16 мая 2019 г.

The Calf-Path / Телячья тропа

Sam Walter Foss
(19.06.1858 – 26.02.1911)

  1. One day through the primeval wood
    A calf walked home as good calves should;

    But made a trail all bent askew,
    A crooked trail as all calves do.

    Since then three hundred years have fled,
    And I infer the calf is dead.

  2. But still he left behind his trail,
    And thereby hangs my moral tale.

    The trail was taken up next day,
    By a lone dog that passed that way;

    And then a wise bell-wether sheep
    Pursued the trail o'er vale and steep,

    And drew the flock behind him, too,
    As good bell-wethers always do.

    And from that day, o'er hill and glade.
    Through those old woods a path was made.

  3. And many men wound in and out,
    And dodged, and turned, and bent about,

    And uttered words of righteous wrath,
    Because 'twas such a crooked path;

    But still they followed—do not laugh—
    The first migrations of that calf,

    And through this winding wood-way stalked
    Because he wobbled when he walked.

  4. This forest path became a lane,
    that bent and turned and turned again;

    This crooked lane became a road,
    Where many a poor horse with his load

    Toiled on beneath the burning sun,
    And traveled some three miles in one.

    And thus a century and a half
    They trod the footsteps of that calf.

  5. The years passed on in swiftness fleet,
    The road became a village street;

    And this, before men were aware,
    A city's crowded thoroughfare.

    And soon the central street was this
    Of a renowned metropolis;

    And men two centuries and a half,
    Trod in the footsteps of that calf.

  6. Each day a hundred thousand rout
    Followed the zigzag calf about

    And o'er his crooked journey went
    The traffic of a continent.

    A Hundred thousand men were led,
    By one calf near three centuries dead.

    They followed still his crooked way,
    And lost one hundred years a day;

    For thus such reverence is lent,
    To well established precedent.

  7. A moral lesson this might teach
    Were I ordained and called to preach;

    For men are prone to go it blind
    Along the calf-paths of the mind,

    And work away from sun to sun,
    To do what other men have done.

    They follow in the beaten track,
    And out and in, and forth and back,

    And still their devious course pursue,
    To keep the path that others do.

    They keep the path a sacred groove,
    Along which all their lives they move.

    But how the wise old wood gods laugh,
    Who saw the first primeval calf.

    Ah, many things this tale might teach—
    But I am not ordained to preach.


(авторство перевода мне неизвестно)

  1. Однажды чащею густой
    Теленок брел к себе домой.
    Но он петлял и след кривой
    Оставил за собой.
    С тех пор прошло две сотни лет,
    Давно того теленка нет.

  2. Зато остался след кривой,
    Который стал тропой.
    Ведь за теленком со всех ног
    Бежал пастуший пес бульдог.
    А за собакой чинно вел
    Свою родню вожак-козел.
    И сквозь кустарник напролом
    Шло стадо за козлом.
    От мощных лап лесных зверей
    Тропа становится ровней.

  3. А там и люди по тропе
    Пошли сквозь лес домой к себе,
    Хоть каждый поворот клянут,
    Но все идут, идут, идут…
    Где шел один – теперь толпа,
    Уже дорога, не тропа.
    И мул в упряжке грузовой
    Устал петлять дорогой той.
    Давно б могли домой прийти,
    Да нет прямого тут пути.

  4. Лет сто с тех пор еще прошло,
    Где лес шумел, теперь село.
    Кривая улочка села
    Кривой дорогою была.

  5. Вновь век минул, за ним другой,
    Вся местность стала городской.
    И вдоль по улице косой
    Народ бежит, спешит толпой.

  6. Шагают сотни тысяч ног
    Там, где оставил след бычок.
    Пусть крив был след, пусть сотни лет
    Того бычка на свете нет, —
    Народ дорогу торит,
    С кривым путем не спорит.
    Теряет годы каждый день,
    Но поменять свой путь им лень.

  7. Мораль сей грустной притчи в том,
    Что часто мы вот так идем.


6 мая 2019 г.

Деда, расскажи про войну

Начиналось с «Деда, покатаешь меня на танке? А маму возьмем с собой?». Безотказный дед Гриша обещал покатать не только меня, но и маму. Правда, не сразу, а когда подрасту.

Один раз он меня жестко обманул: подарил на день рождения не настоящую саблю, а игрушечную пластмассовую. Глубина обиды должна быть понятна, раз я до сих пор это помню. Раз он танкист, воевал с немцами, с саблями проблем не должно было быть. И вдруг такая подстава! Про катание на танке обид не осталось, потому что сам не просил, когда подрос.

Обида/не обида, но недоумение его ответы про войну вызывали долго. Никаких доблестных атак, ожесточенной обороны, героических схваток. Ерунда какая-то про недоваренный рис, про ночные блуждания по темной дороге. Но, чем старше становился, тем пронзительнее становились эти бытовизмы, тем лучше воспринималась трагедия и ужасающая изматывающая обыденность военного времени. Тем важнее казались эти истории для передачи следующему поколению. Потому на День Победы сформировалась семейная традиция ездить к деду на кладбище и вспоминать его военные истории, всех остальных родственников.

Целостная оценка войны дедом– «изнурительная грязная работа». Это очень долго до меня не доходило. Только во взрослом состоянии, понемногу, по мере накопления собственного жизненного опыта, выращивания детей, осознания смысла понятия «работа».

Теперь дети выросли и повторять снова и снова уже боязно, чтобы не надоесть. Решил написать здесь. Может, кому-то еще покажется интересным, а детям будет проще передать дальше, когда и если захотят. Писать буду фрагментарно, как вспоминается. Постепенно буду дополнять разными историями от разных людей. Возможно, они будут плохо стыковаться, потому что давно это было и многие рассказчики уже не смогут повторить или уточнить свои истории.

Дед Гриша

К началу войны он уже имел диплом инженера, был специалистом по холодной резке металла, работал на заводе в Краматорске. Перед войной он собирался поступать в аспирантуру при Харьковском политехе. Оттуда осталось его яркое воспоминание о защите диссертации по какому-то двигателю– ему предложили сходить посмотреть.

Какой-то мужик довольно бойко рассказывал про свой двигатель, отвечал на вопросы. И вдруг кто-то из комиссии его спросил: «А какой КПД у человека?». Это явно выпадало из логики происходящего. Мужик отмахнулся: «Ноль». После неловкой паузы тот же голос решил уточнить: «Значит, КПД товарища Сталина тоже ноль?». Дед был очень осторожным человеком и решил, что ему пора. Однако он мне это рассказывал спустя лет 40! Значит, это глубоко его впечатлило. Как иллюстрация к современным разговорам о Сталине и его правлении.

Ушел дед на фронт из Краматорска в августе 1941 года после отправки семьи в эвакуацию. Ушел в домашней летней одежде и сдал узелок с вещами в обоз. Больше его не видел. В боях реальных не участвовал, потому что днем немцы наступали по дорогам, а они по ночам отступали по полям и лесам между дорог. На взвод было несколько трехлинеек. Несколько раз их сажали в окопы, но, к счастью, потом поступал приказ отступать. На подступах к Ростову-на-Дону их последний раз посадили в окопы. По звукам канонады, приближался фронт. Они уже прощались с жизнью, но подъехала сибирская дивизия и их сменила. На минуточку, глубокая осень, а они все в той же летней одежде без смены. Каждый что-то где-то добывал, как смог.

Только в октябре их обмундировали и оформили. Поскольку дед был инженер, его определили в 8 саперную армию, которую тогда и сформировали. Летом 1942 года их переформировывали, образованных отправляли на специализированное военное обучение. Дед вызвался в танкисты. Учили по ускоренной программе и весной 1943 выпуск отправили в Челябинск за техникой.

В Челябинске все оказалось забито танкистами, которые тоже ждали танки. Чем они занимались, взрослым опытным людям несложно догадаться. Дед, как опытный инженер и заводской человек, недолго думая, рванул к главному инженеру завода и предложил поставить свой взвод на конвейер. Он был очень горд таким своим решением, потому что убил им сразу много зайцев:

  • его подчиненные не болтались по городу без дела
  • его подчиненные получали зарплату и продуктовые карточки работников завода
  • его подчиненные, собирая своими руками танк, лучше познавали машину
  • руки его подчиненных были далеко не лишними на заводе, ибо рабочих не хватало и за станками работали в большом количестве женщины и дети, т.е. они своими руками приближали момент получения танков

Ждать комплектование танками пришлось довольно долго (судя по армейской книжке, от выпуска из училища до переформирования на новом месте дислокации прошло три месяца). После комплектования решили сделать тестовый пробег. Кажется, он говорил о 20-30 км. Один танк вскоре после выхода на марш вышел из строя. Одна деталь оказалась бракованная. Выяснили, кто ее сделал– 13-летний мальчик. По законам военного времени за это могли и расстрелять. Дед не знает, чем все кончилось, но очень надеялся, что обошлось без крайних мер.

Особое впечатление у него оставила история о погрузке танков для отправки на фронт. Он много раз ее рассказывал. Помню, я удивился, полагая Челябинск далеко от линии фронта. Но дед сказал, что самолеты-разведчики вполне могли долетать. Им нужно было с уровня земли по двум стволам деревьев, положенным как пандус с земли, своим ходом завезти танк на платформу в кромешной темноте. За огонек сигареты могли расстрелять– курили в рукав. Для управления действиями механика-водителя использовали командирские часы со светящимся циферблатом. Один танк сорвался со стволов при погрузке. У деда на глазах комиссар, размахивая пистолетом, грозился расстрелять командира танка, но обошлось угрозами.

Перебросили их к знаменитой Курской дуге в недавно сформированную 3 гвардейскую танковую армию, приданную Центральному фронту. По книжке дед был в 7 гвардейском механизированном корпусе до последующего переформирования уже после Курской дуги.

Одно из его ярких впечатлений из «боевых действий»– марш-бросок к Орлу. Он был командиром 1-го взвода и получался головной машиной в колонне. Двигаться приходилось скрытно в кромешной темноте по шоссе. В какой-то момент он по совершенно необъяснимой причине приказал остановиться и вылез из люка танка осмотреться. Прямо напротив него стоял указатель на немецком, что до Орла 4 км. Если бы этот столб не заметили и влетели в город, всех бы могли пожечь, потому что улочки в Орле узкие, не для танков. А так они своевременно обошли город.

Собственно про боевые действия он поделился только двумя впечатлениями:

  • «танки горят, как свечки»
  • «после боя на гусеницах все: железо, люди, свои, чужие»

Он был несказанно благодарен своему экипажу, что они освободили его от чистки танка. Он не мог, потому что неудержимо выворачивало. Как и чем он это компенсировал, он не рассказывал. А я не сообразил спросить. Впрочем, какая разница? Как-то договорились.

Очень его пробила история с недоваренным рисом. Был этап, когда они находились в активном движении, долго не могли поесть. Чуть ли не пару суток. Объявили привал. Тут же все бросились готовить еду. Его экипаж где-то добыл рис. Едва его забросили в котелок и закипятили, команда «по машинам». Пришлось есть его полусырым и он колом встал в брюхе. Теперь, после туристического опыта, я бы предложил завернуть горячий котелок в телогрейку минут на 40-50, но...

После Курской дуги их направили на Белорусский фронт (очень наглядная карта движений 26 танковой бригады со ссылками на документы, включая журнал боевых действий). Судя по журналу боевых действий, там было много времени без боев. Именно там с дедом произошло одно из военных чудес. Он лежал на плащ-палатке недалеко от реки и писал письмо домой. Захотелось пить. Он подошел к реке– и в это время шальной снаряд разнес в клочья его плащ-палатку.

Там же произошло удивительное событие, о котором я слышал только от деда. Им организовали баню, а после бани выдали новое американское белье, полученное от Красного Креста. После этого многие полегли с брюшным тифом. Похоже, белье было заражено тифозными вшами. На свежем белье, насколько я понимаю, вши сами по себе не заводятся. Многие не выжили. В частности, потому что не ели, находясь без сознания. Дед выжил чудом. Говорят, он даже в бессознательном состоянии ел, когда кормили. Поскольку медперсонала не хватало, полноценный уход обеспечить не могли. У деда образовались сильные пролежни. В результате нога оказалась повреждена и его признали ограниченно годным. В госпитале он провалялся 9 месяцев.

После войны постепенно нога расходилась, отчасти потому что дед заставлял себя ходить без палочки. И только в старости снова дала о себе знать– он снова начал ходить с палкой. Отец его помнит с палкой, когда дед их забрал из эвакуации в Казань. После демобилизации из армии его туда направили на авиазавод. Потом он вернулся на свой завод, который после эвакуации разместили в Электростали. Там я к нему и приставал с катаниями на танке, саблей и историями про войну.

Ушел он в течение года после Советского Союза. С растерянностью и недоумением смотрел на происходящее. Жаловался, что ничего не понимает в новой политической реальности.

Два его младших брата остались на войне. Один посмертно награжден за защиту позиций от немецкой разведки у деревни Чулково 5.1.1942. Про самого младшего ничего не известно. От старшего осталась семья. Причем, если бы при отъезде в эвакуацию из Кременчуга его молодую жену с дочкой почти силой не забрали родители деда, она бы тоже ушла в Холокост– это судьба всей ее семьи, которая осталась в городе. Еще у деда была сестра. Ее жених не вернулся с фронта.

Дед Муня

Полное имя деда Самуил. Меня назвали в его честь по созвучию с домашним именем, хотя и более привычным для того времени. Дед не дожил до своих внуков, хотя с фронта вернулся живым. У него было три дочери и он очень хотел сына. Бабушка сожалела, что он не дожил до внуков– их получилось четверо и только одна внучка. Наш старший появился через три года после его ухода из жизни.

Вернулся дед с сильной язвой. Сам не мог даже ходить. Бабушка рассказывает, что его привел адъютант. Привалил к стене, пока стучал в дверь и вызывал бабушку. Бабушка его выходила. После этого он работал завгорздравом в Кременчуге, пока не заболел– теперь уже раком. Хотя ему пудрили мозги, он сам поставил себе диагноз и в ответ подробно рассказал, что и когда с ним произойдет.Умер в один год со Сталиным.

К слову, о Сталине и его режиме. Дед был коммунист, фронтовик, кавалер ордена Красной Звезды, завгорздрав, но в коридоре наготове стоял дежурный чемоданчик и к подозрительным звукам на улице по ночам дед с бабушкой прислушивались. От бабушки я узнал, что из Кременчуга эшелонами высылали евреев куда-то в Сибирь. Она говорила про два эшелона. Дед ей как-то сказал, что положит на стол партбилет, если его семью начнут принуждать к высылке. При этом про него рассказывали, что он был довольно резким и принципиальным человеком. Могу себе представить, зная свою собственную мать. И такой сильный человек молчит в тряпочку про высылку людей эшелонами. Только угроза своей семье может заставить его поставить вопрос ребром. «А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо».

Про его военные истории я знаю совсем мало. Его военные документы не у меня, поэтому совсем чуть-чуть.

Сначала он занимался формированием санитарных поездов. Одно время это происходило на Алтае, на перегоне Барнаул-Бийск. Он даже выписал туда семью– бабушку с тремя дочерьми. Но, когда он уехал оттуда с эшелоном, им стало очень холодно и голодно. Пришлось оттуда выбираться. Хозяйка им дала в дорогу картофельные очистки, из которых бабушка сделала оладьи. Сразу все съесть дочерям не дала, а в дороге их выкрали.

Дед потом был начальником госпиталя. По специальности он был рентгенологом. На фронте он придумал и сделал приспособление, которое позволяло заводить раненых в рентген на подвесе, не заставляя их кантовать в горизонтальное положение, что вызывало задержки и болевые ощущения.

Как-то ближе к концу войны, когда у него уже была сильная язва, пришла комиссия с проверкой госпиталя. Они пришли в восторг от состояния дел, от изобретения деда. Решили представить к ордену Красной Звезды главврача. Но, когда он появился скрюченный в валенках и телогрейке, потому что его знобило, возмутились за неуставную одежду и наградили его зама. Хорошо не наказали. Потом его все же наградили, но уже в конце войны.

Сестра его была директором школы и в ее школе в Кременчуге учились многие мои родственники. Со стороны бабушки– жены деда– военные истории не знаю. Бабушка часто вспоминала из своих родственников Яшу (кажется, как и она Богораз), который блестяще знал немецкий язык, был молодым и красивым. Его все очень любили. Она была уверена, что он был разведчиком, поэтому его долго ждали после окончания войны, но никаких признаков жизни или смерти так и не пришло.

Продолжение следует... Здесь же, по мере дозревания времени и памяти.

17 апр. 2019 г.

МинЭк: «ЭЖ не гос/мун услуга»

Про статус госуслуги «Предоставление информации о текущей успеваемости учащегося, ведение электронного дневника и электронного журнала успеваемости».

Цепочка обращений с нежным футболом от МинЦифра через МинФин к МинЭк привела к очень обтекаемому ответу, в котором, однако, есть достаточно четкие формулировки. На иллюстрации я оставил только ключевые абзацы-фразы. Весь ответ размещен на сайте Лиги образования.

Фактически, в МинЭк подтвердили тезисы, которые я излагал еще в 2016 году. Единственно, стало яснее, что услуги делятся между органами власти и госучреждениями: 210-ФЗ относится к одним, а распоряжения Правительства к другим. Названия длинные и похожие– я тогда эти отличия не развел по разным нормам.

Итак, данная услуга относится не к полномочиям власти, а к школе как госучреждению. 210-ФЗ регулирует услуги органов власти. Значит, информационная система органа власти, обеспечивающая ведение ЭЖ/ЭД, не является государственной информационной системой и не может диктовать школе обязанность ее использования. Предлагать– пожалуйста, как возможная опция. Диктовать– нет. Причем, в ответе указано, что услуга оказывается «по запросам заявителей»! Нет запроса заявителей– нет оснований для осуществления государственной услуги.

Услуги, которые должны оказывать школы как госучреждения в электронном виде, упомянуты в Распоряжениях Правительства Российской Федерации от 17.12.2009 N 1993-р и от 25.04.2011 N 729-р «Перечень услуг, оказываемых государственными и муниципальными учреждениями...». Значит, сами школы решают, как их оказывать.

Скользкость ответа в том, что все услуги, которые должны оказываться в электронном виде, должны быть в реестрах, но данной услуги там нет, хотя и отмены старых распоряжений нет. Таким образом, ответ на мой прямой вопрос о статусе услуги деликатно обойден подробным разъяснением действующего законодательства.

Строго говоря, этого достаточно для вывода, что на законных основаниях нельзя заставить школы вести подобные системы против их желания. Однако мы все прекрасно знаем, что директор не пойдет против учредителя по такому поводу. Грустно, товарищи. Или господа. Кому как нравится, все равно грустно.

15 апр. 2019 г.

Компетенция как революция

В рамках конференции «Смешанное обучение 2019» в Новой школе 13 апреля удалось собрать группу сильных экспертов, чтобы обсудить тему компетенций. К моему удивлению, желающих послушать набрался целый класс. Некоторые, правда, не выдержали и ушли, но большинство осталось, причем были включены в контекст.

А контекст непростой– я давно «качаю» эту тему против уже устоявшегося потока. При этом ощущаю поддержку: есть согласные с моими сомнениями в осмысленности и оправданности «компетентностной риторики». Но и противников моего предложения переосмыслить терминологию много: она прижилась, штампы закрепились, выучены и используются на автомате. Зачем снова «раскачивать лодку»? Ведь, тогда придется снова переучиваться.

Ключевой текст, от которого отталкиваюсь я,– статья на сайте «Учительской газеты» «ЗУН2 против компетенций» . В нем и ключевые тезисы моей критики, и ссылки на смежные тексты. Хотелось столкнуть их с мнением сильных и известных экспертов в прямом полилоге.

  • Модерировать дискуссию взялся Павел Максименко, научный руководитель Образовательного клуба «Эврика», директор департамента Новые облачные технологии, которого тема компетенций интересует преимущественно как филолога. Именно он навел меня на ряд тезисов, которые использованы в статье.
  • В школьном образовании компетентностная терминология вводилась при участии Сергея Заир-Бека, сегодня ведущего эксперта ВШЭ, поэтому его мнение было весомым с угла зрения школьного образования.
  • В высшем образовании и в сфере управления кадрами (или, как стало принято последнее время HR) одним из первых логику компетенций осваивал Тахир Базаров. Он как научный руководитель «школы HR» на базе Института Практической Психологии ВШЭ и как профессор МГУ им.М.В.Ломоносова мог на самом высоком научном и практическом уровне представлять угол зрения высшего образования и HR.
  • Сергей Кузнецов как руководитель проектов ЭКОПСИ Консалтинг, одного из ведущих консалтинговых агентств в области HR, представлял предельно практичный угол зрения «боевых HR».
  • Игорь Барышев как научный сотрудник МГУ им.М.В.Ломоносова представлял философский угол зрения, рассматривая компетенции с социального, юридического и политического ракурса. Его провокационно-критический подход для столь спорной проблематики оказался весьма полезным. Хотя и небесспорным.

Полностью обсуждение можно посмотреть на YouTube, но звук неровный– (после 2 часов от начала).

Хочу вынести концентрат обсуждения– важные для себя тезисы со встречи и мысли от продолжения дискуссии после.

Тахир Базаров обозначил старт темы для себя в 90-е годы как осознание и локализацию Competency Model: как поиск соответствия запросов бизнеса и способности соискателя. Это понимание четко соответствует семантике английского слова competency. Точка соответствия важна для всех углов треугольника «бизнес-вуз-работник/студент».

  • Бизнес говорит на языке компетенций.
  • Вуз живет в логике квалификаций, ибо именно они являются измерителем успешности подготовки.
  • Студента волнует собственная компетентность– способность решать разные задачи от успешной квалификации до соответствия компетенциям.

Сергей Кузнецов постоянно переходил с терминологии компетенций на ЗУН. Ему компетенции нужны как конверт, в который кладут все необходимое для оценки соответствия работника бизнес-задачам. Но при проверке соответствия конверт уже не нужен, а нужно проверять по отдельности каждую составляющую. Для практики достаточно ЗУН, хотя в умных статьях туда добавляют еще всякую всячину. Эта достаточность неудивительна, ибо ЗУН почти точная калька с американской модели KSA, которая до сих пор в ходу. При углублении дискуссии он даже сказал, что может обойтись без понятия компетенций без ущерба для дела, хотя не видит в этом смысла, ибо для HR это понятие уже привычно и знакомо.

Сергей Заир-Бек обратил внимание на то, что понятие компетенций в школьном образовании призвано обратить внимание на недостаточность модели ЗУН в современных условиях. Ориентация «компетентностного подхода» на практическую значимость, на формирование результативности получаемых знаний в противовес традиционному информационному акценту. Кроме того, тема метакомпетенций, формирование универсальных «компетенций» в условиях динамики и непредсказуемости развития становятся важным фактором современной образовательной политики и требует адекватной терминологии.

Игорь Барышев высказал соображение о политической ангажированности компетентностной риторики, способе перетянуть одеяло законодательства мод на себя и намеренной туманности компетентностной терминологии. Однако он считает эту ситуацию позитивной для сферы образования, ибо позволяет каждому активному субъекту при соблюдении общих правил игры ловить свою рыбку. Никакой другой специфической ценности в компетенциях он не видит. Цитата Чехова в приложении к компетентностной риторике не могла оставить никого равнодушным: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном».

Павел Максименко постоянно под разными углами ставил вопрос об осмыслености и оправданности применения компетентностной терминологии, но внятного ответа не было.

Компетенция и революция

Уже после публичного обсуждения между нами всплыла аналогия с «переворот/революция». Смысл слов идентичный, но эмоциональный окрас совершенно разный именно из-за заграничности одного и скандальности другого.

В компетентностной риторике есть устоявшиеся с 18 века смыслы, которые ни у кого не вызывают сомнений, и новые, с середины-конца 20 века:

  • В традиции, компетенции как полномочия и компетентность как грамотность, соответствие работника задаче.
  • В новых смыслах, компетенции используют вместо английской пары skills/competence, хотя есть русский эквивалент «умения/навыки».

Но об эквиваленте можно говорить, если забыть о редукции понятий «знания», «умения», «навыки» относительно исходных смыслов, которые тренированы глубоко внедренной в образование моделью ЗУН. В исходном смысле оба слова из каждой пары почти синонимичны друг другу, но имеют смысловой оттенок, который тоже идентичен между competence и навык: оба подразумевают наличие опыта применения умений.

Почему «компетенции» как калька competence вошла в школу, Заир-Бек хорошо объяснил– в противопоставление ЗУН. Но это актуально, пока идет борьба за новые подходы. Сегодня каждая Марьванна знает, что нужно формировать компетенции, а не ЗУН, что ЗУН–атавизм. ЗУН можно тоже развивать, но для начала– а потом обязательно выходить на компетенции.

Все бы ничего, но сравним слова.

  • В слове «революция» никаких сложных смыслов нет, фонетика сравнительно простая, словообразование в русской грамматике прозрачное. Его политическая ангажированность очевидна.
  • «Компетенция» противоположна по удобствам– скорее неудобствам. Масса разных тонких смыслов и оттенков на разные соответствия. Тяжелая фонетика. С грамматикой не сложно, но, при отсутствии простого смысла даже в исходной форме, использование более сложных форм практически бессмысленно. Конечно, кроме представительских целей и наукообразных презентаций ее носителя. Политический смысл– противопоставление ЗУН– потерян с полной и окончательной победой над ЗУН.

Победе компетенций над ЗУН способствовало то, что модель ЗУН тоже была далека от идеала «притянутостью за уши» редукцией базовых слов (это ж выучить было нужно и не спутать при ответах). Однако многие теперь забыли об искусственности модели ЗУН на фоне туманности компетенций и ностальгируют по ним.

В итоге. IMHO

Остаюсь при своем мнении. Раз в HR смыслы и контексты «компетенций» прозрачны, привычны и удобны, пусть говорят. Раз в образовании «компетенции» плохо приживаются, вызывают путаницу смыслов, уже победили старые ЗУН и не несут смысла противопоставления, от них стоит постепенно отказаться.

Мое предложение– переобозначить ЗУН в традиционных смыслах русских слов, чтобы знания были полноценным отражением картины мира, а умения/навыки были адекватны тем же компетенциям.

Модный и важный «компентностный подход» означает, что в итоге нужно что-то конкретное уметь. Такой подход подразумевает простую практическую ориентацию образовательного процесса в противовес чисто академическому освоению учебника– знание нужно для чего-то, чтобы его применимость была не абстратна, а конкретна, чтобы в процессе освоения знания формировались конкретные полезные умения/навыки из сферы изучения. В английских текстах при описании этого подхода даже используют слово mastery– мастерство как цель или часть процесса. Достаточно было использовать чистую русскую речь, чтобы все смыслы стали прозрачны.

Кроме того, не стоит «компентностный подход» превращать в панацею. Он важен и нужен для прикладного обучения, когда выпускник озабочен своей ликвидностью на рынке труда. Таких, безусловно, большинство. Но есть еще и наука, которая не про компетенции, а про картину мира. Ценности образования органично вливаются в ценности науки. Собственно, наука и есть высшая форма образования. Значит, для интересующихся наукой компентностный подход может оказаться далеко не оптимальным.

Что же касается «метакомпетенций», прежде всего «когнитивных» в свете модного слогана «учить учиться», то их умные списки важнее для учителей-составителей, чем для учеников. Причем не учителей-читателей! Это важно только для тех, кто их составлял, и только тем, что учитель задумался над тем, чему он учит. Именно поэтому число этих списков бесконечно в разнообразии, а что на слуху только некоторые их них– это маркетинговое достижение, а не когнитивное. Метанавыки или, кому больше нравится, метакомпетенции формируются сами собой в процессе соответствующей деятельности. Строго в логике английского слова competence и русских навыков, не глядя ни одним глазком на эти расфуфыренные списки.

Чтобы научиться учиться, надо просто учиться. Чему угодно. Чтобы научиться бегать, нужно бегать. Чтобы научиться строить, нужно строить. Но учиться (learning), а не просто сидеть на уроках. Этот смысл был полезен у ныне модного слогана только в момент зарождения. Став модным слоганом, он потерял содержательный смысл.

А специалисты по HR будут проверять соответствие (competent) соискателя своему бизнес-запросу. Для них компетенции– это условия соответствия. Что попадет в эти условия в будущем, никто не знает. Особенно, в условиях стремительных изменений современного мира. Обсуждать это можно и нужно, но называть компетенциями будущего имеет смысл только с позиции HR-визионера. Задача образования– картина мира. А если и говорить о подготовке к рынку труда, то предметно, а не размахивая руками про никому не известное будущее.

Моя гипотеза– сфера образования в будущем поглотит бизнес HR, оставаясь предельно конкретным и нужным своим ученикам/студентам.

1 апр. 2019 г.

ЭКО для ИТ

Несмотря на модность термина «экосистема», с пониманием ее отличия от привычной «платформы» пока туго. Любим мы красивые слова, а смыслы блуждают. Не могу претендовать на истину, но решил поделиться своим представлением, поскольку в обсуждении на facebook пошли вопросы и мое мнение кому-то показалось нужным.

После монолитных программных продуктов востребованная рынком гибкость породила платформы. Развитие в ИТ идет быстро, конкурировать по всем фронтам сложно. Если платформа востребована, у нее много пользователей, есть шанс нарастить функциональность, привлекая сторонних разработчиков. Для этого можно разработать библиотеку функций (API), обращение к которым позволяет использовать некоторые внутренние сущности платформы, и дать к ним доступ сторонним разработчикам.

Вроде, все привлекательно:

  • доступ под контролем (кого хочу, того пускаю), причем можно за право доступа назначить плату;
  • функциональность растет, причем без внутренних издержек;
  • никакого риска конкуренции, даже наоборот.

Но привлекательность платформы является ключевым фактором привлечения внешних разработчиков– еще неизвестно, кто кому должен платить. Разработчик должен либо полностью довериться платформе и жить только под ней, либо адаптировать свой продукт под разные среды. Не каждый разработчик готов полностью удовлетвориться одной платформой либо разрываться для поддержания продукта одновременно во всех средах. Функциональность API должна развиваться, а менять библиотеки и одновременно развивать функциональность основного продукта платформы непросто. Чем быстрее развитие ИТ, тем менее отвечает платформа задачам развития и конкурентности.

Ответом на увеличение скорости ИТ-разработок и ужесточение конкуренции стали экосистемы. Само слово родом из экологии, биологии– означает существующую и гибко развивающуюся совокупность живых и неживых сущностей. Принципиально важным признаком экосистемы является ее открытость. Каждый ее элемент участвует в естественном отборе: может выжить сам, выжить другого, или съесть, может войти во взаимовыгодные отношения, симбиоз, может уйти, может прийти...

Логично предположить, что, позаимствовав понятие из экологии, сфера ИТ хочет отразить специфические смыслы понятия «экосистема» в проекции на ИТ. Платформа– закрытая система, открываемая дозировано ее владельцем и требующая для существования на ней соблюдения правил написания кода и постоянной адаптации к развиваемой библиотеке. Единственным смыслом привнесения в ИТ понятия «экосистема» я вижу противопоставление ее платформе. Экосистема– открытая система. В чем может быть ее открытость для ИТ?

Главным фактором открытости в ИТ является отсутствие необходимости писать код с оглядкой на внешние требования. Каждый пишет свою программную систему так, как считает нужным. Чтобы вступить в экосистему, достаточно соблюсти правила информационного взаимодействия– протоколы обмена. Никто не разрешает и не запрещает в нее вступать. Чтобы начать взаимодействие, достаточно ознакомиться с протоколами, которые открыто опубликованы. Если работа по протоколам отлажена, программный продукт вступает в экосистему аналогично живым системам в экологии.

Одним из не самых удачных, но наглядных примеров может служить платформенная экосистема, как бы не странно это звучало: «экосистема Apple», «экосистема Windows» и т.п. Открытость этих систем ограничена возможностями соответствующих платформ (и в этом неудачность примера), а открытость в том, что никто не запрещает в нее входить. Протоколами являются все возможности платформ по написанию программного кода– они настолько широки, насколько может позволить соответствующая операционная система, являющаяся платформой.

Правда, стоит дополнительно отметить, что Apple/Windows как «платформа» имеет несколько иной смысл, чем платформа как информационная система. Слова одинаковые, а смыслы несколько отличные. Все же в данном примере правильнее называть Apple/Windows/Linux/Android операционными системами, которые изначально создаются максимально открытыми, хотя их уровень открытости тоже разный. Программный продукт изначально закрыт. Чтобы его открыть, нужно это делать специально.

Более удачным примером могут служить интернет-сервисы, которые не ограничены практически ничем: опубликован протокол, живущий на любой операционной системе– и работай в свое удовольствие. Именно поэтому из семейства интернет-сервисов вытесняются такие протоколы, которые ограничивают возможности подключения. Например, популярный в свое время протокол Flash. Он был подконтролен конкретной компании (значит, она могла в любое время запретить любому внешнему сервису его использование) и успешно работал только на Windows.

Поскольку понятие «платформа» имеет тенденцию разрастаться, такие сервисы тоже начали называть платформами. Какой сервис уместно называть платформой, а какой нет, вопрос тонкий– развивать его здесь я не готов. Понятие расползается, как многие понятия во многих сферах вслед за модой на эффектные названия. Если открывают интерфейсы для доступа сторонним разработчикам, их называют открытыми платформами– open platform.

В этих условиях граница различения между платформами и экосистемами стирается. Поэтому и появился этот текст. Замыливание понятий при заимствовании их из других сфер сегодня происходит повсеместно. Я считаю важным удержание грани между разными терминами, чтобы смысл не терялся:

  • Экосистема– это открытость, множественость, гибкость, даже при наличии неких логических стержней, которые ее формируют
  • Платформа– это доминирование, патернализм, даже когда она открытая.

Почему слово «платформа» расширяет сферы покрытия, а «экосистема» используется редко?

  • Платформа– нечто основательное, звучит более убедительно даже на уровне подсознательного восприятия.
  • Экосистема– нечто нарастающее само, если приживается.

А нарастает экосистема практически везде: в болоте, в озере, в море, в океане, даже около глубоководных серных вулканов, где нет кислорода. И везде разная. Вполне органично строить платформу, на которой нарастет своя экосистема. Богатая или бедная, неважно– какая-то нарастет.

Ключевой вопрос– зачем? Платформу строить зачем?

  • Доить, что нарастет, или создать условия для нарастания того, что хочется?
  • Машина для сбора, что бог пошлет, или машина для выращивания того, что сам решил выращивать?
  • Или для отмывания того, что нарастет, как неизбежность мойки?

Когда строят платформу, хотят или не хотят, на первом месте платформа.

Когда строят экосистему, думают о создании условий именно для нее: платформа это или зонтик, определяется предположениями о потребностях желательной экосистемы.

Для иллюстрации платформенного и экосистемного подхода покажу модели внедрения модных электронных журналов (ЭЖ) и дневников (ЭД).

В большинстве регионов внедрены волевым решением учредителя региональные информационные системы, в которых реализованы функции журналов и дневников. Законность и прочие сомнительные аспекты обсуждать не буду– кому интересно, можете покопаться в моем блоге по ключевому слову и/или на сайте проекта РУЖЭЛЬ. Я этому уделил в свое время большое внимание.

В качестве таких региональных систем используются:

  • откровенные платформы,
  • монолитные сервисы-платформы,
  • совокупности сервисов, которые могли бы быть экосистемами для самых разных ЭЖ/ЭД, но волевым решением учредителя тоже ведут себя как платформы.

Чем отличается «откровенная платформа» от «сервиса-платформы»?

  • Первое является программным продуктом, написанным как код в определенной операционной системе, для использования которого сторонними разработчиками нужно обращаться к библиотеке в той же программной среде. Все строго, как написано выше.
  • Сервис тоже программный код, web-приложение для работы через стандартные интернет-сервисы. С внешним миром он обменивается по открытым стандартным протоколам. Если бы в него заложили возможность брать данные или вносить из внешних систем, он мог бы стать основой экосистемы. Но этого не стали делать.

Чем отличается одинокий сервис от совокупности сервисов?

Совокупность уже взаимодействует между собой, т.е. в них уже заложены возможности обмена данными. Если их открыть для внешних систем, появилась бы возможность встроиться в общую работу новым информационным системам. В частности, можно было бы разработчикам альтернативных ЭЖ доработать их для работы по этим протоколам– и возникла бы экосистема, в которой каждая школа могла бы реализовать свое право на выбор того ЭЖ, который ей удобнее. Платформу и монолитный сервис под эту задачу адаптировать сложнее.

Я знаю регион, где такую экосистему можно было бы сделать одним росчерком пера: «разрешаю». Я в шоке, но... все «как всегда».

Почему же даже при наличии возможности создать экосистему этого не делают?

Для разработчика, которому удалось захватить регион, спокойнее не допускать конкурента к кормушке. Для чиновника, даже исключая весьма вероятные коррупционные схемы, важнее простой и надежный способ поставить «галочку» о выполнении, чем совершенствовать качество и возможности создаваемого сервиса. Поскольку экосистемы родились в ИТ как инструмент конкурентного развития между платформами, мечтать об экосистемах в «Цифровой школе» можно не раньше создания там конкурентной среды.

Мы хотели убедить в удобстве и возможности сделать подобную экосистему

На иллюстрации один слайд из нашей давнишней презентации. Подразумевалось, что нет смысла создавать единое кладбище отметок по всему региону и даже муниципалитету, потому что отметки нужны и важны только в школе, где они порождены, теми, кто их породил и кто с ними работает. На уровне органов управления нужна статистика. Если информационная система для чиновников обращалась бы на едином языке к любым ЭЖ в школах, те могли бы ей отдавать готовые для отчета данные. Эти агрегированные данные никак не зависели бы от той системы оценивания, которая применяется в школе и, тем самым, не ограничивала бы школы в праве выбирать любые системы оценивания.

Другой пример– ЭД. Сегодня любой ЭД намертво привязан в своему ЭЖ– это выжимка из ЭЖ для конкретного ученика. В то же время, ученик сегодня занимается не только в школе, а ЭД, по сути,– это органайзер. Если бы все ЭЖ поддерживали единый протокол обмена данными о заданиях, расписаниях, отметках, на рынке была бы конкуренция мобильных приложений типа «органайзер школьника». Они бы собирали удобным для использования образом в одном месте информацию со всех школ/занятий, которыми занят школьник.

Чтобы построить «Цифровую школу» в логике экосистемы, нужно продумать архитектуру (как и вокруг чего могли бы концентрироваться различные конкурирующие ИТ) и описать протоколы обмена между ними. Нужно создать один или несколько стержневых сервисов и сервис отладки протоколов обмена, чтобы новые игроки не мешали работе систем в процессе отладки работы по протоколам.

23 мар. 2019 г.

Корни раскопок в «компетенциях»

Копания в корнях слов увели от исходного смысла и замысла. Возвращаюсь в начало и смысл этого начала.

  1. Поток заимствования из английского языка без осмысления, тупым калькированием, взрывает смыслы процессов, мешает развитию. Одним из самых ярких примеров подобного идиотизма можно взять «дизайн-мышление».
  2. Менее очевидное, но более глубокое по сути извращение порождается заимствованием в образовательную терминологию HR-терминологии. Я привёл 3 примера: KSA/ЗУН, assessment center/IB, competence/компетенции. Все три внешне эффектные и, якобы, проясняющие,– на самом деле инородные и вредные. Причём, последнее заимствование (про компетенции) порождено предыдущим KSA/ЗУН, когда ущербность ЗУН стала помехой: чтобы обновить. У сферы HR и у образования диаметрально разные задачи. Внешняя похожесть оценочных процедур не должна маскировать разных по сути задач. Применимость методов HR в образовании под большим вопросом и, если кажется полезной какая-то проекция, она должна проводиться под микроскопом детального смыслового анализа.
  3. Десятилетняя практически неизменная путаница со смыслами компетентностной риторики в системе образования говорит о неудачности ее проекции. Те смыслы, которые пытаются ловить в тумане этой риторики, стоит решить вскрытием этих смыслов. Само слово «компетенция» неудачно для русского языка как не имеющее общих корней с другими словами. Есть ограниченные прижившиеся с 19 века смыслы компетенций-полномочий и компетентности- и не надо их трогать. Остальные наращиваемые смыслы прекрасно покрываются ревизией исходных русских слов знания, умения, навыки, но без навязанных HR-ограничений модели ЗУН. Своё предложение по коррекции смыслов я изложил в Учительской газете в статье про ЗУН2.
  4. Компетенции как блоки, по сути, навыков Асмолов метко назвал «мешки с костями, которые громко гремят, но из которых нельзя собрать целый скелет, причём заранее неизвестно, чей именно». Их надо из терминологии безжалостно вычищать и заменять понятными русскими словами. Межкультурная коммуникация от аккуратного и понятного обмена смыслами не пострадает. А люди внутри начнут понимать смыслы вместо наукообразного новояза, который просто заучивают, теряя смысл словесных штампов.
  5. (самое главное для меня) Я в этот терминологический шум вмешался ради того, чтобы поставленная в рамках нацпроекта задача формирования «базовой модели компетенций» была решена не просто для освоения выделенных средств, а с максимальной пользой для системы образования и рынка труда. Я вижу шанс создать инструмент динамического согласования системы образования и рынка труда. Через профили знаний, умений/навыков, направленностей (ЗУН2). Если эти профили или подобные станут «базовой моделью компетенций», я буду доволен.

10 мар. 2019 г.

От Chomsky в дебри competence

Чем плоха «компетенция» (не как «полномочия»)?

Это существительное без русских корней, не имеющее никаких связей с другими словами и понятиями. Кроме того, это сущность без внятного содержания– нечто расплывчатое, объединяющее разные другие сущности по принципу подходящести для некой деятельности.

Если в европейских языках это слово своим корнем и предысторией несет смысл соответствия и позволяет легко переходить к перечислению этих составных сущностей, то на русском это происходит искусственно, неорганично, натужно и наукообразно. Оно инородно языку. Когда мы заимствуем понятную сущность из другого языка, оно встает в него, как родное. А «компетенции» стоят враскоряку уже пару десятилетий и служат только формально-представительным целям, мешают пониманию сути процессов и задач.

Экскурс в понятие

Читаю исходник Хомского, который указывают как корневой для понятия компетенций, и недоумеваю: как сказанное им соотносится с современной компетентностной риторикой? Все с точностью до наоборот!

В «Aspects of the Theory of Syntax» (1965), Chomsky написал буквально следующее:
"We thus make a fundamental distinction between competence (the speaker-hearer's knowledge of his language) and performance (the actual use of language in concrete situations)".

Что означает:

«Мы, таким образом, делаем фундаментальное различие между competence (знанием своего языка в отношении «говорить-слушать») и performance (проявлением– актуальным применением языка в конкретных ситуациях)».

Речь идет о том, что в живой речи человек может делать ошибки, хотя это не означает незнание языка– это может быть проявлением эмоций, оговорки, слова-паразиты, невнимательность...

То есть, competence– строго в логике английского языка– нечто накопленное по жизни, а не продукт специальных тренингов (не skills). И это накопленное вовсе не обеспечивает правильного применения на практике. Но в современной логике это означает НЕкомпетентность! Ау, Хомский! Вправь им мозги!


Другой классик понятия competence:

  • Competence: способность организма эффективно взаимодействовать с окружающей средой
  • Кумулятивное учение (совокупное, согласованное): сконцентрированное на развитие competence

Обращаю внимание, что под competence понимается нечто интегральное без различения– важно уметь нечто делать. Это все накопленное, позволяющее взаимодействовать без детализации, за счет чего именно. Один за счет одного, другой за счет другого– доли у всех могут быть разными, но все получают результат. И учение сосредоточено на успешности целостной деятельности. Это не исключает анализа составных частей, но они не competence, ибо competence- это целостное понятие, объединяющее все составляющие общим чохом. Можно разложить более сложное умение на составляющие, если каждое из них целостно. При этом нет никакой уверенности, что такое разложение целостно и полно.


Еще классика– Spencer, L. M. JR. & Spencer, S. M., «Competence at Work: Model for Superior Performance». Ее рефлексирует рисунок «айзберга». Речь идет о природе соответствия человека требуемым от него действиям. Для него competence– это
underlying characteristic of an individual that is causally related to criterion referenced effective and/or superior performance in a job or situation
глубинные индивидуальные характеристики, которые непосредственно связаны с критериями эффективности и прекрасными результатами работы.


Competence = Подходящесть

Для более тонкого понимания контекста competence полезно осознавать его происхождение от корня «compete». Буквально его переводят как «соревнование» (близкое слово «competition» означает «конкуренция»). Однако в прошлом оно означало другое: «совпасть», «встретиться». Смысл competence в соответствии.

В доказательство определение ближайшего слова из этимологического словаря:

competent (adj.)

late 14c., "suitable, answering all requirements, sufficient, adequate," from Old French competent "sufficient, appropriate, suitable," and directly from Latin competentem (nominative competens), present participle of competere "coincide, agree" (see compete). It preserves the classical Latin sense of the verb, whereas the meaning in compete is a post-classical evolution. Meaning "able, fit, having ability or capacity" is from 1640s. Legal sense "having legal capacity or qualification" is late 15c. Related: Competently.

Competency Model– это не модель компетенций, а компетентностная модель, модель подходящести! Модель не сущности, а модель признака.

  • Модель признака состоит из описателей этого признака:
    из перечня знаний, навыков и поведенческих проявлений, важных для работы, ключевых для корпорации...Из того, что подходит для данной работы, для данной корпорации. И этому стоит соответствовать. Отсюда и competencyсоответствие, подходящесть.
  • Модель сущности должна описывать ее устройство:
    составные части, способы их взаимодействия, принцип работы...

В развитие темы, попытка переосмыслить новое течение CBE/CBL.

Пресловутое CBE (competency-based-education) можно чуть иначе интерпретировать, чем уже принято переводить.

По мотивам сайта cbenetwork.org:

Если взглянуть на CBE как на вовлечение в активную продуктивную деятельность в разных формах, с опорой на индивидуализацию, с учетом развития интереса в развитие, вплоть до поступления на соответствующие направления следующего уровня обучения. Смысл ее не столько в том, чтобы отработать «компетенции» по утвержденному списку, сколько в ином подходе к процессу: не через формальное академичное теоретизирование, а через деятельность, в результате которой ЗУНы и все сопутствующее, нужное для успеха в осуществляющейся деятельности, сформировалось самопроизвольно как необходимые составные части.

А список «компетенций» нужен не для оценки по ведомости, а для педагогов, чтобы учли эти факторы при организации деятельности, чтобы они все были задействованы. И измерять их при таком подходе становится бессмысленно: если в итоговом результате они как-то отражены, то они отработаны. «Сколько вешать в граммах»– лишний вопрос.

Косвенное подтверждение с другого сайта– CompetencyWorks.org:

The term competency-based education refers to a systems model in which
Термин CBE относится к модели систем, в которых

  1. teaching and learning are designed to ensure students are becoming proficient by advancing on demonstrated mastery and ...
    обучение и учение построены так, чтобы гарантировать ученикам получение опыта через развитие мастерства и...
  2. schools are organized to provide timely and differentiated support to ensure equity.
    школы устроены так, чтобы обеспечить своевременно и дифференцировано каждому необходимую поддержку

Чем дальше, тем больше убеждаюсь, что путаница в русских «компетенциях» растет из смешения competence и skills:

  • competence подразумевает смысл интегрального накопления в результате жизненного опыта, проживания некой деятельности– это эквивалент русского умения, которое может складываться из чего угодно
  • skills– это выявленное, тренируемое и проверяемое атомизированное умение/навык.

Грань тонкая, но она есть. Например, язык. Говорящий на родном языке и хорошо говорящий на иностранном могут прекрасно понимать друг друга, но на родном это competence, а на иностранном– skills.

По следам обсуждений- дискуссий вырисовывается так:

  • Competence- самобытный нетранслируемый «опыт-умение» Левши из всего «что было»: ЗУН, способности, ценности, направленности...
  • Skill- технологичный транслируемый «навык-умение».

Одно не противоречит другому и даже взаимодействует на конкурентную пользу (корень compete), ибо...

  • competence накапливается из всего подряд, включая skills
  • уникальное competence может быть переосмыслено и технологизировано в skill.

Но это означает, что competence не стандартизуется, ибо это целостное нечто в виде результата, состав которого слишком расплывчив и индивидуален, а профиль, о котором мы мечтаем, можно составить только из понятных и формализуемых составляющих. Значит, для профиля нужно составные элементы competence выявить и чётко классифицировать по типам, а не соревноваться в фантазийных потоках «компетенций».

Любая формализация возможна только со skill, ибо competence расплывчато неуловима. Возможно, эта констатация многим покажется схоластикой, но, на мой вкус, она наводит на резкость смыслы. Пусть даже не изменит сложившуюся ситуацию терминологически.

Поскольку все разборки были ради внятности «модели компетенций цифровой экономики», модель требует конкретизации профиля по внятным составляющим. Все равно HR отдельно оценивают знания, soft skills, hard skills. Даже используя в языке «компетенции». Вот, и в модели надо явно и чётко вносить различения, чтобы все было понятно, прозрачно, операбельно, о чем именно в какой момент идёт речь.


PS. Компетентностная архитектура для построения профиля. Здесь явно использовано множественное число competence. Если переводить как «соответствие», получается заметно понятнее, чем как «компетенции».

Компетентностная архитектура профиля в 4 уровня:

  • Core Competencies
    (корневые соответствия– чему должны соответствовать все)
  • Job Family Competencies
    (соответствия рабочей семьи– для работы в группах, могут иметь особенности для разных групп)
  • Technical / Professional Competencies
    (соответствия профессиональным задачам в зависимости от ролей, предусматривает специфические умения и ноу-хау для эффективной работы)
  • Leadership Competencies
    (управленческие соответствия– для руководящих ролей)

Ссылка на литературный обзор про понимание компетенций и компетентностностной модели (pdf, англ)

Отличия competence и skills (ссылка на англ)


Фото Хомского на вырезку титульного листа книги с упомянутой фразой добавил сам– для красоты и наглядности