5 февр. 2018 г.

В борьбе за инфантильное будущее

Парад футурологов не иссякает. Я сам не чужд этого поветрия. Да, и как удержаться, ощущая ветер перемен и понимая, что сейчас решается выбор направления нового движения, способов движения, ценностей движения...

Поводом для этих размышлений стала публикация в ФБ позиции Дмитрия Пескова (который из АСИ, а не который президентский). В ней обозначена довольно жесткая вилка между теми, кто должен агрессивно развиваться, и теми, кто будет «кормовой базой», спокойно познавая себя и встраиваясь в мир через это самоопределение. Мне такая перспектива показалась сомнительной– нутро сопротивлялось, поэтому я решил попытаться формализовать это сопротивление, хотя бы частично. Проще всего это делать, выкладывая мысли в виде текста.

Обладает ли Дмитрий сакральным знанием потребностей будущего или это интеллектуальная провокация? Даже в качестве провокации эта позиция полезна, раз будит мысли в противовес. Обмениваясь осмысленными ожиданиями, мы это будущее строим и приближаем.

Я не верю в успех знающих все наперед одиночек. На каждую успешную одиночку приходится сотня провалов на том же направлении поиска. Но важна не статистика, а соответствие результата внутреннему посылу. Кто знает будущее и «задрав штаны бежит за комсомолом», тот не сможет тихо и мирно ходить в вальяжной толпе уравновешенных и неспешных. Он лучше 100500 раз провалится, чем будет глушить свой адреналин спиртом или наркотой среди толпы примороженных. А кому среди этих неспешно-вальяжных комфортно, того не заставишь напрягаться, даже при 100% уверенности в результате– он подохнет в гонке сам или от рук соратников, которых изведет своим занудством и стонами.

Строго говоря, включение в предложенную Дмитрием знаниево-компетентностную гонку– это точно такое же самоопределение, как неторопливое развитие «кормовой базы» в его интерпретации. Чем раньше человек поймет, к какой группе забега в будущее ему лучше находиться, тем лучше для него.

Я не верю в предвосхищенное знание того, что будет нужно в будущем. Я вижу неизбежность грануляции обучения и изменения логики формирования образовательного ценза. Аттестатов/дипломов не будет. Будет гибкая цифровая модель образовательной траектории и подтвержденных компетенций, будут цифровые профили вакансий, на основании сопоставления которых будет строиться дальнейшая программа обучения и трудовой занятости. Это изменит все учебные циклы, сделает их несопоставимом мельче, что позволит более точно выбирать нужные для индивидуального образования курсы, легче и быстрее подстраиваться под требуемые для новой работы компетенции.

Востребованы будут все типы характеров и профессиональных интересов, хотя динамика трудовой занятости будет все время нарастать. Коли система образования перестроится на гибкий учет динамично меняющихся потребностей, то динамика трудовых запросов проблемы не составит. Поэтому познание себя, подбор занятости под свои интересы и предпочтения останется важным.

Я же вижу проблему не в направлении обучения, а в направлении инфантилизации. Уже сегодня масштаб инфантилизации общества колоссален. И он будет нарастать по мере развития систем искусственного интеллекта, робототехники, новых материалов, доступности и дешевизны энергии. Потому что проблемы выживания будут исчезать, а формы и масштабы блажи расти. Начнутся вселенские споры, какая блажь лучше какой, начнутся войны (надеюсь, дискуссионно-ценностные) между сторонниками разных версий.

Поэтому, если обсуждать кадровую востребованность, всегда востребована категория людей, которые способны манипулировать инфантильными массами. Чем лучше они будут делать свою работу, тем удобнее для власти будут инфантильные подданые. Но манипуляторов требуется совсем немного.

Если же думать о будущем продуктивном спросе– он будет на зрелых людей, способных осознавать последствия своих и несвоих решений, способных отстаивать свою точку зрения адекватными способами (с точки зрения последствий), способных анализировать и пересматривать свои взгляды под давлением фактов и новых знаний. Сфера деятельности и способы деятельности для таких людей не будут иметь большого значения. Вопрос в том, откуда они будут браться при повальной инфантилизации?

Или контроль перейдет к искусственному интеллекту. Но не потому, что он станет умнее человека, о потому, что он не будет инфантильным– ведь, именно он будет постепенно отвечать за все наиболее критичное. Значит, ему и решать. Может, тогда и риск военного решения конкурентных идей исчезнет без появления внешних угроз? Но тогда, без конкуренции, остановится развитие интеллекта. Любого.

22 янв. 2018 г.

Принципы «Цифровой школы»

По мотивам госпроекта «Цифровая школа»:
  1. Цифровая школа– это институт. Не конкретная школа №2, №45, №57, хотя любая из них или все они могут быть в ее составе.
  2. Цифровая школа– это среда для индивидуальной образовательной деятельности, в смысле возможности выбора индивидуальных образовательных курсов, программ, в смысле построения на базе индивидуальных выборов образовательной траектории «под себя».
  3. Цифровая школа– это среда без границ, как в смысле отсутствия границ для выбора учебного курса, так и в смысле отсутствия любых барьеров для поступления, кроме содержательного (ученик должен быть готов к изучению в соответствии с критериями курса).
  4. Цифровая школа– это цифровой контакт, как в смысле необязательности очного присутствия, так и в смысле подтверждения образовательного ценза без бумаги. Выбор способа контакта за учителем и учеником– среда готова поддержать любой вариант. Технологические ограничения для обеспечения процедур контроля достоверности неизбежны, но временны и вторичны относительно принципа.
  5. Цифровая школа– это цифровой контент, в смысле способа представления материала. Это не исключает работы с неоцифрованным материалом, когда это удобнее и обоснованнее с точки зрения процесса. Но всегда, когда это оправдано и удобно, должен быть в доступе цифровой вариант.
  6. Цифровая школа– это цифровой инструментарий, в смысле способа работы с контентом, с документацией.
  7. Цифровая школа– это цифровая образовательная среда как гибкое многообразие открыто взаимодействующих конкурентных инструментов и ресурсов, свобода выбора любой комбинации из которых доступна любым пользователям. (см. подробнее «Сборка по ЦОС»)
  8. Цифровая школа– это удобная среда навигации по широкому разнообразию ресурсов, адаптирующаяся к каждому пользователю в соответствии с его особенностями и предпочтениями.
  9. Цифровая школа– это открытый сервис, в смысле возможности получения из него информации для создания своей собственной цифровой оболочки для любых полезных целей и, наоборот, для внесения в нее информации (при условии верификации). Например, официальное подтверждение образовательного ценза, формирование личного органайзера или портфолио на личный вкус, формирования резюме для поиска работы и др.
  10. Цифровая школа– это цифровая бюрократия, в смысле отсутствия ручной работы там, где есть малейший шанс автоматизации, и избегание ручной бюрократии там, где ее можно избежать. Цифровая среда должна органично содержать в себе инструменты агрегации процессов и результатов как измерители отчетных показателей своей работы. Процессы в среде должны изначально учитывать задачи мониторинга как элементы цифровой бюрократии.

Вариант KPI цифровой образовательной среды в логике обеспечения принципов построения ЦОС (из статьи «Цифровые фантазии бюрократов»):

Принцип ЦОСОписаниеИзмеряемый параметр
ПолезностьФормирование новых возможностей и/или снижение трудозатрат пользователя за счет введения ЦОС.Количество/доля организаций, не затративших ручного труда на формирование отчетности
ЕдинствоСогласованное использование в единой образовательной и технологической логике различных цифровых технологий, решающих в разных частях ЦОС разные специализированные задачи. Количество/доля информационных систем, участвующих в автоматическом сборе отчетных данных
ОткрытостьСвобода расширения ЦОС новыми технологиями, в том числе подключая внешние системы и включая взаимный обмен данными на основе опубликованных протоколов. Количество/доля цифровых образовательных сред с открыто опубликованными протоколами обмена данными, регламентами подключения сторонних систем
ДоступностьНеограниченная функциональность как коммерческих, так и некоммерческих элементов ЦОС в соответствии с лицензионными условиями каждого из них для конкретного пользователя, как правило посредством Интернет, независимо от способа подключения.Количество пользователей системы/ доля внешних пользователей по отношению к базовой организации
КонкурентностьСвобода полной или частичной замены ЦОС конкурирующими технологиями.Количество/доля разных информационных систем одного типа
ОтветственностьПраво, обязанность и возможность каждого субъекта по собственному разумению решать задачи информатизации в зоне своей ответственности, в том числе участвовать в согласовании задач по обмену данными со смежными информационными системами.Количество/доля цифровых образовательных сред, построенных на альтернативных продуктах по отношению к централизованным информационным системам
ДостаточностьСоответствие состава информационной системы целям, полномочиям и возможностям субъекта, для которого она создавалась, без избыточных функций и структур данных, требующих неоправданных издержек на сопровождение.Объём/доля трафика разных информационных систем в рамках ЦОС

Программа мероприятий по формированию Цифровой школы в этой логике:

  1. Нормативное описание Цифровой школы как института на основе принципов ЦОС, которые ограничат диктат современных региональных решений в этом сегменте в пользу гибких открытых конкурентных подходов.
  2. Кардинальный пересмотр параметров отчетности под углом зрения минимализма ручного труда (тоже нормативная база)
  3. Формирование инфраструктуры ЦОС как архитектуры цифрового остова на основе множества узкоспециализированных взаимосвязанных государственных информационных систем (описано в моем тексте требований для иного варианта построения системы Контингент), разгружающих школу от ряда задач учета (в частности по защите персональных данных), и инструментов подключения к ним множества иных образовательных информационных систем.
  4. Формирование и поддержание в актуальном состоянии протоколов обмена данными (комиссии из состава разработчиков+платформы для отладки) как утвержденных стандартов
  5. Интегратор сетевых ресурсов (аналогично или совместно с проектом СЦОС)
  6. Распределенное финансирование цифровых инструментов и контента через школы и учеников (типа ваучеров)
  7. Экспертные оценки как инструмент косвенного влияния на выбор пользователей.

7 янв. 2018 г.

Система образования vs. Система обучения

Пара слов для рассуждений, которые показалось полезным сохранить.

Слова «образование» и «обучение» для меня означают принципиально разные стороны традиционного образовательного процесса, без различения смыслов которых невозможно продуктивно строить современный учебный процесс.

  • Образование– это внутренний процесс ученика, саморазвитие в познании мира, постоянный процесс построения своей картины мира.
  • Обучение– это внешний процесс, при котором носитель знаний, компетенций пытается поделиться ими с учеником.
  • Самообучение– это инициативный поиск источника желаемых знаний, компетенций и последующей передачи (обучения).

Система– это совокупность взаимосвязанных в логике решаемой задачи элементов (активных/пассивных, субъектов/объектов) и совокупность правил этого взаимодействия.

Соответственно,

  • «система образования»– это связанные взаимодействием различные объекты и субъекты с целью создания условий для образования, или ресурс для развития картины мира каждым участвующим субъектом. Чем легче мне найти в ней место для своих образовательных потребностей, тем лучше система.
  • «система обучения»– это связанные взаимодействием различные объекты и субъекты с целью создания условий для обучения, или ресурс для передачи знаний, формирования у учеников компетенций. Чем выше эффективность передачи знаний, формирования компетенций, тем лучше система.

Это разные системы? В чем их различие?

  • Во-первых, могут быть разные масштабы: образование как глобальное понятие влечет глобальное позиционирование системы образования, а обучение может рассматриваться от чего-то простого и конкретного до весьма масштабного типа подготовки к профессиональной квалификации.
  • Во-вторых, при сопоставимых масштабах налицо разная направленность указанных систем. Но, с другой стороны, суть процессов в них обоих одна и та же– развитие человека, его компетенций и знаний о мире.

Отсюда, терминологически «система обучения» менее четкое по позиционированию понятие, поскольку оставляет место для трактовки в зависимости от масштаба обучения. Традиционно, оно применяется для сравнительно простых и обобщенных задач, обозначающих процессуально разные подходы (лекционно-семинарская система обучения, проектная, деятельностная...).

Говоря о «системе образования», традиционно не используется субъектная модель понятия– подразумевают управленческую модель построения обучения в стране.

Если же абстрагироваться от практики и постараться терминологически строго подойти к этим понятиям (при сопоставимых масштабах постановки задачи), можно считать обе системы одним реальным объектом, который может рассматриваться под разными углами зрения:

  • с позиции ученика как субъекта образования
  • с позиции управленца как субъекта функционирования системы.

Это рассуждение мне показалось важным именно для того, чтобы констатировать наличие разных углов зрения и необходимость двойственной оценки системы для согласования и своевременной подстройки системы в современном быстро меняющемся мире.

5 янв. 2018 г.

Не словом, а делом

На фоне красивых заявлений Ольги Васильевой на старте ее пути как министра о борьбе с бюрократией и «о 3-х документах» (13.09.2016 в Чувашии), интересно выглядит нормативное письмо (docx) МОН Белоруссии от 27.12.2017 №164.

Оно об исчерпывающем перечне документов, с которыми должен работать учитель в нескольких базовых вариантах своего статуса:

  • С одной стороны, перечень Васильевой компактнее.
  • С другой стороны, в Беларуссии теперь это имеет нормативную силу и учитывает специфику несколько разных должностных статусов учителя.

Второй тезис безупречен и выглядит откровенным упреком российскому МОН после всей PR-мишуры обещаний. Зато первый в сочетании со вторым дает основания для моего занудства (вдруг бросятся вдогонку со стыда?):

  1. Кому и зачем нужно поурочное планирование (ежедневное для воспитателя)?
  2. Зачем регламентировать дневник?
  3. Зачем личные карточки под барабаны «цифровой экономики» и под внедрение систем типа Контингент?

Про КТП

Есть учителя-аккуратисты, которые работают строго по заранее составленным планам. Но даже у них при работе на нескольких параллелях возникают сложности синхронизации. От формальных (работа в разные дни в разных параллелях, хотя в логике последовательности все соблюдается) до содержательных (разные классы по разному воспринимают). Но есть и менее педантичные учителя, которые с разными классами занимаются по разному, хотя проходят одну программу и на одном материале. Писать же для каждой параллели отдельный поурочный план– сомнительный вариант регламентации, если бороться с бюрократией.

За свои 25 лет в школе я 2-3 раза провел уроки строго по плану. Специально, из принципа. Это было на заре моей учительской деятельности и это были худшие уроки в моей жизни. Я при подготовке прорабатываю тему в целом, а двигаюсь по ней с каждым классом так, как более органично для учеников. Это позволяет лучше учесть интересы учеников. Причем, если один класс застревает на чем-то дольше другого, почти наверняка у другого класса возникают те же самые затыки, но их Жанна д'Арк или их Александр Матросов в тот момент витали по другим орбитам. Или подняли другие проблемы, которые, скорее всего, интересны другому классу тоже, но они иссякли на своих проблемах. Или я не слишком удачно смог отреагировать на одно– им не захотелось говорить о другом (или не успели).

В общем, поурочное планирование должно быть личным инструментом учителя, а не отчетным и регламентированным извне документом. Если его исключить из белорусского перечня документов, остается сопоставить календарно-тематическое планирование (в логике белорусов) и программу (в логике Васильевой). Боюсь, это не одно и то же.

Слово «программа» ближе к более фундаментальному документу с надежными ассоциациями к ФГОС, а календарно-тематическое планирование ближе к практическому плану реализации программы. И тут стоит углубиться: является ли программа продуктом работы учителя? Реализация– безусловно, его работа. А программа– труд методический. Не каждый учитель может и хочет писать программу. При этом КТП должно опираться в реализации на конкретную программу– иначе, что планировать содержательно?

Отсюда, я бы регламентировал для учителя обязательность КТП, в котором должна быть ссылка на программу. Адекватность программы может быть оценена либо завучем, либо предметным координатором в школе, либо иным уполномоченным лицом. Если же учитель обладает компетенциями и амбициями на создание своей авторской программы, это песня за скобками обязательного перечня документов учителя.

Про дневник

Даже в суперзарегламентированные советские годы приснопамятный (а нонче отмененный) приказ Минпрос от 1974 года №167 про школьную документацию не трогал школьный дневник. Он был за скобками всех регламентов и жил исключительно в логике своей формы. Это способ коммуникации школы, ученика и его родителей. В здравом уме и твердой памяти никому не должно прийти в голову браться за его регламентацию выше уровня школы. Белорусы явно погорячились. Не мудрено– все с ним так сроднились! Его и Васильева упомянула, но более осторожно («автоматически входит в электронный журнал»). Вероятно, на упоминании вся регламентация и закончится, если они совсем не сбрендили. Но я бы его и не упоминал.

Школа должна по закону информировать ученика и родителей об учебном процессе– пусть сами школы в согласии со своими родителями находят оптимальный способ коммуникации: от старого доброго бумажного дневника до супер модерновых цифровых коммуникаций.

Про личные карточки

Я понимаю, что эта сущность тоже в крови всех образованцев, но, выходя в процесс обновления нормативного поля, нельзя слепо двигаться по инерции. Во времена бурного обсуждения цифрового образования, во времена создания цифровой образовательной среды, в эпоху действия идиотского и весьма затратного закона о защите персональных данных стоит избегать регламентации рискованных традиций. Сегодня нужно вести дело к разделу учета между людьми и информационными системами. Коли мы хотим внедрять поголовные централизованные реестры учета учеников, родителей, учителей, нужно выносить этот учет из зоны ответственности (и, соответственно, отчетности) школы. Участвовать в выверке в процессе сопоставления данных автоматического учета и реальной жизни– да. Но сам учет– долой из школы! Иначе, зачем внедрять эти дорогостоящие и сложные информационные системы?

К чему это все написано?

Как всегда, в надежде на здравый смысл и более мудрый шаг нашего МОН, догоняющего белорусов.

28 дек. 2017 г.

Цифровой рубеж в быту

Трудно поверить, что сегодня я собственными руками отключил в квартире телефон, который с таким трудом добывал, подключая корпоративные ресурсы. Было это ровно 20 лет назад. Летом 1997 года молодая многодетная учительская семья столкнулась с чудом– въехала в огромную новую квартиру после многолетнего стояния в очереди и жизни в коммуналке, доставшейся от родителей жены (мои жили в отдельной, но по объему площади не лучше).

Я тогда, кроме школы, работал в дочерней МГТС компании, был там на неплохом счету, поэтому генеральный директор написал письмо в МГТС с просьбой посодействовать. Сотовых телефонов тогда не было, а детей было много. Без телефона мониторить логистику детей, бабушек и прочих домочадцев, пребывавших в постоянном движении, было невозможно. Где-то по осени, ближе к концу года телефон нам провели, чем существенно облегчили существование.

Тогда казалось, что монстр московской связи стоит на века, а телефон– вечное счастье и надежная опора в жизни. Но уже несколько последних лет домашний телефон используется только двумя важными абонентами: бабушками и дедушками. Хотя они давно освоили сотовые телефоны и даже Интернет. Привычка.

И, может, все бы и дальше тянулось так же, но последнее время достали с телефонной рекламой. Днем мы телефон даже не поднимали, ибо наши абоненты звонили обычно по вечерам, когда рекламщики, слава богу, заняты своими домашними делами. А хваленый монстр телефонии МГТС со своими цифровыми сервисами не может настроить «белые списки». Я бы, ради привычки бабушек-дедушек потерпел абонентку. Но терпеть рекламщиков и отказ провайдера их блокировать не захотел.

И только потом сообразил, что отключение получилось юбилейным: 20 лет на этой «новой» квартире с телефоном. И разговоры про «цифровую экономику» получили предельно бытовое жизненное воплощение.

24 дек. 2017 г.

Ненавижу вебинары

Кто не использует вебинары– ретроград, кто тупо заменяет очное общение вебинаром– дебил.

Милая знакомая закономерность: сначала отторжение, потом мода, потом трамвайная регулярность. Похоже, дебилами стали почти все, судя по узнаваемым интонациям разговора с пустотой. Легко отличить запись живого разговора, когда человек видит ответные глаза, и запись растеряно-ленивого разговора со своим экраном.

Да, я понимаю, что наши высокообразованные организаторы и управленцы не в состоянии написать вменяемые понятные тексты, а высокообразованные и несущие разумное-доброе-вечное не в состоянии прочитать текст, в смысле понять его, хотя должны по долгу службы научить этому детей. Но вынос того же содержания общения в формат вебинара не только не облегчает понимание, но еще и отягощает восприятие, потому что записанную речь невозможно пролистать по диагонали, в отличие от написанного текста. Я уж не говорю про почти неизбежные сбои при передаче. Заранее подготовленный ролик хотя бы скачать можно и быть уверенным, что там все в исходно записанном качестве.

Можно было на ранних этапах пытаться заменить вебинаром очное общение. Но уже лет 10 прошло с первых вебинаров, давно известно, что «говорящая голова» наводит тоску и сама вещает в тоске. Полезный вебинар, от которого не будет тоски ни у ведущего, ни у участников, нужно готовить совсем иначе, чем очное мероприятие.

Если есть фиксированное сообщение, которое в тексте почему-то невозможно, нужно его записать качественно, разослать заранее и выслать повестку с процедурой совместной работы. Обязательно нужно сопроводить разосланный материал вопросами, ответы на которые нужно собрать до начала, и не допускать на вебинар тех, кто не удосужился ознакомиться и задать вопросы– остальные могут потом посмотреть запись, если им достаточно просто послушать. Активное общение должно быть двусторонним, подготовленным, заинтересованным и недолгим.

PS. Меня упрекнули, что, критикуя вебинары, я незаслуженно наехал на учителей: дескать, они не умеют читать (в смысле, понимать прочитанное), дескать, неумение читать инструкции– всеобщая беда и учителя не хуже других. Что характерно, никого не задел тезис, что инструкции не умеют писать.

Да, согласен, беда общая. Про написание инструкций еще в советское время знаменитая интермедия была. С тех же времен известны анекдоты про инструктивную дискуссию слесаря и мастера, затрагивающую интимную связь с заготовками, друг с другом и с их родителями. Но меня волнует, прежде всего, учительская среда. Во-вторых, у всех остальных нет обязанности учить детей этому.

21 июл. 2017 г.

Конспирология или инфантильность?

Очередное обсуждение в ФБ инфантильности учителя по следам яркой учительской реакции неизбежно вывело на взаимосвязь ее с системой образования. Инфантильность как системный аспект затронута в прошлой статье, но мельком. Видимо, стоит четче сформулировать на фоне истеричных конспирологических камланий про «кровавую власть», которая целенаправленно хочет угробить образование. То ли по собственной зловредности, то ли по наущению вечно вражебных англо-саксов.

Система образования со времен замечательной советской школы, которая вне подозрений у камлающих, поставила учителя в исполнительскую лояльную позицию. Он стал инфантилен не в новой России, а сформирован по всей вертикали системы именно в советское время. С точки зрения конвейера образования, «единство образовательного пространства» как единообразие процесса обучения по всей стране в синхронном режиме– это верх успешности и эффективности. Зачем нужен учитель с сомнениями и собственным мнением, знающий свои права и отстаивающий их? Умные люди за него придумали программу, распределили часы и распланировали бюджет на оплату.

С чего пошел сыр-бор в 80-е годы? Уровень сложности жизни возрос и эти суперсовершенные программы и правила перестали удовлетворять ни людей, ни государство. Появились новые практики в лице «педагогов-новаторов». Началась реформа.

Реальные изменения произошли в 90-е с появлением нового закона «Об образовании», который поставил школу и учителя в совершенно новое состояние– школа стала центром ответственности за образовательный процесс. Система авторитарного управления встала в ступор. Тем более, она осталась без основного инструмента регулирования 90-х– денег. Учителя месяцами работали без зарплат и даже нечасто бастовали (вот истинное служение, если бы оно не было вынужденным!). И именно тогда сильные коллективы породили фейерверк красивых педагогических новаций, которые мы осознаем до сих пор. А большинство школ, привыкших к «подай-принеси» под диктовку органов власти, просели до плинтуса. Мне сосед возмущенно рассказывал, как у его сына директор на крыльце школы «стрелял» сигаретку.

Свобода раба не радует– он не знает, как ей распорядиться. Предел мечтаний– стать надсмотрщиком рабов. Так и в школе случилось. Днепров ушел, органы управления получили финансирование и новые указания, и потихоньку привычными методами, сначала с оглядкой на законы, потом с опорой на новые «понятия» начали откат на традиционные методы управления. С небольшими поправками на риторику и новые особенности, но по сути в привычном русле. Подняли с плинтуса опавшие школы и заодно удавили фонтаны творческих.

Но есть некоторая содержательная разница: советская школа нормативно была бесправна, а школа в России нормативно сама отвечает практически за все. Но не отвечает по факту. Система живет «по понятиям», а не по закону. Все живое в образовании постепенно вытесняется в сферу дополнительного образования. Надолго ли там такая возможность останется?

Именно поэтому берусь утверждать, что системе нужен инфантильный учитель и даже директор, которые не готовы отстаивать свои права. Они могут рыдать в Интернетах– лишь бы не мешали рулить.

Самое смешное или грустное, что массовый учитель сам не хочет своих прав, потому что права влекут обязанность отвечать за их исполнение. Гораздо комфортнее советскому учителю продолжать быть винтиком системы, имея отдушину в сети для изливания негатива. Учитель пришел в такую систему и не хочет ее менять, хотя он уже российский и имеет гораздо больше прав по закону. Кто хочет и «раскачивает лодку», пусть уходит из системы. Лояльный даже обвинит недовольных в конспирологии и работе на англо-саксов, чтобы обезопасить свое спокойное существование. Большая нагрузка– ерунда на фоне непредсказуемых рисков изменений и конкуренции.

Нужно ли власти отупление населения? Судя по дефицитам на рынке труда, не нужно. Спрос на квалифицированные кадры огромный и неудовлетворенный. При этом он нерегулярный. В результате, кто бы подошел, быстрее находит спрос за рубежом– и уезжает из страны. Все модные форсайты и прочие футурологии говорят о эре знаний, где отставшие окажутся в услужении лидеров. Так, почему тогда власть консервативна в управлении системой образования и поощряет инфантилизм? Потому что так спокойнее. И сама система, и многие родители не готовы всей предыдущей историей развития к ответственности за образование. Их страшит выбор во всем. Кофточки и холодильники выбирать они уже научились, а с образованием пока стремно. Пусть «старшие товарищи» сами скажут, как надо.

А «старшие товарищи» опасаются, что обученные самостоятельности в мышлении и образовании окажутся строптивыми. А управлять умными и строптивыми стремно. Не ровен час, снесут по всем законам. И потом, не умеют наши «старшие товарищи» управлять широким разнообразием. Управлять надо сейчас, а в услужении мы окажемся у лидеров невесть когда. И потом, может, и не окажемся. Это вероятность, на которую есть русский авось и который не раз выручал: что-что, а неожиданные прорывы у русских всегда получаются лучше, чем регулярная работа.

Так ли все безысходно? Думаю, нет. Такие противоречия решаются созданием условий внутри системы, чтобы новые зрелые проявления не подавлялись, а получали возможность для конкуренции с массовой практикой, чтобы системные критерии успеха могли достигаться не только лояльными и исполнительными, но и самостоятельными и творческими. Тогда зрелые и самостоятельно мыслящие начнут постепенно вытеснять инфантильных, а власть постепенно будет учиться ими управлять. Именно эта логика лежит в основе моих предложений по реструктуризации. Текст по ссылке старый, но в нем в конце подборка ссылок на более новые тексты, освещающие тему с разных сторон.