25 авг. 2018 г.

Лебедь, рак и щука телеги образования

Накал дискуссий растет, а подвижек нет. Самое наглядное для иллюстрации– соотношение текста обращения Президента России к Федеральному собранию 1.3.2018 в отношении образования– и последующая цепочка событий, начиная с реорганизации Минобрнауки в Минпросвет и новый МОН. Как соотнести риторику министра Васильевой про «единое образовательное пространство», стремление снова подчинить школы федеральному министерству– с проектом Цифровая школа? В современном понимании, а не просто как освоение большого бюджета на цифровое железо и софт? Сути такого экстенсивного подхода не меняет программа повышения квалификации педагогов в вопросах цифровых технологий.

Надо анализировать истоки этого раздрая и начинать выходить из него. Я думаю, здесь важно обратиться к модели ИРО. Это попытка изложить под другим углом ранее осознанную и описанную постановку задачи (там же есть описание модели ИРО). Без анализа соотношения деятельностных позиций мы не сможем сделать системный переход, перед которым стоит система образования.

Системный переход требует понимания факта системного кризиса, не говоря о способности/готовности строить новую систему. Этим и сложен системный переход в отличие от простой качественной эволюции, где достаточно что-то подкрутить, добавить и/или выбросить. Эволюционное улучшение системы не меняет сути и принципов ее деятельности– несколько меняет привычные процедуры. Системные изменения требуют осознания новых принципов построения системы, новых ролей, новых инструментов.

Только процедурные изменения на больших системах и то вызывают сложности реализации. А системно другие подходы даже для осознания требуют огромных усилий– что уж говорить об их реализации?! Особенно на ходу.

В модели ИРО И(сполнители) составляют порядка 85%– это кто с удовольствием работает по инструкциям и болезненно относится к их изменениям. Они даже процедурные изменения встречают в штыки, потому что это оспаривает правильность существующих (которые они хорошо исполняют) и необходимость осваивать новые. Системные изменения, которые потребуют от них радикального пересмотра всей модели деятельности, для них неприемлема– они будут всячески сопротивляться даже декларативному описанию, что мы и наблюдаем в ходе современных дискуссий.

В конструктивное обсуждение новых моделей втянуто почти 15 % остальных– Р(азработчиков). Именно они морально и ментально готовы конструктивно обсуждать альтернативы и спорить о разных походах. Таким образом, мои ранее опубликованные призывы не решать кулуарно, а вынести на общественное обсуждение, по сути затрагивают только 15% всех заинтересованных лиц. 85% размажут по стенке все нововведения, даже если они категорически необходимы. Эти 85% скорее согласятся вернуться в замечательную советскую школу, чем согласятся с новыми информационными подходами, хотя, казалось бы, это предельно очевидно. Назад ведь никто не ходил, а там было хорошо. Почему бы не вернуться– вдруг все снова исправится?

Важно понимать, что все участники обсуждения честно и заинтересованно обсуждают перспективы развития системы образования. Они все хотят добра, но все строят прогнозы и оценки из своей картины мира. Их ментальность защищает этот мир в соответствии с их возможностями. Они все одновременно правы– каждый в своей картине мира. Но любая частная картина мира– только модельная проекция. А живем мы не в своей картине мира, а в живом мире. Надо найти способ изменить его так, чтобы не пострадали существенно частные его проекции у каждого, ибо нам важны все его жители, невзирая на наши разногласия.

Длительные реформы и жесткий характер их проведения Фурсенко и Ливановым привели к жесткой оппозиции значительной части общества любым нововведениям. Так же тихо и покорно их повести к новым реформам теперь уже не получится. Тем более, новые изменения должны быть весьма радикальны. Кроме того, не заметно у высшей власти воли к проведению масштабных изменений и видения этого изменения. Скорее, их поведение в вопросах школьного образования оставляет впечатление позиционных движений на удержание равновесия– лишь бы не упасть. Чтобы совсем их не обвиняли в застое, выделены существенные деньги на бесспорные ресурсные улучшения существующей модели. Судя по всему, на первый этап содержательных реформ намечены ВУЗы и рынок труда. Может, это и правильно стратегически, но школа при таком подходе теряет темп.

Если моя гипотеза о выжидательной позиции власти в вопросах стратегии развития школьного образования верна, логичнее было бы не терять темп, а обратиться к недавнему опыту 90-х. Освобождение школ от назойливого надзора породило расслоение школ. Но именно в этот период мы наблюдали фейерверк авторских школ, опыт которых до сих пор перевариваем. Если президент признал важность подготовки детей к жизни в условиях изменений, было бы неправильно терять темп– стоит дать свободу рук способным на такие изменения. Очевидна необходимость освоения новых технологий, позволяющих индивидуализировать обучение тех, кто к такому образованию готов. Для этого нужно сосредоточиться на нормативной базе, демократизирующей процесс.

Не нужно никого ни в чем заставлять– нужно дать право на разное обучение и создать условия для этого. Важно развить новый принцип в системе образования: свобода выбора и ответственность за выбор. Кто не готов к самостоятельному ответственному выбору, сможет выбрать те школы, которые хотят и могут работать в традиционной схеме. Они возьмут на себя обязательства перед родителями работать по традиции с традиционными результатами. Но ответственность за этот выбор, по сути, будет уже на родителях, хотя процедурно все останется традиционным. Школа отвечает за свою программу в рамках этого выбора. Традиционных школ, учителей и родителей подавляющее большинство (85% Исполнителей + какая-то часть от Разработчиков). Одновременно остальные должны получить право на самые разные программы и способы организации обучения. А также понятные и несложные возможности для реализации своего права.

Чтобы эта схема заработала, нужно изменить структуру управления образованием. В противном случае, у нас опять получится автомат Калашникова, по известной формуле Виктор Степаныча. Предложения о реструктурировании я публиковал ранее.

Данное предложение не затрагивает жестко тех, кто не готов к новым моделям образования. Они в штыки примут необходимость выбора, но, увидев право и возможность ничего процедурно не менять, поворчат и смирятся. Зато те, кто готовы к изменениям, получат возможность пробы разных моделей. Система управления сможет без резких изменений сравнить результаты для подготовки следующих шагов. Изменение структуры управления вызовет ворчание, но, если оно не затронет модели поведения большинства населения, сильного противостояния не будет.

Таким образом, можно без глубоких изменений в представлениях о будущем образования не терять темпов в его приближении.

Отправить комментарий