-вторых, не верю в широкое применение, поскольку есть гораздо более острые проблемы, чем перегруз на домашних заданиях. У учителей часто обратная проблема стоит– отбиться от родителей, которые считают, что задают на дом слишком мало.

Зато с техническими требованиями просто беда! Они дезавуируют даже то хорошее, что есть в действующих требованиях, которые не исполняются. Если сейчас теоретически можно апеллировать к требованиям и строить новое от них, то новый текст закрепляет нормативно тот произвол, который творится с ЭЖ. И это происходит во всех аспектах: и идеологическом, и техническом, и нормативном.

  1. Новый текст нивелирует различия журнала и дневника.

    Это не только смысловой аспект размывает (журнал– инструмент школы, а дневник– инструмент ученика), но и сужает пространство для технологического маневра: текст подталкивает к единому продукту, реализующему журнал и дневник, хотя несопоставимо гибче и перспективнее иметь разные продукты для разных целей. Никто не заставляет тех, кто реализовал обе функции в одном продукте, продолжать их так и развивать. При схлопывании различий мы неизбежно увидим раз за разом появление условий, которые этой разницы не предполагают, которые ограничат функциональность. Действующие требования подчеркнуто написаны в отношении только журнала! Подготовка к реализации госуслуги информирования родителей помогла вынести из требований дневник и отнести требования к нему в увязку с регламентом госуслуги. Единственное требование к дневнику в действующих требованиях, что они должны быть информационно совместимы, чтобы любой внешний вариант дневника мог автоматически пополняться данными из журнала. С 1.7.2014 госуслуги больше нет, но структурное различение разных продуктов ЭЖ и ЭД очень продуктивно и позволяет намного более эффективно и продуктивно выстраивать информационную среду. Например, легко представляю себе мобильное приложение ЭД, которое может взаимодействовать с любыми ЭЖ, что делает его независимым от конкретного ЭЖ, а «образовательное пространство» для его обладателя действительно «единым»: я могу переезжать из города в город, из школы в школу, из одного ЭЖ в другой, и пользоваться при этом одним и тем же дневником. Если же усилиями разработчиков новых требований схлопнут в единый продукт ЭЖ и ЭД, мы потеряем большую гибкость и удобство.

  2. В технических требованиях нет технических требований

    Действующие технические требования написаны на основе ГОСТ для технических документов. Плюс в том, что структура ГОСТ позволила не забыть никаких технических мелочей– там учли все важное. Недостаток текста на основе ГОСТ в том, что он очень громоздкий и «редкая птица долетит до середины Днепра». Есть презентация, в которой я постарался более наглядно показать особенности текста, но... Самое грустное, что указанные там технические требования не исполняются. В частности, там явно указано, что типовые операции при работе учителя с ЭЖ должны выполняться не дольше 5 секунд. Не исполняются и административные императивы– сменить вариант ЭЖ, если выбранный ранее не отвечает требованиям. А как его сменишь, если выбор навязан органом власти, а не самостоятельно выбран? В новом тексте выхвачен ничтожный кусок из действующих требований, которые ни на что не влияют в сложившихся отношениях, и только один свой добавлен, который для ряда применяемых ЭЖ бессмысленен: иметь копию облачных данных. И что с ними делать, если ЭЖ облачный? Если оператор не обеспечит адекватное администрирование, эта копия не спасет. Если оператор обеспечивает адекватное администрирование, то у него они и так есть. Локальная копия актуальна только для тех информационных систем, которые администрируются самостоятельно. Поэтому конкретное решение по обеспечению надежности функционирования определяет сама школа в зависимости от той системы, которую она использует. Зато конкретное требование о реакции ЭЖ в течение 5 секунд, как и все другие детально описанные в действующих требованиях, испарились вместе с императивом о смене ЭЖ. И хорошо– больше у органов власти не будет риска неудобных вопросов в отношении навязанных ими неуклюжих систем

  3. Даешь рекламу!

    До сих пор в ЭЖ оставался скользким вопрос о рекламе:

    • с одной стороны, закон о рекламе запрещает в учебных материалах размещать рекламу (часть 10 статьи 5 закона 38-ФЗ «О рекламе»),
    • а с другой стороны, во многих ЭЖ именно реклама позволяет производителям не брать оплату за пользование ЭЖ.

    Теперь обсуждаемый проект явно допускает использование рекламы в их монолитном «ЭЖиД». Молодцы, честные ребята: ведь, реклама в ЭЖ есть– значит, они делают благое дело и регулируют ее. Я бы понял запрет в учетных экранах учеников любую рекламу со ссылкой на закон– пусть родители наслаждаются на своих учетках. Понял бы тихое умолчание в ожидании неизбежного когда-то судебного иска. Но зачем подставляться самим и подставлять МОН?

  4. Допотопность требований к интерфейсу

    После многих лет работы с ЭЖ требовать стремления к идентичности внешнего вида ЭЖ с бумажным журналом– это архаизм и непонимание логики внедрения технологий, которую крайне странно видеть на страницах ВШЭ, которые позиционируют себя как технологических лидеров. Мы это упоминали в 2011, когда ЭЖ был диковиной для большинства. Но сейчас?! Особенно, в связи с внедрением федеральной системы учета обучающихся Контингент, которая при разумном применении могла бы совсем разгрузить школу и муниципальные органы от этой задачи и, соответственно, освободить ЭЖ от полных персональных данных. А коллеги в новом проекте уверенно требуют вносить в ЭЖ полные списки. Зачем?

  5. Грубейшее нарушение прав школы

    В отдельном тексте технических требований и во фрагменте методических требований, связанном с техническими требованиями, декларируется грубое вмешательство в компетенции образовательной организации, предусмотренные статьей 28 закона 273-ФЗ «Об образовании в РФ». Прежде всего, речь об ограничениях в праве определения образовательной политики, в том числе исправлений: писал явно бывший завуч, испорченный советскими правилами ведения журнала. Школа сама решает, как вести учет текущей успеваемости и промежуточной аттестации в полном объеме. Школа сама решает, как ей организовать контроль за учебной нагрузкой: норматив есть, все ответственные люди тоже есть.

  6. Ограничение конкуренции

    Учитывая полное право школы самостоятельно строить образовательную политику и способы ведения учета, дополнительные ограничения, вносимые проектом новых требований откровенно ограничивают права разработчиков в конкуренции за школы. Редкая школа позволит себе отстаивать свои законные компетенции, выбирая ЭЖ, при и так существующем давлении органов власти при внедрении информационных систем. Теперь они должны еще включать в себя «портфолио», конкретные способы учета трудозатрат на домашние задания, коммуникационные требования. Что такое «портфолио»? Кроме слова, ничего нормативного в отношении него нет в природе. Что должно быть в ЭЖ и зачем? Почему? Разве ЭЖ исчерпывает информационную среду школы? Почему коммуникации обязаны быть в ЭЖ или ЭД или «ЭЖиД»? Почему нельзя организовать коммуникацию в смежной специальной системе? Почему задания не могут регламентироваться, например, в системе СДО, а учет успеваемости и связанные с ним административные учетные задачи вестись в отдельном ЭЖ? Откуда и зачем в требованиях по ЭЖ требования к отчетности? Это все абсолютно пользовательские характеристики, по которым должна идти коммерческая конкуренция. Вместо «наложения рук» на горло разработчикам и школам нужно одернуть региональные органы власти, чтобы они обеспечили реальную конкуренцию разных продуктов ЭЖ и ЭД, а не нарушали законы и права школ, навязывая региональные информационные системы, которые совершенно обоснованно не регламентированы Правительством РФ.

  7. Откровенный регресс вместо продвижения

    Никак не ожидал от уважаемых лидеров разработки такого неквалифицированного и вредного текста. Он существенно ухудшает непростую ситуацию уничтожением полезных опор в действующих документах и появлением новых аморфных сущностей. Нормативная база электронного документооборота находится в очень плохом состоянии. Грустно, что она не улучшается. Возмутительно, что она может ухудшиться.

Гипотеза о рисках новых требований, к сожалению, подтверждается. Продукт не окончательный, значит, время еще есть. Свое представление о пользе я изложил (ссылка в преамбуле текста есть). Для пользы важна позиция МОН: без их регулирующих потенций пользу принести сложно. А навредить и без их участия можно.

PS. О методических аспектах и желательных рекомендациях к дневнику.

PPS. Ролик вебинара (YouTube) и комментарий (ФБ, август 2017)– скопирован в комментарий к этому посту.

9 нояб. 2016 г.

Учить по Азимову?

Неожиданная наводка на давно прочитанную повесть Азимова «Профессия» вызвала резонанс с текущими дискуссиями о перспективах развития системы образования. Если верить Википедии, впервые она была опубликована в июле 1957 года– почти 60 лет назад! Ключевой, на мой взгляд, конфликт, до боли напоминающий современный, сконцентрирован в следующей цитате:

Ленты попросту вредны. Они учат слишком многому и слишком легко. Человек, который получает знания с их помощью, не представляет, как можно учиться по-другому. Он способен заниматься только той профессией, которой его зарядили. А если бы, вместо того чтобы пичкать человека лентами, его заставили с самого начала учиться, так сказать вручную, он привык бы учиться самостоятельно и продолжал бы учиться дальше. Разве это не разумно? А когда эта привычка достаточно укрепится, человеку можно будет прививать небольшое количество знаний с помощью лент, чтобы заполнить пробелы или закрепить кое-какие детали. После этого он сможет учиться дальше самостоятельно. Таким способом вы могли бы научить металлургов, знающих спектрограф Хенслера, пользоваться спектрографом Бимена, и вам не пришлось бы прилетать на Землю за новыми моделями.

Два слова напоминания о конктексте. В далеком будущем всех с детства диагностируют на когнитивные способности и в соответствии с потребностями в кадрах распределяют по профессиям. Им закачивают знания с лент. Единичные экземпляры, способные на нестандартное обучение, отфильтровываются в изолированные спец группы, из которых потом формируется интеллектуальная элита, которая, в том числе, разрабатывает новые ленты. Приведена цитата героя повести Джорджа из числа отфильтрованных, пока он еще не понял, почему его изолировали. Он пытается внушить неразумность и неэффективность ленточного (стандартного) обучения. Безуспешно.

60 лет назад великий Азимов предсказывал стремление основной массы населения к необременительному стандартизованному образу жизни и обучения. И только сейчас мы сталкиваемся с конфликтом джорджей, призывающих строить гибкую систему образования на основе личных образовательных целей, с массой, которой нужна понятная и предсказуемая схема жизни. В точках развилки они предпочтут внешний приговор под пристойным обоснованием научных методик или коррупционный маневр для реализации социальных амбиций. Уже сейчас джорджи уходят из государственной школы и собирают конференции джорджанутых.

Может, прав Азимов и не стоит ломать копья за гибкую систему образования на основе личных образовательных траекторий? Выстроить систему фильтров и питомников без лишнего шума, и там учить элиту? Профильную школу власти давно признают– ее и строить по требуемым направлениям? Правда, ритм жизни 60 лет назад был несопоставимо размеренней и закачивать стандартные знания с лент до сих пор не научились и, боюсь, не научатся. Опять «загогулина, понимаешь».

1 нояб. 2016 г.

ЭЖ в доп.разъяснениях МОН и Профсоюза

Обращаю внимание на связанный с ведением ЭЖ раздел IV в новом тексте к письму Минобрнауки России и Общероссийского Профсоюза образования от 16 мая 2016 года №НТ-604/08/269 «О рекомендациях по сокращению и устранению избыточной отчётности учителей»: «Дополнительные разъяснения Профсоюза и Минобрнауки России по сокращению и устранению избыточной отчётности учителей»

Кроме сомнительных ссылок на протухшие госуслуги, очень хорошие дополнения-рекомендации. Надеюсь, их учтут при разработке новых рекомендаций к ЭЖ, которые пока оставляют желать лучшего. Но они пока в статусе черновика– это обнадеживает.

Напомню, что в свете ППРФ от 26.02.2014 N151 «О формировании и ведении базовых (отраслевых) перечней государственных и муниципальных услуг и работ...» ведомства должны были до 1 июля 2014 года составить и опубликовать их в соответствии с изложенными правилами. Все, кроме федеральных госуслуг, утвержденных в другом постановлении, должно отвечать новым ведомственным спискам. На сайте Минобрнауки России услуги информирования, упомянутой в распоряжении №729-р, нет. Значит, и услуги такой нет с 1.7.2014.

Во избежание ошибочных трактовок, привожу полный текст части 3 статьи 1 закона 210-ФЗ о праве на дополнительные госуслуги:

3. Услуги, предоставляемые государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями, в которых размещается государственное задание (заказ) или муниципальное задание (заказ), подлежат включению в реестр государственных или муниципальных услуг и предоставляются в электронной форме в соответствии с настоящим Федеральным законом в том случае, если указанные услуги включены в перечень, установленный Правительством Российской Федерации. Высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации вправе утвердить дополнительный перечень услуг, оказываемых в субъекте Российской Федерации государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями, в которых размещается государственное задание (заказ) субъекта Российской Федерации или муниципальное задание (заказ), подлежащих включению в реестр государственных или муниципальных услуг и предоставляемых в электронной форме в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Информирование учеников и родителей должно осуществляться на основании 273-ФЗ, причем на регулярной основе, поэтому нет оснований для превращения дневника в госуслугу, носящую, как правило, разовый характер. Включение информирования в список госуслуг сыграло позитивную роль в активизации деятельности по внедрению электронных дневников, но приобрело негативный насильственный характер. Сегодня стоит успокоить ситуацию, вернуть электронный дневник в режим внутренней коммуникации школы с учениками и их родителями. Где среда школы дозрела до электронных обменов, они сами введут удобный им способ обмена информацией в строгом соответствии с 273-ФЗ.

Если разрабатываемые новые требования к школьным журналам и дневникам сформулируют рекомендации по ведению электронных дневников и явно декларируют их внутришкольный характер, отмену дамоклова меча госуслуг, спадет ажиотаж и ситуация начнет саморегулироваться, приходить в норму.


IV. Осуществление контрольно-оценочной деятельности посредством электронного журнала и дневников обучающихся.

В соответствии с пунктом 4 части 3 статьи 44 Закона № 273 родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся имеют право знакомиться с оценками успеваемости своих детей.

Согласно пунктам 4, 28 и 60 распоряжения Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2011 г. № 729-р в перечень услуг, оказываемых государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями и предоставляемых в электронной форме, входит предоставление информации о текущей успеваемости учащегося, ведение дневника и журнала успеваемости.

Ведение электронного журнала и дневников обучающихся входит в должностные обязанности учителя.

В целях сокращения отчётности учителей при ведении электронного журнала и дневников обучающихся органам исполнительной власти и руководителям организаций предлагается:

  1. исключить практику дублирования ведения электронных и бумажных журналов и дневников, поскольку полный перевод в электронный вид государственных и муниципальных услуг по предоставлению информации о текущей успеваемости учащегося, ведению дневников и журналов успеваемости должен был завершиться к 1 января 2014 г. (письмо Минобрнауки России от 15 февраля2012г.№АП-147/07
    «О методических рекомендациях по внедрению систем ведения журналов успеваемости в электронном виде»);
  2. учесть, что согласно квалификационной характеристики должности «учитель» ведение электронных журналов и дневников обучающихся может быть включено в должностные обязанности учителя исключительно в рамках осуществления им контрольно-оценочной деятельности в образовательном процессе, в связи с чем в случае утверждения дополнительного перечня услуг, оказываемых в субъекте Российской Федерации государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями1, осуществление учителями при ведении электронного журнала и дневников обучающихся иных видов деятельности, кроме контрольно-оценочной, не предполагается;
  3. исключить практику обязательного ведения учителями вспомогательных рубрик электронного журнала и дневников обучающихся2, так как в части осуществления учителем контрольно-оценочной деятельности в условиях информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ) родителям (законным представителям) несовершеннолетних обучающихся гарантировано лишь право знакомиться с оценками успеваемости своих детей (пункт 4 части 3 статьи 44 Закона № 273), а осуществление иной связи учителя с родителями (лицами, их заменяющими) не требует обязательного использования учителем ИКТ;
  4. обеспечить установление адекватных для соблюдения учителями сроков выставления ими оценок успеваемости3 (например, при обучении по образовательным программам начального общего образования – в течение 3 календарных дней, а по образовательным программам основного общего и среднего общего образования – в течение 7 календарных дней, но не позднее даты проведения промежуточной аттестации обучающихся).

1 В соответствии с частью 3 статьи 1 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (далее – Закон № 210) высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации вправе утвердить дополнительный перечень услуг, оказываемых в субъекте Российской Федерации государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями, в которых размещается государственное задание (заказ) субъекта Российской Федерации или муниципальное задание (заказ), подлежащих включению в реестр государственных или муниципальных услуг и предоставляемых в электронной форме в соответствии с Законом № 210.

2 В некоторых субъектах Российской Федерации электронный журнал и дневники обучающихся содержат вспомогательные рубрики, предполагающие возможность подготовки ответов в электронной форме на обращения родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся, размещение комментариев к каждой оценке успеваемости обучающихся и т. д.

3 В некоторых субъектах Российской Федерации выдвигаются требования о выставлении оценок успеваемости в электронный журнал и дневники обучающихся в день проведения соответствующих уроков (без учёта времени, необходимого на проверку письменных работ, а также возможных технических сбоев при подключении к информационно-телекоммуникационной сети общего пользования «Интернет» и технических неполадок в функционировании системы учёта успеваемости обучающихся).


31 окт. 2016 г.

Свой ЭЖ для своей песни

Пытаясь подобрать ответ на многократно обсуждавшийся мною вопрос «Чем свой электронный журнал лучше центрального единого?» обнаружил, что во многих публикациях ответ строится от обратного– «Чем плох центральный единый». Мне это всегда казалось очевидным, но, похоже, напрасно, раз такой вопрос возник. Чтобы не искать, есть ли где-то именно так сформулированный вариант ответа, решил это сделать заново.
  1. Множественность способов оценивания

    Существует много разных вариантов дать ученику обратную связь. Кто-то насчитал порядка 40 вариантов. При этом не существует ни одного ЭЖ, который бы поддерживал их. Наша разработка РУЖЭЛЬ, как нам сначала казалось, может все, ибо создавалась под специфическую критериальную модель. Оказалось, что нет. И она может далеко не все. Значит, каждая школа, имеющая право самостоятельно выбирать систему оценивания, должна иметь право выбирать тот ЭЖ, который поддерживает ее выбор.

  2. Множественность правил оценивания

    Мы, конечно, привыкли к советской модели ведения классного журнала, в которых было жестко регламентировано, как и когда исправлять записи. Но в условиях писчебумажных технологий соблюдение этих жестких правил компенсировалось необязательностью их исполнения и риском оперативно все приводить в порядок, когда и если совершались набеги КРУ. Сегодня закон переносит право принятия правил ведения учета текущей успеваемости и промежуточной аттестации на саму школу. Нужно только оформить их локальным нормативным актом. Однако, будучи загнанными в единые централизованные ЭЖ, школы продолжают подстраиваться под те правила, которые диктуются администрацией этих журналов, обычно под диктовку органа власти. А по закону никто, кроме самой школы, не вправе диктовать, можно ли исправлять записи, когда и как. Закон диктует только открытость этих правил.

  3. Удобство и возможности журнала

    Когда мы обсуждаем любой инструмент, нас интересуют его возможности и удобство использования. Есть прелесть в том, чтобы не думать о возможностях и пользоваться тем, что дают. Однако настоящий мастер предпочитает сам выбирать тот инструмент, который лучше подходит к его стилю работы, его характеру. Если ближе именно к ЭЖ, то в действующих требованиях к ЭЖ, представленных в письме МОН №АП-147/07 от 15.2.2012, утверждается обязанность администрации выбрать тот журнал, который отвечает минимальным требованиям, изложенным в тексте. В частности, не более 5 секунд отклика на типовых операциях ввода отметок. И там допускаются любые варианты ЭЖ– как сетевые, так и локальные. Если у школы плохой канал связи, то облачный ЭЖ для нее неприемлем по скоростным качествам. А если канал неплохой, но данные все время пропадают и учителя вынуждены терять время на повторный ввод, то такой ЭЖ тоже неприемлем.

  4. Приватность журнала

    Журнал отражает внутренний рабочий процесс школы. Он важен тем, кто непосредственно вовлечен в образовательный процесс: учителя, ученики и их родители. Никто больше не имеет отношения к этой информации, пока не возникает конфликта, к которому участники сочтут нужным привлекать внешних арбитров. К счастью, это нечастая история. Внешнему миру школа представляет готовые результаты своей работы. Ведение учета своего процесса на внешне контролируемых учредителем ресурсах не предусмотрено законом и вынуждает школу относиться к рабочему инструменту учета как к отчетному материалу. Это аналогично тому, как поставить у себя дома камеру и транслировать ее кому-то вовне. Не трагедия, но вносит в процесс избыточную напряженность.

  5. Персональные данные учеников

    Скользкая тема, поскольку в ней практически никто не разбирается. Но, поскольку я ее давно мониторю, утверждаю, что со своим журналом школа может построить работу заметно более правильно с точки зрения издержек на обеспечение обязанностей оператора персональных данных. Особенно, если ЭЖ не на просторах Интернета, а в локальной сети. Но в этом тезисе подавляющее большинство предпочтет тупо выполнить инструкцию органа власти на понятном для себя языке, даже если она содержательно неправильная.

  6. Надежность данных

    Когда журнал единый, ответственность за данные несет оператор информационной системы, а за бесперебойность образовательного процесса школа. Не существует технических систем, у которых не было бы сбоев. Если журнал свой, школа сама предпринимает меры по обеспечению надежности. В случае сбоев сама компенсирует издержки. Это стимулирует ее подбирать наиболее удачный и надежный инструмент. Когда школа не может влиять на выбор инструмента, она, с одной стороны, освобождается от забот по подбору инструмента и поддержанию его надежности, а с другой стороны, вынуждена своими трудозатратами покрывать издержки чужого выбора и технической поддержки. Для директоров с внешним локус контролем внешнее решение нормально и привычно. Но есть директора с внутренним локус контролем– они предпочли бы сами найти более грамотное и удобное решение, чем компенсировать своими ресурсами чужое головотяпство.

И повторю ссылку на старый текст про размещение журнала в сети Интернет или локальной. С его доводами ничего не изменилось. Добавилось письмо МОН №АК-3358/08 от 24.10.2015 в уточнение единых требований к ЭЖ относительно персональных данных, из которого явно следует, что при ведении ЭЖ в локальной сети резко сокращается количество административных мероприятий и риск проверок. Но зато нужно самостоятельно обеспечивать технические меры. При умной организации данных их можно сильно упростить. Для тех, у кого нет хороших специалистов по технической поддержке, есть организационное предложение, основанное на аутсорсинге– внешней поддержке при сохранении всех организационных преимуществ. Это предложение тоже давно опубликовано и суть его практически не поменялась. Но мода на облака.

Облака или локальное решение, но свое! ЭЖ– школьный инструмент и хороший мастер предпочитает свой выбор и право замены. Централизованный ЭЖ– рудимент советской строевой практики управления на новом витке развития. Можно понять подобное решение как типовое предложение для тех, кто сам не готов выбирать. Но оно не должно быть навязанным все школам. Именно те школы, которые ищут самостоятельно новые инструменты, являются точками роста всего российского образования. Им нельзя подрезать крылья– усложнять работу. Для сбора агрегированных отчетных данных должны быть утвержденные стандарты обмена данными, которые легко и быстро могут реализовать все разработчики ЭЖ. А для сбора итоговых уже есть стандарт для новой системы Контингент.

На давно загнивающем западе подобные решения применяются уже 20 лет: там любая школа выбирает тот ЭЖ, который ей кажется удобнее, и все они отправляют отчетные данные в машинно-читаемом виде в административные системы управления, причем понятия не имеют, какие именно– все стандартизовано.

7 окт. 2016 г.

Мои Учителя

День учителя и флешмоб про своих учителей прошёл, а меня только сейчас потянуло вспомнить тех, кто оставил яркий след в моем развитии. Не всегда это было связано с основным предметом, ставшим поводом для нашей встречи, но всегда с ярким образом, обозначившим значимую веху моего представления о жизни, работе, отношениях.

Многих уже нет, но всем огромное спасибо:

  • Пескина Рахиль Давыдовна, ставшая заметно больше, чем просто учителем музыки. Скорее, отношением к жизни, к людям, к работе. Отсидевшая в известное время за рассказанный при ней анекдот, потерявшая из-за этого мужа, но не обидившаяся за это ни на него, ни на донесшую подругу («если бы она промолчала, могла донести я– тогда сидела бы она»). Даже уходя в мир иной, она меня продолжала развивать– только прощаясь с ней я узнал еврейскую традицию похорон.
  • Дацковская Тамара Моисеевна, пригласившая меня в первый серьёзный маткласс и направившая всю группу своих сильных учеников в 179 школу, когда ее собственных вундеркиндов-детей ожидаемо завалили при поступлении на мехмат МГУ и они решили уехать в Америку.

Букет 179-й:

  • Бронфман Владимир Владимирович уникальный учитель физики, с которым удалось во взрослом состоянии общаться в качестве коллеги.
  • Дунин Сергей Михайлович прекрасный его компаньон, который вёл у нас уникальный предмет физпрактикум и с которым приятно пересекаться до сих пор.
  • Гершензон Лина Давыдовна оставившая неизгладимый след дискуссионными уроками литературы, заронившая вкус к слову. По подростковой дурости я на неё обиделся на выпускных. Теперь жалею. Дурак.
  • Константинов НикНик и Давидович Борис Михайлович (да-да, тот самый БМД, несмотря ни на что) вели перевернувший мою голову матан, но оказавшие не меньшее влияние на меня отношением к жизни, хотя совершенно разное. Даже удачно, что БМД через год выпер меня в группу к НикНику – почерпнул полезное от обоих.
  • «англичанка» Валентина Константиновна, заставившая меня устыдиться свинского к ней поведения, когда не только не наказала меня на выпускном экзамене, но и поддержала. Это совсем не про английский, а про человеческое в человеке.

Список моих звезд 179-й завершу, хотя там были и другие достойные учителя и прекрасный директор Екатерина Харлампьевна, которая берегла Брона и позволяла нам устраивать дискотеки с живой музыкой, на которую мы сами собирали деньги.

Было бы неправильно ограничить список Учителей школой, раз я пишу слово с большой буквы:

  • Тартаковский Борис Давидович преподавал в Акустическом институте шумы и вибрации. С ним я пошёл на «слабо» потребовал пару на экзамене и пересдал на отлично. Почему именно он меня так зацепил и именно его курс, как теперь выясняется, сильнее всего запал в душу, понятия не имею. Хотя там все были интересные.
  • Мильграм Леонид Исидорович педагогическая глыба с масштабными достоинствами и недостатками ввел меня в мир школы через учительскую дверь и позволил фантазировать. Без него я мог бы в школу не попасть и/или в ней не задержаться.
  • Вячкилева Эмилия Павловна мой первый заботливый «начальник» в школе. По возрасту и ментальности очень напоминающая мою мать. Гипертрофированное чувство долга и заботливая крыша над моей нестандартной головой. Если бы она не прикрыла меня от строгого надзора завуча и не убедила ее оставить в покое мои фантазии и разваливающуюся дисциплину на уроке, я бы мог и не остаться в школе в первые самые немыслимые полгода.
  • Базаровы отец и дочь контактные и жизнеобильные HR-психологи ИПП Вышки и ранее в МГУ. Переквалификация под их руководством существенно расширила мои горизонты

И грех не назвать тех, кто сформировал мои самые глубинные слои отношения к жизни, кроме родителей:

  • Гойко Митич как обобщенный Чинганчгук и недостижимый для меня идеал мужского поведения. Я даже купил недавно коллекцию видео про любимых с детства индейцев и с удивлением обнаружил, что моих детей эти фильмы не впечатлили;
  • мой дядя, уникальный и недостижимый для меня по коммуникационным способностям и творческому отношению ко всему в жизни;
  • мои дети, заставившие неоднократно пересматривать все на свете, включая идеи педагогики.

Были и антиучителя, которые научили «как не надо», были не оставившие никаких воспоминаний, были те, кто смутно помнится и даже позитивно, но нет ощущения судьбоносного влияния. Встречались люди, от которых с облегчением сбегал, но которые научили чему-то полезному. Например, несколько месяцев у меня начальником был жуткий педант– что со мной абсолютно несовместимо, почему я и сбежал,– но он успел меня научить стилистике бюрократического письма. Пригодилось в жизни!

Спасибо, что жизнь свела меня с такими людьми и кое-чему научила! Низкий поклон!

6 окт. 2016 г.

Рекомендации к новым рекомендациям по ЭЖ

(мое предложение, отправленное 5.7.2016 в МОН и полученное Р.Л.Лашиным)

Решил опубликовать, поскольку никакой реакции с тех пор не было

Предложение по организации работы с журналами/дневниками

  1. Не трогать действующие требования к ЭЖ (письмо от 15.2.2012 №АП-147/07). Проблемы в школах не с требованиями, а с расплывчатой нормативной базой и ее трактовками, а также статусом требований– они носят рекомендательный характер. Нужны формализованные требования к органам власти по продуктивной организации работы:

    • по организации информационных систем органа власти строго в пределах их полномочий, взяв за основу логику распределения полномочий 273-ФЗ
    • по соблюдению требований к техническому обеспечению школ в рамках тех же «Единых требований».
  2. Большинство претензий из школ исчезнут, если контролировать органы власти на обеспечение требований к техническим условиям. Для отмены бумажного документооборота достаточно предельно четко описать преимущества перехода на электронное ведение и требования о праве выбора школой ЭЖ со всей ответственностью за выбор.
  3. При четком описании функционала информационных систем разных уровней, нужно описание и утверждение МОН (возможно, + МинСвязь) протокола обмена данными, с помощью которого любой ЭЖ школьного уровня мог бы отправить необходимые данные для отчета и заполнения иных государственных систем. При согласовании протоколов на основе обезличенной передачи данных никаких особых требований по защищенности систем школьного уровня не потребуется.
  4. Воспользоваться отсутствием регулирования дневника и сосредоточиться при написании новых рекомендаций на дневнике. Все пожелания и претензии родителей связаны с дневником, а не с журналом. Это позволит еще раз подчеркнуть отличие журнала и дневника, воспользоваться готовой частью работы. В том числе, явно прописанное в заявке регулирование домашних заданий тоже относится, прежде всего, к дневнику. В этих документах можно учесть современные тенденции использования мобильных гаджетов, чтобы требования позволяли создавать любые новые варианты дневников, подключающихся к существующим журналам без угрозы данным.
  5. Подготовить типовые кейсы организации работы в разных условиях подключения к сети Интернет. Качество работы журнала/дневника должна оценивать и выбирать школа. Оно может зависеть от многих факторов, все из которых невозможно, да и не нужно оценивать через требования. Это рыночная задача. Эта логика уже есть в рекомендациях– ее можно усилить.
  6. Учесть новое нормативное, смысловое и организационное состояние с учетом успеваемости для уточнения нормативной базы. Есть возможность существенно облегчить бюрократические условия ведения ЭЖ при наличии готовности МОН.

    Части задач достаточно разъяснений, часть задач требует нормативной доработки. Ключевые вопросы, требующие уточнения– статус госуслуги информирования (с нормативной точки зрения ее с 1.7.2014 не существует) и требований по архивному хранения данных журнала (с нормативной точки зрения с 2010 она сокращается до 1 года при электронном ведении).

    Если МОН решит поддержать существование госуслуги информирования родителей (сейчас это в полномочиях МОН), необходимо разработать разумный административный регламент ее оказания, при котором на портале только заказывается услуга и в ответ приходит информация о способе подключения, а информирование должен оказывать непосредственно школьный ЭЖ– любой из существующих на рынке это может делать. Если МОН решит не поддерживать эту госуслугу, отразить в новых рекомендациях, что такой услуги больше нет, потому что руки выкручивают школам со ссылкой на старые документы о ее обязательности. Информировать школа должна родителей на основании 273-ФЗ, но это на уровне отношений школы с родителями без связи с информационной системой госуслуг.

  7. Воспользоваться созданием системы Контингент, чтобы нормативно снять со школ и муниципальных органов власти задачу ведения учета обучающихся. Это позволит не только исключить эту часть документооборота, но и резко облегчить задачи по защите перс данных вплоть до их полного исключения. Коллеги из МинСвязи с энтузиазмом восприняли эту идею, но нормативная и организационная часть решения находится в руках МОН.

Об участии вендоров

Участие вендоров ЭЖ/ЭД нужно, прежде всего, для согласования протоколов обмена данными– для них это очень важно, без них его не составить. Прототипы протокола уже есть, причем опробированные.

По опыту разработки требований к ЭЖ, их участие при добросовестном отношении к требованиям по ЭД сведется к ознакомлению с результатом работы рабочей группы: если их продукты не будут этими требованиями ущемляться, они молча встанут и уйдут. Возможно, некоторые из них постараются протащить в требования свои специфические возможности. Тогда возникнет борьба. Принцип минимальности требований позволяет избежать сложных согласований.

Все остальное вендоров абсолютно не волнует– это добросовестность переработки нормативной базы. У меня есть ясность практически по всем этим вопросам. Достаточно доброй воли регуляторов с ними разбираться и дорабатывать.

(картинка с сайта http://school14.centerstart.ru/node/19)

28 сент. 2016 г.

Лезвием бритвы

Столкновение произошло не вокруг голых девочек, а между либеральными свободами и общинными правилами: закон или мораль? Что первично, если есть разночтения? Имеет ли человек право смотреть и делать то, что он сам считает нужным в рамках действующего законодательства, или только то, что в обществе считают допустимым?

Революция в обществе произошла в 80-е, когда был провозглашен принцип «разрешено все, что не запрещено». До этого было наоборот: «запрещено все, что не разрешено». Это не было провозглашено явно, но по факту было именно так и закреплено в литературе сакраментальным «как бы чего не вышло». Этот принцип работает до сих пор, как минимум, в школе, например, в отношении отмены традиционных классных журналов на бумаге: в начале 2012 были сняты все возможные сомнения письмом министерства, но до сих пор по всей стране бьют челобитные начальству всех уровней с просьбой их отменить.

Последние годы, после митингов на Болотной и серии ответных «антиболотных» мероприятий, начался обратный накат на либеральные представления о правах гражданина с позиции общественной морали, как правило, с опорой на православные каноны. Как грибы после дождя, начали на законодательном уровне появляться всевозможные запреты, причем, как в старые добрые времена «по многочисленным пожеланиям трудящихся». Чтобы не было сомнений в «многочисленности», эти пожелания активно популяризируются в СМИ. Поскольку носители традиционных ценностей богато представлены в Государственной Думе, часто и многочисленность не нужна– достатчно права законодательной инициативы.

Понятие «либерал» стало ругательным– видимо, в качестве компенсации за слишком позитивный фон во времена правления «демократов». Негативную оценку агрессивные носители либеральных тезисов честно заслужили, ибо вели себя, как большевики. Как большевики опошлили идеи коммунизма, так наши демократы опошлили идеи либерализма. Люди склонны опошлять декларируемые убеждения. Подчеркиваю, либеральные «тезисы», а не ценности, потому что ключевая либеральная ценность– уважение чужого мнения, даже если оно в меньшинстве и отлично от мнения либерала: «Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать».

Закон маятника хорошо объясняет реванш многочисленных сторонников традиционных российских взглядов, опирающихся на православие и общественные ценности. Если от религии я далек, то ценности общественных групп как субъектов вполне уважаю и считаю, что они незаслуженно просели в лихие 90-е. Мне грустно, что их переоценка происходит часто в извращенной форме и чаще всего с опорой на религиозный фундамент. Стоит признать, что общественной активности не хватает. Утраченный в советское время общественный контроль за безбилетным проездом, за уличными конфликтами, антиобщественным поведением нам бы совсем не помешал. Сейчас даже сложно поверить в советскую модель билетных касс в транспорте!

Важно осознать, что не бывает абсолютного либерализма. Любой либерализм отстаивает право личности без ущерба другой личности. Не должно общество вмешиваться в мой внутренний мир, гей я, православный, мусульманин, педофил или дух святой– важно мое реальное поведение в отношении других людей. Баланс между личным и общественным в разных обществах может быть разным. Но он должен быть. Его можно обсуждать, подвергать сомнению, менять постепенно в соответствии с изменениями в обществе. Но его нужно беречь и изменять очень осторожно, чтобы он помогал взаимодействию и отношениям людей, а не порождал конфликты.

Никто не знает внутренних переживаний человека, смотрящего на фотографию оленя или голой девочки. Искусство и есть язык неявных переживаний, которые выражаются в различных формах и которые каждый может переживает по своему. Если переживания затрагивают многих, почитателей много. Если они очень индивидуальные, почитателей мало. Здоровые переживания возникают у человека или больные– это зависит, прежде всего, от его воспитания и психики. Произведения, провоцирующие заведомо негативные проявления, предусмотрены в законе и запрещены. Для них существует закон и привлекаются эксперты. Все остальное не может подавляться общественным мнением– это уже мракобесие. Человек– самое гибко приспосабливающееся к чему угодно существо, поэтому ничего фатально вредного для него как биологического вида не бывает. Все правила, принятые в обществе, условны: они вредны или полезны только при наличии самих правил. Значит, ничего трагичного в их нарушении нет. Зато конфликт вокруг любых правил для конкретных людей, участвующих в нем, гарантированно вреден. Поэтому важнейший принцип– «не навреди».

Складывается впечатление, что общество либо специально сталкивается по разным основаниям, либо власть не осознает рисков нагнетания противостояния. Чем выше уровень культуры общества, тем меньше требуется законов и запретов, ибо закон– это подпорка общественной морали: где общественной морали недостаточно, приходится привлекать государственную власть. Культура– это повседневность, ежедневная рутина, а не фото-, видео-, аудио- события в исполнении известных маэстро. Любопытно знать, блюстители морали, возмущенные выставкой с грифом «18+» и принудившие ее закрыть, используют ненормативную лексику в повседневной жизни в общественных местах? Офицеры-то? А поддержавшие их, пресекают столь же рьяно матершинников в общественных местах? Бросают мусор на месте проведения пикника? Или вывозят чужой мусор? Загораживают выходящим из транспорта проход в стремлении побыстрее самим туда впрыгнут и занять свободное сидячее место? Нежничают у всех на виду, подчас демонстративно, или пресекают такие непристойные с позиции общественной морали проявления?

Если сейчас начинают буйно поднимать вопросы морали, важно поставить первейший вопрос– уважение к другому. Он может быть религиозен или настойчиво рвет проявления любых внешних ограничений, разной сексуальной направленности, разного темперамента... но он должен с уважением относиться к взглядам другого и не получать в ответ неоправданных ограничений в своих правах и желаниях. В качестве другого может выступать и групповое мнение: если не принято в данном обществе стрелять из окон во время свадьбы, то не нужно стрелять, даже если очень хочется. Или играть свадьбу там, где стрельба принята. Если не принято в обществе ходить в хиджабе, придется жить так, как принято, или искать другие места, где к хиджабу претензий нет. Но и принуждать человека к определенным групповым формам поведения недопустимо. Если общество светское и организовало закрытую выставку в соответствии с законом, нужно любых воинствующих общественников жестко наказать за моральный и материальный ущерб. Сомневаешься в законности– обращайся в органы власти с жалобой.

Пафос общественных проявлений нужно направлять на повседневные отношения людей. Начнем искоренять повседневные нарушения морали, развивать культуру человеческих отношений, беречь нервы и желания друг друга, предотвращать неоправданные вмешательства в культурное пространство друг друга бранью, мусором, непристойным поведением... И удивительным образом исчезнут сомнительные конфликты, как случилось с выставкой, потому что при наличии взаимного уважения такие конфликты невозможны, потому что демонстрировать невоспитанность станет стыдно– как со стороны абстрактного маэстро, так и со стороны его зрителей. И ограничения в законе нужно ограничивать: чем больше ограничений в законе, тем признается слабее культура общества.

В заголовке я обыграл известное произведение И.Ефремова, в котором он высказал гипотезу, что красота– это подсознательное восприятие эффективности. Это же словосочетание обычно означает тонкое действие, требующее филигранного баланса. А еще лезвием бритвы бывает необратимо портят то, что другие считают важным. Культура, особенно в условиях социальных трансформаций,– очень тонкая материя, которую трудно удержать на высоте и легко свести к пошлой формальности. От культуры драматически зависит эмоциональное качество нашей жизни. Нам очень важно научиться держать баланс. Например, обращаясь к иллюстрации этого поста, как хранителям православных традиций комфортно сосуществовать с теми, кто считает любую религию анахронизмом, вяжущим руки? Полагаю, нужно это делать, уважая чувства другого, а не просто защищая свои.

22 сент. 2016 г.

Ягодки прямой демократии

Разные оценки выборов случайно пересеклись со статьей, ставящей под сомнение количественные оценки жертв сталинского правления. И при оценке голосования, и при оценке количества жертв прибегают одновременно к статистике и к совокупности здравых наблюдений.

В отношении голосования,

  • с одной стороны, отсутствие многочисленных жалоб подразумевает честность выборов,
  • с другой стороны, оценки Сергея Шпилькина с опорой на теорию о случайных процессах, на основании которой можно предполагать свыше 10% вброс бюллетеней за партию власти.

Принципиально состав партий это не меняет, но сам факт наводит на опасную мысль о бессмысленности народного волеизъявления в такой форме и лукавстве власти в конституционном масштабе.

В отношении Сталина

  • широко распространено мнение о сопоставимости числа репрессированных с погибшими во время военных действий 1941/45 гг.
  • с другой стороны, автор критической статьи тоже на основании статистики утверждает, что «никаких «десятков миллионов жертв» не было и близко».

По оценкам автора, получается «всего» 3,8 млн.

Сначала о статистике

  • В ситуации выборов данные открытые, свежие, обработанные в соответствии с теорией, которая на выборах неоднократно подтверждалась. Для построения представленных графиков требуется квалификация, которой редкий читатель обладает.
  • В отношении репрессий оценке подвергаются данные, проверка которых требует времени и компетенций. Важно при этом владеть контекстом того времени и по терминологии, и по правоприменительной практике. Дальше, будучи уверенным в однозначной и полной адекватности данных, можно следить за сравнительно несложной логикой их сопоставления.

Но вывод в бытовой ситуации грустно-одинаковый: читатель должен доверять автору, ибо сам не в состоянии перепроверить. А доверие опирается на соответствие ожиданий читателя выводам автора. Некоторое дополнительное влияние оказывает способ построения текста, восприятие которого зависит от соответствия компетенций читателя авторской логике. Но уровень совпадения ожиданий обычно влияет сильнее: при совпадении я не замечаю недоказанные тезисы, а при несовпадении они ярко бросаются в глаза, что позволяет от выводов автора безболезненно дистанцироваться.

За скобками статистики

  • В ситуации выборов, одни ищут подтверждение тому, что проигрыш обусловлен нечестной игрой победителя (даже в случае недостаточности упрека для своей вероятной победы, уличить победителя хоть в чем-то). Другие, довольные результатом, считают, что глупо трясти грязным бельем, если оно ни на что не влияет.
  • В ситуации с репрессиями все аналогично. Недовольные негативной оценкой, манипулируя цифрами, хотят сместить оценочные суждения с «ужас-ужас» на «не хуже других» и даже «ничего страшного– все так жили, а некоторые еще хуже». А там и до гордости за успехи недалеко. Кто считает неприемлемым оспаривать ужас репрессий, копание в цифрах воспринимает с недоумением и сравнивать с другими даже не пытается.

Статистика– инструмент. Когда ей пользуются манипулятивно, сразу вспоминается известный слоган про «ложь, гнусную ложь и статистику». На первом месте цель: зачем применили статистику, что хотели выявить и для чего? Особенно актуально это стало сейчас, когда информационные диверсии неотличимы в количестве и качестве от реальной информации. Отсюда и качество анализируемых данных, и результат их обработки не могут быть приняты с безусловной верой. В лучшем случае, это повод для размышлений и внимательного мониторинга сходных сообщений с акцентом на доверие их авторам. Либо для личной проверки с пониманием, что ее результат будет значим только для лично знакомых, которые доверяют.

Про Сталина

Лично мне не очень важно, 10 миллионов загублено или 3,8. Меня может слегка утешить, что в других странах не лучше. Но не очень. Мне намного важнее, что мне лично рассказывали лично мне близкие люди, жившие в это время. Мне этого достаточно, чтобы точно знать– это был геноцид самостоятельных людей в пользу лояльных. Ради этого была построена система, в которой стукачи и лизоблюды жили увереннее и успешнее. Война спасла нас от этой паранойи, потому что пришлось на руководящие места вернуть тех, кто способен сам принимать решения. После войны молох был снова запущен, но всех перемолоть уже не успел.

Теперь мы пожинаем плоды с дефицитом ответственности, гражданского общества и развития. Почему и пугает бум запретительства– новая возможность лояльным подавлять критичных. Про сторожа в голове, который следит за словами, советским людям можно долго не рассказывать. Но напоминать стоит!

Есть ли шанс примирить современных фанатов Сталина с его противниками? Думаю, есть, если развиваться вперед, а не назад. Не Сталин виноват в репрессиях, а наш замечательный народ, ибо он стучал, сажал, отнимал и охранял. Не Сталин. Но такой народ есть везде. Сталин поддерживал условия, в которых именно такие черты оказались востребованы. После известного эксперимента Зимбардо это очевидно. Развивается то, что востребовано.

У нас в стране огромное количество тех, родственники которых так или иначе пострадали от режима. И огромное количество тех, родственники которых все эти прелести реализовывали своим участием. Есть некоторые отрекшиеся от таких родственников, но это жуткая психологическая травма. Большинство находит аргументы для их оправдания или не считает нужным их оправдывать, ибо «так тогда жили». Некоторые готовы считать их заслуживающими почета и уважения.

Истоки различия голосования

Многое зависит от времени. До сих пор все недоумевают, как мог народ величайшей культуры свалиться в нацизм. Но нас больше волнует наше развитие. Думаю, корявая нормативная база, точное исполнение которой невозможно и компенсируется необязательностью исполнения– одна из причин. Совершенно немыслимое для запада отношение жителей России к закону продиктовано довольно жестким барьером между властью и народом– они сами по себе, хотя регулярно делают вид. Народ живет по своим понятиям и старательно любыми путями избегает пересечения со слугами закона, ибо повороты закона никому неведомы. Чаще суд не в пользу туда попавшего. Власть пишет законы так, чтобы любого, кто ей понадобился, можно было за что-то прихватить. Это заставляет всех со всеми «договариваться»– так надежнее, чем по закону. И это не современная «кровавая клика», а так было испокон веку.

Зато и отношения между собой несопоставимо важнее для нас, чем для запада. Потому и ценности общества ставятся выше личных ценностей. Граница немного плавает: на этапе 90-х сместилась ближе к западным личным приоритетам, но не очень далеко, а не фоне современной конфронтации и вала запретительства уходит обратно. Опору для этого ищут в религии, но я не вижу в этом необходимости– это не в религии, а в отношениях людей.

Отсюда и демократия у нас разная– она не может быть одинаковой, ибо отношения между людьми отличаются. Сейчас барьера нет, фильмы разных стран и народов смотрим– на особенно переломных ситуациях хорошо видны различия нашего и их типового/поощряемого поведения. Исходные варианты демократии в Древнем мире с современной классикой тоже явно отличаются. Но западные общества решили, что правильная демократия именно у них и даже убедили в этом многих. Если сегодня под понятием «демократия» считать именно их версию, нас она может устроить только тогда, когда наши отношения между людьми станут такими же.

Вместо тыканья пальцами в «быдло» и «либерастов», посыпания головы пеплом, призывов уехать/выгнать, создавать партии с новыми именами, я бы предложил переоценить результаты выборов на разных участках. Который раз на участках в лучших вузах на первом месте оказывается Яблоко. В целом по Москве и Питеру, которые считают в этом году не затронутыми вбросами (PS. не все так радужно), Яблоко поддержано примерно десятой частью избирателей. А в других регионах и в целом по стране за них единицы.

Если не упираться в кто прав/виноват/как победить, а принять выбор за факт и оценивать отношения людей, то становится очевидно: условия жизни и проблемы у людей в разных местах разные! Отсюда все становится на места: ценности Яблока наиболее близки наиболее продвинутым и самостоятельным вузам, десятой части населения столиц, которые сравнительно легко могут сменить работу. А остальным несопоставимо важнее стабильность, как бы это слово не раздражало творческих поклонников личной свободы и независимости.

Я уже неоднократно упоминал, что в любых общественных волеизъявлениях всегда побеждал консервативный вариант. Вспомните 90-е: сначала большинство за сохранение Союза, а после переворота– за самостийность. Объяснение предельно простое и народное: «не чипай лихо, пока тихо».

Гитлер был демократически избран и очень высокие рейтинги имел бы в народе, если бы их взялся кто-то считать. О смерти Сталина рыдала вся страна за редкими исключениями. Стоит смениться власти, все эти рейтинги очень оперативно смещаются на новые властные структуры, которые обеспечивают стабильные условия жизни. Демократически сносят только неспособных управлять руководителей. Таким оказался самодержец российский в 17-м году. А потом и г-н Керенский. Крови при сносе почти не было– она потом лилась как следствие передела власти.

Представим любой регион. Гораздо важнее, что сказал местный начальник, чем что пишет закон. Почему народ ломится на прямую линию с первыми лицами? Есть надежда достучаться, потому что на месте глухо. Правда, есть риск, что добьют, если «царь» не поддержит. Но по сюжету прямых линий обычно поддерживают. Народ и ломится с любой бытовой ерундой. Стыдно на это смотреть– ведь, значит, система с этой «ерундой» не справляется, раз «царь» должен решать ее,– но жить то людям надо. И что им от ценностей личной свободы?

Это в Москве/Питере можно хлопнуть дверью и зайти в дверь через дорогу. В регионах с работой заметно сложнее. Не нахлопаешься. А если попал в немилость? Плюс местные особенности отношений, которые важнее законов многократно...

Чем хороша ЕР стране? Да, все понятно– там сидят начальники и кто хочет быть начальником. Сколько лет была в этой роли КПСС? Все отработано и всех устраивает. Потому и явка низкая– зачем? И вбросы нужны не столько для победы, сколько чтобы выпендриться и попасть на заметку как успешный руководитель. Нафиг не нужно было иметь в Думе конституционное большинство ЕР. Яблоку и иже с ними потому и дали участвовать, что было ясно– они не противники. А тут такое сверхусердие.

Что делать

Надежд мало, что выкладки из теории Гаусса позволят публично выпороть избыточно усердных местных начальников регионов и наказать начальников избирательных участков, хотя подрыв доверия к выборам системно вреден для страны. Если введут штампование времени при выдаче бюллетеней, особенно с автоматическим подсчетом числа голосов, это усложнит вбросы. На это надеяться можно, ибо любые технические новшества влекут новые бюджетные средства.

Жить надо в реальности и менять ее постепенно, а не кавалеристскими наскоками. Особенно понимая, что большинство в целом все устраивает. А изменения происходят постепенно, по мере созревания общества к новым условиям. Резкие перемены актуальны только тогда, когда происходит разрыв между властью и реальностью в массовом порядке. В остальном ее нужно толкать в нужном направлении. Сейчас доступ к информации намного более прозрачен, чем раньше, поэтому возможностей для информационного воздействия, освещения альтернативных взглядов и подходов больше. Некоторым хочется быстрее. Я даже их понимаю. Я даже солидарен в хотении. Но разговорами, как в 90-е, уже мало кого убедишь– нужна уверенность в способности держать ситуацию под контролем альтернативных сил. А для этого нужно что-то реальное делать. Власть это понимает и не дает возможности что-то альтернативно ей делать. Это реальность, с которой приходится жить.

Для победы на выборах с прямой демократией надежд для альтернативных власти сил мало. И смысла в прямой демократии мало, потому что она заведомо консервативная: за смену курса будут голосовать только в том случае, если власть очевидно проваливается. Я считаю, что многие люди с радостью бы доверили право выбора тому, кого хорошо знают и уважают как более компетентного в политике. Такие выборы могли бы быть более осмысленными и динамичными, если бы можно было обеспечить честное доверие, а не манипуляции голосами. Рассуждал об этом до выборов. А тут наткнулся в ФБ на ролик с мнением Захирджана Кучкарова с похожими сомнениями (в ленте Михаила Зеленфройнда). Но это развитие событий возможно только для такой власти, которая не боится смены.

15 сент. 2016 г.

Партия как чужие штаны

Чем ближе выборы и чаще скандальные истории, тем острее чувствуешь терзания своей беспартийности: что выборы единственный шанс что-то свое внести в политический процесс страны, давно известно. Неизвестно, насколько он шанс («неважно, как голосуют, важно, как считают») и насколько сам этот процесс эффективен и целесообразен для политики.

Да, можно буйно наблюдать на выборах, что заметно усложнит некорректные манипуляции. Да, известно, что «демократия это наихудшая форма правления, за исключением всех других» (Winston S. Churchill: «Democracy is the worst form of government, except for all the others»). Но наблюдательство не может устранить манипуляции с голосами полностью– я наблюдал в 2012 и понял, что при желании нас можно было обмануть. Но безвыходность политической системы – плохой мотиватор. Я, как склонный к перфекционизму, терпеть не могу вынужденные бессмысленные действия: если делать, то со смыслом и с пользой.

Что мне не нравится в партиях?

Что это способ наглядной «цветовой дифференциации штанов»: штамп принадлежности, система «свой-чужой», коллекция поведенческих маркеров в разных символьных представлениях– в виде терминов, изображений, знаковых фамилий, звуковых шаблонов. Подавляющее большинство ни на что другое не реагирует. По какой причине человек оказался в той или иной «партии», вопрос второй. Главное, определить, кто свой, а на кого гавкать или, спокойнее, от кого дистанцироваться. Это справедливо даже для тех, кто называет себя либералами, хотя, по смыслу, они должны быть самыми лояльными к чужому мнению. Видимо, не все: тех, кто стал поводом для таких упреков, оказалось достаточно.

Дальше все желательно закрепить обрядовыми процедурами, чтобы легче было идентифицировать своих. Лучше всего это отработали в организационном прообразе партий– в религиях: там самые ярые поборники церкви редко в состоянии содержательно обсуждать смысл и аргументы, зато идеально знают обрядовую сторону и загрызут по первой команде любого их нарушителя. Вечные войны между разными конфессиями, часто кровавые,– лучшее тому доказательство. Особенно на фоне признания практически всеми, что Бог един.

Виноваты ли руководители правящей партии в целенаправленном использовании административного ресурса на выборах, публикуемых последнее время и ранее? Легко допускаю, что нет. Кто составляет правящую партию? Кто видит в ней ресурс карьерного роста. Обосновано? Конечно! Львиная доля членов КПСС вступала туда именно за этим. Ленин об угрозе притока в правящую партию безыдейных карьеристов писал еще 100 лет назад. Чем сейчас стало лучше? Только хуже: тогда была впечатляющая идея и выше была доля «верующих в идею». Сейчас такая вера уже даже неприлична. Да, и идея партии порождена самой властью для поддержки себя-любимой, о чем честно и открыто нам напоминают из всех рекламных роликов. И в чем их упрекать? Что они хорошо понимают риски и перспективы? Если обеспечит успех своей партии, никто не будет разбираться, как и почему. Если провалит– аналогично. Кто не рискует...

Другие партии лучше? Нет. Они могут быть менее авторитарны, если они немногочисленны, но по мере роста неуклонно падают вероятность быть довольным их политикой и возможность влиять на нее.

Как влияет на развитие общества количество партий?

  • Если партия одна, меньше грязи на выборах с очернением других.
  • Если партий 2 и они примерно равновелики, то общество штормит меньше всего, ибо разница для простых граждан невелика– идет соревнование между верхушками этих партий. Обеим верхушкам честно наплевать на всех остальных, кроме манипуляций с поголовьем. Текущие выборы в США наглядно показывают, что 2 партии не освободили их от необходимости выбирать «от противного».
  • Если их больше 2, то повороты могут быть более заметными при смене правящей партии, но вероятность смены ниже, кроме совсем провальной политики. Если использовать новые технологии информационной «дымовой завесы», когда рядовой гражданин не в состоянии достоверно отличить правду от лжи (особенно, если это полуправда), то подавляющее большинство предпочтет позицию «от добра добра не ищут». Посему всем конкурентам остается только «черный PR». Чем мы и наслаждаемся. Если же партии разумно распределены власть имущими по секторам электоральных предпочтений и между их верхами заключены здравые управленческие соглашения, то видимость политической жизни налицо, а «верблюд идет».

Остается выбор, подыгрывать или язвительно посмотреть сбоку? Или, независимо от симпатий, постараться внести разнообразие в этот политический пасьянс, понимая, что в человеческих отношениях невозможно управлять абсолютно всем? Что когда-то что-то все равно пойдет не так, как планировалось? Значит, внося в расклад сил большую вариативность, приближать момент развития? Тогда нужно понять, кто из альтернативных политических сил самостоятелен, а кто в согласованной игре? А есть ли они вообще, самостоятельные и конструктивные?

Кто агрессивно кричит о «прогнившем режиме» хорош только для тех избирателей, кто готов «прогнивший режим» сносить любой ценой и потом, в случае сноса, поддерживать любой ценой новый. Понимают ли такие избиратели, что для сноса нужны одни компетенции, а для строительства совсем другие? Понимают ли они, что подавляющее большинство готово на снос только в безвыходной ситуации? Помнят ли они, что к власти обычно приходят не те, кто задумывает и делает подобные сносы «любой ценой»? Дай Бог Украине сил и здоровья, но прививку от «любой цены» они России освежили. «Мы за ценой не постоим» и так для нас норма. Только в 20 веке, навскидку, -05, -14, -17, -38, -39, -41, -68, -85, -91, -93... Но и «вагон качать» тоже не все готовы под «лишь бы не было войны».

На всех предыдущих этапах убеждал друзей и знакомых, что попытки изображать из себя политолога– лучший способ помочь манипуляторам-политологам, т.к. именно на эти мотивы они и ориентируются. Альтернатива, исповедуемая мной,– ничего не рассчитывать и голосовать, как душа просит. Помните из 90-х, «голосуйте сердцем»? А если ни к кому не лежит сердце? Дарить тем, кто «строем», «как надо»? Остается метод «от противного»– во всех смыслах этого слова. По мне, чем больше здравых и независимых альтернатив в Думе, тем лучше. Тем вероятнее в будущем «выбор сердцем», а не «от противного».

Есть ли альтернатива?

По мне, в созданной большевиками схеме формирования Советов содержательного смысла больше. Но практика советской власти показала, что и эта схема легко подминается при желании. Смысл там в выдвижении не абстрактных партийных «штанов» в лице персонажа из списка, лично неизвестного избирателю, а конкретного человека, которого избиратель знает и доверяет ему выбор следующего уровня. Но такое делегирование может работать только в случае полной независимости всех участников на всех уровнях. Как только независимость исчезает, исчезает весь эффект доверительности и ответственности. А с ними и демократии представительства, что мы наблюдали много лет.

Мне принцип доверительности представляется более продуктивным и ответственным. В прямой демократии мы неизбежно становимся заложниками консервативного выбора, ибо подавляющее большинство населения биологически консервативно. Но даже отстаивать модернистские позиции продуктивнее против тех консервативных представителей, которые более образованы и подвержены воздействию сложных аргументов. И людям, которые отдают себе отчет, что они не очень разбираются в тонкостях управления, было бы спокойнее делегировать свой голос тем, кому они доверяют.

Риски делегирования понятны: что мешает, например, просто перекупить голос у того, кому выбор безразличен? С другой стороны, в век резкого ускорения всех процессов остается все меньше времени на раскачку. Если придумать надежный механизм ответственного делегирования, партии можно безжалостно распустить– смысла в них не остается. Может, модные blockchain помогут?

PS. Про ягодки после выборов