13 янв. 2022 г.

Школьный сайт как зеркало цифровой бюрократии?

Большинство адекватно восприняло мои резкие оценки «новых» правил публикации информации на сайте школы. Но до меня через третьи руки дошло недоумение про «что он предлагает?». Дескать, клеймить любой дурак может.

  • Во-первых, этой идиотской истории уже много лет, что не делает идиотизм нормой. И я давно и много об этом писал.
  • Во-вторых, могу повторить «для тех, кто в танке».

Ответственность за формирование образовательной среды на территории– а именно это единственных смысл наличия формальной информации на сайте школы– ответственность региональных и местных органов власти. Поэтому реестр образовательных организаций в едином формате представления информации– это именно их зона ответственности. Незачем перекладывать ее на беззащитные школы, которые должны заниматься совсем другими делами. И ресурс для этого у органов власти есть, и логика цифровой трансформации официально декларирует, наконец, борьбу с бюрократией через автоматизацию процедур цифрой.

В некоторых регионах так и сделали, что не отменило требований к школе, и там начинаются «танцы с бубнами», где официальным сайтом декларируется страница на региональном ресурсе, а личное творчество школы, если на это остаются силы, размещают на «неофициальных» страницах, якобы частных лиц. «Казаки-разбойники», про которых все знают, но новые правила выпускают.

Норма должна быть с точностью до наоборот от этих требований.

Должен быть централизованный ресурс, куда все стекается автоматически. Что не автоматически, там ручные формы сдачи с гарантией сохраности, чтобы не приходилось школе по 150 раз сдавать одно и то же, компенсируя огрехи чиновников и программистов. Получила школа «квиток», что загрузка прошла успешно– забыла о нем. Даже наоборот– именно там должен быть гарантированный доступ, чтобы не хранить его в школе.

В каком виде выкладывать эту информацию, сами чиновники пусть решают. Но у каждой школы должна быть уникальная ссылка на информацию о ней, чтобы на своем сайте она могла ее разместить и быть уверенной, что любой житель, кто сам не знает про центральный ресурс, по этой ссылке мог все официальное получить в удобном виде. И слепой, и глухой, и слишком умный, и слишком глупый– за официальный ресурс и его доступность отвечает чиновник, а не школа. А школа думает только об учебном процессе и увлекающей коммуникации со всеми участниками, без головной боли о структуре и запятых.

Более того, раз есть умный центральный реестр официальной достоверной образовательной информации, то на нем есть и сервисы по выгрузке ее в любом удобном виде. И туча сторонних сервисов с радостью накинутся на них для создания полезных людям приложений, аналитики, маркетплейсов... А школа, при желании и возможности, будет брать нужную себе информацию и представлять ее в удобном и нужном себе виде, в том числе на своем сайте. Но по собственному желанию и по собственному дизайну, структуре и всему, что можно придумать.

(перепечатка с facebook)

9 янв. 2022 г.

Что есть «семья»?

Институт семьи я воспринимаю как эффективную модель трансляции жизни и культуры, которая долгие годы была наиболее продуктивной и успешной. Речь про те годы, когда циклы обновления процессов в социуме были заметно длиннее человеческого цикла «рождения-смерти».

По мере ускорения социальных процессов вслед за техническим и особенно информационным прогрессом, социум начал вытеснять семью.

Сначала семью заметно потеснили институты просвещения, образования и массовой культуры– из процессов трансляции культуры. Даже в происходящие самопроизвольно семейные процессы первых лет жизни ребенка общество вмешивается через ювенальную юстицию, обладающую в разных странах разными полномочиями. Уже нормой является угроза ребенка обратиться в полицию за ущемление своих прав, причем трактовка и прав, и ущемления могут звучать неожиданно.

По мере стабилизации условий выживания стала не слишком критична парная семья с поляризацией 2-х базовых функций вокруг спонтанных силовых навыков (маскулинных) и регулярных навыков эмоциональной устойчивости (феминных). Современные условия жизни резко снизили востребованность в маскулинных качествах и подняли запрос на исполнительскую культуру с высокими коммуникативными навыками эмоциональной устойчивости.

Даже для рождения ребенка уже не обязателен отец. Строго говоря, и мать уже нужна условно, пока запрещено выращивать в искусственных условиях. Опыты над животными с положительными результатами уже есть– вопрос времени и готовности легитимизировать искусственно выращенных детей.

Так что, семья как институт трансляции витальной и социальной культуры начала подвергаться деформации самими условиями жизни:

  • сначала борьба за равноправие мужчин и женщин,
  • потом за право ребенка самостоятельно определять свою судьбу и культуру,
  • потом за равноправие гендерной самоидентификации в самых разных формах.

Культура потребления сменила культуру выживания и требует уважительно относиться к любым желаниям и способам получения удовлетворения. В том числе сексуальным, в том числе деструктивным с точки зрения витальности семьи — рождение и воспитание ребенка перестает быть сакральным явлением, зависящим от семьи.

  • Что в этих условиях есть «семья»?
  • Что значит право называть «семьей» пару, изначально неспособную к рождению человека?
  • Что значит право называть «семьей» сожительство с животными?
  • Что значит борьба за право сексуального сожительства с детьми или за возрастные рамки, кого считать детьми?

Это борьба за легитимизацию тех отношений, которые для традиционного института семьи считались недопустимыми. Впрочем, в те времена, когда брак заключался только в религиозной обрядности и культуре, рамки половозрелости были заметно ниже. Появление института детства как периода подготовки к взрослой жизни стало признанием необходимости большого объема задач для подготовки, а также признанием социально-психологической и физиологической неготовности к взрослым задачам. Этот новый институт детства внес поправки в институт семьи и поднял возрастные границы брака.

Если осознать, что институт семьи как институт трансляции биологической и социальной функции полярной пары «муж-жена» уже не отвечает в полной мере целям и задачам нового общества, стоит ли его еще больше разрушать новыми расширительными рамками, называть «семьей» любые совместно проживающие пары? Или продуктивнее создать новый институт для таких пар, раз они появились и начинают конкурировать с традиционной семьей?

Строго говоря, ничто не мешает и сейчас составить договор совместного проживания, эквивалентный по экономическим последствиям брачным отношениям, но это требует каждый раз заметных трудозатрат. Наличие готового и общепризнанного шаблона таких отношений позволило бы снять напряженность с темы борьбы за право называть «семьей» подобные отношения.

Более того, можно было бы даже сделать обратную нормативную зависимость и ссылаться в брачных процессах на нормативные условия любого добровольного сожительства в смысле экономики отношений при смене статуса людей в паре (развод, смерть, объединение имущества, совместное хозяйство, наследование, завещание и др). Это позволило бы развести споры культурного характера вокруг семьи и экономические нормы, которые чаще всего приводят в качестве аргументов.

В этих нормах, ориентированных на экономические аспекты отношений, можно было бы исключить сексуальные аспекты как интимные подробности, которые никак не влияют на экономику отношений. И тогда останется отдельный вопрос, неэкономический: могут ли лица, совместно ведущие хозяйство на постоянной основе, брать на воспитание детей, оказавшихся без родителей? Вот, его при таком разведении задач можно было бы решать уже с учетом сексуальных особенностей пары, независимо от экономики.

Как назвать?

Достаточно дать новому институту краткое удобное именование и учесть в действующем законодательстве. Тогда станет ясно, насколько важен нам институт семьи:

  • останется жить и развиваться на фоне более широкого института сожительства с равными экономическими правами
  • или растворится в нем за ненадобностью?

Возможно, он останется актуальным для части людей, как до сих пор некоторым важен церковный обряд, хотя для нормативных отношений достаточно гражданского акта.

Движение вокруг «он/она», «папа/мама», «родитель 1/2» вызывает у меня недоумение, которое можно отчасти объяснить смешением социального аспекта борьбы и экономического. Моя версия разведения культурного и нормативного аспектов может существенно смягчить остроту спора, сконцентрировать его на культурном аспекте.

  • Отец и мать– это носители X/Y-хромосом в ДНК ребенка.
  • Папа и мама– родители, которые чаще всего являются отцом и матерью ребенка. Когда это не так, эти понятия означают отношение ребенка к ним, эмоциональную готовность относиться к ним, как принято относиться к носителям наследственности. В любом случае, это носители явной мужской и женской роли в семье как традиционном институте.
  • Отчим и мачеха– носители мужской и женской роли родителя в традиционной модели семьи, но не являющиеся носителями наследственности ребенка. Полагаю, они применимы для нетрадиционных вариантов сожительства.

Мне, как далекому от нетрадиционных гендерных отношений, сложно учесть все возможные и эмоционально проблемные точки их восприятия, но я и не преследую цели их учесть. Мне было важно осознать смысл института семьи и факт наличия новых процессов, которые входят с ним в противоречие, необходимость учесть новые реалии и минимизировать возникающие при этом конфликты.