Мой ансамбль-Контингент

Раззадоренный огорчившей меня информацией о формирующейся системе Контингент, решил описать свое видение подобной системы (подробнее о критических замечаниях и ссылках на систему см. предыдущий пост).

Единственное, что в описанной системе Контингент не вызывает у меня никаких возражений,– создание генератора уникального идентификатора ученика, который позволит в логике моего подхода синхронизировать все местные идентификаторы при отслеживании возможных перемещений ученика по всей России. Я вижу решение заявленных задач как простую систему, работающую в ансамбле хорошо работающих других ведомственных систем, в том числе уже существующих.

Иллюзорность и наивность моего подхода очевидны:

• главная психологическая проблема– кому из чиновников охота работать за одну зарплату, если можно заявить нового программного монстра и освоить 100500 бюджетных средств помимо зарплаты?
• главная организационная проблема– как заставить надежно взаимодействовать системы разных ведомств?
• главная техническая проблема– где вы видели хорошо работающие ведомственные системы?

Кого наивность ломает, можно не читать дальше.

Я стремлюсь соответствовать принципу 152-ФЗ– минимизировать обмен данными в рамках задачи: жить без избыточности и обезличивать данные везде, где привязка к конкретной паспортно-объективизированной персоне не нужна. Для реализации этой логики мне нужна доверенная информационная среда подтверждения родственных связей и мест проживания родителей (попечителей) и обучающихся. Для нее нужны:

• Информационная система ЗАГС со всеми оцифрованными субъектами-гражданами страны, которые могут участвовать в образовательном процессе. Она должна уметь идентифицировать гражданина при запросах из СМЭВ от доверенных ведомств (МВД и др.) и от пользователя портала госуслуг, автоматически подтверждать родственные отношения и, желательно, подбирать список родственников на основании данных в системе.
• Информационная система служб опеки и попечительства для аналогичного ЗАГС подтверждения отношений опеки. Везде далее для простоты я буду говорить только о родственных связях, подразумевая наличие отношений опекунства в равной мере.
• Информационная система паспортных столов МВД, отражающая информацию о проживании и контролирующая родственные связи на основании данных ЗАГС.
• Информационные системы ФМС, позволяющие паспортным столам и иностранным гражданам иметь подтвержденную информацию о проживании и родственных связях. Далее о иностранных гражданах я упоминать не буду, подразумевая наличие этих данных и аналогичную обработку их запросов.

Здесь пока нет никакого отношения к системе Контингент– переходим к ней.

1. По закону об образовании муниципальные органы власти в сфере образования должны вести учет детей, подлежащих обучению. Условия формирования данного учета в законе не прописаны. Полагаю, этот учет может быть автоматизирован на основании данных паспортных столов в момент регистрации несовершеннолетних лиц. В тех местах, где на уровне муниципальных органов власти нет условий для ведения подобной базы данных, ее можно вывести на уровень региональных органов власти.

   Таким образом, первая важная задача системы Контингент автоматизирована без особых сложностей– мы получили список детей, подлежащих обучению, по возрастам, с возможностью информационного контакта с родителями по адресам проживания. Поскольку тем же пунктом закона муниципальные органы власти распределяют образовательные организации по территориям, можно иметь полную статистику потребности в образовательных услугах на каждой территории.

2. Детям пора в сад/секцию/школу/вуз.

   На портале госуслуг гражданин лично или с помощью сотрудника образовательной организации регистрирует запросы на зачисление своих детей. Он может указать несколько организаций по приоритетам. Эти запросы попадают с электронной подписью портала госуслуг в образовательную организацию. В самом простом варианте, по электронной почте. Можно предусмотреть более сложное взаимодействие между информационной системой образовательной организации и информационной системой органа власти–это неважно. Важно, что подтверждение о приеме формируется в информационной системе учета детей в виде даты и названия учебно-административной единицы («класса»), в которую ученик зачислен. Таким образом, формируется реестр учебно-административных единиц и их наполнение контингентом учащихся, а в систему учета детей попадают контактные данные родителей.

   Это тоже очень просто реализовать, т.к. позволяет образовательной организации использовать любую свою информационную систему, которая сумеет обменяться с обсуждаемой центральной системой идентификатором ученика, датой зачисления и названием “класса”. Аналогично, с отчислением или переводом в другой “класс”. Таким образом, мы решаем вторую задачу Контингента– движение контингента учащихся. Для вышестоящих органов из этой базы достаточно статистики: кого, сколько, куда, когда. Тоже весьма просто и незатратно.

   Чуть сложнее задача зачисления будет здесь решаться в тех случаях, когда родитель проживает с ребенком по разным адресам. В этом случае, родитель в личном кабинете на портале госуслуг должен сначала указать имя и адрес проживания ребенка, что по автоматическому запросу в ЗАГС должно получить подтверждение о родительской связи и система учета детей включит данного родителя в систему хранения как ответственного субъекта данного ребенка.

   Уже этого достаточно для создания новой удобной услуги—электронная справка об обучении с электронной подписью портала госуслуг в любое время дня и ночи.

   Для удобства мониторинга учебной занятости, можно в цепочку записей учета детей, подлежащих обучению, включить статистические данные о количестве посещаемых ими организаций дополнительного образования. Для мониторинга места освоения основного образования необходимо указание на учебно-административную группу обучения. Для семейного обучения необходимо предусмотреть свои специфические отметки.

3. Об успеваемости и посещаемости.

   Фантазии государственного проекта о контроле за итоговыми отметками при наличии многочисленных систем оценивания выглядят, по меньшей мере, странными. Ведение текущей успеваемости и промежуточной аттестации закон относит к компетенции образовательной организации. Она вправе выбрать любую систему оценивания и сформировать собственный график и условия проведения аттестационных процедур. Поэтому ведение учета должно быть полностью в руках самой организации, которая самостоятельно подберет для себя тот электронный журнал, который наиболее точно отвечает ее потребностям. По той же причине, информирование родителей должно осуществляться этими же электронными журналами и не перегружать государственные информационные системы бессмысленной свалкой школьных отметок.

   Мониторинг текущей образовательной динамики без особых оснований не стоит выносить из системы отношений «школа-ученик-родитель», т.к. это компетенция образовательной организации. Частные жалобы можно рассматривать на основании данных, которые образовательная организация предоставляет ученикам и родителям в порядке информирования на основании автоматической выписки из электронного журнала– электронный дневник. Если же в практику вернутся ежегодные экзамены, то их нужно реализовывать в виде независимого тестирования, результаты которого должны отражаться в соответствующих информационных системах. Логика взаимодействия с ними должна быть аналогична взаимодействию с региональными системами итоговой государственной аттестации.

   Для итоговой государственной аттестации существуют региональные информационные системы. Никакие дополнительные системы для мониторинга итоговой аттестации не нужны– достаточно обеспечить синхронизацию всех упомянутых систем по идентификаторам учеников. Это не проблема.

4. О внешкольных успехах.

   Речь об олимпиадах, спортивных, музыкальных, творческих конкурсах и т.п. Именно на этих мероприятиях можно выявлять одаренных детей, а не из отслеживания текущих/итоговых отметок. Для их проведения нужны информационные системы, позволяющие родителям подтверждать участие приглашаемых туда детей через личный кабинет на портале госуслуг. Это позволит сохранить все контактные данные детей и родителей в рамках работы с обезличенными данными, что облегчит соблюдение закона о персональных данных без дополнительных издержек и по техническим, и по организационным задачам. Достаточно принять, что обращение к участникам может быть по произвольным именам или регистрационным кодам с сохранением всех остальных значимых для участия параметров. А грамоты будут направляться электронным образом в личный кабинет родителя и на электронные контакты ребенка с электронной подписью. А также, все награды будут храниться в системе и для подтверждения достаточно будет отправить своему респонденту идентификатор этой грамоты.

   Поскольку подобных мероприятий проводится много, необходимо на разных уровнях управления иметь реестры конкурсных мероприятий со ссылками на информационные системы самих мероприятий. Там будут отражены закодированные данные участников и победителей. Для формирования аналитических подборок достаточно иметь интерфейс статистических запросов к этим системам. Поскольку они обезличены, никаких особых сложностей с их формированием и ведением быть не должно. Для конкурсов и олимпиад высокого уровня, победа в которых имеет значение для преодоления некоторых административных барьеров, важно обеспечить контроль достоверности. Для адресного обращения к победителям и привлечения их к мероприятиям для одаренных детей будут использоваться муниципальные данные учета, причем обращаться к ним можно без явного получения адреса, а посредством заложенной в систему инфраструктуры связей.

5. О квалификационном портфолио

   Квалификационное портфолио требует особого внимания, т.к., на мой взгляд, оно должно быть общедоступно и вестись в отдельной информационной системе. Человек сам обращается к обществу за подтверждением соответствия своих компетентностей неким стандартным требованиям-компетенциям. В случае подтверждения, он получает право на определенные действия, требующие квалификации. Поэтому люди вправе знать результат квалификационного испытания специалиста, к которому они обращаются, кем, когда и как оно проводилось. Сегодня законодательно эта информация должна быть общедоступна только для некоторых категорий граждан, в частности, для педагогов и врачей.

Подводя итог, еще раз обращаю внимание, что различные задачи, сформулированные как необходимые для монстровой системы Контингент, могут быть решены без особых усилий при использовании нескольких разных систем в разных ведомствах. Даже задачи в сфере образования удобнее решить в разумном сочетании разных систем, а не одной-единственной на все эти случаи. Практически все описанные системы содержат преимущественно не сами данные, а связи между разными системами, которые могут выстраиваться по идентификаторам ответственных ведомственных систем. Только связи! И практически все они могут быть обезличены. Мы не привыкли к работе с обезличенными данными и поэтому нас работа без ФИО коробит, но это не повод усложнять систему избыточными конкретизациями.

Самое важное противопоставление изложенной концепции системы Контингент, которое я надеюсь донести,– отказ от централизации персонифицированной информации, кроме единого реестра уникальных идентификаторов обучающихся, связанного с местными системами учета детей, подлежащих обучению. На любом уровне централизации нужна статистика, а не персональная информация. С детьми работают педагоги, а не чиновники: кто работает, у того и информация. А ФИО, строго говоря, в системе образования вообще не нужно– достаточно имени, на которое человек предпочитает отзываться в прямом общении, и контактных данных.

Понятно, что предложенный текст представляет собой беглый набросок возможного решения, который может не учитывать некоторые нюансы. Возможно, я буду что-то сюда дописывать по мере обсуждения или додумывания. Но самое главное, ради чего я стал описывать свои представления– возможность построения живой и легкой совокупности систем, которыми будет удобно пользоваться и которые будет удобно развивать, в противовес тяжелому монстру на все случаи жизни, которые могут помереть в период с момента начала разработки до ее запуска в эксплуатацию.

PS. Статья о возможностях системы Контингент в увязке с электронными журналами: Информатизация: за или против учителя? (17.01.2017)

Открытое обращение в Администрацию Президента Российской Федерации

http://letters.kremlin.ru/claim

(Просьба о защите от волюнтаризма Москвы– принуждения к единому ЭЖ)

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

вынужден обратиться к Вам, т.к. столкнулся с невозможностью не только отстоять права, но и даже получить ответ по существу от ответственных за это структур власти. Открытое обращение в Рособрнадзор со всеми ответами вышестоящих и надзорных органов опубликовано в сети Интернет:

http://medwk.blogspot.com/2015/02/blog-post.html

К обращению прилагаю ключевые ответы:

• Ответ Минобрнауки России на обобщенный вопрос о спорных отношениях образовательных организаций и органов власти от 9.2.2015
• Ответ Департамента образования Москвы на петицию граждан Москвы от 4 вариантов, переправленных ему из вышестоящих ведомств, от 29.1.2015
• Ответ Минобрнауки России на жалобу в формальном рассмотрении обращения в Рособрнадзор от 8.7.2015

Готов предоставить все ответы, если в этом есть необходимость.

Чего я добиваюсь

Помимо оптимизации нормативной базы документооборота в образовательных организациях, ожидаю предписание всем региональным органам власти в сфере образования реализовать тот порядок работы, который следует из ответа Минобрнауки РФ (http://goo.gl/uJNo8x):

• о запрете принудительного использования централизованных информационных систем, функционирование которых находится по закону в компетенции образовательных организаций, в том числе электронных журналов;
• о построении в каждом регионе системы сбора статистических данных из разных независимых информационных систем по стандартному опубликованному протоколу обмена данными;
• о коррекции регламента оказания муниципальной услуги информирования родителей об успеваемости и посещаемости непосредственно из электронного журнала образовательной организации без отправки данных в центральную систему, а на портале государственных услуг обеспечить заказ данной услуги для получения на нем данных авторизации в электронном журнале.

Проблема заключается в том, что региональные органы власти в сфере образования превысили свои полномочия, предусмотренные распределением компетенций по закону “Об образовании в РФ”, а надзорные и вышестоящие уклонились от рассмотрения жалобы по существу и переправили ее тому органу власти, на который жаловались граждане. В силу противоречия между компетенциями образовательных организаций, декларированными законом, и практикой найма директоров органами власти, директора школ не отстаивают прав своих организаций в суде, а обращения граждан в надзорные органы, по сути, игнорируются.

Исходное обращение было представлено коллективной петицией на превышение полномочий органами власти Москвы в вопросах регулирования ведения учета успеваемости в электронных журналах. Прошу принять меры по восстановлению нарушенных прав образовательных организаций и, по возможности, предотвратить подобные нарушения в дальнейшем. От этих нарушений страдают не только учителя, но и родители, активно принявшие участие в подписании петиции. Более 20 тысяч граждан подписали петицию о восстановлении законного права школ самостоятельно выбирать вариант электронного журнала. Поскольку такой характер регулирования электронных журналов и в целом различных информационных систем имеет место не только в Москве, считаю целесообразным рассматривать проблему Москвы как типовую.

Власти Москвы опираются на убеждение, что они вправе как учредители образовательных организаций диктовать им условия расходования финансовых средств, выделяемых на организацию образовательного процесса, тогда как федеральный закон №273-ФЗ “Об образовании в РФ” определяет четкое распределение полномочий всех уровней управления– статья 28 определяет компетенции образовательной организации. В рамках своих компетенций образовательные организации вправе самостоятельно расходовать выделенные им средства, а оправданность их затрат определяются законом и государственным заданием.

В отношении информационных систем, к которым относятся электронные журналы, ставшие поводом обращения, часть 4 статьи 98 закона предусматривает, что порядок формирования и ведения федеральных и региональных информационных систем устанавливается Правительством Российской Федерации. Нет документа, в котором Правительством Российской Федерации устанавливается порядок ведения на региональном уровне информационных систем типа электронных журналов успеваемости. Есть утвержденная Правительством концепция системы Контингент, которая сейчас находится в разработке. Однако во многих регионах и в Москве, ставшей поводом для обращения, органы власти построили на региональном уровне подобные системы и заставляют подведомственные образовательные организации с ними работать. Но по закону выбор образовательной политики, форм, методов, периодичности оценивания относится к компетенции именно образовательной организации. В процессе переписки с Минобрнауки РФ я получил подтверждение этому при обобщенно поставленном вопросе.

Я, как специалист по информационным технологиям в образовании, соавтор ключевых документов Минобрнауки РФ по электронным журналам успеваемости, один из первых идеологов внедрения электронных журналов, вынужден бороться с упрощенным централизованным подходом к построению электронных журналов, диктуемым часто современной ИТ-модой. В результате этих подходов электронные журналы вместо удобного школьного инструмента, облегчающего жизнь всем пользователям, превращаются в современный бюрократический хомут, требующий неоправданных затрат на создание и защиту данных. Вопрос о защите персональных данных сейчас начинают поднимать– надеюсь, этот аспект тоже заставит изменить многие подходы, ибо нарушений много, но в них никто ничего не понимает и на них закрывают глаза формальными бюрократическими решениями.

Модная тема сегодня BigData. Под этим предлогом ряд даже грамотных специалистов приветствует централизованный сбор отметок со всех школ региона, а по некоторым слухам, это может нас ожидать на федеральном уровне в системе Контингент. Однако никакого содержательного смысла в такой свалке отметок нет, т.к., во-первых, только раньше при оценивании использовалась одна традиционная 5-бальная система– сейчас систем оценивания много, ни один электронный журнал не может учесть все возможные варианты, а выбор системы оценивания по закону лежит на образовательной организации. Во-вторых, даже при общей 5-бальной системе, которая остается пока самой распространенной, содержательный смысл у каждого учителя свой– нельзя сопоставить одинаковые отметки разных учителей даже в одной школе, т.к. критерии “хорошо/плохо” у них разные и неформализованные. Применять к ним подходы BigData, мягко говоря, бессмысленно. В результате, сбор в единое централизованное хранилище всех отметок из всех школ создает совершенно необоснованный трафик, требует неоправданных технических ресурсов и нарушает ряд законов.

Попытка ради услуги информирования родителей в личном кабинете на портале госуслуг свести в единообразный региональный вариант сводки из различных систем оценивания не позволяет адекватно информировать родителей об успеваемости, зато создает массу лишних технических сложностей. Кроме того, масса школ в России не имеет надежного канала в Интернет и делает систему для них бессмысленной обузой. В то же время, любой электронный журнал сегодня в состоянии информировать родителей в логике госуслуги абсолютно адекватным образом. Это значит, что коррекция регламента госуслуги информирования, предусматривающая в личном кабинете заказ доступа к электронному дневнику, существенно упрощает процедуру и технические требования к системе без ущерба для соблюдения закона.

Работа любого технического инструмента невозможна без сбоев. Если образовательная организация сама его выбирает, она с пониманием относится к сбоям. Имея право выбора, она может сменить инструмент время от времени. Если же журнал навязан органом власти, любой сбой вызывает массовую негативную реакцию, прежде всего, от невозможности ничего изменить.

Таким образом, сбор всех отметок вместе бессмысленен, технически избыточен и запрограммировано конфликтен. Собирать имеет смысл статистическую информацию об успешности образовательных единиц в логичных точках обобщения, продиктованных образовательным процессом в каждой образовательной организации и выстроенных в единой региональной логике смыслов. Это, кроме того, облегчает обмен данными с позиции условий по защите персональных данных.

Ключевой причиной критикуемых мной региональных решений, основанных на навязанных централизованных продуктах, является неспособность или нежелание региональных органов власти найти решение своих обязанностей в рамках закона. Под предлогом исполнения обязанностей по переводу государственных услуг в электронный вид затрачиваются значительные средства госбюджета на создание сложных массивных систем. Вероятно, с помощью централизованных электронных журналов надеются “накрутить” показатель востребованности порталов госуслуг вместо реализации действительно полезных услуг. Разумное сочетание централизованных и индивидуально выбранных школами решений позволило бы при заметно меньших затратах построить без нарушения законов заметно более востребованные и работоспособные системы.

Одной из причин сложившейся практики, помимо отсутствия должного надзора со стороны Рособрнадзора, является несовершенство нормативной базы ведения электронного документооборота. Нормативная база документооборота в образовании носит лоскутный характер, в ней не всякий специалист разберется, не говоря об администраторах в органах власти, директорах и учителях:

• с одной стороны, до сих пор актуальны нормативные акты середины 20 века с фрагментарными изъятиями;
• с другой стороны, необходимо исполнять новейшие законы о защите персональных данных, об использовании электронной подписи, о переводе в электронный вид государственных услуг, о ведении дистанционного образования средствами электронного обучения.

Суть исходной проблемы

В начале 2014/15 учебного года Департамент Образования Москвы заставил подавляющее большинство школ перейти на новый электронный журнал МРКО. Это произошло после нескольких лет использования московскими школами различных заметно более качественных электронных журналов, которые выбирались ими самостоятельно. Сам факт принуждения противоречит действующему законодательству (это подтверждает ответ Минобрнауки РФ), однако активное массовое недовольство вызвали технические недостатки данного журнала, повлекшие неоднократные утраты вводимых учителями данных, в том числе в конце декабря 2014 года и в конце мая 2015 года– ответственные периоды окончания полугодия и учебного года, соответственно.

Краткая история разбирательства

В декабре 2014 года я от своего имени отправил петицию в Правительство Москвы, Правительство РФ, Прокуратуру Москвы и Минобрнауки РФ. Все они, ссылаясь на действующее законодательство, переправили обращение в Департамент образования Москвы, который ответил формально без отражения сути предъявляемых ему претензий. С тех пор до настоящего времени велась переписка с уточнением претензий, в том числе с Рособрнадзором, целевой задачей которого является надзор за действиями региональных органов власти в сфере образования. Однако и Рособрнадзор отправил обращение в Департамент образования Москвы. Жалоба в Минобрнауки РФ на формальное исполнение обязанностей Рособрнадзором была так же формально отправлена в Рособрнадзор, причем не с первого раза. Таким образом, получается, что соблюдение прав в сфере образования оказывается полностью в руках региональных властей, которые, по мнению граждан, нарушают права образовательных организаций и родителей.

---

Ответ пришел оперативно: оказывается, ссылка на электронные документы недостаточна– нужно их прикладывать. Если они и в сущностных моментах будут столь же внимательны, есть надежда на объективное рассмотрение. Внес в текст список приложенных ключевых документов и отправил снова. Текст выше обновлен с учетом этого дополнения.

---

Что признали мой вопрос рассмотренным не в полном объеме, уже приятно. И продление не страшно, если ответ 16.09.2015 будет всерьез, а не формальной отпиской, как до сих пор было.

---

Чуда не произошло. Высший уровень власти все так же отвечает: на свои вопросы, а не те, которые волнуют граждан. Попробую уточнить:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации!

На Ваш ответ от 10.08.2015 №А26-13-78344091 вынужден обратить внимание, что исходный запрос касался не преимуществ предлагаемой московской информационной системы МРКО, а превышения полномочий органами власти Москвы, заставляющими подведомственные организации пользоваться этой системой.

Граждане Москвы, подписавшие петицию, просят о восстановлении законного права образовательных организаций на выбор информационной системы учета успеваемости и промежуточной аттестации (электронных журналов/дневников). Никто не отказывает органам власти Москвы в праве предлагать лучшие решения– но не заставлять ими пользоваться. Тем более, что утверждение о современности предложенной системы МРКО и ее надежности опровергаются практикой. При внимательном знакомстве с системой окажется, что предусмотренные законом меры защиты персональных данных системой не обеспечены. Но это отдельная тема, которую, надеюсь, регуляторы решат без Администрации Президента.

В данном запросе, который на всех остальных уровнях власти остался без должного внимания, граждане на основании действующих законов и разъяснений Минобрнауки России считают, что органы власти должны обеспечить такие регламенты работы, которые обеспечивают права образовательных организаций на выбор информационных систем и, в частности, на электронный журнал/дневник, позволяют взаимодействовать с централизованными системами сбора статистической отчетности и исполнения государственных услуг в электронном виде. Органы власти Москвы не обеспечивают и не предусматривают возможности обеспечить взаимодействие различных школьных информационных систем с центральной системой МРКО. Ссылки на статьи закона и разъяснения Минобрнауки России я в прошлом запросе прикладывал.

---

Пока единственным преимуществом общения с Администрацией Президента вижу оперативность реакции. Еще одна попытка:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации!

На Ваш ответ от 13.08.2015 №А26-13-86624171 прошу не отделять мои ответные сообщения от исходного обращения.
Во избежание недоразумений, привожу ссылки на предыдущие ответы:

• 20.07.2015 №А26-13-78344071 (Ф.Медведев)
• 10.08.2015 №А26-13-78344091 (Е.Левина)

Всю историю обращений я открыто публикую в своем блоге, где есть все обращения и ответы:

http://medwk.blogspot.ru/2015/07/blog-post.html

В исходном сообщении я ставлю вопрос о превышении полномочий органами власти Москвы как примера типичной по стране ситуации. В нем я прикладываю документы и даю ссылку на переписку со всеми органами власти. Именно поэтому я обращаюсь к Вам как конечной точке поиска справедливости и законности.

Мой ответный комментарий был о том, что отписка Правительства Москвы не только не отвечает на поставленные гражданами Москвы вопросы, но и не соответствует действительности. Правительство Москвы уже продемонстрировало свою позицию, отправив упомянутую мной в исходном обращении петицию с жалобой на Департамент образования Москвы в Департамент образования Москвы.

Еще раз прошу по существу разобраться с моим исходным обращением №783440, раз ответы от всех других органов власти уже получены.

Прошу помочь восстановить законные права образовательных организаций в выборе информационных систем. Подтверждение моей позиции есть в письме Минобрнауки России, которое приложено к исходному обращению. Меня не беспокоит жажда наказания тех, кто нарушил эти права. Я прошу инициировать предписание региональным органам власти обеспечить такие условия работы, которые бы отвечали законам о распределении полномочий и облегчили возможность школам России вести образовательный процесс в рамках своих компетенций.

Если же Вы сочтете приведенные мною доводы несостоятельными, прошу дать аргументированный ответ. Со своей стороны, обещаю донести его до всех заинтересованных граждан, кто с волнением ждет, чем закончится моя тяжба за права школ.

PS. Отписка из Департамента образования Москвы получена 4.9.2015. Запрос в Аппарат мэра и Правительства Москвы, считают ли они этот ответ адекватным моему обращению, направлен 16.9.2015 и отслеживается в отдельной ветке.

---

И в Администрации Президента готовы сбросить проблему вниз. Попробую оспорить:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

спасибо за аргументированный ответ от 17.08.2015 №А26-02-88122091. Однако считаю, что в нем допущено расширительное трактование фраз из упомянутых нормативных актов. Трактовка не в пользу образовательных организаций иллюстрирует мое утверждение из исходного обращения от 17.07.2015 №783440, что нормативная база электронного документооборота запутана.
Позволю себе оспорить тезисы главного советника А.Дозорова в надежде на создание конструктивной ситуации в стране без нарушения прав и строго в соответствии с законами без сомнительных трактовок. Я уверен, что это можно! Не только без ущемления школ, а даже создавая им более комфортную среду, благодаря ИТ.

Относительно пределов компетенции, согласно пункту 9 части 1 статьи 6 Федерального закона №273-ФЗ “Об образовании в РФ”, государственный контроль (надзор) в сфере образования за деятельностью органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственное управление в сфере образования, отнесен к федеральному органу государственной власти в сфере образования.

Фраза из ответа Департамента образования Москвы о том, что он может возлагать на подведомственные организации обязанности по выполнению работ и услуг, не подразумевает выход подобных поручений за пределы полномочий органа власти на основании статей 7 и 8 закона 273-ФЗ.

Суть разночтения находится в обозначении предела компетенций регионального органа власти, в чем я и прошу внимательно разобраться, сознавая, что это непросто. Моя позиция подтверждается методическим письмом Минобрнауки России от 15.02.2012 №АП-147/07 и целевым ответом Минобрнауки России от 09.02.2015 №ПГ-МОН-75 именно на этот вопрос.

Напоминаю, что всю историю разбирательства я открыто публикую в своем блоге и что следят за ним многие мои коллеги в школах по всей стране, ибо ситуация типовая. Все очень надеются, что их проблемы хотя бы на высшем уровне власти рассмотрят внимательно и решат по справедливости.

---

Блестящий пас с претензией на суперкубок по бюрофутболу! Еще заход:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

когда я направлял исходное обращение, которое было зарегистрировано 19.07.2015 за №783440, я сразу обращал внимание на то, что все остальные органы власти проигнорировали те проблемы, которые волнуют граждан, и что Вы являетесь последней точкой надежды на внимательное и справедливое рассмотрение проблемы. Проблема непростая– с простой я бы не стал обращаться.

Минобрнауки России, рассматривая вопрос, поставленный общим образом, практически полностью поддержал позицию граждан. Когда же им задали вопрос относительно конкретного случая превышения власти, возмутившего граждан, Минобрнауки России уклонились от содержательного ответа. Так же поступили все остальные органы власти, к которым я обращался.

Всю историю переписки я открыто веду в своем блоге и ключевые документы из нее я приложил к исходному обращению:

http://medwk.blogspot.ru/2015/07/blog-post.html

Таким образом, мое обращение, по сути, является жалобой на всю вертикаль образовательной власти, которая игнорирует проблемы, волнующие граждан, оставляет их без защиты от ошибок региональной власти– это обращение к Вам как гаранту Конституционных прав граждан.

К моему удивлению, Ваши специалисты, отвечающие за работу с обращениями граждан, за время переписки успели переправить мои запросы почти по всем тем же органам власти, ответы которых уже есть и которые ничего нового не ответят. Сложилось впечатление, что задачей этих сотрудников является как можно быстрее переправить обращение куда-то вовне, а не решить проблему. Каждое мое обращение (это уже 5-е по данному вопросу) рассматривается как самодостаточное и моментально отправляется в очередной орган власти, как будто нет главной проблемы, в которой сложно, но важно разобраться. Такое поведение дискредитирует саму суть обращения к Президенту Российской Федерации – последней надежды на справедливость.

Пожалуйста, поручите кому-то ответственному и внимательному собрать вместе всю эту переписку и помочь людям.

---

Снова бойко и оперативно отправили в МОН. Очевиден кризис жанра. Подожду ответов для новых аргументов. Зато логика работы Администрации Президента стала понятна.

---

Не отвечая по существу на поставленный вопрос, всегда есть неубиенный аргумент в отсутствии новых аргументов и обосновании отказа от продолжения столь душевного общения. Очень грамотный уход от проблемы, который дал весомый аргумент для еще одного обращения:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

19.07.2015 в Вашей администрации приняли для «объективного и всестороннего рассмотрения» мое обращение №7834400. В нем я жаловался на невозможность получить ответ по существу выдвигаемых претензий в отношении превышения полномочий региональными органами власти. В обращении было указано, что за основу принята конкретная ситуация в Москве, но она типична для большинства регионов России и требует общего решения. К обращению были приложены ключевые ответы органов власти на разных уровнях ответственности и дана ссылка на блог в сети Интернет (http://medwk.blogspot.ru/2015/07/blog-post.html), в котором подробно протоколируются все этапы рассмотрения моих обращений, начиная с петиции граждан Москвы в конце 2014 года.

Поскольку, как я понял из переписки, Администрация Президента не готова решать проблему отказа федеральных органов власти в сфере образования от обсуждения с гражданами сомнительных решений региональных властей, а только пересылает их обращения в различные органы власти, могу я просить об обращении в узловой в данной проблеме орган власти, ответственный за надзор за региональными органами власти по закону “Об образовании в РФ” и по положению об этой службе?

Прошу поручить Рособрнадзор от имени Администрации Президента Российской Федерации разъяснить конкретные претензии и предложения по приведению ситуации к законному и более эффективному состоянию, а не просто перенаправить этот запрос им для ответа. В противном случае, я получу тот же формальный уклончивый ответ или очередной отказ от дальнейшей переписки.

Текст запроса для разъяснения Рособрнадзором в приложении.

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

прошу поручить Рособрнадзор разъяснить конкретные претензии и предложения по приведению ситуации с использованием региональных информационных систем в системе образования, в частности электронных журналов успеваемости, к законному и более эффективному состоянию:

1. Каждый конкретный пункт претензий к региональным органам власти из обращения http://medwk.blogspot.ru/2015/02/blog-post.html
2. Фразу из ответа Департамента образования Москвы о том, что он может «возлагать на подведомственные организации обязанности по выполнению работ и услуг», в контексте допустимости выхода подобных поручений за пределы полномочий органа власти на основании статей 7 и 8 закона 273-ФЗ.
3. Возможность и целесообразность выпуска предписания всем региональным органам власти в сфере образования на основании письма Минобрнауки России от 09.02.2015 №ПГ-МОН-75 в полном соответствии с полномочиями Рособрнадзора:
   
   • о запрете принудительного использования централизованных информационных систем, функционирование которых находится по закону в компетенции образовательных организаций, в том числе электронных журналов;
   • о построении в каждом регионе системы сбора статистических данных из разных независимых информационных систем по стандартному опубликованному протоколу обмена данными без дорогостоящей аттестации, которая требуется при работе с персональными данными;
   • о рекомендации коррекции регламента оказания муниципальной услуги информирования родителей об успеваемости и посещаемости непосредственно из электронного журнала образовательной организации без отправки данных в центральную систему, с обеспечением на портале государственных услуг заказа данных авторизации в электронном журнале для получения на нем данной услуги.

---

Оперативный ответ АП: в тот же день! А вскоре Минобрнауки РФ сообщает о переправке в Рособрнадзор. Остается ждать, сбудется мой негативный сценарий или придет содержательный ответ, наконец?

---

К сожалению, сбылся негативный сценарий: от Рособрнадзора на 9.11.2015 ответ вовсе не пришел, хотя переадресован был 29.09.2015. Теперь уже ответы собраны по инициативе Администрации Президента. Ответы те же– никаких изменений относительно моего самостоятельного сбора.

Текст обращения ниже, а оперативный ответ справа: запросили документы у Минобрнауки России. В первый раз я был очень обнадежен похожим ответом. Теперь опасений заметно больше, но "надежда умирает последней".

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

обещания сотрудников Вашей Администрации в отношении "объективного и всестороннего рассмотрения" моих обращений, начиная с 19.07.2015 №7834400, остались не выполнены: все органы власти, к которым я обращался до того, практически продублировали свои ответы, уклоняясь от конкретных претензий в превышении полномочий и нарушении федерального законодательства. Более того, последнее обращение от 25.09.2015 №1028235, переадресованное по принадлежности, вовсе осталось без ответа.

После полного круга сбора ответов, где федеральные органы власти не могут или не хотят влиять на региональные органы, снова прошу помочь в СОДЕРЖАТЕЛЬНОМ рассмотрении конкретных претензий: либо показать, что претензии не оправданы, либо пресечь нарушения закона. Если же сотрудники Администрации не могут помочь в рассмотрении претензий по существу, можно не переадресовывать снова мое обращение вниз по "вертикали власти”, поскольку все их ответы уже есть, причем, неоднократно.

Напомню, что содержательный ответ федеральных органов власти на вопрос, который был поставлен в общем контексте, без привязки к конкретным нарушениям, полностью согласуется с теми претензиями и конструктивными предложениями, которые я указал в своих обращениях ранее.

Полная история разбирательства с этой довольно мелкой проблемой на фоне современных кризисных событий открыто опубликована в сети:

• Обращение с петицией от 20 тысяч граждан в Правительство Москвы и России, Прокуратуру Москвы, Минобрнауки РФ (декабрь 2014)
• Обращение в Рособрнадзор (февраль 2015)
• Обращение в Администрацию Президента (июль 2015)
• Обращение в Правительство Москвы после ответа на переправленный из Администрации Президента запрос (сентябрь 2015)

---

Обойдемся без чудес: самый полный ответ– тоже перепечатка старых писем мимо заданных вопросов. Даже авторитета АП хватило только на объем ответа.

Уважаемый господин Президент Российской Федерации!

После ответа сотрудников Вашей Администрации №А26-01-119909091 от 27.11.2015 считаю своим гражданским долгом уведомить Вас, что не только вся вертикаль власти в сфере образования работает в феодальной логике, как я утверждал в исходном обращении №783440 от 19.07.2015, но и в Вашей Администрации не хотят или не могут содержательно разбираться в направляемых им проблемах. Мой вопрос за почти полгода совершенно не прояснился, зато привел к неоднократному отрыву людей в ведомствах от работы на дублирование ранее отправленных ответов.

1. Ответов на конкретные вопросы я так и не получил.
2. Если рассматривать присланный текст как косвенную попытку ответа, все 3 страницы содержат то, что было известно к моменту обращения: с декабря 2014 я сам переписывался со всеми органами власти.
3. Нет оценок присылаемых текстов со стороны сотрудников Вашей Администрации в свете исходных вопросов о превышении региональными органами власти своих компетенций, в том числе, с учетом присланных мною аргументов.

Теоретически поставленный вопрос подтверждается, а по конкретному поводу министерство и все государственные органы уклоняются от оценки и переводят все обращения к источнику жалобы– это ли не феодализм?

Ссылка на решение Арбитражного суда лукава, т.к., во-первых, это был гражданский иск коммерческой организации об ограничении конкуренции, который не мог оспаривать проблему распределения полномочий между органами власти и образовательными организациями, и, во-вторых, суд абсолютно обошел вниманием закон “Об образовании в РФ”, к которому я апеллирую. Из его решения следует, что хозяйственное право учредителя школ важнее определенного законом распределения компетенций в сфере образования. Закон об образовании неграмотно составлен?

Если нет содержательного ответа на мои вопросы, единственным смыслом нашей переписки остается ее открытый протокол для других «искателей правды».

---

Удивительная по неожиданности точка: мои права Администрация Президента не нарушила. А могла бы? Такой адреналиновый поворот!

В длинной череде букв ключевая мысль, что они являются вышибалой ответов из госорганов, а не инструментом влияния на их решения. Стало понятнее, как надо было воспользоваться их компетенцией вышибалы, но надо было бы это делать сразу, а сейчас продолжать уже нет мочи. Конечно, хотелось конструктивного управляющего решения, но и это полезно: специфический бюрократический опыт и ценный фонд официальных позиций, которые еще наверняка пригодятся для аргументации.

Есть повод поверить в приметы «как год встретишь...». Это дело с декабря прошлого года, похоже, закрылось. В 2016-й год есть надежда войти с чем-то другим. Он високосный, так что...

---

Не судьба: 23.12.2015 на заседании Госсовета, посвященного образованию, учитель 2015 года Сергей Кочережко снова поднял на кремлевском уровне проблему дублирования журнального учета– ровно через 5 лет после меня. Ну, я и не удержался– отправил новое обращение: что за 5 лет ничего не изменилось для учителя, хотя нормативные условия уже позволяют жить по уму, но органы власти их игнорируют, а органы надзора игнорируют жалобы на органы власти, и что пока органы надзора не начнут пресекать превышение полномочий органами власти, ни о какой борьбе с бюрократизацией, обсуждавшейся на Госсовете, говорить не приходится.

Недостатки ЕГЭ в наших стереотипах

(вынесено из октябрского поста-2014 как самоценное рассуждение, перегружающее логику общих предложений там)

Истерики о множественных нарушениях при проведении ЕГЭ сменились сводками в духе спецопераций. И то, и другое наглядно показывает несоответствие мероприятия потребностям людей, занятых в его работе. Но традиционный негативный эмоциональный заряд критиков абсолютно неадекватен системной проблеме и часто необоснован.

Самое глубокое заблуждение в отношении ЕГЭ, что его смешивают с оценкой качества образования. Именно потому, что он не является и не может являться оценкой качества образования, его нельзя использовать для оценки работы учителя, школы, региона. Сама по себе задача оценки качества образования сегодня поставлена чаще всего неправильно– это отдельная тема обсуждения.

ЕГЭ является инструментом подтверждения завершения обучения в системе общего образования и одновременно инструментом отбора для продолжения обучения в системе профессионального обучения. Ни больше, ни меньше! Если что-то и оспаривать в этом инструменте– насколько оправдано осуществлен отбор заданий для этих целей и насколько выставленные барьеры отвечают им. Рассуждения о том, что он чего-то там не учитывает, выглядят предельно странно– перед ним не ставилось задачи учитывать все. Невозможно учитывать все! И, главное, зачем?

Беда ЕГЭ в том, что редкие образовательные организации и ученики с родителями имеют внятные образовательные цели. В их отсутствие ЕГЭ становится целью образования для большинства учеников, учителей и, хуже всего, родителей. Отсюда и претензии к ЕГЭ как цели образования, хотя никто такой цели нормативно не ставил– это собственное решение критиков! Те, у кого образовательные цели сформированы, для них ЕГЭ является проходной процедурой с довольно низкой пропускной планкой, не представляющей заметных проблем, кроме простого навыка решения заданий именно в таком формате. На тренировку при наличии знаний и разумном подходе уходит 1-2 месяца.

Самым ценным в ЕГЭ является принцип его проведения– независимый от образовательной организации.

На мой взгляд, ЕГЭ опоздал лет на 5-10. Но даже в сложившемся графике он внес неоцененный обществом вклад в понимание проблем системы образования. Этот инструмент оказался значительно мощнее тех задач, ради которых он создавался.

Прежде всего, он выявил относительный уровень освоения школьного материала на всем пространстве России– относительно представленных в нем задач, единых для всех. Это была его основная цель, с которой он прекрасно справился. В этом контексте неважна и невозможна абсолютная оценка уровня образования. Хотя очевидно, чем более адекватны задачи ЕГЭ, тем информативнее выводы по общей оценке.

ЕГЭ наглядно показал, что задача выпускных экзаменов выродилась: сегодня нет смысла удерживать в школе ученика, даже если он совсем плохо освоил программу. Кто не согласен, вспомните, что происходило, когда балл оказывался «не взят»? Кому этого недостаточно, представьте, что и зачем придется делать школе, когда и если оболтус снова придет в класс?

ЕГЭ показал, что вступительные экзамены тоже выродились, ибо достаточно любой ценой попасть в вуз, а дальше он сам не заинтересован в исключении студента, т.к. платят за поголовье, а не за качество.

В этой ситуации, я склонен рассматривать ЕГЭ как опыт создания системы независимой внешней оценки, который требует развития, но для других целей. Важнейшей целью вижу создание центров оценки квалификации на всех уровнях освоения, включая общее образование. На мой взгляд, это стоит делать на базе вузов.

Чтобы снять остроту проблемы ЕГЭ, нужно не отменить его, а сделать добровольным. Отменить надо выпускные и вступительные экзамены как устаревшие и потерявшие смысл. Возражать против отмены этих экзаменов могут только те, кто не понимает, что негативная мотивация (наказательная, принудительная)– самый неэффективный способ решения проблем. Сформулируйте проблему четко– и найдется позитивное решение, без привычного школьного насилия.

Потеряло смысл и деление на общее и профессиональное образование. Зато стало актуальным деление профессионального образования на теоретическое и практическое– это позволит более эффективно использовать ресурсы дистанционного обучения и проектных работ в реальных задачах. Однако для этого необходима всеобщая стандартизация учебных курсов по уровням и направленности (чем больше общность, тем гибче система). В сочетании с квалификационными центрами это позволит организовать обучение всем теоретическим аспектам в единой логике с общим образованием, а подтверждения компетенций вынести в бизнес логику. Это обеспечит революцию в профессиональном образовании и выстроит целеполагание в общем (теоретическом) образовании.

PS. Статья «ЕГЭ— апофеоз образовательного конвейера» 10.6.2016

Демократия как оксюморон

Накануне дня провозглашения независимости Ельцина от Горбачева на фоне катастрофического пожара на нефтехранилище под Киевом, с которым не удается справиться уже третьи сутки, появились новые мысли об ответственности лидеров стран за личные амбиции. Не будь личных властолюбивых мотивов у Ельцина и Кравчука, возможно, не пришлось бы сейчас вспоминать о кровавых предсказаниях Горбачева, отказавшегося от кровопролития после сговора в Беловежской Пуще. Возможно, и фамилии ряда современных политических лидеров постсоветских стран остались бы неизвестными широкому кругу.

Абсурд украинского конфликта заставляет анализировать и переживать любые всплывающие нюансы и приводит к все новым инсайтам и кристаллизации некоторых ранее зарождающихся выводов.

1. Пожар как повод для размышлений

   Пожар стал для меня таким поводом в сочетании с отказом от помощи МЧС России. Если бы речь шла о бытовом, семейном конфликте, это бы не вызвало недоумения и не стало бы поводом для размышлений. Но логика обид и зацикленность на враждебных моделях, когда налицо угроза неличностного масштаба и от катастрофы страдают большие массы людей, вызывает жуткое огорчение. Такое впечатление, что опаснее последствий катастрофы воспринимается позитивное впечатление от демонстрируемого «врага». Одна у меня в этом смысле надежда– что, на самом деле, информация об отказе тоже не совсем достоверна, а ее так обыграли уже в информационном поле информационной войны.

2. Санкции как повод для размышлений

   Этот повод менее актуальный, но тоже эмоциональный. То, что ментальность в странах запада и в России существенно отличны, наглядно показали санкции и кардинально разное отношение к ним: для запада логика наказания-для-исправления считается естественной и правильной, а для России она ментально неприемлема и, наоборот, служит для сплочения против источника наказания. Наказание в России воспринимается как унижение, а неприятие унижения и противодействие унижению любой ценой считаются доблестью. В российском менталитете ценностью является справедливость, даже в ущерб закону. Из этого совсем не следует, что в России все справедливо и нет наказаний-унижений, но ценностное восприятие их, на мой взгляд, именно таково. Что западу это недоступно, уже понятно.

   А активность Украины в вопросах поощрения санкций против России вызывает напряжение, потому что Украина не может не понимать реакцию России. Что это может означать, кроме мести? Стремление любой ценой ослабить Россию? Но это можно было бы понять только на старте санкций, на худой конец, на старте второго этапа, когда проходило ужесточение санкций,– пока не стала понятна реакция. Или санкции являются эмоционально-политическим признаком поддержки Украины в оценке агрессивной роли России в данном конфликте? Но, если это используется не как индикатор внешней поддержки, а как рычаг воздействия, не очень лестный мотив получается.

3. Радикализация нормотворчества

   Как многие сторонники расширения возможностей и свобод, я остро переживаю вал запретительства и люмпенизированного патриотизма в России. Ладно бы, на бытовом уровне– на уровне законодательной деятельности! Такое впечатление, что сбылась мечта вождя мирового пролетариата и кухарки стали руководить государством. При этом высшая власть не изменилась, но раньше она себя так не вела, а сейчас не столько поощряет люмпенизацию, сколько отстраняется. Может, я чего-то не знаю– это мое восприятие, которое и пытаюсь осознать.

   Давно известно, что ролевые позиции членов общества распределены очень неравномерно:

   • Подавляющее большинство из нас получает удовольствие от качественного исполнения должностных обязанностей и рабочих инструкций (условно, «исполнители»);
   • В остальной части подавляющее большинство терпеть не может деятельности строго по инструкции, зато обожает придумывать новые конструкции, модели, технологии (условно, «разработчики»);
   • Ничтожно малая часть– оставшиеся– все это вовсе не видит и страдает, если оказывается в кругу исполнителей или разработчиков, зато их хлебом не корми– дай что-то новое открыть (условно, «открыватели»).

   Таким образом, общество состоит преимущественно из исполнителей, которые изначально консервативны, ибо ориентированы на устойчивые и проверенные алгоритмы. Именно поэтому любой плебисцит при любой постановке вопроса получает в итоге самое консервативное подтверждение. Если посмотреть под этим углом зрения на все референдумы, обильно проходившие на этапах слома Советского Союза и становления России, можно увидеть подтверждение, понять логические странности. Именно поэтому идет такая жесткая борьба за формулировку вопроса– организаторы опросов это знают.

   А это значит, что демократия, как форма правления большинства, стимулирует стагнацию. Избежать стагнации можно только в том случае, если между массовыми демократическими актами типа выборов страной правят «разработчики». Сам по себе политический флажок победителя на выборах большого значения не имеет, а оптимальным вариантом устойчивого развития страны является примерный баланс политических партий: взаимный политический стеб поддерживает ценность позитивных изменений.

   В России партия со времен КПСС и, особенно, ее Политбюро как общесоюзной богадельни устойчиво воспринимаются не субъектами борьбы за идею, а бюрократическим лифтом. Отсюда цинизм слияний и брожения ее членов по разным современным партиям, привычный «одобрямс» ЕР как пародийное зеркало КПСС. Переломить это при сохраняющихся властных позициях бюрократии невозможно.

   Как бы не оценивать действия российской власти в украинском кризисе, массированное внешнее воздействие на нее, вызывающее неприятие граждан России,

   • во-первых, усиливает поддержку власти, вставшей на позицию противодействия внешнему давлению,
   • во-вторых, существенно ухудшает возможности развития того, что запад называет «демократическими ценностями».

   Носителями этих ценностей являются «разработчики», опирающиеся на продукты «открывателей». А востребованы модернизации только тогда, когда творческий потенциал их носителей поддержан властью, имеющей ресурс для изменений вопреки консервативным наклонностям основной части населения. Когда власть не готова к изменениям, она борется с модернизаторами, опираясь на консерватизм масс. Когда власть подвергается давлению и ресурса поддержки не хватает, модернизации блокируются ради удержания власти. Тогда носителям модернизаций приходится искать иной выход своим творческим потребностям. Например, за рубежом. Это, на мой взгляд, и объясняет радикализацию современной России. Ожидание позитивных изменений ее политики при сохранении и угрозах усиления внешнего давления абсолютно бессмысленно. И без давления с изменениями дела были не блестящи.

   Полагаю, этот же механизм объясняет двойственность сталинского режима: «гениальность» Сталина была в том, что он смертельно боялся политической конкуренции и цепко опирался на консервативную массу. Отсюда и стойкая народная любовь. Запустить машину репрессий, как нечестный кровавый инструмент в игре «царь горы», он мог, а держать под контролем не мог. Кроме редких исключений, доказывающих правило и создающих образ полновластного «царя горы». Лучшее подтверждение его политической слабости– «выпадение» на 10 дней после начала войны 1941 года. Большинство технологических прорывов совершалось вдали от масс в «шарашках», а «железный занавес» блокировал модернизаторов и загонял в любые условия внутри страны. Агентами развития были подконтрольные непосредственно Сталину освобожденные от остального контроля лица, которых эпизодически перемалывал молох репрессий, когда возникало подозрение, что они начинают становиться конкурентами.

4. «Точки кристаллизации»

   Я уже писал раньше, что Украина– это жуткий, но фантастический шанс для рефлексии в политической психологии. Она уже заставила меня иначе оценить события 1917 года и последующей гражданской войны, любой войны, демократии и авторитаризма.

   Лучшими моментами в истории украинского конфликта я считаю мирный этап Майдана и бегство армии в начале АТО от народного мата. После начала боевой стадии АТО– момент рукопожатия «Мотороллы» и командира украинских десантников со словами «нам с вами делить нечего– пусть руководство между собой разберется».

   Худшими моментами считаю загадочных снайперов на Майдане, спиленные деревья на Крещатике, одесскую Хатынь, «заблудившихся десантников» во всех вариантах, издевательства над задержанными и промывание мозгов с любой стороны. Не понимаю стрельбу по домам граждан даже под предлогом нахождения там вооруженных людей противоположной стороны. Именно поэтому в любой стране не предусмотрено участие вооруженных сил в гражданских делах. Максимум, МВД и ВВ. Спецоперацию в отношении одного дома, квартиры понять могу, но не в массовом варианте. Рассматривать чеченские войны в качестве оправдания АТО– все равно, что оправдывать российское военное вмешательство в украинский конфликт на фоне государственного бандитизма Америки в Югославии и других многократно названных точках мира.

   Психологически понимаю, но не могу без раздражения воспринимать агрессивных «патриотов» с любой стороны. Это слабость психологического равновесия, заставляющая избирательно акцентировать внимание на той информации, которая подтверждает принятую модель поведения всех участников: «хорошие наши» и «плохие не наши». Ну, нет в этой истории хороших– все по-своему плохие! Да, и «наши» в этом конфликте все, на мой взгляд. Только передрались между собой по дури.

   Особенно трудно мне понять российских граждан с агрессивной проукраинской позицией, смакующих негативные для России ожидания, проявления и последствия. Здоровая критика решений власти не требует огульной поддержки антироссийской позиции, а подразумевает поиск возможностей конструктивного выхода. Отсутствие конструктивных идей и призывы к деструктивному поведению, пораженчеству, дают основания для истерик пророссийских «патриотов» о «пятой колонне». Призывы же к революциям только выглядят позитивно– я не знаю ни одной революции, которая привела к решению проблем, включая украинскую.

   Давняя народная мудрость: «паны ссорятся– у холопов чубы трещат». Что там делят паны на востоке Украины и не только там, нам не ведомо. Но на востоке Украины война идет явно не за народные интересы– народу интересен мир и возможность избежать резких изменений привычного ему уклада. В этой ситуации мне наиболее близка позиция Познера: человек должен уметь сказать «нет», если указание руководства противоречит его представлениям о добре и зле. Если бы каждый руководствовался этим, конфликт мог бы затихнуть после непродолжительных агрессивных словопрений, поскольку за панов никто бы не вступился. Но проблемой остаются представления о добре и зле, которые паны умеют нам навязать :(

Вдарим пятерней в TOP

Вернулся с семинара в Вышке с комплексом неполноценности. Обсуждался проект «5/100»– об умопомрачительном развитии российских университетов. Ничего не понятно.

Критические замечания в высоконаучном ключе хорошо укусили докладчика, но я так и не понял главного в проекте– зачем? Зачем нам нужно в эти пресловутые TOP100? Ну, предположим, мы уже там– и что? Ракеты перестали падать? Себестоимость запусков упала ниже SpaceX? Все тот же вопрос: что первично, индекс Хирша или космос, дома, дороги, транспорт, собственное ИТ? Поставьте цели системе образования, каждому вузу. Не можете? Тогда определите, кто должен быть заказчиком для конкретного вуза или даже курса. Он точно поставит цели, критерии определит. Я почему-то думаю, что Хирш настоящего заказчика никак не возбудит. Он ради Хирша даже думать об этом не станет.

Сдается мне, что все эти экзерсисы с топами-потопами от отсутствия цели: надо же что-то целевое придумать– вот вам идиотский KPI с ТОПом. От одного слова KPI наши менеджеры расслабляются и получают удовольствие. При всем высоконаукобразном звучании, я не помню, когда за ним видел что-то оправданное, хотя каждый раз честно напрягаюсь и стараюсь найти смысл. Отсутствие смысла является лучшим доказательством закона Кэмпбелла, который нужно заставлять выучивать всех юных менеджеров до освоения заветной аббревиатуры KPI. Любой численный показатель под административной лупой обладает исключительно квантовым эффектом: сразу превращается в тыкву, ибо становится самоценным и, значит, предметом манипуляций.

Любой рейтинг имеет смысл только до тех пор, пока он не становится целью деятельности, пока он позволяет сравнивать успешность по каким-то конкретным показателям, не имеющим непосредственных административных последствий. Только тогда он позволяет понять, у кого стоит поучиться тому, что предусмотрено этим конкретным показателем. Экономистам и управленцам, возможно, сложно посмотреть на все эти индексы с такой стороны. По мне, во всех этих рейтингах заинтересованы в основном лидеры списка. Это облегчает им рекламную кампанию, ибо все остальные сами пристраиваются в хвост, выделяя лидеров. Перестановки в списке придают ему динамики и удерживают внимание «ворон»– отличный саморегулирующийся долгоиграющий маркетинговый продукт лидеров.

Хуже всего, что, как я понял, на этот «звездный» проект выделены непропорционально звездные суммы денег. Ясное дело, за счет других вузов. И все ради циферок– коллективное поднятие «индекса Хирша» (обобщенный образ странного KPI) за счет неосознанных и неозвученный целей высшего образования. Мне с высоты неполного шестого десятка наивно кажется, что подъем собственного «индекса» гораздо важнее подъема «индекса Хирша». Лишь бы самому решить, что именно поднимать.

Справка о защите ПДн в ЭЖ

Поскольку стали чаще задавать вопросы про несоблюдение законодательства о защите персональных данных (ПДн) при ведении электронных классных журналов успеваемости (ЭЖ), решил сформулировать в блоге. По мере появления новых соображений, буду добавлять.

В отношении мер защиты ПДн при ведении ЭЖ, да и в целом информационных систем в сфере образования, следует отметить две системных проблемы:

• застарелая нормативная база
• ИТ-решения, неадекватные задачам защиты данных и сомнительные с позиции закона.

В отношении защиты ПДн можно отметить 4 отраслевых нормативных решения:

• описание в законе 273-ФЗ “Об образовании в РФ” региональной базы итоговой аттестации (ГИА/ЕГЭ)
• приказ Минобрнауки от 22.01.2014 №32 о приеме в школу, в котором дан перечень персональных данных для подачи заявления и констатируется необходимость их хранения на время обучения
• письмо Минобрнауки от 21.10.2014 №АК-3358/08 (выжимка-напоминание из 152-ФЗ)
• письмо Минобрнауки от 04.03.2015 №03-155 о ПДн в отношении внесения в списки на итоговую аттестацию

Больше никаких серьезных изменений, затрагивающих ПДн, в практике делопроизводства со времен приказа министра просвещения от 27.12.1974 №167 я не встречал. Разъяснения о возможности использования ЭЖ на основании действующего законодательства представлены в письме Минобрнауки от 15.02.2012 №АП-147/07.

Мероприятия по защите данных предусматривают 2 направления:

• организационные мероприятия (анализ, нормативная база, уведомления…)
• технические мероприятия

Я уделю основное внимание организационным мероприятиям, т.к. технические– удел узких специалистов

Существующие типичные нарушения при ведении ЭЖ:

• нет согласий на обработку ПДн, хотя данные передаются третьей стороне
• согласие есть, но неконкретное и/или избыточное по составу обработки
• согласие не отвечает интересам субъекта
• нет журнала передачи данных
• нет договора о передаче данных и об обработке данных в соответствии с целями в интересах субъекта
• у большинства не выполнены или выполнены формально другие процедурные мероприятия по защите (Положение, приказы, модели угроз и прочее)
• школы вынуждают передавать все данные успеваемости и посещаемости в центральное хранилище, хотя это заведомо избыточная обработка данных, т.к. по закону ведение учета успеваемости и промежуточной аттестации в компетенции школы
• передача данных в центральное хранилище осуществляется без согласия родителей под предлогом оказания госуслуг, хотя подавляющее большинство родителей не заказывает госуслуги информирования об успеваемости
• родителей вынуждают заказывать госуслуги, т.к. иначе они не могут попасть в ЭЖ
• реестры детей, подлежащих обучению, заполняются с грубым нарушением закона под давлением органов власти сотрудниками подведомственных школ (реестры детей, подлежащих обучению, предусмотрены в законе 273-ФЗ для муниципальных органов власти, но не детализированы по составу и не указан способ получения этих данных)
• в централизованных ЭЖ доступ к персональным данным предоставляется сотрудникам органов власти в сфере образования, хотя законных оснований для этого нет
• в централизованном ЭЖ сотрудникам органов власти предоставляется доступ к данным текущего оценивания и промежуточной аттестации, которые по формальным признакам являются тоже персональными данными и по закону это относится только к компетенции школы
• в технических заданиях на региональные информационные системы закладывают требования по внешним мониторингам с возможностью персонального доступа к данным всех учеников и даже родителей (!)
• аналогичные требования об обеспечении доступности персональных данных закладывают в отношении одаренных учащихся, проявивиших себя на различных конкурсных мероприятиях, в отношении детей, находящихся в интернатах и имеющих сложных родителей
• доступ к данным медицинского характера, особенно в отношении детей, требующих медицинского внимания
• бывают проколы с технической защищенностью данных, в том числе даже в хваленых облачных системах, но это сложности конкретных реализаций, а не общая проблематика.

Здесь перечислены только те нарушения, которые касаются 152-ФЗ. Нарушения, связанные с 273-ФЗ, сформулированы на примере Москвы в открытом обращении в Рособрнадзор.

Особняком стоит вопрос массовых рассогласований с жесткой формулировкой части 4 статьи 98 273-ФЗ. Она предполагает создание федеральных и региональных информационных систем в образовании при наличии их регламентации Правительством РФ. В отношении ЭЖ нет таких регламентов, однако во многих регионах внедрены региональные ЭЖ и органы власти навязывают их использование.

Комментарий

Поскольку проблематика защиты персональных данных выходит за рамки основной деятельности образовательных организаций и средств на оплату специалистов в бюджете обычно нет, выполняются только те мероприятия и по той схеме, которые транслируются из органов управления. Там тоже специалистов нет. Те, которых нанимают, сталкиваются с полным непониманием и вынуждены готовить довольно странные шаблоны документов, которые распространяются по всем школам и заполняются максимально формально. Об адресном и внимательном анализе существующих информационных систем, моделях угроз и прочих мероприятиях всерьез говорить не приходится.

Подавляющее большинство школ под давлением органов управления использует ЭЖ, размещенные в сети, хотя гораздо меньше сложностей при ведении персональных данных в локальной сети школы, особенно, если в открытой сети ограничиться только ЭЖ с минимальным (обезличенным) набором данных, а полные данные не вести в открытых сетях.

Многие школы собирают с родителей согласия на обработку ПДн, образец которого им рекомендует орган управления. Текст согласия часто весьма странный и серьезной проверке на соответствие закону не подлежит.

Некоторые директора полагают, что все эти странные и непонятные проблемы решит провайдер внешнего ЭЖ. По инициативе Роскомнадзора было разослано письмо Минобрнауки от 21.10.2014 №АК-3358/08 с напоминанием из 152-ФЗ о необходимых действиях. Оно многих повергло в шок. Некоторые органы власти только после этого письма начали готовить типовые комплекты, чтобы соответствовать всем перечисленным задачам.

Если провести проверку, большинство школ окажется абсолютно не соответствующим даже на уровне перечня необходимых документов, не говоря о содержательном их анализе. Чтобы реально обеспечить мероприятия, соответствующие закону, необходимо осознанно пересмотреть существующую практику делопроизводства с учетом электронного документооборота и практики госуслуг.

Поиск конструктивных решений

При ведении ЭЖ стоит рассматривать 3 направления анализа:

• оказание госуслуг
• сдача отчетности и мониторингов в вышестоящие органы
• ведение различных единых реестров (образовательных организаций, педагогов, учеников, всех и всяких квалификаций…).

Большинство региональных решений без анализа пытается одним махом в единой системе решить все задачи, что приводит к конфликту с действующим законодательством. Особенно настораживает ожидаемая вскоре система “Контингент”, которая может консолидировать в одной федеральной информационной системе все существующие проблемы под углом зрения всех реестров разных участников образовательного процесса, хотя заметно более легкое и правильное с позиции законов решение, на мой взгляд, в разведении этих задач по отдельным существующим подсистемам с грамотным взаимодействием, в том числе на основе СМЭВ, и четким распределением по уровням доступа к персональной и статистической информации.

В отношении оказания госуслуг можно выделить 2 проблемы:

• ошибочный типовой регламент оказания услуги информирования родителей об успеваемости и посещаемости
• стремление создателей Портала госуслуг за счет ЭЖ накрутить посещаемость

Ошибка заключается в требовании единообразно представлять информацию об успеваемости и посещаемости ученика в “личном кабинете” родителя на портале госуслуг. Это было бы возможно только в том случае, если бы все школы работали в единой системе оценивания, как это было когда-то очень давно. В настоящее время используется множество самых разных систем оценивания, не все из которых могут быть отражены в единообразной форме на портале. Наиболее адекватным было бы обеспечение в личном кабинете на портале заявки на информирование, а само информирование по указанным в ответе данным родитель мог бы получать непосредственно из школьного ЭЖ.

Для обеспечения истинного интереса родителей пользоваться порталом госуслуг, а не путем манипуляций по принуждению через доступ к ЭЖ, нужно предоставить им полезные услуги, например, автоматизированные справки с электронной подписью портала госуслуг об обучении в образовательной организации или о полученной квалификации. Есть и другие реально полезные предложения.

В отношении отчетности, необходимо, во-первых, внедрять культуру машинно-читаемых протоколов обмена данными, а во-вторых, отчитываться исключительно статистическими данными, т.к. персональные данные для отчетов и мониторингов не нужны, ибо работу с особыми детьми ведут педагоги, а не чиновники.

Чиновникам пора пересмотреть устаревшие нормативы по отчетности, которые создавались в доэлектронную эру для исключительно бумажной культуры работы с информацией. С тех пор поменялось не только делопроизводство, но и задачи на разных уровнях управления образованием, включая законы. Думаю, не ошибусь, если заподозрю чиновников образования в неготовности сформулировать четко, что им нужно. Поэтому они и стремятся собрать все данные вместе, чтобы на любой чих вышестоящего руководства иметь возможность оперативно подготовить ответ.

Надо избегать неправильной постановки задач на проектирование систем. Сначала надо очертить задачу, а потом решать ее в логике 152-ФЗ– без избыточности данных и гиперуниверсальных ИТ-монстров. Хотя эти увлечения могут иметь большее отношение к компетенции Счетной Палаты, а не регуляторов 152-ФЗ.

---

Как я вижу решение без глубокого пересмотра нормативной базы?

Прежде всего, адекватная задачам методология сбора данных:

• сформулировать, какие статистические данные и когда нужны органу власти из ЭЖ
• разработать и опубликовать протокол обмена данными между системой сбора и любым школьным ЭЖ
• реализовать систему сбора статистических данных
• обеспечить разработчикам различных ЭЖ доступ к системе отладки взаимодействия с системой сбора данных

Кроме того, коррекция административных регламентов:

• исправление регламента оказания услуги информирования родителей об успеваемости:
  
  • на портале заявка и ответ в виде информации о личном доступе непосредственно в школьный ЭЖ
  • услуга информирования оказывается самим школьным ЭЖ
• исправление регламента приема в школу– через постановку на учет в муниципальном реестре: либо самостоятельно через портал госуслуг, либо с помощью сотрудника школы, специально выделенного по поручению оператора
• уточнение на уровне федерального закона или, как минимум, Минобрнауки РФ состава данных учета детей, подлежащих обучению, и круга лиц, имеющих доступ к этой информации, которая должна вестись, согласно 273-ФЗ, в муниципальном органе власти.

При наличии исчерпывающей информации в муниципальной системе учета можно было бы отменить необходимость хранения в школе бумажных копий документов, подтверждающих эти данные, и пересмотреть устаревшие регламенты документооборота, связанные с приемом и выпуском учеников. Предложение об изменении традиционного документооборота, позволяющее существенно облегчить обязанности школы как оператора персональных данных, я публиковал в журнале «Персональные данные» в 2013 году. Пока оно никого в практическом ключе не заинтересовало.

Подборка ссылок по обеспечению защиты ПДн при ведении ЭЖ

Ценность украинского конфликта

Обострение эмоций вокруг украинского кризиса по мере приближения великого Дня Победы и, соответственно, рост уровня бредовости взаимных упреков и обид, а также поводов для обвинений, заставляет снова и снова искать опору для здравого смысла. Откровенный бред стимулирует посмотреть на любые конфликты теперь иначе, проанализировать на украинском конфликте закономерности его раскручивания, чтобы выработать подходы для подавления естественных механизмов такого развития.

Сначала мы строим модель окружающего мира, а потом становимся ее заложниками. Мы начинаем думать, что мир именно такой, какая модель, забывая, что любая модель– упрощение для выработки алгоритмов поведения и предсказания. У любой модели есть условия применимости. Если условия изменились, старая модель может перестать работать, может привести к совершенно другим результатам, чем мы привыкли ожидать в иных условиях. Чем проще модель, тем условия ее применимости уже.

Если посмотреть на украинский конфликт под таким углом зрения, то мы увидим, как одни и те же события разные стороны обосновывают и прогнозируют совершенно по-разному, основываясь на разных моделях. Крыша едет, если не предполагать злонамеренность сторон, если не считать, что модель другой стороны ложная. Это очень тяжело: начинаешь понимать шизофреников, т.к. доводы каждой стороны из их модели видятся логично, но сам эти выводы разделить не можешь. Именно поэтому украинский кризис уникален!

При желании (а оно есть!) появляется возможность сопоставить несопоставимые модели и понять, что злонамеренности нет– это добросовестное восприятие мира. Но раз даже в конфликте столь близких людей появляются несовместимые модели, программирующие их на усугубление конфликта при отсутствии разумных оснований, значит, эти же механизмы работают во всех конфликтах. Украинский конфликт высвечивает этот процесс намного более ярко, чем любая другая военная агрессия, где много иных поводов и отличий: религиозных, социальных, языковых, общекультурных.

Про территориальные притязания я раньше уже писал: простым людям (кроме идиотов), имевшим возможность свободно перемещаться по всем спорным территориям, должно быть совершенно безразлично, кому принадлежит какая территория. Простых людей граница раздражала дурацкими задержками на границе и незаконными поборами недобросовестных мытарей.

Повторяю мысль: конфликт порождает несовместимые модели мира, усугубляющие конфликт, вопреки реальной основе конфликта. Наличие негативного фактора, который сторона не может по каким-то причинам подавить или исключить, приводит к признанию его не столь критичным, как кажется другой стороне. В случае обвинительного поведения другой стороны такой фактор начинают, наоборот, считать достойным существованием и отстаивать право на его наличие вместо признания невозможности с ним бороться. Без конфликта признание негативных элементов, требущих исключения или изменения, могло бы быть простым и согласованным.

Мы любим в отношении русских и украинцев семейную парадигму. Та же закономерность прекрасно работает в быту: вспомните любую бытовую ссору и вы признаете, что поведение ее участников начинает определяться разными противоречивыми моделями конфликта, обосновывающими поведение каждой стороны. В коллективном конфликте разрыв моделей усиливается числом лиц поддержки каждой из них. Именно поэтому так увлеченно обсуждается, кто в мире какую сторону и в чем поддержал, так ревниво наблюдают за перебежчиками.

Жуткая кровавая бойня, на ровном месте разрывающая близких людей, заставляет искать виноватых и за счет их вины восстанавливать свою картину мира, потому что для всех бред происходящего нетерпим и требует объяснения.

Проще тем, кто ищет простые ответы– им достаточно показать пальцем на виноватого и назвать обидным уничижительным прозвищем. Если есть простое понятное объяснение–есть картина мира, под которую вырабатывается модель поведения.

Совсем просто тем, кто ищет эмоциональную поддержку– им крайне важно чувствовать защиту группы, поэтому они старательно транслируют групповую позицию, подчеркивая себе и, главное, им, что они свои. Чем слабее психика, чем агрессивнее они транслируют групповую позицию. Какая позиция по сути, им не очень важно– лишь бы ощущать себя “своим” и защищенным группой. Естественно, они не осознают этого– непроизвольное подсознательное поведение.

Таких очень много: носителей простого объяснения и группы их поддержки. Нельзя их ни в чем обвинять, ибо они так функционируют. Не со зла, а по природе. Это общая человеческая природа, а не особенность русского, украинского или иного мира. Чем острее опасность, тем больше, сплоченнее и агрессивнее будет группа.

На что можно опираться искренне без злоупотреблений:

• обида
• страх
• проекция своих обид и страхов на объект в виде прогнозов
• раздувание негативных "чужих" и позитивных "своих" фактов
• игнорирование не вписывающихся в свою модель проявлений
• поиск и популяризация сторонних мнений в своей логике
• обвинение иных мнений в ангажированности
• простые объяснения сложных процессов
• применение законов, писаных для иных ситуаций, но формально подходящих

Если на это наложить целенаправленные манипуляции, весь указанный букет начинает так благоухать, что теряешь все мыслимые ориентиры.

Любой диванослужбовец, ищущий свою правду в бескрайних социальных сетях, может посмотреть и послушать новостные передачи России и Украины, невзирая на любые запреты. Восприятие вещания в обеих странах очень грустное, пропитанное взаимными издевками и претензиями. Такое поведение– признак слабости. Если для Украины его можно понять, ибо она находится в состоянии войны и экономического кризиса, то для России, находящейся в кризисе, но менее масштабном и без войны, имеющей несопоставимо большие ресурсы, такая истерика в прессе настораживает гораздо больше– ведь, такая информационная политика ведется уже давно и, значит, поддержана властью. Будь российская позиция менее истеричной и более взвешенной, развитие сюжета могло бы быть заметно более конструктивным.

Для меня знаковым показалось интервью “Украинской правды” с бывшим послом США Макфолом. Оно довольно жесткое и в отношении Украины, и в отношении России. Оно заставило под новым углом зрения посмотреть на модели России и Украины, т.к. его модель с ними не пересекается. Можно считать ее лукавой, но можно и не считать. У меня нет шпионских источников информации и я исхожу их того, что конспирологические модели мира несовместимы с моделями нормальных людей. Позволю себе допустить, что и Макфол не слишком грубо лукавит. Его модель могла бы быть отрезвляющей: Америка, естественно, отстаивает свои интересы и ради них не станет отстаивать ни одну из сторон. Да, они считают свою модель жизни самой лучшей и радостно поддерживают всех, кто что-то делает под теми же лозунгами, но из этого не обязательно следует злонамеренность или, наоборот, готовность подставляться.

И в развитии НАТО можно, конечно, винить злобный запад, а можно предположить, что мелкие бывшие союзники больше опасаются мощной непредсказуемой России, чем НАТО. Возможно, зря. Но как можно было доверять России, когда в ней был развал и странный в своей непредсказуемости Президент? Чем выше уровень жизни в стране, тем больше ей доверия. По мере роста порядка и уровня жизни в России ей начинали доверять все больше. Но история с Крымом убеждает всех в оправданности опасений. Можно, конечно, кивать на Америку и приводить примеры их жандармских жестов, но тогда не надо и забывать о негативном отношении к их политике во всем мире. С другой стороны, можно упрекнуть НАТО за недальновидность и нежелание считаться с разумными опасениями России, которую принимать не стали, а все остальные страны восточной Европы туда приняли. При этом, повторяю, я исхожу из заведомо незлонамеренных поступков, что может быть и не так.

Я убежден, что все российско-украинские споры– война за ресурсы между денежными мешками. Мы ничего с ними сделать не можем. Иллюзии украинцев про роль простых недовольных властью на Майдане развеять сложно, но думающие могут сопоставить цели и результаты. Даже успешные коренные перевороты типа революции 1917 года являются не столько силой народа, сколько слабостью власти. А на Майдане-2014 даже власть не слишком поменялась. Единственное, что могут люди– не поддаваться на развод власть имущих в свою пользу. В меру здравого смысла и возможностей. Нельзя поддерживать идею кровопролития, какие бы обиды его не подпитывали. Нельзя желать другой стороне зла даже в состоянии обиды. Да, и саму обиду полезно осознать: касается ли она лично вас или она касается ваших буржуев, но ее постарались внушить вам? Ваш ли это "сукин сын"?

Думаю, нашел точку, из которой легче выйти на понимание нестыковки моделей современных конфликтов. Получается банально, но, может, в этом и есть смысл?

Наших руководителей мысль “а как народ” посещает, похоже, только в контексте, непротиворечащем их собственным представлениям о мире и их собственным интересам в нем. Подозреваю, что они сами себе в этом никогда не признаются и даже могут обидеться на такое обвинение– это жизнь для них так устроена.

Дальше встаем на место “народа”. Информации у него меньше. Обычные люди по своему ролевому статусу ведомые. Даже способные мыслить самостоятельно на общую политику повлиять не могут. Что остается? Эффект Милграма или Стокгольмский синдром: яростно поддерживать лидера, возлагая на него ответственность за все последствия и формируя вокруг него группу “свои”. Агрессивная оппозиция– это то же самое, но в инверсивном проявлении плюс комплекс жертвы: все равно, “я ни в чем не виноват”. Чем жестче “вертикаль”, тем больше стремление приблизиться к лидеру или выделиться на противопоставлении ему. Второе менее популярно, поскольку более рисковано.

Такая центростремительность способствует приоритету лояльности над компетентностью, которая вымывает самостоятельно мыслящих специалистов из властной вертикали, т.к. они гораздо меньше стремятся к центру, чем просто лояльные: для лояльных это заметно важнее в рамках жизненной стратегии. Специалисту важнее грамотное решение, чем благосклонность руководства. Специалист, если и стремится к власти, то ради возможности защитить грамотные решения: по сути, себя в профессии и свое ремесло.

Таким образом, получается, что позиция лидера формирует массовую позицию. В агрессивной (опасной) ситуации механизм “свой/чужой” усиливается и растягивает пограничную зону, занятую в спокойной ситуации относительно самостоятельными членами общества, которые обладают критическим складом ума и способны в случае утери лидером позиций оказаться альтернативным лидером. Партийный принцип политической конъюнктуры осложняет вероятность столь радикального перехода, но пример взлета никому особо не известного Путина в роли преемника Ельцина наглядно доказывает, что лидером может стать совершенно неожиданный человек.

Если мы упрощаем массовые модели ситуации до мнения ключевых лиц стран и даже коалиций стран, игнорируя массовость, поскольку считаем ее наведенной стадной моделью, то конфликт моделей участников конфликта становится легче объяснимым. Для оказания влияния на такой конфликт более продуктивным может оказаться отстраненная позиция– не вставать на позицию лидера, участвующего в конфликте, ибо поддержка любого из них только усиливает конфликт: всегда найдется достаточное количество поддержки на каждой стороне, а, чем больше поддержка, тем сильнее конфликт и менее вероятен выход из него. Как только лидеры ощутят потерю поддержки массы, они сразу начнут искать менее конфликтный выход, дабы сохранить свои лидерские позиции.

В отношении украинского кризиса, нет проблем у людей. Совсем нет! Есть амбиции лидеров и страхи простых людей, на которых все лидеры играют. Кроме того, в условиях кризиса у людей с нестандартными для предыдущего стабильного состояния идеями появился шанс на их продвижение в обществе, которого раньше не было. Хорошо это или плохо, вопрос спорный. Мне лично многое из активно продвигаемого не нравится. Собственно, норма– понятие статистическое: в стабильной ситуации до кризиса она была сформирована. При изменении ситуации в состоянии неустойчвости все оттесненные из этой нормы проявления стремятся отстоять себе место в новой норме. Каждый из нас своей реакцией поддерживает или препятствует тем или иным проявлениям, претендующим на изменение своего места в новой норме.

Что же делать и как воспринимать происходящее?

Воспринимать как драку амбиций. К интересам народа она имеет косвенное отношения. Тот, для кого сам вопрос имеет смысл (текст только для них), должен самостоятельно анализировать факты с опорой на собственный опыт и дистанцироваться от всего вычурно агрессивного и, наоборот, “патриотического” с обеих сторон, ибо это накачка, манипуляция.

В отношении России и Украины можно с уверенностью сказать, что никакой разницы между людьми с обеих сторон нет и даже противоположные, на первый взгляд, проявления, по сути, идентичны в своем содержании– отличаются только направленностью. Единственное отличие– украинские власть и экономика заметно слабее. Это усиливает и страхи, и самоорганизацию по выживанию.

Точно так же, с обеих сторон поднялась пена. Обе стороны терпимее к своей пене, ибо ничего с ней сделать пока не могут. Зато именно пена наиболее агрессивна– громче всего шипит, обволакивает и лопается, забрызгивая всех вокруг и порождая радостный шум подтверждения для оставшейся пены.

Думающим людям нужно отстраниться от политических штампов и сосредоточиться на интересах людей, ибо интересы людей, по большому счету, являются интересами государства, а не политические или геополитические амбиции. Только забота о людях может позволить выйти из этой жуткой и гнусной политической провокации, к которой все стороны приложили руку по наущению собственных лидеров. Кто бы и в каком объеме не был виноват, это не заслуживает крови живых людей. Нельзя смешивать шаблоны традиционных захватнических войн, предусматривающих истребление или подавление местных жителей, и этот конфликт за зоны влияния.

Только те, кто призывает к крови, должны быть безжалостно ограничены в правах, прежде всего на оружие и доступ к СМИ. А при настойчивом продолжении, к лишению свободы. Полагаю, в менее резкой форме это должно быть применимо и к тем, кто публично оскорбляет других. Доказательно обвинять и требовать расследования указанных фактов можно и нужно публично. Но не оскорблять. Сейчас ситуация обратная: издевки и оскорбления в ходу даже на ведущих каналах ТВ. Возможность открыто высказать позицию против продвигаемой властью весьма ограничена или рискована, что одно и то же.

Если за что и бороться сейчас, то за условия для свободного волеизъявления всех людей, прежде всего на втянутых в конфликт территориях, чтобы на его основе принимать решение: за столом, а не за прицелом. И за изъятие оружия. От него еще погибнет изрядное количество ни в чем не повинных людей. Даже после изъятия, ибо все изъять удастся еще не скоро.

Но свободное волеизъявление и властные амбиции– вещи несовместные, поэтому… Круг замкнулся. Старайтесь оставаться собой и не поддаваться на звуки дудочки. Любой.

Самым диким в наших взаимных укусах для меня является ленточная несовместимость. Я бы попытался воспользоваться святым для граждан обеих стран праздником Победы для поиска общего начала и сближения позиций. Я бы приветствовал тройную ленточку: российский триколор, украинский двуцвет и георгиевскую ленту, сколотые значком медали “Победа над Германией”. Деды и прадеды воевали все вместе. Мои деды оба из Кременчуга Полтавской области, один наврачевал на орден Красной Звезды, другой выжил в отступлении без оружия и в танке на Курской дуге. Я родился в Кременчуге, хотя всю жизнь прожил в Москве, родственники жили и живут на Украине. От одной мысли, что из-за ленточки, как бы кто бы ее не воспринимал, человека могут оскорбить и даже побить, мне становится тошно. Мы же не папуасы, мы в 21 веке, люди!