6 мая 2015 г.

Справка о защите ПДн в ЭЖ

Поскольку стали чаще задавать вопросы про несоблюдение законодательства о защите персональных данных (ПДн) при ведении электронных классных журналов успеваемости (ЭЖ), решил сформулировать в блоге. По мере появления новых соображений, буду добавлять.

В отношении мер защиты ПДн при ведении ЭЖ, да и в целом информационных систем в сфере образования, следует отметить две системных проблемы:

  • застарелая нормативная база
  • ИТ-решения, неадекватные задачам защиты данных и сомнительные с позиции закона.

В отношении защиты ПДн можно отметить 4 отраслевых нормативных решения:

  • описание в законе 273-ФЗ “Об образовании в РФ” региональной базы итоговой аттестации (ГИА/ЕГЭ)
  • приказ Минобрнауки от 22.01.2014 №32 о приеме в школу, в котором дан перечень персональных данных для подачи заявления и констатируется необходимость их хранения на время обучения
  • письмо Минобрнауки от 21.10.2014 №АК-3358/08 (выжимка-напоминание из 152-ФЗ)
  • письмо Минобрнауки от 04.03.2015 №03-155 о ПДн в отношении внесения в списки на итоговую аттестацию

Больше никаких серьезных изменений, затрагивающих ПДн, в практике делопроизводства со времен приказа министра просвещения от 27.12.1974 №167 я не встречал. Разъяснения о возможности использования ЭЖ на основании действующего законодательства представлены в письме Минобрнауки от 15.02.2012 №АП-147/07.

Мероприятия по защите данных предусматривают 2 направления:

  • организационные мероприятия (анализ, нормативная база, уведомления…)
  • технические мероприятия

Я уделю основное внимание организационным мероприятиям, т.к. технические– удел узких специалистов

Существующие типичные нарушения при ведении ЭЖ:

  • нет согласий на обработку ПДн, хотя данные передаются третьей стороне
  • согласие есть, но неконкретное и/или избыточное по составу обработки
  • согласие не отвечает интересам субъекта
  • нет журнала передачи данных
  • нет договора о передаче данных и об обработке данных в соответствии с целями в интересах субъекта
  • у большинства не выполнены или выполнены формально другие процедурные мероприятия по защите (Положение, приказы, модели угроз и прочее)
  • школы вынуждают передавать все данные успеваемости и посещаемости в центральное хранилище, хотя это заведомо избыточная обработка данных, т.к. по закону ведение учета успеваемости и промежуточной аттестации в компетенции школы
  • передача данных в центральное хранилище осуществляется без согласия родителей под предлогом оказания госуслуг, хотя подавляющее большинство родителей не заказывает госуслуги информирования об успеваемости
  • родителей вынуждают заказывать госуслуги, т.к. иначе они не могут попасть в ЭЖ
  • реестры детей, подлежащих обучению, заполняются с грубым нарушением закона под давлением органов власти сотрудниками подведомственных школ (реестры детей, подлежащих обучению, предусмотрены в законе 273-ФЗ для муниципальных органов власти, но не детализированы по составу и не указан способ получения этих данных)
  • в централизованных ЭЖ доступ к персональным данным предоставляется сотрудникам органов власти в сфере образования, хотя законных оснований для этого нет
  • в централизованном ЭЖ сотрудникам органов власти предоставляется доступ к данным текущего оценивания и промежуточной аттестации, которые по формальным признакам являются тоже персональными данными и по закону это относится только к компетенции школы
  • в технических заданиях на региональные информационные системы закладывают требования по внешним мониторингам с возможностью персонального доступа к данным всех учеников и даже родителей (!)
  • аналогичные требования об обеспечении доступности персональных данных закладывают в отношении одаренных учащихся, проявивиших себя на различных конкурсных мероприятиях, в отношении детей, находящихся в интернатах и имеющих сложных родителей
  • доступ к данным медицинского характера, особенно в отношении детей, требующих медицинского внимания
  • бывают проколы с технической защищенностью данных, в том числе даже в хваленых облачных системах, но это сложности конкретных реализаций, а не общая проблематика.

Здесь перечислены только те нарушения, которые касаются 152-ФЗ. Нарушения, связанные с 273-ФЗ, сформулированы на примере Москвы в открытом обращении в Рособрнадзор.

Особняком стоит вопрос массовых рассогласований с жесткой формулировкой части 4 статьи 98 273-ФЗ. Она предполагает создание федеральных и региональных информационных систем в образовании при наличии их регламентации Правительством РФ. В отношении ЭЖ нет таких регламентов, однако во многих регионах внедрены региональные ЭЖ и органы власти навязывают их использование.

Комментарий

Поскольку проблематика защиты персональных данных выходит за рамки основной деятельности образовательных организаций и средств на оплату специалистов в бюджете обычно нет, выполняются только те мероприятия и по той схеме, которые транслируются из органов управления. Там тоже специалистов нет. Те, которых нанимают, сталкиваются с полным непониманием и вынуждены готовить довольно странные шаблоны документов, которые распространяются по всем школам и заполняются максимально формально. Об адресном и внимательном анализе существующих информационных систем, моделях угроз и прочих мероприятиях всерьез говорить не приходится.

Подавляющее большинство школ под давлением органов управления использует ЭЖ, размещенные в сети, хотя гораздо меньше сложностей при ведении персональных данных в локальной сети школы, особенно, если в открытой сети ограничиться только ЭЖ с минимальным (обезличенным) набором данных, а полные данные не вести в открытых сетях.

Многие школы собирают с родителей согласия на обработку ПДн, образец которого им рекомендует орган управления. Текст согласия часто весьма странный и серьезной проверке на соответствие закону не подлежит.

Некоторые директора полагают, что все эти странные и непонятные проблемы решит провайдер внешнего ЭЖ. По инициативе Роскомнадзора было разослано письмо Минобрнауки от 21.10.2014 №АК-3358/08 с напоминанием из 152-ФЗ о необходимых действиях. Оно многих повергло в шок. Некоторые органы власти только после этого письма начали готовить типовые комплекты, чтобы соответствовать всем перечисленным задачам.

Если провести проверку, большинство школ окажется абсолютно не соответствующим даже на уровне перечня необходимых документов, не говоря о содержательном их анализе. Чтобы реально обеспечить мероприятия, соответствующие закону, необходимо осознанно пересмотреть существующую практику делопроизводства с учетом электронного документооборота и практики госуслуг.

Поиск конструктивных решений

При ведении ЭЖ стоит рассматривать 3 направления анализа:

  • оказание госуслуг
  • сдача отчетности и мониторингов в вышестоящие органы
  • ведение различных единых реестров (образовательных организаций, педагогов, учеников, всех и всяких квалификаций…).

Большинство региональных решений без анализа пытается одним махом в единой системе решить все задачи, что приводит к конфликту с действующим законодательством. Особенно настораживает ожидаемая вскоре система “Контингент”, которая может консолидировать в одной федеральной информационной системе все существующие проблемы под углом зрения всех реестров разных участников образовательного процесса, хотя заметно более легкое и правильное с позиции законов решение, на мой взгляд, в разведении этих задач по отдельным существующим подсистемам с грамотным взаимодействием, в том числе на основе СМЭВ, и четким распределением по уровням доступа к персональной и статистической информации.

В отношении оказания госуслуг можно выделить 2 проблемы:

  • ошибочный типовой регламент оказания услуги информирования родителей об успеваемости и посещаемости
  • стремление создателей Портала госуслуг за счет ЭЖ накрутить посещаемость

Ошибка заключается в требовании единообразно представлять информацию об успеваемости и посещаемости ученика в “личном кабинете” родителя на портале госуслуг. Это было бы возможно только в том случае, если бы все школы работали в единой системе оценивания, как это было когда-то очень давно. В настоящее время используется множество самых разных систем оценивания, не все из которых могут быть отражены в единообразной форме на портале. Наиболее адекватным было бы обеспечение в личном кабинете на портале заявки на информирование, а само информирование по указанным в ответе данным родитель мог бы получать непосредственно из школьного ЭЖ.

Для обеспечения истинного интереса родителей пользоваться порталом госуслуг, а не путем манипуляций по принуждению через доступ к ЭЖ, нужно предоставить им полезные услуги, например, автоматизированные справки с электронной подписью портала госуслуг об обучении в образовательной организации или о полученной квалификации. Есть и другие реально полезные предложения.

В отношении отчетности, необходимо, во-первых, внедрять культуру машинно-читаемых протоколов обмена данными, а во-вторых, отчитываться исключительно статистическими данными, т.к. персональные данные для отчетов и мониторингов не нужны, ибо работу с особыми детьми ведут педагоги, а не чиновники.

Чиновникам пора пересмотреть устаревшие нормативы по отчетности, которые создавались в доэлектронную эру для исключительно бумажной культуры работы с информацией. С тех пор поменялось не только делопроизводство, но и задачи на разных уровнях управления образованием, включая законы. Думаю, не ошибусь, если заподозрю чиновников образования в неготовности сформулировать четко, что им нужно. Поэтому они и стремятся собрать все данные вместе, чтобы на любой чих вышестоящего руководства иметь возможность оперативно подготовить ответ.

Надо избегать неправильной постановки задач на проектирование систем. Сначала надо очертить задачу, а потом решать ее в логике 152-ФЗ– без избыточности данных и гиперуниверсальных ИТ-монстров. Хотя эти увлечения могут иметь большее отношение к компетенции Счетной Палаты, а не регуляторов 152-ФЗ.


Как я вижу решение без глубокого пересмотра нормативной базы?

Прежде всего, адекватная задачам методология сбора данных:

  • сформулировать, какие статистические данные и когда нужны органу власти из ЭЖ
  • разработать и опубликовать протокол обмена данными между системой сбора и любым школьным ЭЖ
  • реализовать систему сбора статистических данных
  • обеспечить разработчикам различных ЭЖ доступ к системе отладки взаимодействия с системой сбора данных

Кроме того, коррекция административных регламентов:

  • исправление регламента оказания услуги информирования родителей об успеваемости:
    • на портале заявка и ответ в виде информации о личном доступе непосредственно в школьный ЭЖ
    • услуга информирования оказывается самим школьным ЭЖ
  • исправление регламента приема в школу– через постановку на учет в муниципальном реестре: либо самостоятельно через портал госуслуг, либо с помощью сотрудника школы, специально выделенного по поручению оператора
  • уточнение на уровне федерального закона или, как минимум, Минобрнауки РФ состава данных учета детей, подлежащих обучению, и круга лиц, имеющих доступ к этой информации, которая должна вестись, согласно 273-ФЗ, в муниципальном органе власти.

При наличии исчерпывающей информации в муниципальной системе учета можно было бы отменить необходимость хранения в школе бумажных копий документов, подтверждающих эти данные, и пересмотреть устаревшие регламенты документооборота, связанные с приемом и выпуском учеников. Предложение об изменении традиционного документооборота, позволяющее существенно облегчить обязанности школы как оператора персональных данных, я публиковал в журнале «Персональные данные» в 2013 году. Пока оно никого в практическом ключе не заинтересовало.

Подборка ссылок по обеспечению защиты ПДн при ведении ЭЖ

1 мая 2015 г.

Ценность украинского конфликта

Обострение эмоций вокруг украинского кризиса по мере приближения великого Дня Победы и, соответственно, рост уровня бредовости взаимных упреков и обид, а также поводов для обвинений, заставляет снова и снова искать опору для здравого смысла. Откровенный бред стимулирует посмотреть на любые конфликты теперь иначе, проанализировать на украинском конфликте закономерности его раскручивания, чтобы выработать подходы для подавления естественных механизмов такого развития.

Сначала мы строим модель окружающего мира, а потом становимся ее заложниками. Мы начинаем думать, что мир именно такой, какая модель, забывая, что любая модель– упрощение для выработки алгоритмов поведения и предсказания. У любой модели есть условия применимости. Если условия изменились, старая модель может перестать работать, может привести к совершенно другим результатам, чем мы привыкли ожидать в иных условиях. Чем проще модель, тем условия ее применимости уже.

Если посмотреть на украинский конфликт под таким углом зрения, то мы увидим, как одни и те же события разные стороны обосновывают и прогнозируют совершенно по-разному, основываясь на разных моделях. Крыша едет, если не предполагать злонамеренность сторон, если не считать, что модель другой стороны ложная. Это очень тяжело: начинаешь понимать шизофреников, т.к. доводы каждой стороны из их модели видятся логично, но сам эти выводы разделить не можешь. Именно поэтому украинский кризис уникален!

При желании (а оно есть!) появляется возможность сопоставить несопоставимые модели и понять, что злонамеренности нет– это добросовестное восприятие мира. Но раз даже в конфликте столь близких людей появляются несовместимые модели, программирующие их на усугубление конфликта при отсутствии разумных оснований, значит, эти же механизмы работают во всех конфликтах. Украинский конфликт высвечивает этот процесс намного более ярко, чем любая другая военная агрессия, где много иных поводов и отличий: религиозных, социальных, языковых, общекультурных.

Про территориальные притязания я раньше уже писал: простым людям (кроме идиотов), имевшим возможность свободно перемещаться по всем спорным территориям, должно быть совершенно безразлично, кому принадлежит какая территория. Простых людей граница раздражала дурацкими задержками на границе и незаконными поборами недобросовестных мытарей.

Повторяю мысль: конфликт порождает несовместимые модели мира, усугубляющие конфликт, вопреки реальной основе конфликта. Наличие негативного фактора, который сторона не может по каким-то причинам подавить или исключить, приводит к признанию его не столь критичным, как кажется другой стороне. В случае обвинительного поведения другой стороны такой фактор начинают, наоборот, считать достойным существованием и отстаивать право на его наличие вместо признания невозможности с ним бороться. Без конфликта признание негативных элементов, требущих исключения или изменения, могло бы быть простым и согласованным.

Мы любим в отношении русских и украинцев семейную парадигму. Та же закономерность прекрасно работает в быту: вспомните любую бытовую ссору и вы признаете, что поведение ее участников начинает определяться разными противоречивыми моделями конфликта, обосновывающими поведение каждой стороны. В коллективном конфликте разрыв моделей усиливается числом лиц поддержки каждой из них. Именно поэтому так увлеченно обсуждается, кто в мире какую сторону и в чем поддержал, так ревниво наблюдают за перебежчиками.

Жуткая кровавая бойня, на ровном месте разрывающая близких людей, заставляет искать виноватых и за счет их вины восстанавливать свою картину мира, потому что для всех бред происходящего нетерпим и требует объяснения.

Проще тем, кто ищет простые ответы– им достаточно показать пальцем на виноватого и назвать обидным уничижительным прозвищем. Если есть простое понятное объяснение–есть картина мира, под которую вырабатывается модель поведения.

Совсем просто тем, кто ищет эмоциональную поддержку– им крайне важно чувствовать защиту группы, поэтому они старательно транслируют групповую позицию, подчеркивая себе и, главное, им, что они свои. Чем слабее психика, чем агрессивнее они транслируют групповую позицию. Какая позиция по сути, им не очень важно– лишь бы ощущать себя “своим” и защищенным группой. Естественно, они не осознают этого– непроизвольное подсознательное поведение.

Таких очень много: носителей простого объяснения и группы их поддержки. Нельзя их ни в чем обвинять, ибо они так функционируют. Не со зла, а по природе. Это общая человеческая природа, а не особенность русского, украинского или иного мира. Чем острее опасность, тем больше, сплоченнее и агрессивнее будет группа.

На что можно опираться искренне без злоупотреблений:

  • обида
  • страх
  • проекция своих обид и страхов на объект в виде прогнозов
  • раздувание негативных "чужих" и позитивных "своих" фактов
  • игнорирование не вписывающихся в свою модель проявлений
  • поиск и популяризация сторонних мнений в своей логике
  • обвинение иных мнений в ангажированности
  • простые объяснения сложных процессов
  • применение законов, писаных для иных ситуаций, но формально подходящих

Если на это наложить целенаправленные манипуляции, весь указанный букет начинает так благоухать, что теряешь все мыслимые ориентиры.

Любой диванослужбовец, ищущий свою правду в бескрайних социальных сетях, может посмотреть и послушать новостные передачи России и Украины, невзирая на любые запреты. Восприятие вещания в обеих странах очень грустное, пропитанное взаимными издевками и претензиями. Такое поведение– признак слабости. Если для Украины его можно понять, ибо она находится в состоянии войны и экономического кризиса, то для России, находящейся в кризисе, но менее масштабном и без войны, имеющей несопоставимо большие ресурсы, такая истерика в прессе настораживает гораздо больше– ведь, такая информационная политика ведется уже давно и, значит, поддержана властью. Будь российская позиция менее истеричной и более взвешенной, развитие сюжета могло бы быть заметно более конструктивным.

Для меня знаковым показалось интервью “Украинской правды” с бывшим послом США Макфолом. Оно довольно жесткое и в отношении Украины, и в отношении России. Оно заставило под новым углом зрения посмотреть на модели России и Украины, т.к. его модель с ними не пересекается. Можно считать ее лукавой, но можно и не считать. У меня нет шпионских источников информации и я исхожу их того, что конспирологические модели мира несовместимы с моделями нормальных людей. Позволю себе допустить, что и Макфол не слишком грубо лукавит. Его модель могла бы быть отрезвляющей: Америка, естественно, отстаивает свои интересы и ради них не станет отстаивать ни одну из сторон. Да, они считают свою модель жизни самой лучшей и радостно поддерживают всех, кто что-то делает под теми же лозунгами, но из этого не обязательно следует злонамеренность или, наоборот, готовность подставляться.

И в развитии НАТО можно, конечно, винить злобный запад, а можно предположить, что мелкие бывшие союзники больше опасаются мощной непредсказуемой России, чем НАТО. Возможно, зря. Но как можно было доверять России, когда в ней был развал и странный в своей непредсказуемости Президент? Чем выше уровень жизни в стране, тем больше ей доверия. По мере роста порядка и уровня жизни в России ей начинали доверять все больше. Но история с Крымом убеждает всех в оправданности опасений. Можно, конечно, кивать на Америку и приводить примеры их жандармских жестов, но тогда не надо и забывать о негативном отношении к их политике во всем мире. С другой стороны, можно упрекнуть НАТО за недальновидность и нежелание считаться с разумными опасениями России, которую принимать не стали, а все остальные страны восточной Европы туда приняли. При этом, повторяю, я исхожу из заведомо незлонамеренных поступков, что может быть и не так.

Я убежден, что все российско-украинские споры– война за ресурсы между денежными мешками. Мы ничего с ними сделать не можем. Иллюзии украинцев про роль простых недовольных властью на Майдане развеять сложно, но думающие могут сопоставить цели и результаты. Даже успешные коренные перевороты типа революции 1917 года являются не столько силой народа, сколько слабостью власти. А на Майдане-2014 даже власть не слишком поменялась. Единственное, что могут люди– не поддаваться на развод власть имущих в свою пользу. В меру здравого смысла и возможностей. Нельзя поддерживать идею кровопролития, какие бы обиды его не подпитывали. Нельзя желать другой стороне зла даже в состоянии обиды. Да, и саму обиду полезно осознать: касается ли она лично вас или она касается ваших буржуев, но ее постарались внушить вам? Ваш ли это "сукин сын"?

Думаю, нашел точку, из которой легче выйти на понимание нестыковки моделей современных конфликтов. Получается банально, но, может, в этом и есть смысл?

Наших руководителей мысль “а как народ” посещает, похоже, только в контексте, непротиворечащем их собственным представлениям о мире и их собственным интересам в нем. Подозреваю, что они сами себе в этом никогда не признаются и даже могут обидеться на такое обвинение– это жизнь для них так устроена.

Дальше встаем на место “народа”. Информации у него меньше. Обычные люди по своему ролевому статусу ведомые. Даже способные мыслить самостоятельно на общую политику повлиять не могут. Что остается? Эффект Милграма или Стокгольмский синдром: яростно поддерживать лидера, возлагая на него ответственность за все последствия и формируя вокруг него группу “свои”. Агрессивная оппозиция– это то же самое, но в инверсивном проявлении плюс комплекс жертвы: все равно, “я ни в чем не виноват”. Чем жестче “вертикаль”, тем больше стремление приблизиться к лидеру или выделиться на противопоставлении ему. Второе менее популярно, поскольку более рисковано.

Такая центростремительность способствует приоритету лояльности над компетентностью, которая вымывает самостоятельно мыслящих специалистов из властной вертикали, т.к. они гораздо меньше стремятся к центру, чем просто лояльные: для лояльных это заметно важнее в рамках жизненной стратегии. Специалисту важнее грамотное решение, чем благосклонность руководства. Специалист, если и стремится к власти, то ради возможности защитить грамотные решения: по сути, себя в профессии и свое ремесло.

Таким образом, получается, что позиция лидера формирует массовую позицию. В агрессивной (опасной) ситуации механизм “свой/чужой” усиливается и растягивает пограничную зону, занятую в спокойной ситуации относительно самостоятельными членами общества, которые обладают критическим складом ума и способны в случае утери лидером позиций оказаться альтернативным лидером. Партийный принцип политической конъюнктуры осложняет вероятность столь радикального перехода, но пример взлета никому особо не известного Путина в роли преемника Ельцина наглядно доказывает, что лидером может стать совершенно неожиданный человек.

Если мы упрощаем массовые модели ситуации до мнения ключевых лиц стран и даже коалиций стран, игнорируя массовость, поскольку считаем ее наведенной стадной моделью, то конфликт моделей участников конфликта становится легче объяснимым. Для оказания влияния на такой конфликт более продуктивным может оказаться отстраненная позиция– не вставать на позицию лидера, участвующего в конфликте, ибо поддержка любого из них только усиливает конфликт: всегда найдется достаточное количество поддержки на каждой стороне, а, чем больше поддержка, тем сильнее конфликт и менее вероятен выход из него. Как только лидеры ощутят потерю поддержки массы, они сразу начнут искать менее конфликтный выход, дабы сохранить свои лидерские позиции.

В отношении украинского кризиса, нет проблем у людей. Совсем нет! Есть амбиции лидеров и страхи простых людей, на которых все лидеры играют. Кроме того, в условиях кризиса у людей с нестандартными для предыдущего стабильного состояния идеями появился шанс на их продвижение в обществе, которого раньше не было. Хорошо это или плохо, вопрос спорный. Мне лично многое из активно продвигаемого не нравится. Собственно, норма– понятие статистическое: в стабильной ситуации до кризиса она была сформирована. При изменении ситуации в состоянии неустойчвости все оттесненные из этой нормы проявления стремятся отстоять себе место в новой норме. Каждый из нас своей реакцией поддерживает или препятствует тем или иным проявлениям, претендующим на изменение своего места в новой норме.

Что же делать и как воспринимать происходящее?

Воспринимать как драку амбиций. К интересам народа она имеет косвенное отношения. Тот, для кого сам вопрос имеет смысл (текст только для них), должен самостоятельно анализировать факты с опорой на собственный опыт и дистанцироваться от всего вычурно агрессивного и, наоборот, “патриотического” с обеих сторон, ибо это накачка, манипуляция.

В отношении России и Украины можно с уверенностью сказать, что никакой разницы между людьми с обеих сторон нет и даже противоположные, на первый взгляд, проявления, по сути, идентичны в своем содержании– отличаются только направленностью. Единственное отличие– украинские власть и экономика заметно слабее. Это усиливает и страхи, и самоорганизацию по выживанию.

Точно так же, с обеих сторон поднялась пена. Обе стороны терпимее к своей пене, ибо ничего с ней сделать пока не могут. Зато именно пена наиболее агрессивна– громче всего шипит, обволакивает и лопается, забрызгивая всех вокруг и порождая радостный шум подтверждения для оставшейся пены.

Думающим людям нужно отстраниться от политических штампов и сосредоточиться на интересах людей, ибо интересы людей, по большому счету, являются интересами государства, а не политические или геополитические амбиции. Только забота о людях может позволить выйти из этой жуткой и гнусной политической провокации, к которой все стороны приложили руку по наущению собственных лидеров. Кто бы и в каком объеме не был виноват, это не заслуживает крови живых людей. Нельзя смешивать шаблоны традиционных захватнических войн, предусматривающих истребление или подавление местных жителей, и этот конфликт за зоны влияния.

Только те, кто призывает к крови, должны быть безжалостно ограничены в правах, прежде всего на оружие и доступ к СМИ. А при настойчивом продолжении, к лишению свободы. Полагаю, в менее резкой форме это должно быть применимо и к тем, кто публично оскорбляет других. Доказательно обвинять и требовать расследования указанных фактов можно и нужно публично. Но не оскорблять. Сейчас ситуация обратная: издевки и оскорбления в ходу даже на ведущих каналах ТВ. Возможность открыто высказать позицию против продвигаемой властью весьма ограничена или рискована, что одно и то же.

Если за что и бороться сейчас, то за условия для свободного волеизъявления всех людей, прежде всего на втянутых в конфликт территориях, чтобы на его основе принимать решение: за столом, а не за прицелом. И за изъятие оружия. От него еще погибнет изрядное количество ни в чем не повинных людей. Даже после изъятия, ибо все изъять удастся еще не скоро.

Но свободное волеизъявление и властные амбиции– вещи несовместные, поэтому… Круг замкнулся. Старайтесь оставаться собой и не поддаваться на звуки дудочки. Любой.

Самым диким в наших взаимных укусах для меня является ленточная несовместимость. Я бы попытался воспользоваться святым для граждан обеих стран праздником Победы для поиска общего начала и сближения позиций. Я бы приветствовал тройную ленточку: российский триколор, украинский двуцвет и георгиевскую ленту, сколотые значком медали “Победа над Германией”. Деды и прадеды воевали все вместе. Мои деды оба из Кременчуга Полтавской области, один наврачевал на орден Красной Звезды, другой выжил в отступлении без оружия и в танке на Курской дуге. Я родился в Кременчуге, хотя всю жизнь прожил в Москве, родственники жили и живут на Украине. От одной мысли, что из-за ленточки, как бы кто бы ее не воспринимал, человека могут оскорбить и даже побить, мне становится тошно. Мы же не папуасы, мы в 21 веке, люди!