Все решили лечить образование. Я в их числе.
Одним из первых я начал шуметь про системный кризис в образовании и даже разродился идеями по реструктуризации системы образования. Меня удивляло, что системность проблем никто не осознает, что небольшими правками проблему не решить. Потом увидел единомышленников. Сейчас уже президент страны ставит перед органами власти задачу системного изменения в образовании. Теперь все открыто спорят, что и куда менять. Благо, «учить, лечить и играть в футбол умеют все».
- Во-первых, встает проблема «курицы и яйца»: изменить яйцо, не меняя курицу, не всегда возможно. Проактивное образование даже в прошлую неторопливую эпоху, когда можно было вальяжно проектировать, потом долго и упорно внедрять, работало только в узких нишах с очевидным непротиворечивым целеполаганием. Органикой образования является режим «вдогон» за уже известным, а не опережая время и не предугадывая события. Да, стараются ориентироваться на самое современное, но вдогон. И то далеко не всегда с ориентацией на все современное.
- Во-вторых, в скоротечном изменчивом мире почти не осталось непротиворечивого целеполагания. Редкие бренды могут себе позволить подобные опережающие эксперименты в расчете на завоеванную лояльность.
Я медленно и верно клоню к тому, что беды в образовании не от плохих учителей и не от самодовольного бизнеса, а от кризиса общественных ориентиров, которые изменили мотивацию к обучению.
Советский Союз гневно и заслуженно клеймил «общество потребления», но многие в том же Союзе хотели «сытно есть и мягко спать». Ключевой тезис поклонников Сталина о достижениях страны слишком превозносит его личность, забывая о сильной социальной идее, под флагом которой родилась страна и ради которой многие жертвовали собой не только на амбразурах ВОВ, но и в жерновах репрессий. Идея светлого коммунистического будущего благополучно деградировала в моем поколении как лукавство и формальная риторика, которую надо соблюдать как гимн.
С крушением Союза многие мечтали жить без этой лжи, без бюрократических тормозов и идеологических идиотизмов. Однако долгожданная свобода обернулась малиновыми пиджаками, инженерами-мешочниками, бартером, рыжими ваучерами, которые вкладывали с помощью проктологов и мошенников, разграбляя страну и превращая ее в бизнес-джунгли. За это время мы пришли в то самое общество потребления, которое раньше критиковали. И в нашу школу пришли те же беды, про которые раньше мы с недоумением узнавали из других стран, включая стрельбу и резню. Теперь модно искать истоки проблем в Интернете. Жаль, Марс еще не освоили– удобнее было бы искать там.
Мы прекрасно знаем, что ключевым для образования является не «как», а «зачем». Об этом ярко и эмоционально говорит Александр Асмолов. Самое массовое «зачем» в стране– для экзамена, точнее для максимального результата на нем. Но все идеи изменений для системы образования говорят про «как». В том числе и мои.
Зачем мне сегодня, например, учить физику, если достаточно нажать на кнопку и включается свет, начинает галдеть телевизор, Маша и Вася благополучно чатятся в своих месенджерах? Кругом говорят про индивидуальные образовательные программы. Чтобы я мог не учить то, что трудно дается? Я эффектно провозглашаю, что буду гуманитарием, чтобы не зубрить формулы и не ломать голову с демоном Максвелла. Отсюда и скепсис многих коллег про индивидуализацию и образовательный запрос.
Интересно интервью, в котором Елена Ленская обсуждает работу с «одаренными»: неправильно ориентироваться на отбор. Система образования дает лучшие результаты, когда поддерживают учителей, работающих со слабыми учениками, а не растят исключительно элиту. Элита при отборе получается не лучше образована, чем без отбора, а слабые без сильных «проседают» намного глубже.
Я бы говорил не про «одаренных», а про мотивированных. Семья их мотивировала или господь бог, неважно. Вложения в мотивированных самые эффективные. Надо ли их отбирать, лишая остальных увлекающего примера? Думаю, нет. Но поощрять развитие мотивированных надо. Если мотивированный, разгоняя волны, рвется вперед, надо предоставить такую возможность. Но поддерживать в режиме преодоления содержательных трудностей, чтобы интерес был и навык преодоления развивался. Надо ли игнорировать остальных? Конечно, нет. Надо вкладываться и в них, но по другому, иначе. «Школы содержать дешевле, чем тюрьмы». И в меру сил без ущерба для их развития сохранять общение с мотивированными как лучший мотиватор для остальных.
Но главный мой тезис про наш общественный прогресс. Бессмысленно крутить хвост системе образования в расчете на будущее процветание: крутить хвост нужно себе. Нужно решать, зачем мы живем, для чего:
- для «машины-квартиры-дачи»?
- для впечатлений «перекати-поля» по миру без лишних забот, денег и детей?
- для космических миров и других сумасшедших идей?
Если мозгу не ставить сложных задач, он радостно спит, переваривая обильную пищу– ему не до учебы, не до образования. И большинству людей (порядка 85%) сытой жизни вполне достаточно. Они «ловят мышей» только в условиях дефицита ресурсов в погоне за ними. Встает вопрос: нашу дальнейшую жизнь будут определять эти сытодостаточные или остальные, кому застой– нож острый, кому нужны сложные задачи?
Мир совсем не мирный, а добрый Запад, как выясняется, совсем не такой добрый: радостно поставят нас в хлев, если мы пойдем вслед за сытодостаточными. Шилозадые нужны для соревнования с другими мирами. Вопрос в том, вкладываться только в них, а остальных по минимуму, или тянуть всех?
- Шилозадые прут на интересе. Многие из них не прочь окупить интерес сытостью, но без «полной чаши» жить могут, а без интереса нет.
- Сытодостаточным нужно интерес формировать извне. Привычнее кнутом и пряником, но так формируется лояльность. А при современной динамике жизни стала актуальна, как сказал президент, «готовность к изменениям».
Деньги, которые стали сейчас мерилом всего,– тоже ценность «общества потребления». Не деньги определяют успех образования, а задачи. Деньги– сырье для задач. Любые «как»– способ переработки этого сырья в решение задач. Увлечение разными «как» не снимает необходимости поставить задачу. А с задачей проблема. Без этих задач любое «как» повисает в воздухе, оставляя нас в «обществе потребления», которому эти «как» без разницы.
Религия, куда нас все сильнее тянут, за неимением иных ценностных ориентиров, всегда прекрасно защищала главных потребленцев, если ее церковь была среди них.
Посему призывы к прорывам без готовности менять ценности «общества потребления» бесполезны:
- либо задача потребления становится ограничено ресурсной (по принципу достаточности) с приоритетом новой содержательности и смыслов,
- либо все изменения ограничатся лозунгами и пропагандой, под прикрытием которых продолжится дележка ресурсного пирога между самыми обеспеченными.
Лечить нужно себя. Как бы сложно ни было, нельзя ждать, пока к рулю встанут наши дети– можно не дождаться, ибо они смотрят на нас, а не слушают, что мы им скажем. Точнее, слушают, но слышат только то, что подготовлено нашим поведением. Если мы позволяем себе что-то не сделать в надежде, что они это сделают, когда подрастут, то мы заслуженно собераем весь негатив мнений. Надо осознавать и делать. Тогда они, начав с нами и с опорой на наше мнение, будут углублять и расширять начатое нами.
