30 дек. 2020 г.

Колядки патриархальной школы

Что уходит с високосным годом красивого симметричного начертания, так это патриархальный пофигизм к школе.

Кто не понял, что пора самостоятельно ценить образование, а школа только помощник, тот сильно пострадает. Образование не как отчетный список с квадратным трехчленом, «жи/ши», движением тела, брошенного на окружности, а как личная картина мира, позволяющая ориентироваться в информации и на рынке труда, знаний, новых и старых инструментов.

Тех, кто не понял, очень много. Это видно по идиотским протестам против дистанта, по стремлению скинуть ребенка обратно в школу, чтобы облегченно вздохнуть. Они не догнали, что дистант, со всеми недостатками и низкой квалификацией педагогов, избегавших цифры и неуклюже постигающих ее в режиме форс-мажора,— это шанс не отстать от стремительно убегающего паровоза.

Если ребёнок не учится, это беда семьи, а не школы— значит, семья не является носителем ценности образования. А без образования в современном VUCA-мире слишком высок риск оказаться на обочине, на вторичных ролях.

Возможно, если ребенок хочет учиться, но не по указке примитивных школьных учителей (такие тоже бывают и, к сожалению, не редко), это шанс уйти в активное образование. Это риск, это дополнительная новая нагрузка для родителей— но это и шанс. Очень может быть, что активное образование окажется более продуктивно, более эффективно, менее травматично для вашей семьи, чем перетягивание каната между нудным учителем и избегающим его заданий ребёнком.

Но именно это принципиально новый вызов уходящего 2020 года. Образование—дело семьи, прежде всего. Государство, возможно, что-то может сделать для семей-пофигистов. Но при массе активных и осознанных родителей государство начнет перестраивать школу из кондового конвейера в артели по удовлетворению образовательных запросов. Пока образовательных запросов от семей практически нет—все больше бытовые.

Дедушка Мороз, помоги родителям не замерзнуть на карантине и проникнуться активной образовательной идеей! Школа будет скрипеть, но под напором родителей никуда не денется— начнет поворачивать.

PS. Это текст, который я опубликовал в facebook и который многим понравился. Там может затеряться, а здесь останется на память.

28 дек. 2020 г.

П/И–нестыковки или снова заперсонализировались

Цепочка моих размышлений с 2016 года нашла компетентную аудиторию для углубленного размышления о терминах «персонализация» и «индивидуализация» в приложении к задачам обучения и/или образования. Приятно, что мои размышления не прошли незамеченными. Есть надежда, что и этот опус найдет заинтересованного читателя и как-то на него повлияет.

На очередном дистанционном семинаре эксперты продолжили обсуждение этой темы. Жаль только, что экспертные обсуждения продолжаются в жанре простой проекции очных семинаров на цифровой дистанционный формат, хотя учителей за ровно то же самое те же самые участники совершенно оправдано критиковали. Но это мимолетное отвлечение от основной темы, ибо я не мог тихо пройти мимо необходимости переосмыслять дистанционные форматы продуктивной работы. Последним этапом моих размышлений на эту тему является идея «ConCast»– использование инструмента подкаст для дистанционных конференций и подобных семинаров. Но больше об этом молчу.

Татьяна Ковалева предложила очень умную 3D-модель совмещения/различения терминологических особенностей (20-минутный ролик, а схема на картинке). Мне крайне лестно быть упомянутым не только устно, но и на умной схеме. Однако,

  • во-первых, сама схема не показалась мне очевидной и понятной,
  • во-вторых, я совсем не уверен в правильности позиционирования своего утверждения на ней,
  • в-третьих, считаю модель откровенно неполной, не учитывающей гораздо более важного фактора «точки приложения» усилий, о чем я писал в последнем посте на эту тему.

В обсуждении на facebook (отражено в посте) я высказал мысль, что языковое восприятие слов «индивидуальный/персональный» подталкивет к пониманию «персонализации» как клиентоориентированность в духе «что изволите». При этом я подразумевал субъектную позицию ученика (знаю, что хочу) и объектную позицию учителя (могу реализовать при внятном запросе). Однако на умной схеме эта мысль появилась в логике ученика-объекта, то есть диаметрально противоположно. У меня нет подозрения, что подмена субъекта на объект произошла преднамерено– значит, это было неочевидно и требует уточнения, более внятного описания моего видения модели различения. Тем более, в подобных обсуждениях сам начинаешь лучше видеть собственную модель, противопоставляя ее чужим. За что я признателен организаторам и участникам обсуждения.

Ключевым недостатком предложенной модели я вижу отсутствие «вилки» в точках анализа: «ученик» и «учитель». На схеме один субъект/объект анализа. Двойное определение, потому что на схеме он именно так и обозначен в разных плоскостях. При этом различение «внутренний/внешний» в рассуждении было– но оно касалось других аспектов, в рамках одного субъекта/объекта.

В логике личностного развития, на что упирает психология личности, говорят о «персонализации» как развитии личности (person). Именно поэтому психологи с недоумением смотрят на дискуссии вокруг персонализации/индивидуализации– для них это один и тот же процесс. К личности невозможно прийти без индивидуальных отличий, которые появляются совсем не сразу. На начальном этапе развития человек идет обратным путем– присваивает себе внешние признаки, которые считает правильными, нужными для присвоения по любым основания (сам так решил или взрослые заставили). Осознание себя другим начинается позже, у каждого в свое время и своей форме, в своем масштабе. И именно в этой логике психологи обсуждают «персонификацию» как обратный процесс– внешняя демонстрация ожидаемых или желательных для носителя форм поведения в противовес желаемым проявлениям, которые таким образом сознательно скрываются от публичности.

Процесс личностного развития бесконечен, поэтому и концовка «-ция», означающая незаконченный процесс, абсолютно оправдана. Зато прилагательные «индивидуальный/персональный» могут относиться только к завершенному процессу. И это важный признак для осознания разницы ситуаций, которые важно анализировать.

Мне понятно неприятие учеными странного применения привычных им терминов в непривычном залоге. Но они сами при этом становятся заложниками психологии, ибо в образовании эти слова используются для других процессов– не изнутри процесса развития личности, а снаружи. Причем, часто совсем не с целью развития личности– учителям нужно пройти программу и отчитаться об этом в современном стиле.

Именно поэтому я считаю одно из «измерений» на предложенной 3D-модели надуманным, ненастоящим, неуместным для этого анализа. Не потому, что его нет, а потому что оно совсем про другое– про самость развивающейся личности, причем изнутри нее. Про модель того, как это происходит.

Или наоборот– оно единственное оправдано для одного субъекта/объекта, стоящего в центре модели. Две другие плоскости без парного субъекта/объекта (учителя или тьютора) выглядят в этой модели странно. Если рассматривать парно учителя и ученика как субъекта и объекта, то будет 4 варианта, а не два, как на схеме. Причем 4– это только в статике, а здесь процесс, который каждой стороной видится по разному. Так что, удвоение, как минимум. Дальше что-то может совпасть, а об этих совпадениях еще можно поспорить...

Почему именно Ковалева стала главным нервом дискуссии– потому что тьютор находится в самой шизофренической позиции: он психолог по отношению к клиенту и учитель по отношению к результату.

  • Психолога интересует происходящее с личностью.
  • Педагога интересует организация образовательного процесса.
  • Тьютор должен помочь личности найти оптимальный для себя (клиента) образовательный процесс.

Говоря об индивидуализации/персонализации в образовании мы находимся в совершенно иной точке– вне ученика. Даже в супергуманистической позиции заинтересованности в его личностном развитии, мы вне него– мы не можем за него превратить его в личность, на какой бы стадии развития мы не поставили себе KPI. Именно находясь вне ученика, оказывая на него то или иное воздействие, мы оказываемся субъектом или объектом (должностным исполнителем) оказания услуг, как бы это не нравилось кому угодно по идеологическим соображениям. Только потому, что мы вне. Кому не нравится «оказывать услуги», могут «заставить»– это не услуга и тоже воздействие извне. Можете «убеждать», «проповедовать»– кому что нравится. Но внутрь не залезть.

Если мы не ставим перед собой целей личностного роста ученика, все совсем просто и можно про дискуссию о терминах забыть. Вполне достаточно того, что Татьяна Ковалева назвала «индивидуальный подход»– как втюхать ученику, что положено по программе, с минимальными издержками для учителя и для ученика.

Блуждание в терминологических соснах начинается у «гуманистов»– кто хочет личностного роста ученика. Но хотельщик не может его обеспечить безусловно– он может влиять только на условия деятельности ученика и по внешним проявлениям косвенно судить об успешности достижения своей цели. Таким образом «персонализация» как развитие личности для ответственного педагога– мираж.

Если же снова опираться на смысл слов, то индивидуальное– это отличительное. Что является причиной отличий, извне знать не дано– только догадываться. Ответственный педагог может по внешним признакам судить об успешности формирования личности ученика. Но уверенно судить об истинных причинах разных проявлений он никогда не может.

Таким образом, я бы настороженно относился к понятию «персонализация», потому что оно в одном случае является знаковым термином для психологов, когда обсуждается процесс развития личности. Но при обсуждении процессов, протекающих вне личности, когда о ее развитии можно говорить только предположительно, возникает риск попасть в ситуации «персонализации» как обслуживающего процесса в логике «что изволите?», в логике «персональная охрана», «персональное обслуживание».

Зато про «индивидуализацию» можно говорить легко и просто практически в любом залоге. Даже в обсуждении развития личности это может означать проявление личностного развития. И только в глубоких психологических моделях, связанных именно с личностью, трансцендентными эффектами, можно легко и непринужденно использовать «персонализацию» без риска быть понятым превратно.

Обсуждая образовательные процессы, можно говорить о разных уровнях индивидуализации– от «индивидуального подхода» до трансцендентных признаков развития личности, ибо любой из них демонстрирует развитие личности. Но уровень развития разный.

Самое сложное в этом подходе– как быть с импортной проекцией «персонализации» как признаке процессов, связанных с образовательным запросом ученика? Для начала, совершенно не очевидно по ним, это «хотелки» или «запрос» как осознанное самоопределение? Отсюда, нужно ли заказчику персональное обслуживание «что изволите» или помощь в самоопределении? Готовы ли любители этой терминологии глубоко разбираться в развилках сюжетов или просто хотят красиво выглядеть в соревновании правильных словосочетаний?

Берусь утверждать, что красиво сказать для большинства важнее передаваемых смыслов. А «индивидуализация» для смыслов безопаснее, ибо ее уровень всегда можно доуточнить, как и интерпретацию внешних проявлений.

PS 3.1.2020. Запоздалая компенсация лени при написании исходного текста после ответа Романа Комарова. Таблица возможных позиций учителя по отношению к личностному росту ученика, исходя из логики 4-х вариантов сочетания отношений учителя и ученика,– в разных терминологических моделях, вокруг которых идет дискуссия.

Развитие ученикаУчитель-объектУчитель-субъект
Ученик-объект
  • «Индивидуализация, дифференциация» (Сбер)
  • «Personalized learning» (Downes)
  • «Индивидуальный подход» (Ковалева)
  • «Индивидуализация-0» (Кушнир)
  • Возможна любая модель Сбер, в зависимости от готовности ученика и возможностей учителя/школы
  • «Индивидуализация-1» (Кушнир)
Ученик-субъект
  • «Персонализация» (Сбер)
  • «Personal learning» (Downes)
  • «Персонализация как CRM» (Кушнир из прошлой дискуссии)
  • «Индивидуализация-2» (Кушнир)
  • «Персонализация» (Сбер)
  • «Индивидуализация-3» (Кушнир)
  • «Индивидуализация-0»: личностный рост волнует номинально– предусмотрена адаптация ученика к образовательной программе
  • «Индивидуализация-1»: учитель целенаправленно создает условия для развития субъектности ученика
  • «Индивидуализация-2»: учитель удовлетворяет образовательный запрос ученика в рамках должностных обязанностей, фактически «что изволите»
  • «Индивидуализация-3»: ученик и учитель в творческом поиске формируют образовательное пространство, учитель, как более опытный, может влиять на образовательный запрос ученика, если ученик с уважением/доверием относится к учителю

По такой подаче вариантов отношений учителя и ученика видно, что классификация Сбер весьма ограничена, особенно на сравнительно неважных аспектах объект-объектных (служебных) отношений. Наиболее полезна для детализации отношений ученика с неразвитой субъектностью с субъектным учителем. Зато она предельно ограничена в нюансах моделей, в которых возможна более глубокая персонализация (в логике психологии личности) готового к субъектности ученика.

Модель Downes акцентирована на субъектности ученика. Учитель или даже адаптивная информационная система в его логике функциональны, что в моей логике означает «учитель-объект».

Я же считаю более адекватным называть поведение учителя «индивидуализацией» разного уровня, потому что он ориентируется на внешние проявления в поведении ученика и по ним корректирует свое поведение в своей логике отношений. Количество уровней и способ их станлартизации можно обсуждать. Например, разные названия по модели Сбер/Downes могут быть тоже разными уровнями индивидуализации.

Хочу особо подчеркнуть, что таблица составлена из предположения важности личностного роста ученика для учителя. Сами по себе объектные/субъектные позиции ученика и учителя не гарантируют указанных в таблице отношений.

23 дек. 2020 г.

Проводы 6-й Крысы

Первую встречу со своей Крысой я, есссссно, не помню– это была мамина победа. Скоро прощаться с ней в 6-й раз. Солнце нижнюю точку прошло, до шампанского под куранты еще недельку с небольшим. Можно уже оглянуться на мой юбилейный год, столь непростой для всей Земли. Во истину, високосный!

А мне грех жаловаться на свою 6-ю Крысу.

  • Главная беда года моих близких едва коснулась. Где коснулась– тьфу-тьфу, терпимо, на домашнем режиме.

  • По финансам тоже грех жаловаться.

  • К юбилею успешно завершил магистратуру Шанинки. Странно, наверное, к пенсии обзаводиться очередным дипломом, но была возможность, кураж– и он прошел успешно, полезно, новые лица, новые углы зрения, новые навыки, новые заделы.

  • Стал одним из соавторов масштабного проекта по распространению среди тысяч директоров школ идей цифровой трансформации. Получилось неплохо. От творческих людей заслужить положительные отклики очень приятно!

  • Заслужил статус БабыЯги. Самопознание всегда полезно.

  • В процессе критики конференций в дистанционном формате вышел на красивую идею их замены сервисом конкастов– клона подкастов в ином развороте.

  • Засветился несколько раз в СМИ со своими мыслями об образовании

  • То, о чем давно зудел, начинает реализовываться. Часто без меня, но, когда начинал зудеть, не было уверенности, что это и вовсе кто-то услышит. Будет, конечно, «как всегда», но постепенно глупости притрутся.

  • Даже то, что пандемия с карантином изрядно зафрустрировали, стало волшебным пинком для многих полезных начинаний, которые без пинка не происходили или происходили для проформы.

Так что, как член социума, я сознаю тяжесть этой Крысы для сограждан, но мне лично она оказалась весьма продуктивным спутником. Даже издержки карантина меня не слишком подавили, ибо мне как ннтроверту это заключение под домашним арестом при наличии сетевых коммуникаций было не очень обременительно.

Спасибо, Крыска, за продуктивный год. Уноси с собой тяжкие испытания в надежде, что мы исправимся и не станем безмятежно ждать новых. Надеюсь еще увидеться.

Обуза отметки

Смотрю на разговоры про отметки и радуюсь, что мне их не нужно ставить. Больше всего в статусе учителя не любил отметки. В этом мне близко воспоминание о моем учителе физики.

Для Брона (В.В.Бронфман) дни выставления отметок были пыткой. Для нас комедией. Он садился за кафедру и шёл по списку.

  • Алекперов. «3»
  • Беликов, встань. «4»
  • Берзин, что нужно, чтобы <что-то там>? (Артур открывает рот на пару слов)— «4»
  • ... Кушнир «3» ... (на фото справа в самом углу знакомые причесон и ухо)

Когда список заканчивается, он с явным облегчением закрывает журнал и переходит к физике. Отметки были с потолка. Любая кляуза или проверка— масса неприятностей. Но мы были чокнутые на физике и на нем (легенда «физиков» 179-й)—он же нас и отбирал. Так что, ему эпизодическая пытка, а нам комедь. Пока я сидел с умным видом и помалкивал, имел «4». Когда начал что-то понимать и вякать на уроке— «3».

Для меня выставление отметок тоже было пыткой, потому что интересно осваивать, а не размечать процесс дурацкими цифрами. От них ничего не меняется. Но некоторые за эти циферки готовы изнасиловать или даже заплатить. Я несколько раз шёл на психологическую провокацию: «готов поставить ни за что 5, но чтобы больше я вас не видел». К счастью, никто на неё не пошёл, хотя один персонаж чуть не решился.

Даже дурацкие планы и отчеты меня так не бесили, как отметки. Всегда старался максимально отстраниться от них арифметикой, жесткими правилами. А ближе к окончанию моей учительской практики завели взаимооценивание. Составили рубрикатор, вручили детям— и умыли руки. Оставили себе нишу на случай круговой поруки— вето на положительную отметку, если там откровенная халтура. Но дети оказались даже жёстче нас. Вето применять не пришлось.

Зато этим летом с директорами школ халтура появилась и вызвала массу эмоций. Но это уже про взаимооценивание тысяч директоров школ– совсем другая история.

18 дек. 2020 г.

Призыв ConCast-адоров

Не путать с «conquistador», хотя что-то общее есть, как читатель уже догадывается. Призываю на штурм конференций (Conference) с помощью давно знакомого механизма подкастов (podcast).

Считаю конференции, особенно в дистанционном формате, вырожденным продуктом– жестом отчаяния на карантине. Они даже в очном режиме начали тяготить. Критические оценки и первые попытки продуктивного поиска в более раннем посте. А это исходная точка новых размышлений– что можно сделать совсем иначе, чтобы сохранить возможное позитивное от конференций и безжалостно избавиться от негативного?

Ход сравнительно простой, неожиданный, незнакомый– и тем рискованный. Может прижиться, если его начнут применять. Поэтому наиболее вероятным адресатом призыва считаю Германа Грефа– точнее, его пассионарные новые сервисы и амбиции цифровых новаторов.

Для начала, достаточно сделать два весьма простых шага:

  1. Сделать клон сервиса SlideShare
  2. Сделать полноэкранный режим для плейера подкастов

Первое– простой, удобный и грамотный сервис хранения и показа pdf-презентаций со звуковым сопровождением.

Второе– отработанный, удобный и перспективный сервис доставки этих презентаций.

На следующем этапе, когда это заработает, можно обсуждать умопомрачительные возможности организации новой коммуникации вместо ставших нудными конференций.

Хочу эффективный формат простых презентаций

Есть много разных форм подготовки электронных презентаций, но самым массовым остается вариант устного доклада на фоне вереницы простых статичных слайдов. Сохранение их в универсальном формате pdf является для ИТ-грамотных докладчиков нормой. Популярный западный сервис SlideShare представляет собой интерфейс сохранения pdf-презентации и файла с записью доклада, который прямо в интерфейсе можно разметить по времени, чтобы синхронизировать слайды и голос. Далее, приглашенные докладчиком слушатели могут проиграть/прослушать заранее подготовленный доклад в любое удобное им время. Визуально это практически не отличается от видеоролика доклада, но несопоставимо надежнее, потому что объем передаваемой информации на порядок меньше: передается статическая картинка и звук в низком разрешении, достаточном для передачи речи. Кроме того, подготовка ролика технологически сложнее и более трудоемко, чем запись отдельно звука и pdf-презентации.

Сам по себе российский сервис с грамотным вариантом сохранения презентаций– уже полезно. Особенно, после закрытия западного сервиса по формальным причинам. А если сделать его удобнее, то и совсем приятно: например, чтобы можно было не только pdf класть в основу, но и отдельные картинки набрасывать по мере подготовки презентации. И инструмент для подгонки времени переключения слайдов может быть удобнее.

Такой сервис нужен часто выступающим спикерам, педагогам, тренерам для хранения своих докладов и для доставки их слушателям, для маркетинга своих возможностей потенциальным клиентам. Простой, легкий, удобный, надежный.

Что нам подкаст?

Подкаст– это, по простому, офлайн-радио. То есть, можно слушать не когда нужная передача выходит в эфир и ее для этого нужно ловить по времени, а в удобное время. Есть удобный RSS-механизм доставки записи – прямо на устройство по мере ее появления на хостинге. В расширенном варианте этот механизм доставки реализуется в инструментах Apple для образования– iTunesU. Но там более широкие возможности, нужен именно этот инструмент, который доступен только на мобильных устройствах Apple.

Если есть звуковой ролик доклада, то этот сервис можно удобно применить для доставки новых докладов-презентаций подписчикам автора на любой современный смартфон/планшет. Например, при проведении учебного курса или дистанционной конференции новые материалы будут доставляться слушателям сразу по мере их появления в сетевой доступности.

Обсуждаемый мною вариант подкаста для докладов имеет минимальные отличия от традиционного музыкального подкаста и может прекрасно доставляться существующими плейерами. Есть только два нюанса, которые предусмотрены технологией, но часто не обеспечиваются традиционными подкастами:

  1. Звуковой файл должен быть разбит на «главы» (chapters) с картинками-иллюстрациями «глав» (слайдами презентации)
  2. Слайды должны быть показаны крупно, на весь экран, в отличие от простых иллюстраций в музыкальных файлах

Что не устраивает в текущей ситуации с традиционными подкастами, если по технологии уже сейчас можно сохранить звук, разбитый по главам-слайдам, и поместить его в подкаст:

  • Не все плейеры показывают «оглавление» музыкального файла.
  • Еще меньше плейеров показывают иллюстрации «глав».
  • Еще меньше плейеров показывают ссылки «глав».
  • Почти нет плейеров, которые показывают иллюстрацию «главы» на весь экран.

Не предусмотрено сегодня удобство просмотра картинки как информационно важного слайда презентации– для стандартных плейеров это маловажная иллюстрация, которую даже показывать необязательно. Тем более, в традиционных подкастах редко актуальны ссылки, которые для обсуждения докладов могли бы быть очень полезными как отсылки к работам автора доклада в полном объеме.

Тогда зачем ConCast?

Для предлагаемого мною сервиса вполне достаточно существующего механизма доставки подкастов, но, учитывая разные целевые аудитории и перспективу развития предлагаемого сервиса, думаю полезным выделить его под новым брендом КонКаст/ConCast. Вместо «подкастер» здесь может быть «конкастадор», а лидеров можно называть «конкаста».

Уверен, что новые варианты реализации конкаст-плейера приживутся и для подкастов, и для аудиокниг, смежных по механизму разметки файла,– куда приятнее смотреть на полноэкранную иллюстрацию главы, чем на квадратный «огрызок» с массивными кнопками управления звуком. Как только придумается удобный инерфейс управления для конкаста с полноэкранными слайдами– он сразу перекочует и туда.

Для начала сервиса конкастов достаточно механизма удобного создания и доставки личных конкастов своим подписчикам. Это уже описано.

В чем перспектива конкастов?

Для структур типа оргкомитета конференции, которую надо проводить в дистанционном формате, это может быть сборный материал от разных докладчиков по ссылкам на их доклады из их личных конкастов. При этом получается недоступная для традиционных конференций ситуация, когда материал изначально находится в личной коллекции, а на конференцию он попадает без дополнительных издержек. Автор «и дома, и замужем». Все участники конференции могут подписаться на сводный конкаст из разных авторов по интересующей их теме– и будут получать новые материалы сразу по мере их появления.

А дальше начинается разгул фантазии по формированию инструментов коммуникации между участниками. Я вижу разные сюжеты, причем их может быть много. Как аналог, условный прототип,– АудиоФейсБук. Важно, что мы можем теперь не проводить концентрированных конференций с вырыванием всех из рабочего графика– конференция становится перманентной коммуникацией по интересующей тематике в логике уже привычных офлайн-форматов, т.е. асинхронно, кому когда удобно. Можно предусмотреть и вариант обратной связи голосом, что пока практически не задействовано.

В результате, безвозвратно уничтожается конференция как синхронное событие, потому что ее наиболее эмоциональная функция личного контакта все равно невозможна. А все остальное полезное в конференции уходит в удобный офлайн (в классическом понимании этого термина)— все становится асинхронно в удобное каждому время, в логике соцсетей, почтовых обменов.

При наличии инструментов обратной связи, появляется мощная возможность статистической обработки и искусственного интеллекта для автоматического подбора рекомендаций. Вижу перспективу заметно более мощных инструментов научной значимости, чем индексы типа Хирша. Как минимум, сопоставимые.

Кто будет держателем платформы– тот будет держать за бороду лучшие кадры страны.

Чтобы новые сервисы, кроме названных в начале, могли так высоко взлететь, надо обеспечить спрос на них. Именно поэтому мне кажется это предложение наиболее перспективным для Сбера:

  • недавно начали раскручивать Сбер-музыку (подкасты)
  • в структурах Сбера полно задач, требующих регулярных согласований

Докрутка плейера– задача несложная. Клон SlideShare– тоже просто. Людям уже хорошо, «нештяки в карму» новым сервисам Сбера не помешают. А если начнут применять для себя в задачах дистанционных согласований– появится внутренний спрос на допридумывание и достройку мощной ConCast-платформы.

Технические комментарии на частые вопросы

  1. Что такое «подкаст» («podcast»)?

    Это специфический способ доставки медиафайла на мобильное устройство. Обычно этим методом доставляются музыкальные файлы. Для видео сервис не стал популярным– удобнее другие агрегаторы видео типа youtube, vimeo...

    В исходном варианте, когда звуковые файлы были без разбиения на «главы» (chapters) и в них не предусматривались иллюстрации к главам, подкаст был очень похож на радио. Единственная разница для слушателя– не нужно ловить время передачи, можно слушать, когда удобно. Кто термины онлайн/офлайн воспринимает в классическом варианте, радио онлайн, а подкаст офлайн. Если не воспользоваться новыми возможностями иначе, он так и останется офлайн-радио по подписке с картинками-иллюстрациями.

    Главная прелесть этого формата– он автоматически попадает на устройство подписчика, как только его устройство по сети узнает о появлении в интересующем его подкасте новой записи. Небольшие по объему звуковые файлы легко и быстро могут быть в фоновом режиме скачаны на устройство, а потом, после прослушивания, удалены.

    Активно продвигался фирмой Apple, поскольку использовался на их крайне популярных в свое время устройствах iPod. Одна из самых известных версий термина связана именно с этим устройством. Но есть и более демократичная версия про сокращение от «portable on demand». Сегодня эта функциональность покрывается любым смартфоном.

  2. Чем плох YouTube, который тоже умеет разбивать содержимое на части по меткам временн?

    YouTube работает с видеофайлами. Они на порядок более громоздкие– значит, на порядок капризнее в передаче. Кроме того, подготовка видеоролика– заметно более сложная задача, чем запись звука. Звук можно записать в любом месте на любом смартфоне. Вполне приемлемо по качеству избежать громких фоновых звуков и гулкости помещения– достаточно относительно тихой комнаты со звукопоглошением типа кроватей, диванов, ковров.

  3. Чем плох Penxy?

    Это весьма симпатичный сервис онлайн-презентаций со своим собственным протоколом. Он очень экономичен в передаче по сети, но предназначен совсем для другого, не для офлайн-просмотра/прослушивания. Там предусмотрены видеоэффекты для обращения внимания аудитории на те аспекты, которые показалось важным выделить докладчику в момент выступления.

  4. Как создаются/публикуются подкасты?

    Звуковой файл в формате mp3 или m4a размещают на хостинге подкастов. Их много разных. Есть бесплатные, есть платные. Есть в России, есть за рубежом. Ссылку нужно зарегистрировать в популярном каталоге подкастов, чтобы его могли найти без общения с автором. Обычно, на хостинге обеспечивают включение в некоторые их них. Один из отечественных хостингов с бесплатным подкастом начального уровня (1 подкаст с месячным трафиком до 10ГБ)– podster.fm.

    Все мои танцы вокруг оглавления и картинок актуальны при создании звукового файла. Разбить звуковой файл на главы с картинками можно, например, с помощью бесплатного приложения Forecast (для mp3) или за 450 рублей Audiobook Builder (для m4b). Для разбиения m4a на главы есть еще mChapters (450 руб), но он не поддерживает вставку иллюстраций. Это для MacOS. Для других платформ тоже есть аналоги.

PS. Есть реализация от 21.01.2021

4 дек. 2020 г.

Послевкусие от программы

Прошла последняя стратегическая сессия в рамках Программы 4 нашего длинного марафона. Сейчас даже странно поверить, как мы решились на столь масштабные задачи.

Впрочем, мне было легче, потому что я был не на первой линии ответственности– мне надо было предлагать решения и участвовать в их реализации. В случае провала было бы неловко, но для такого замаха классическое «не шмогла» было бы вполне оправдано. Рисковал только временем в случае провала. Зато в случае успеха... можно испытывать гордость за «небесцельно прожитые годы».

Но сейчас пока ничего не испытываю: едва отзвучал звонок с последней сессии, не до конца осознаны результаты, не сдан отчет и не закрыт контракт. Что было ключевое?

Размах на тысячи руководителей школ: 15–10–5–1 на программах, соответственно, 1–2–3–4. Старт был дан еще тогда, когда про карантин за границей ходили отдаленные слухи. «Все это далеко и неправда». Первые 3 программы в дистанционном формате и последняя в формате стратегической сессии в 11 регионах России.

Как учить самых сложных персонажей системы образования– директоров школ? Они, с одной стороны, Марьванны в кубе «учитель всегда прав», а с другой, «большие люди», к которым не всегда легко подъехать и убедить делать то, что отвлекает от школьной текучки. Тем более, первые 3 программы в дистанционном формате. Фактически, самообучение, подкрепленное регулярными обсуждениями в сети.

Значит, надо брать на наживку «живых проблем своей школы». Такой наживкой стали задания в логике «анализ своей школы» по рассматриваемым темам программы, «сравнение с другими школами» и «идея по улучшению». Все вокруг своей школы.

Сначала пошел вой «что за ерунду вы нам тут предлагаете». Форматы непривычные. Оценка и вовсе странная: не эксперт проверяет, а друг друга. «Как так можно? Меня неправильно оценили– сделайте что-нибудь!» Но, на удивление, довольно быстро наживку заглотили и от самых скандальных постепенно пошли позитивные отклики. Это обнадеживало и откровенно радовало– получить похвалу от директоров школ на программах повышения квалификации непросто. Где только директора не «плавали–знаем!»

Потом пошел шок от результатов сданных работ. Оказалось, директора школ, которые всю свою сознательную жизнь борются с проказами и списываниями двоешников... списывают и проказничают ради хорошей отметки! Мы все за голову схватились. Мер от подобного поведения мы не предусматривали. Закрытая группа ФБ заходилась от возмущений и встречных увещеваний типа «нам надо отчитаться, а заниматься некогда». Справедливости ради, действительно, уже гулял вирус и начались карантины. Головной боли директорам на том этапе было предостаточно. Но были и прекрасные работы. Некоторые персоны их радостно копировали и сдавали от своего имени. Век живи– век учись. Директора школ... Впрочем, на выборах тоже не ведьмы с шабаша вбросы делали.

Пока не грянул карантин, вероятной проблемой мы полагали отбор лучших на итоговую программу– там должна была коваться мощная программа цифровой трансформации, достойная региона. Чтобы облегчить выбор, решили сделать дополнительную программу PRO, где были только задачи, выходяшие по сложности за рамки сравнительно небольших часов основных программ. Эта программа не предполагала удостоверений по окончании. Время, сложность, без удостоверений– трасса для чокнутых, кто легко порвет все проблемы на стратегических горизонтах Программы 4. В условиях карантина чокнутых оказалось на порядок меньше, чем набор на Программу 4. Но они были!!! Несмотря на карантин, на все свистопляски с ЕГЭ и сдвижками летних графиков, на скомканные отпуска!

Подходит осень. Мы рады, что первые 3 программы были на дистане, но дальше очные стратсессии. А слухи про новый карантин все сильнее! А контракт никто не меняет! Что делать? В последний момент, за неделю до первых сроков, в ответ на собранные из регионов указы о карантинах получаем согласие на дистант. Благо, программа построена из расчета, что это может случиться. Срочно ее корректируем– и рассылка в регионы.

Как стратсессию проводить в дистанте? Делаем ее как «франшизу»: в основе игровая ситуация, детально ее прописываем, рассказываем региональным лидерам программы и распределяем своих в качестве кураторов вести «авторский надзор». Потом, чуть позже, он незаметно превратился в «нечисть заказывали?» Я укоренился как БабаЯга и получил в этом качестве массу благодарностей– за развал не слишком удачных проектных идей и выдачу «путеводеых клубков» на другие идеи. Полагаю, прыгая по проектным группам среди ночи, ничего более импозантного, чем БабаЯга, я справедливо не заслужил (сопровождал сессии на востоке страны, что для Москвы ночь). А потом и на европейской части страны закрепился своей въедливостью и занудством. Коллеги стали Бармалеями, Горынычами, котамиБаюнами... Вредность заразна.

Игровая идея понравилась, поэтому не стыдно ее прописать. Участники сессии бились на команды по 10 человек. Каждому полагалась задача на протяжении всей сессии удерживать в поле внимания ценности своей роли. Мы заготовили 3 роли ученика (скучающего, карьерного и любопытного), 3 роли родителя (пассивного, нормативного и творческого), 2 роли директора (исполнительного и рискового), учителя и учредителя. На старте они должны были сформировать список желаемых для себя результатов деятельности в школе, выявить наиболее важные для всех направления развития школы и превратить эти идеи в проект. В процессе работы команды притирали друг об друга свои идеи и встречались с язвительной нечистью. После обеда на 4-й день команды защищали свои проекты перед комиссией.

Последнюю сессию меня поставили руководителем и я очередной раз понял, что БабаЯга мне больше к лицу. Могу рулить, но не хочу. Критиковать и генерить новые идеи, схемы, модели– сколько угодно. Гонять и контролировать– не мое.

Для рефлексии сформулировал несколько вопросов:

  1. Что самое важное произошло/выяснилось?
  2. Что во мне изменилось?
  3. Что я теперь буду делать иначе в школе?
  4. Почему этого не случится?
  5. Что я должен сказать мне самому «там», пока я «здесь», чтобы это случилось? Или сделать там? Или здесь?

Как я могу ответить в публичном поле на них?

  1. Несмотря на все превратности високосного 2020 года, мы взяли фантастическую высоту, мы собрали прекрасный методический комплект. Жаль, что он по условиям контракта считается исключительной собственностью заказчика. Это быстропротухающий продукт. Он в доступе у десятка тысяч участников программы, поэтому проконтролировать его распространение все равно невозможно, но открыто его использовать нельзя. Надеюсь, заказчику хватит ума красиво и публично открыть эти материалы. Например, по международной лицензии Creative Commons BY.

    Выяснилось, что творческие задачи не стоит заковывать в шаблоны, даже из лучших побуждений. Шаблон– исполнительская культура. Для творчества лучше без рамок.

  2. Теперь я надолго БабаЯга. Мне это нравится. Окружающих это не пугает. Путеводные нити находить для разных сложных задач и гонять туповатых персонажей без оглядки на их погоны, пока не задумаются и не поумнеют, в моем возрасте уже не страшно, но приятно и персонажам полезно.

  3. Я уже не в школе. Не буду руководить. Буду искать сложные задачи. Буду летать за ними и в ступе, и на метле, и пешком...

  4. Почему не случится? Боятся меня. Думают, страшный. Пусть думают. Может и так. Буду с теми, кто не боится.

  5. Сказать себе надо «уймись», когда не надо горячиться. БабаЯга БабойЯгой, но иногда надо знать меру. Стараюсь, но не всегда могу удержаться.

Преклоняюсь перед теми, кто умеет удерживать и поддерживать коллективную работу, кто сумел пристроить с пользой БабуЯгу. Спасибо Паше Рабиновичу, который не раз перенаправлял резкие взмахи метлы в продуктивном направлении, когда они приходились мимо цели. Ибо цель не всегда там, где она кажется метателю. Коллективными усилиями чисти и нечисти мы провернули отличную масштабную программу, получили массу восторженных откликов. Теперь бы, после сдачи отчетов, пойти на разгон. Людям наша работа нужна и результат нравится.

Приведу здесь опус, посвященный БабеЯге одним благодарным поклонником из числа участников программы:

Мы темп набрали неплохой,
Проект лепили без кручины,
Но встреча с Бабою Ягой
Нас всех немного огорчила.
Его скептическая суть,
Неверие в прожекты наши
Смогли проект перевернуть
И превратить в большую кашу.
И от ее речей народ
Притих, сконфуженный немного,
И стал искать в пучине брод
И к трансформации дорогу.
И вместе с Михаель-Ягой
Мы вверх пошли, как по пунктиру,
И сделали проект другой
Спасибо Йошке и Кушниру!

19 нояб. 2020 г.

В каком контексте Учитель?

Дистант вызывает массу эмоций. Чаще негативных. Чаще странных, показывающих непонимание масштабности изменений, форсированных карантином. Люди не готовы осознать, что попали в совершенно новый контекст и пытаются реагировать на порожденные им вызовы из старого контекста. А при взгляде из старого контекста все плохо.

В новом контексте все происходящее абсолютно нормально, но надо перестроиться и научиться иначе смотреть на все. В новом контексте происходящее шанс, который было бы обидно упустить.

Форс-мажор позволяет форсировать изменения. Если удержать старый контекст до окончания карантина, новый контекст никуда не денется, но встраиваться в него при отсутствии сильных воздействий многие не захотят. А, значит, мы дотянем до новых катаклизмов, более жестких– изменяться все равно придется, но более болезненно.

Обращение профсоюза «Учитель» наглядно демонстрирует логику старого контекста из самых лучших побуждений. Я решил прокомментировать все их предложения из нового контекста, в моем понимании, конечно.

–«Учитель»

17 ноября 2020 года профсоюз «Учитель» направил в Министерство просвещения предложения по срочным мерам, необходимым для приведения системы образования в работоспособное состояние. Осенью этого года с началом роста заболеваемости коронавирусом значительная часть образовательных учреждений, отдельных классов и учеников перешли на дистанционное обучение. Второй месяц учителя и родители живут в ситуации крайнего напряжения, а Министерство просвещения РФ и региональные министерства делают вид, что ничего не происходит и обучение во время эпидемии - это то же самое, что обычное обучение.

Мы предлагаем признать, что:

1) Российское образование не готово для перехода на дистанционное обучение детей в массовом порядке; речь идет не только об отсутствии технических средств, но и дефиците методик преподавания, невозможности освоения этих методик учителями за считанные дни в ситуации сильного стресса и высокой заболеваемости. Ситуация усугубляется дефицитом кадров в образовании и высокой нагрузкой работающих педагогов. Дополнительной проблемой является отсутствие условий у домохозяйств для обучения детей в домашних условиях.

–mk

Российское образование 35 лет не готово к новому цифровому контенту, несмотря на миллиардные бюджетные вложения на цифровое оборудование, программное обеспечение и переподготовку. Если о нем рассуждать «в целом», а не выхватывая вполне готовых к этому педагогов. Готовых карантин не застал врасплох и они без заметных издержек работают в новых условиях эпидемиологоческого форс-мажора. Карантин– шанс для форсированного перевода системы образования в новый режим, что не было сделано за 35 лет. Потому что сама природа создала условия, где цифровые технологии реально востребованы системой образования, а учитель именно в этих условиях начинает их осваивать. Только модель управления этим процессом нужна адекватная, помогающая, а не создающая избыточную суету и лишние помехи. ограничения.

–«Учитель»

2) Обучение в 2020/2021 учебном году в условиях эпидемии не позволит большинству школьников освоить в нужном объеме образовательную программу; даже в тех регионах, где не введено дистанционное обучение, классы эпизодически уходят на карантин, учителя проводят много времени на больничных, растет дефицит кадров из-за увольнения тех педагогов, кто не готов работать в сложных условиях эпидемиологических ограничений.

–mk

Это ложное утверждение. Дистант не помеха освоению программы на уровне для сдачи ЕГЭ– а именно это по факту реально нужно. Об условиях работы учителя думать надо. Как минимум, обеспечить его надежной сетью и компенсировать в рассрочку затраты на сеть и оборудование для удаленной работы. Исключить формальные глупости с оплатой и режимом работы.

–«Учитель»

Мы предлагаем предпринять следующие меры:

1) отменить в 2020/2021 учебном году ВПР и ОГЭ, а ЕГЭ оставить только для поступающих в вузы;

–mk

Я бы вовсе отменил ЕГЭ, обязав вузы выстроить программы первых курсов для дистанционного обучения в режиме «перевернутого класса», чтобы можно было обучать всех желающих. Кто успешно пройдет сессии, тех потом и зачислять на следующие курсы. Продумать модель оплаты от числа прошедших и сохранивших желание учиться. Подробнее я об этом раньше писал. Это не замена очного на заочное, а новые возможности. Важно обеспечить свободу поступления всех желающих.

Про ВПР даже обсуждать не хочу– административный нонсенс изначально.

–«Учитель»

2) разрешить школам (по решению управляющего совета, педсовета и директора) изменять и сокращать учебные планы, чтобы сократить количество онлайн-уроков и объем учебного материала. Зарплата педагогических работников (в том числе педагогов дополнительного образования) и оплата за классное руководство должны быть сохранены;

–mk

Логика оценки «онлайн уроков» родом из старой системы. Оплачивать по часам при работе в дистанционном режиме – анахронизм. Надо считать по количеству учеников, обучающихся с данным учителем, или просто по ставке с распределением форматов работы администрацией.

При грамотной организации занятий никаких сокращений программы не требуется.

–«Учитель»

3) гарантировать приказом Министерства просвещения право педагогов на выбор форм и методов преподав ания, отказаться от идеи использования одной платформы и одного варианта электронного журнала;

–mk

Это и так противозаконно: что навязывание форм и методов обучения, что навязывание цифровых инструментов. Достаточно обратиться в Рособрнадзор за исполнением уставной функции надзора за региональными ОИВ в сфере образования. Беда в том, что до сих пор они от этой обязанности увиливали. Можете посмотреть мою полуторагодовалую переписку здесь же.

–«Учитель»

4) с целью сокращения нагрузки на педагогов отказаться от систематического и обязательного проведения воспитательных и внешкольных мероприятий для детей, участия учителей в конкурсах, прохождения ими курсов повышения квалификации и прочих мероприятий, не имеющих отношения к прохождению образовательной программы;

–mk

Тут готов согласиться– в условях форс-мажора и повышенных нагрузок на учителя, стоит минимизировать побочные активности. Вероятно, подобные активности могли бы быть уместны для вовлечения педагогов дополнительного образования, у которых карантин сократил нагрузку и возможность дополнительного заработка.

–«Учитель»

5) обязать региональные власти обеспечить учителей необходимыми техническими и программными средствами, доступом к Интернету для ведения дистанционных занятий;

–mk

Да, безусловно, об этом я выше писал

–«Учитель»

6) продлить действие квалификационных категорий педагогических работников, сроки действия которых заканчиваются в период с 31 декабря 2020 года по 31 мая 2021 года, до 31 августа 2021 года;

–mk

Согласен– в той же логике не мешать людям интенсивно работать и переквалифицироваться по факту. Когда все успокоится, можно будет проверить их новые навыки.

–«Учитель»

7) для учреждений дополнительного образования и педагогов дополнительного образования общеобразовательных школ ввести формат индивидуальной работы с учащимися и обучения в малых группах — как очного, так и дистанционного; это позволит сохранить рабочие места для педагогов и предоставит возможность занятий по интересам для детей;

–mk

Да, тоже об этом выше написал

–«Учитель»

Профсоюз "Учитель" не поддерживает повсеместное введение дистанционного обучения в российских школах на постоянной основе. Но в условиях эпидемии эта форма допустима как вынужденная и временная.

–mk

А я не только поддерживаю, но и считаю дистанционную форму обучения в условиях насыщенной цифровой среды новым мощным и равноправным форматом обучения. Сейчас он у всех вынужденный, а потом он должен применяться всегда, когда это удобно и полезно на равных со всеми другими.

8 нояб. 2020 г.

Черная метка системе образования

Я раньше писал, что «коронавирус—чёрный лебедь школы». Уточняю. Школы как института: «с пристанями и пароходами».

Школа как место, где работают люди, готовые ложиться грудью на амбразуру за обучение детей, остаётся востребованным. Сколь бы разными ни были их представления о том, как надо учить, люди с таким настроем в школе нужны.

Чёрная метка – системе управления образованием, которая занята своими играми в деньги и отчеты. Сколько времени и денег ушло мимо продуктивной цели на те же компьютеры? 35 лет и миллиарды. Только там, где сами энтузиасты сумели грамотно освоить цифру, занятия на дистанте проходят продуктивно, без истерик и идиотских родительских протестов. Но чаще всего, вопреки прикормленным чиновниками цифровым продуктам и насилию по показухе их применения. Либо на их инструменте, но потому что так можно, а иначе, что предпочел бы сам, проблематично.

Стыдно читать примитивные тезисы малограмотных в «цифре» родителей, но эмоционально понять их могу– школа тоже малограмотна. Героическое укладывание учителей на дистанционную амбразуру вызывает эмоцию сопереживания. Но и эмоцию раздражения тоже: где и кто был раньше, когда можно было в спокойном неаварийном режиме все освоить, чтобы сейчас, когда возникла реальная боевая ситуация, обстреливать вражеские доты с безопасного расстояния высокоточным оружием?

А сколько грамотных школ/педагогов? Единицы процентов. Потому что «не в коня корм», потому что средства нужно было освоить и отчитаться, а реальной потребности, условий, при которых цифра была бы полезна и продуктивна, создать не смогли. Да, видимо, и не очень хотели. Потому что там, где хотят, быстро выкручивают руки. А тут работа со смыслами была нужны, а не административная тупость насилием.

Если система образования не будет реструктурирована, будет обвал. Это банальность. Либо модернизация, либо вымирание и замена другим. Другое уже растёт.

В свете разговоров о реструктуризации образования, заметное место занимает мнение спецпредставителя президента Дмитрия Пескова. Полностью разделяю его язвительность в отношении посконных образовательных стандартов и неуспевших окрепнуть, но уже устаревших, профстандартов. Но про «просроченность» информации о пройденных курсах, готов поспорить. Он слишком приземленно смотрит на задачу образования. Это HR-взгляд, а не образовательный. Сводить образование к востребованным здесь и сейчас профнавыкам нельзя.

Именно поэтому я в статье про ЗУН2 пишу о тройственном цифровом профиле: знания2–умения2–направленности. Знания– это целостные фрагменты картины мира. Они формируются и остаются, независимо от способности сходу решить ту или иную конкретную задачу. Это способность ориентироваться в событиях, знать о способах влияния или восприятия, даже если со временем утратил конкретные практические навыки. Часто знать о возможности достаточно для решения. А, вот, умение в этой модели– то, о чем можно волноваться HR. Но в современном динамичном мире для них гораздо важнее могут оказаться направленности/наклонности человека в сочетании с представлением о его картине мира (знаниях2) и опыте решения задач (умениях2).

Поэтому остаюсь при мнении о бессмысленности дипломов при наличии информативного цифрового профиля. Считаю, что вузы станут со временем совсем другими, что они снова разделятся на чисто «подготовительные» (по накачке профнавыков, востребованных на рынке труда) и «познавательные», где на первом месте по интересам картина мира, наука. Вторые я бы считал университетами, чтобы туда шли увлеченные наукой, а не собственной успешностью на рынке труда. Это не мешает университетам хорошо зарабатывать– но наукой. Это не мешает подготовительным вузам заниматься наукой– но их назначение ближе к взглядам Пескова.

Это не мешает мне радоваться переносу дипломов в ближайшем будущем в цифровой формат. Я рассматриваю этот шаг как психологически важный. Когда диплом станет цифровым, заменить его цифровым профилем будет намного проще. Все таки, цифровой профиль– новая сущность, которую еще нужно осознать, придумать, реализовать, убрать неизбежные неэффективности и глупости. А до тех пор можно пожить в более привычном варианте с дипломами. Их существование в цифре заметно более адекватно современным процессам. Сделать это можно было еще лет 5 назад. «Быстро сказка сказывается...»

Образование и обучение— совсем не одно и то же.

Обучение уходит в сеть. Это неизбежность.

Образование живет только в общении людей и происходит всю жизнь, пока люди тянутся друг за другом, привлекают друг друга своим ростом, своим способом жить, думать, рассуждать, вести за собой, поддерживать друг друга, прощать, защищать...

А цифра— новая мощная среда общения людей и, значит, образования. Никогда раньше коммуникация между людьми не была столь интенсивной, как сейчас. Значит, образование сейчас тоже намного интенсивнее. И обучение. Потому что желание чему-то обучиться растёт из понимания, чему можно научиться, где, у кого и как.

Напоследок, напомню ссылку на свое видение реструктуризации образования, раз уж о нем речь. Может, сейчас лучше воспримется. А про вузы я позже тоже несколько соображений публиковал.

18 окт. 2020 г.

Цифра–для бедных?

«Цифра» для бедных— новая глупость, которая становится модной.

«Цифра»— это море новых возможностей, за которым риск неумения плавать в нем. Шторма и просторы. А рядом с берегом можно легко забрести в заболоченный лиман.

Дешевизна в «цифре» только на тиражируемости. В этом ей тоже мало равных. Даже печатный станок нервно курит на смешные издержки цифровых тиражей.

Подготовка материала в цифре несопоставимо дешевле сопоставимого материала для бумаги, особенно, когда уже есть люди и оснастка. Зато и спрос с цифровых материалов несопоставимо выше.

Устаревание информации в цифровую эпоху несопоставимо стремительнее бумаги. Что уже заслужило статус классики, можно отливать в печатном станке. Для любителей подержать в руках. Потому что хранить даже заслуженную классику в традиционных книжных шкафах недёшево.

  • Создать добротный цифровой материал совсем не дёшево.
  • Донести цифровой материал до целевой аудитории тоже недёшево.
  • Поддерживать его в актуальном состоянии сообразно стремительному времени тоже недёшево.
  • Потому что себя поддерживать в актуальном состоянии тоже недёшево.

До цифры все это было заметно дешевле. Так что, не надо ля-ля про дешевую «цифру». Дешевое ля-ля получается.

Образование- это не информацию в себя закачать, а картину мира построить, которая помогает в этом море плавать, куда сам хочешь, а не куда ветер и волны несут. Свобода дешевой не бывает.

Дело не в бедных/богатых, а в семейных ценностях. Это уже давно и неоднократно доказали, хотя известно было без цифр намного раньше. В богатых семьях ценность образования обычно выше. Так что, другая зависимость в основе. А раздувать щеки на следствиях не слишком эффектно.

Ключевая проблема цифровой эпохи— дыра между бесплатным тиражом и дороговизной создания полезного продукта. Капитализм должен изобрести, ибо коммунизм из соревнования выпал. Разве, Китай его вернёт в цифровой дискурс?

Главный страх перед цифрой в школе вовсе не в технологии вместо человека перед глазами, а в ответственности. Цифра размывает границы, даёт пространство выбора, которое мало кому нужно, ибо требует отвечать за свой выбор.

  • Подавляющее большинство родителей предпочитает сдать ребёнка в школу и не думать об образовательном процессе, чему, зачем и когда он будет учиться. Даже удобно от него вечером прикрыться вопросом «а ты уроки сделал?», чтобы расслабиться и отдохнуть после нервотрепки/усталости на работе. Особо внимательные на кружки/секции еще отведут. А на школу ещё и прикрикнуть можно нынче- нашим родителям это в голову не приходило. Выбор- это думать надо.

  • Подавляющее большинство учителей предпочитает не видеть родителей и втюхивать детям стандартную школьную программу. Чем лучше удаётся пасти детей, тем менее напряженная обстановка на уроках. Кто после двойного негативного отбора в педвуз и знает примерно то же, что в учебнике, там больше походе на казарму «упал отжался». Но на ВПР/ЕГЭ хватает- а больше не надо. Выбор требует гораздо большего от предлагающего его.

  • Подавляющее большинство чиновников предпочитает квадратно-гнездовые структуры и послушный строй, проходящий по квадратам по заранее утверждённой программе и процедуре. Управлять в условиях выбора, где нет строя, они не умеют и не хотят.

Цифра- вызов, беда, беспорядок в головах. Не до правильных газет перед обедом.

19 сент. 2020 г.

Конференц-застой

Странные Zoom-конференции остались в тени на фоне критики учителей в Zoom. Рискую навлечь обиду коллег, которые точно по той же схеме отзеркалили очные формы работы в сеть, хотя логика такого формального переноса ничем не лучше, чем для школьного урока.

В чем прелесть очной конференции? Мы туда ходим, чтобы ровно сидя на попе прослушать умный доклад? Или в надежде проявить свою самость заковыристым вопросом? Может, нас на конференции влечет шанс подержать за пуговицу конкретных персонажей? Перетереть что-то «между делом» в кулуарах с совершенно «случайно» встреченым человечком?

Что у нас остается из этого в онлайн-конференции? Стоит ради этого одновременно со всеми слушать чьи-то умности? Неужели нельзя эти умности записать в цифровом формате, а в онлайн только обсуждать, сверкать интеллектом уникальных вопросов? Жалко синхронно высиживать этап начального ознакомления ради последующего синхронного обсуждения: способность воспринимать у всех разная, уровень готовности воспринимать один и тот же материал у всех разный. Несопоставимо удобнее для ознакомления самостоятельно выбрать наиболее подходящее время и режим. А форматов цифровых сегодня много– под разные цели можно подобрать наиболее подходящий: ролик, статья в сети, презентация, голос в записи, который можно прослушать по дороге...

Если в очном общении в совместном ознакомлении было преимущество невербального общения, то в онлайн режиме разницы между роликом и вживую говорящей головой практически нет. Доводы о возможности задавать вопросы по ходу, весьма сомнительны, учитывая риски технических накадок и издержек смены режима вещания, даже без сбоев. Если же использовать сервисы типа YouTube/Vimeo, где можно комментарии писать в увязке с конкретной временной отметкой ролика, то можно даже начальный этап обсуждения заранее подготовить: задать вопросы, чтобы на встрече онлайн автор мог сразу начать с ответов.

Чем хранить необозримо длинные записи онлайн-конференций/семинаров, гораздо продуктивнее иметь отдельно начальный материал и отдельно его обсуждение. Тогда быстрее и проще ориентироваться в записях. Основой обсуждения обычно является самостоятельный независимый продукт: статья, книга, ролик... Даже если предусмотрен специальный стартовый доклад, он обладает самостоятельной ценностью и его имеет смысл заранее подготовить и сохранить отдельно. Если он предусматривает паузы для вопросов, это может быть несколько роликов– по каждой части свой.

С разгулом карантинов и популярности Zoom-подобных инструментов, надо вносить логику «перевернутости» из школьных «классов» в традиционную культуру за рамками школы. Это и раньше было полезно – заранее ознакомиться с обсуждаемым материалом, чтобы потом только обсуждать. Но в культуру не вошло. Для очных семинаров/конференций «перевернутый» формат гораздо более продуктивный, ибо избавляет от необходимости выслушивать всех и ждать, что понравится и с кем хочется поговорить. Если заранее посмотрел материалы, можно сразу идти к тому, к кому стоит идти. Или вовсе не идти – это риск для организаторов, ибо совсем не редкость такие конференции, где общие слова звучат обнадеживающе, а после них жалеешь о потерянном времени.

На самом деле, главной проблемой таких «перевернутых конференций» является отсутствие культуры заранее знакомиться с обсуждаемым материалом. Вырастить эту культуру – вызов разгула дистанционных форматов работы в Zoom. Больше часа сидеть перед экраном намного сложнее, чем на очном мероприятии – это разные процессы и условия. Но нашим страшно умным «доцентам с кандидатами», красиво поющим о современных трендах и черных лебедях, не хватает духу, воли, смысла использовать дистанционные инструменты более адекватно и полезно, развивать новую и более продуктивную культуру коммуникации.

PS. Продолжая проигрывать в голове варианты конференции, прихожу к выводу, что в дистанционном режиме совершенно другие мероприятия, чем воспринимается как конференция. Конференция живет личным контактом и ради него проводится. Дискуссии – только фон, условия, формат для личной коммуникации. В дистанционном варианте единственное преимущество дискуссии «здесь и сейчас» только в динамике обмена аргументами. Зато письменные варианты для научной дискуссии более весомы, ибо нет скидок на оговорки и «не додумал».

Раз мы вынуждено выходим в дистанционный формат, надо смириться с утратой очной коммуникации и не пытаться «объять необъятное». Надо готовить наиболее эффективные и эффектные форматы работы.

  • Один из полезных сценариев – обсуждение с автором вопросов, собранных к заранее опубликованному материалу. Мероприятие начинается с ответов на собранные до онлайн-встречи вопросы и переходит на вопросы второго слоя, которые задают уже онлайн.
  • Другой вариант – научный бой между двумя сторонниками разных и полемичных подходов. Более двух тоже реально, но с ростом числа участников накал и интерес самих участников падает, а он должен быть у всех: и у зрителей, и у участников.

Наверное, есть еще варианты интересных для всех сценариев, но пока другие в голову не пришли.

Наличие вопросов – новая сущность и риск онлайн-конференции, потому что не все авторы смогут собрать аудиторию, которая захочет с ними обсуждать опубликованные материалы. Отдельная проблема – как выводить аудиторию на материалы, которые предлагается обсуждать? В этом формате заметно меняется роль программной дирекции конференции, оргкомитета. Агрегация предлагаемых к обсуждению материалов, привлечение аудитории к знакомству с ними, формирование проблемной зоны и приглашение к обсуждению становятся новой задачей, сопоставимой с задачами маркетинга и продвижения в сети.

Строго говоря, онлайн-конференция является апофеозом заметно большего такта оффлайн-деятельности (каждый сам в удобное ему время), которую стимулировать заметно сложнее, чем зазвать на какое-то время личным авторитетом на традиционную очную конференцию. Зато время, которое будет занимать онлайн-конференция, станет намного меньше, участие в них станет намного более точно отвечать ожиданиям участников. Надо переосмысливать цели, процедуры и результаты онлайн-конференций, пока простая калька очных конференций не начнет вызывать откровенного отторжения.

Зато, когда новые форматы работы онлайн-конференций станут устоявшейся нормой, они неизбежно повлияют на очные конференции. Привыкнув к более продуктивным формам работы онлайн-конференций, люди не захотят транжирить время на очных конференциях, как привыкли делать мы сейчас. Продуктивные форматы, вынужденно формирующиеся для онлайн-конференций, станут перениматься в практике очных конференций, оставляя на них главное – возможность очных встреч и коммуникаций.

P2S. Возникло понимание, что дистанционный формат конференций в принципе вырожден, нежизнеспособен, коли даже очные конференции последнее время подвергались критике и попыткам поиска новых форм. Если из конференции исчезает кулуарность и спонтанность встречи, недоступные в дистанционом формате, то остается только материал для обсуждения и его обсуждение. А это гораздо удобнее делать офлайн, т.е. асинхронно, без жесткого тайминга и необходимости вырывать дни из своего рабочего графика.

Одна из идей – адаптировать существующий сервис подкастов под эти задачи. У конференции из важного есть оргкомитет – люди, которые принимают решение о тематике, на чей авторитет собираются другие люди, ибо верят их компетентности в отборе тем и спикеров. Говоря о развитии сервиса для переноса конференций в полностью асинхронный формат, я имею в виду инструмент формирования пула докладов/спикеров, чтобы мы не просто случайно шарились по сети, а пришли на подготовленную грамотными людьми площадку. Там тоже есть свои мелкие плюшки от сетевых форматов, но на них сейчас не отвлекаюсь.

Почему он учится?

Сидит ученик и почему-то учится. Почему учится– это общая тема. Почему ученик? Когда он весь в грязи 100500 раз перекапывает свой многострадальный велосипед, он ученик? Он учится?

А когда в песочнице с настырностью маньяка грузит песок в ведерко, потом долбит по дну, потом снимает ведерко и разваливает аккуратный слепок неуверенными движениями рук? Он при этом ученик, учится?

Когда он из банального сорванца «СколькоМожноТебяЗвать» становится учеником? Когда сидит напротив учителя? Поэтому учитель не готов выйти из Zoom, раз живьем не получается?

А почему он учится, если учитель напротив? Положа руку на сердце, потому что практически все профессиональные учителя либо ловкие манипуляторы, либо подавляющие волю Каа перед бандерлогами, либо встречаются даже Терминаторы. Другими словами, как только лишаем таких учителей живого контакта– «и ага», как с пулей в песне из «Два товарища».

К счастью, не все такие. Кроме того, в очном контакте не всегда учитель источник таких отношений– часто учитель жертва тех единичных учеников, которые не в состоянии общаться на интересе. Это отсутствие эмоционального интеллекта, достаточного для удержания конструктивной роли в коммуникации. Не столько их вина, сколько беда. А развивать в них отсутствующие навыки поведения у учителя нет ресурса– перед ним весь класс. Поэтому учитель научается владеть искусством эмоционального подавления и манипулирования, чтобы удерживать под контролем поле коммуникации на уроке.

Грянула пандемия, сбросила всех в дистант. А там все эти приемы не работают. Зато западающие персонажи не мешают другим. Энтузиастов никто не сдерживает. Капуши могут копаться, сколько их душеньке угодно.

Вместо навыка удерживать всех в одном хронотопе, становится востребован навык вычислять оптимальный режим, стиль работы каждого ученика. Без этого ученики, в семье которых нет мотивации учиться, неизбежно выпадут из процесса. Раньше они всех тормозили, но зато их вытаскивали. А в дистанте именно они становятся группой риска, выпадая из зоны внимания и педагогического воздействия.

  • Надо ли всем разжевывать учебный материал?
  • Надо ли это делать онлайн, то есть находясь одновременно на связи?
  • Или проще подобрать разные варианты хорошего изложения материала другими, кто уже выложил его в сеть, а самому учителю работать с вопросами и проблемами ученика, когда и если такая потребность возникает?
  • Надо ли всех удерживать при этом онлайн в общем поле коммуникации или с каждым/небольшой группой?

Дистант дает шанс более адресно выстроить коммуникацию учителя с учеником. И не дистант виноват в неудачах, а отсутствие правильной коммуникации с учеником.

Не имеет никакого значения, как ученик узнает схему нового знания: у своего учителя или из цифрового ресурса с любым авторством. Важно, что ученик с этой информацией делает и почему.

Роль учителя– помочь ученику встроить новую информацию в свою картину мира. Как минимум, закрепить навык применения для успешной сдачи требуемых экзаменов– если таков образовательный запрос ученика или его родителей.

При такой постановке задачи, совершенно неважно, очное обучение или дистанционное. Важно только то, насколько коммуникация учителя и ученика отвечает целям и предпочтительным способам обучения ученика.

Раз теперь у нас появляется шанс использовать разные подходы, разные инструменты, возможности индивидуального выбора надо осваивать и использовать, а не спорить о глупостях и не делить коллег на «онлайнизаторов» и «ассенизаторов».

3 сент. 2020 г.

Зачем ребенку квадратный трехчлен?

Одна из ключевых дискуссий о современном образовании – о развитии образовательной субъектности: может ли и должен ли ребенок сам решать, что ему надо изучать?

  • Один полюс дискуссии – образование личностно, только осознанная личная позиция обеспечивает построение картины мира, которая нужна в век избытка информации.
  • Другой полюс дискуссии – откуда маленькому ребенку знать, что ему надо? Это все блажь, а не осознанность, детские незрелые хотелки.

Налицо когнитивный конфликт: одни про «как/чему учить», а другие про «чем/чему учить», про содержание образования по сути и по форме.

Вернемся во времена дефицита информации, когда учитель был носителем этой информации. Не всегда на уроках было интересно, всегда веселее было сорвать урок или сбежать с него. Но тогда было нормой доверительное отношение к учителю: учитель лучше знает, что нужно ученику.

Если ученик доверяет учителю, он, несмотря на неудовольствие, грызет гранит науки. В результате, обучение формирует его картину мира и может считаться образованием. Отсюда синонимичность обучения и образования: накачаный информацией человек считается образованным.

Когда ученик перестал доверять учителю и начал рассуждать про «зачем мне этот квадратный трехчлен?», сломалась глубинная логика устоявшейся модели отношений учитель-ученик. Вместо ломки себя для разгрызания учебного материала, ученик начал строить баррикады между собой и учителем. Вместо построения своей картины мира на предложенном учителем материале, он начал строить картину мира с моделями успешного избегания от навязываемой информации.

Стало ли такое образование лучше прежнего доверительного? Все зависит от того, что именно оценивать.

  • Если запомненную фактологию, то уличные опросы наглядно показали заметное ухудшение. Значит ли это, что стали хуже учить? Совсем нет, раз мы поняли, что стали другому учиться, а все равно кое-что помнят. Если бы плохо учили, при таком настрое не должны были бы вообще ничего помнить.
  • Если умение вычленять и осваивать то, что нужно себе-любимому, то совсем неплохо. Различные исследования показывают, что вне школы люди осваивают до 70-80%% нужных по жизни знаний и навыков. Увлеченные люди в своих хобби становятся заметными экспертами. Это доказывает эффективность мотивированного обучения. Убедительный довод на чашу весов сторонников субъектности в образовании.

Значит ли это, что проиграли отрицающие способность ребенка знать, что изучать? Нет. В их логике тоже достаточно оснований, если обсуждать контент обучения. Масштаб накопленных человечеством знаний огромен и стремительно растет. Откуда ребенку мочь ориентироваться в нем?

Можно согласиться со сторонниками субъектного поведения в обучении, что нельзя просто разговаривать про мотивацию – без достаточной мотивации нет полноценного обучения. Но и отдавать полностью на откуп желаниям ребенка предмет изучения, тоже рисковано. Конкретный человек может прожить по такой логике, причем можно даже оценить его жизнь как успешную. Но можно ли всю систему образования ориентировать на такую стратегию обучения? Большой вопрос: есть риск проиграть в развитии другим странам.

Творчество опирается на весь массив сформированных у человека представлений о мире. Чем картина мира человека богаче – тем богаче его творческие способности. Далеко не все работает на творчество осознанно – большинство всплывает ассоциативно подсознательно. Ученик, пощупавший через череду разных предметов в школе разные языки и сферы знаний, даже когда он не помнит явно все «пройденное», имеет несопоставимо более широкое пространство ассоциаций, чем прокопавший более глубокую, но и более узкую канавку строго по своему интересу.

Это важно не для всех. Кто ближе к наиболее массовой группе «исполнителей», тому это богатство ассоциаций менее заметно и важно. Кто занят развитием, созданием нового, тем творческие способности заметно важнее.

Поможет творческим людям школьный квадратный трехчлен? Безусловно. Но только в том случае, если ученик не баррикадировался от него по схеме «сдал – забыл». И совсем не потому, что именно этот трехчлен понадобится ему на работе или дома – потому что логика освоенных моделей сама по себе будет всплывать в творческие моменты, совсем не связанные с трехчленом.

Можно отстаивать право ребенка самостоятельно решать, что изучать, предполагая возможность доучить то, что потребуется потом. Но есть физиологический довод. Чем человек моложе, тем больше у него нейронов и тем легче формируются связи. Высокая интеллектуальная нагрузка тренирует голову и способствует формированию более мощного базиса на всю оставшуюся жизнь. Тренированная в детстве голова намного продуктивнее набираемого потом. Конечно, набранное силой и набранное по собственному желанию не равнозначно. Как нагрузить голову не силой, а интересом – вот в чем вызов школе, педагогам, заинтересованным родителям.

Так что, истина, как всегда, сложнее и размещается где-то посредине – не все просто:

  • Тупое освоение квадратного трехчлена «через силу» вряд ли сильно поможет качеству образования, если рассматривать образование в смысле продуктивной для жизни картины мира.
  • Свобода хотелок без квадратного трехчлена может обеднить творческие способности ребенка, который беспредельно субъектно выбирал себе сферы обучении.

Легких решений не обещал, простите.

1 авг. 2020 г.

Трудности перевода hard/soft/skills

Можно более органично перевести эти модные термины, чем обычно в виде прямой кальки, с учетом привычных образов в среде русского языка. А это облегчит работу с ними:

  • hard skills - это твёрдые знания
  • soft skills - это деловые навыки
  • self skills - это навыки саморегуляции.

Последнее- сравнительно новый термин, позволяющий концентрировать внимание на важном аспекте, предполагавшимся внутри soft skills. В моем варианте перевода он выглядит довольно самостоятельно, потому что саморегуляция нужна не только в деловых отношениях.

Чтобы быть успешным, нужно твёрдо знать, что и как делать, и нужно уметь участвовать в деловых отношениях. Это вполне органично ложится на привычную ментальность. А все модные описания soft skills- это современные условия успешности деловых отношений, эффективных бизнес-процессов.

Только не надо контраргументов про «знания/навыки» из устаревшей и неудачно переведённой модели ЗУН. Полноценнные знания и навыки неразрывны, ибо судить о наличии знаний можно только по практическим проявления в виде умений/навыков. Это у Блума и в ЗУН «знания» вскочили переводной калькой из «knowledge». Если прочитать внимательно описание, там речь не о знаниях в полном смысле слова, а об информации, которую надо запомнить.

16 июл. 2020 г.

Цифрокалипсис

Неожиданно для себя самого возник образ страшилки про будущее образования в цифровой эпохе. Один «оверкиль» у меня уже случился на почве электронных журналов. Я не раз о нем вспоминал: чиновники умудрились прекрасный и удобный инструмент превратить в хомут для школы. Это достоверное основание новой страшилки. Будем считать его №1.

Основание №2 – неизбежность законов Мерфи для сферы образования: «Если неприятность может случиться, она случится».

Основание №3 – цифровая трансформация является логичным продолжением давно освоенных процессов компьютеризации и информатизации. Кто от них больше всего выиграл? Правильно! А они готовы больше работать на школу, чем раньше трудились на себя? Ну, да, конечно!

Что может служить основанием для разрушения уже озвученных оснований? Статус нацпроекта? Красота цифровых технологий? Идея размывания границ и расширение возможностей выбора? Карантин верхом на Zoom?

Цифра – идеальный инструмент реализации в абсолюте тоталитарной версии понятия «единое образовательное пространство» в традиционном его понимании «от Москвы до самых до окраин».

«Платформа ЦОС» может представлять из себя полный комплект правильных учебных материалов, изложенных самыми правильными педагогами. Остается обеспечить всех учеников правильным цифровым оборудованием. Это дешевле (и выгоднее для поставщиков), чем учить толпы учителей, которые уходят в декрет, болеют, требуют зарплату и могут за закрытой дверью класса сказать что угодно и почти бесконтрольно.

Моя замечательная идея о разделе функций обучения и обеспечения обучения, рожденная ради расширения возможностей выбора, еще лучше может быть использована для резкого и надежного сужения пространства выбора. Более того, именно так ее однажды уже применили в Самарской губернии: здания оставили муниципальным властям, а образовательный процесс шел под контролем регионального министерства. Но нет, ведь, предела совершенству – можно с помощью цифры обучение вывести на самый высший уровень.

На местах будет достаточно держать воспитателей, которые будут следить за цифровым обучением на центральной правильной цифровой платформе. Им не нужно особо высшее образование, как требуется полноценным учителям – всем удобно и выгодно. Тем более, образование учителей часто вызывает неудовлетворенность

А кому такое центрально-оцифрованное обучение не нравится, смогут отправиться в частные школы или на семейное обучение. Хотя...

Главный тезис за BYOD/НеСУ

Неожиданно пробило понимание, что многочисленные доводы за распространение модели BYOD/НеСУ (bring your own device – неси свое устройство) бьют мимо цели, потому что апеллируют к рациональным аргументам: адекватность обслуживания и технической поддержки, невозможность бюджета школы обеспечить всех и все в таком духе.

Сегодня увидел на курсах по цифровой трансформации директоров школ неплохую проектную работу, где здраво и твердо показано, что директор не видит для себя убедительных аргументов, чтобы делать ставку на BYOD/НеСУ. Ставка им сделана на старую добрую модель централизованных поставок за счет госбюджета и слезных надежд на доброго дядю-чиновника: сколько отжалеют – столько и будем вкладывать в ЦОС школы. Дескать, живем мы в глубинке, родители небогатые, позволить себе цифровую технику для использования ребенком в школе не готовы, а директор не готов даже думать об этом, не то, что просить родителей.

Вижу, нет у меня контрдоводов для такого директора. Но и четкое понимание, что не видать ему в ближайшее время современной ЦОС, не говоря о трансформации, стало очевидным. А директор-то, похоже, совсем не дурак! Как же это противоречие разрешить?!

И только тогда меня прошибло, что самый главный тезис нигде не звучит. Все говорят все время только о рацио: время, деньги, усилия, ресурсы, амортизация, инвентаризация... А главное надо искать, как обычно, не в рацио, а в душе, в эмоциях.

Вы можете себе представить заядлого читателя без книжного шкафа дома? «Давай подарим ему книжку? У него уже есть одна!»

А можете назвать автомобилистом важного начальника, которого каждый день катает личный водитель? А того, кто регулярно катается на такси?

Так и тут. Цифровое устройство – это информационный протез. Или человек с ним живет и срастается, или это эпизод, знакомство, обучение навыкам пользования, когда придется. Трансформация возможна только для тех, кто сросся с цифрой, для кого нормально и органично ее использовать и чувствовать, где и в чем она продуктивнее, эффективнее, чем без нее. Не знать, а чувствовать!

Думаю, именно в этом месте проходит граница сторонников и противников цифры. Для одних цифра один из множества инструментов, без которых можно обойтись и из которых глупо делать фетиш. Для других это неотъемлемая часть жизни, как отрезать какую-то часть тела. Все боятся, что дети окажутся по другую сторону спора. Но одни считают, что дети недополучат цифру в развитии, а другие– что останутся в одиночестве, как в повести Стругацких «Гадкие лебеди».

Если нет ресурсов, надо думать, как и где их изыскать. Как книги, ручки, тетради, портфели – без цифры сегодня образование неполноценно. И риски разные неизбежны, как у всего в этой жизни есть оборотная сторона. Жить придется с обеими сторонами. Чем раньше человек освоится и научится с ними жить, тем безопаснее ему будет.

Устройство должно быть своим, чтобы стать органичной частью современной стремительной информационной жизни.

10 июл. 2020 г.

ЦОС как призрак демократии

Масштабная критика малозначительного, на первый взгляд, проекта постановления правительства о «целевой модели цифровой образовательной среды» навела меня на мысль о том, что это борьба против монополизации цифрового пирога в образовании.

На предыдущем этапе «информатизации» рынок был поделен между несколькими крупными игроками, которые конкурировали с переменным успехом за разные регионы. Слабый визг мелких игроков и авторов, в том числе вашего покорного слуги, никого не интересовал. Школы лишены самостоятельности по факту– им приходиться довольствоваться тем, что «падает с неба» централизованных на уровне региона ресурсов. Редкие школы, имеющие грамотные кадры, пытаются вести независимое цифровое развитие. Большинство слабо отбивается от этих даров.

Так что, некому и нечего противопоставить подавлению цифровой конкуренции на уровне региона. Что качество полученного по итогам «компьютеризации-информатизации» совершенно неадекватно объему вкачиваемых в них средств, давно всем понимающим очевидно.

И вот грянула «Цифровая трансформация образования» под флагом нацпроектов и обращения президента Федеральному собранию. Вся прикормленная тусовка региональных информатизаторов оживилась в предвкушении существенной подпитки– хорошего много не бывает. А тут запахло централизацией. Значит, все уже нацеленное в рот привычных игроков пролетит мимо не только них, но и чиновников, которые тоже чмокают на региональных уровнях в предвкушении.

Налицо конфликт интересов. И здесь уже есть силы, готовые отстаивать свое. Стоит ли «простым труженикам земли» ожидать улучшения ситуации как следствие возросшей конкуренции?

Боюсь, нет. Конфликт связан с финансовыми потоками. Вместо создания реально конкурентных условий на основе открыто опубликованных протоколов обмена данными и правил/условий формирования экосистемы открытого цифрового образования, идет разговор о единых платформах.

Сочувствую современному министерству, что оно оказалось в эпицентре войны:

  • с одной стороны, оно не может не выпускать нормативные документы по логике нацпроектов по цифровизации;
  • с другой стороны, они должны быть настолько обтекаемыми, чтобы не ограничивать пространство маневра.

Проект очень сложный, даже если его решать честно. А если он только про деньги– это банка с ядовитыми змеями: кто бы не победил, курьер не жилец.

Я помню свое хождение в подобную ситуацию. Мы тогда разработали методические рекомендации по электронным журналам и дневникам. Оно действительно до сих пор. Никогда не забуду рабочее совещание, на котором мы собирались защищать свой труд. Собрались все существовавшие на том этапе разработчики электронных журналов и дневником– абсолютно все.

Мы готовились к жестким нападкам, но боя не случилось. Все тихо и спокойно разошлись. Наш документ был честен и равноудален от всех игроков. Он был на упорядочение, а не на отсекание части конкурентов. Эти рекомендации потом многие региональные власти проигнорировали –монопольному режиму внедрения наши рекомендации не помешали. Считанные школы по стране отбились, благодаря нашим рекомендациям, от бюрократического волюнтаризма.

Этот исторический экскурс не столько на погладить старые раны, сколько на показать, что честные равноправные документы, работающие на упорядочение общих правил, такой войны не вызывают. Если занять открытую экосистемную позицию, работающую на развитие действительно конкурентной среды, раскрывающей в мир ранее монопольную региональную политику, войны не случится.

Чиновники без бизнес-поддержки слабы, ибо поджаты вертикалью власти. А бизнес, если поймет, что ему выгоднее не местных чиновников обхаживать, а сталкиваться на открытой площадке с содержательными конкурентами, быстро и легко займет иную позицию. Они либо сменят род деятельности, чтобы продолжать монетизировать свои властные связи, либо больше внимания уделят своему продукту, чтобы он оказался более желанным на рынке.

Таким образом, жаркие страдания по ЦОС– это образ столь желанной некоторым демократии. Самая демократичная борьба– за деньги. Вот, она и происходит вокруг ЦОС.

В этих условиях меня обнадеживает, что на рынок образования начали заходить сильные бизнесмены, для которых образование не бизнес, а социальная идея. Образование– тяжелая зона для бизнеса. Тем, кто кормится на ресурсных рынках, нересурсный рынок образования не выгоден: издержек много– дохода мало. В некотором смысле, это конкуренция бизнеса с государством за образование.

Государство– это не мы. Государство– это совокупность конкретных людей, живущих на конкретных государственных постах со своими конкретными личными целями и принципами. Если человек на конкретном государственном посту уверенно монетизирует его в личных целях, бизнесмен, для которого это не доход, а социально ориентированный гражданский долг,– его угроза и враг.

Чтобы была нам всем польза, документы, регламентирующие правила развития цифры в образовании, должны быть максимально понятными и способствующими открыванию рынка для всех желающих. Страшилки вреда детям– лучших способ закрыть экосистему и подмять рынок под себя, как это было сделано грифованием учебников. Завышены риски для детей. Риск поставить шлагбаум под контроль «своих» мытарей намного выше.

8 июл. 2020 г.

Идея структуры «целевой модели ЦОС»

В официальных документах нацпроекта фигурирует «целевая модель ЦОС». Трактовка этого понятия явно вызывает затруднение у авторов всех последующих документов. Обойти его молчанием в рамках жанра бюрократических коммуникаций невозможно. Уже в нескольких официальных документах по реализации целевой модели ЦОС четкое определение «целевой модели» подменяют описанием состава работ и продуктов.

В моей трактовке это понятие может быть весьма полезным как матрица целей/технологий. Школы разные– и по уровню развития, и по контингенту, и по решаемым задачам. Это четко отражено в нормативной базе, где у каждой школы может быть своя образовательная программа, свои инструменты достижения целей, свои системы оценивания... ЦОС– среда и инструмент достижения целей. Логично увязать образовательные/педагогические цели школы с цифровым инструментарием их достижения.

Если создать разумно структурированную матрицу типовых целей, то ей в соответствие несложно составить матрицу цифрового инструментария. Каталоги цифровых технологий, построенных в логике таких матриц, существенно облегчат директорам школ логистику подбора нужных технологий. Матрица облегчит разработчикам задачу позиционирования своей продукции в логике тех же матриц. Структурированные в той же логике прайс-листы облегчат формирование заказов и поставок. Вся логистика проекта-заказа-поставки цифровой продукции в школу может существенно упроститься благодаря такой целевой модели ЦОС.

Главная проблема такой целевой модели– структура описания. На схеме представлено предложение такой структуры. Плоский вариант структурирования ЦОС показан мною раньше в посте «Карта ЦОС». Там представлен довольно детальный список известных на сегодня функций в увязке с зоной внимания/владения соответствующей информационной системой. В новой схеме предпринята попытка их наглядного и простого структурирования, чтобы матрица была обозримой и понятной без специальных знаний.

В моем понимании, ЦОС на разных уровнях и у разных пользователей своя, формируемая лично или ответственным лицом из конкурентных цифровых продуктов. Но все они совместимы, благодаря протоколам обмена данными. В логике предложенной на картинке структуризации ЦОС, управленческие задачи школа, скорее всего, будет решать в логике ЦОС более высокого уровня управления. А свою субъективность будет проявлять в части образовательных задач.