21 июл. 2017 г.

Конспирология или инфантильность?

Очередное обсуждение в ФБ инфантильности учителя по следам яркой учительской реакции неизбежно вывело на взаимосвязь ее с системой образования. Инфантильность как системный аспект затронута в прошлой статье, но мельком. Видимо, стоит четче сформулировать на фоне истеричных конспирологических камланий про «кровавую власть», которая целенаправленно хочет угробить образование. То ли по собственной зловредности, то ли по наущению вечно вражебных англо-саксов.

Система образования со времен замечательной советской школы, которая вне подозрений у камлающих, поставила учителя в исполнительскую лояльную позицию. Он стал инфантилен не в новой России, а сформирован по всей вертикали системы именно в советское время. С точки зрения конвейера образования, «единство образовательного пространства» как единообразие процесса обучения по всей стране в синхронном режиме– это верх успешности и эффективности. Зачем нужен учитель с сомнениями и собственным мнением, знающий свои права и отстаивающий их? Умные люди за него придумали программу, распределили часы и распланировали бюджет на оплату.

С чего пошел сыр-бор в 80-е годы? Уровень сложности жизни возрос и эти суперсовершенные программы и правила перестали удовлетворять ни людей, ни государство. Появились новые практики в лице «педагогов-новаторов». Началась реформа.

Реальные изменения произошли в 90-е с появлением нового закона «Об образовании», который поставил школу и учителя в совершенно новое состояние– школа стала центром ответственности за образовательный процесс. Система авторитарного управления встала в ступор. Тем более, она осталась без основного инструмента регулирования 90-х– денег. Учителя месяцами работали без зарплат и даже нечасто бастовали (вот истинное служение, если бы оно не было вынужденным!). И именно тогда сильные коллективы породили фейерверк красивых педагогических новаций, которые мы осознаем до сих пор. А большинство школ, привыкших к «подай-принеси» под диктовку органов власти, просели до плинтуса. Мне сосед возмущенно рассказывал, как у его сына директор на крыльце школы «стрелял» сигаретку.

Свобода раба не радует– он не знает, как ей распорядиться. Предел мечтаний– стать надсмотрщиком рабов. Так и в школе случилось. Днепров ушел, органы управления получили финансирование и новые указания, и потихоньку привычными методами, сначала с оглядкой на законы, потом с опорой на новые «понятия» начали откат на традиционные методы управления. С небольшими поправками на риторику и новые особенности, но по сути в привычном русле. Подняли с плинтуса опавшие школы и заодно удавили фонтаны творческих.

Но есть некоторая содержательная разница: советская школа нормативно была бесправна, а школа в России нормативно сама отвечает практически за все. Но не отвечает по факту. Система живет «по понятиям», а не по закону. Все живое в образовании постепенно вытесняется в сферу дополнительного образования. Надолго ли там такая возможность останется?

Именно поэтому берусь утверждать, что системе нужен инфантильный учитель и даже директор, которые не готовы отстаивать свои права. Они могут рыдать в Интернетах– лишь бы не мешали рулить.

Самое смешное или грустное, что массовый учитель сам не хочет своих прав, потому что права влекут обязанность отвечать за их исполнение. Гораздо комфортнее советскому учителю продолжать быть винтиком системы, имея отдушину в сети для изливания негатива. Учитель пришел в такую систему и не хочет ее менять, хотя он уже российский и имеет гораздо больше прав по закону. Кто хочет и «раскачивает лодку», пусть уходит из системы. Лояльный даже обвинит недовольных в конспирологии и работе на англо-саксов, чтобы обезопасить свое спокойное существование. Большая нагрузка– ерунда на фоне непредсказуемых рисков изменений и конкуренции.

Нужно ли власти отупление населения? Судя по дефицитам на рынке труда, не нужно. Спрос на квалифицированные кадры огромный и неудовлетворенный. При этом он нерегулярный. В результате, кто бы подошел, быстрее находит спрос за рубежом– и уезжает из страны. Все модные форсайты и прочие футурологии говорят о эре знаний, где отставшие окажутся в услужении лидеров. Так, почему тогда власть консервативна в управлении системой образования и поощряет инфантилизм? Потому что так спокойнее. И сама система, и многие родители не готовы всей предыдущей историей развития к ответственности за образование. Их страшит выбор во всем. Кофточки и холодильники выбирать они уже научились, а с образованием пока стремно. Пусть «старшие товарищи» сами скажут, как надо.

А «старшие товарищи» опасаются, что обученные самостоятельности в мышлении и образовании окажутся строптивыми. А управлять умными и строптивыми стремно. Не ровен час, снесут по всем законам. И потом, не умеют наши «старшие товарищи» управлять широким разнообразием. Управлять надо сейчас, а в услужении мы окажемся у лидеров невесть когда. И потом, может, и не окажемся. Это вероятность, на которую есть русский авось и который не раз выручал: что-что, а неожиданные прорывы у русских всегда получаются лучше, чем регулярная работа.

Так ли все безысходно? Думаю, нет. Такие противоречия решаются созданием условий внутри системы, чтобы новые зрелые проявления не подавлялись, а получали возможность для конкуренции с массовой практикой, чтобы системные критерии успеха могли достигаться не только лояльными и исполнительными, но и самостоятельными и творческими. Тогда зрелые и самостоятельно мыслящие начнут постепенно вытеснять инфантильных, а власть постепенно будет учиться ими управлять. Именно эта логика лежит в основе моих предложений по реструктуризации. Текст по ссылке старый, но в нем в конце подборка ссылок на более новые тексты, освещающие тему с разных сторон.

19 июл. 2017 г.

Ода раздражению

Очередной семинар по эмоциональному интеллекту привел к нескольким инсайтам. Один из них решил вынести в заголовок: вдруг осознал, что наиболее интересные публичные сообщения у меня появляются в ответ на раздражение по поводу неудачных соображений других людей. На мой вкус, естественно.

Раздражение является индикатором несогласия с предложенными формулировками и одновременно признаком, что могу сформулировать точнее. Без раздражения точность и выразительность моих собственных деклараций оказываются заметно слабее. Вероятно, это подсознательный конкурс на «слабо»: раз фыркнул, должен быть безупречен.

Любопытным оказался вопрос ведущего семинара о том, какой образ у нас ассоциируется с успешным эмоциональным состоянием, когда все получается и чувствуешь себя Голиафом. Сначала мне ничего в голову не приходило, а потом всплыл кумир из детства. Не стану его публиковать. Констатирую, что он меня удивил. Мне он казался наивным образом уплывшего в прошлое детства, который иногда всплывает в памяти– очень редко. А тут вдруг оказался важным фактором моей повседневной мотивации, объясняющей странности необъяснимых самому себе поступков. Воистину, «все мы родом из детства».

В процессе обсуждения эмоций сформировалась красивая модель, которой захотелось поделиться. Как минимум, запечатлеть для истории, памяти. Еще на уровне ознакомления с литературой по когнитивной науке, несколько лет назад, образовалась четкая аналогия эмоции с датчиком, с помощью которого необозримое подсознательное извещает сознание, что решение нащупано– пора упаковывать его в понятную форму. Это заставило вчера вступить в дискуссию по поводу неконструктивности формулировки, можно ли «хотеть» эмоцию. Датчик невозможно хотеть или не хотеть– он есть и, если он загорелся, для этого есть причина. Если человек не идиот, он не станет игнорировать датчик или крушить его. Вменяемый человек должен переключиться на причину возникновения эмоции и работу с ней. Будет он причину устранять или предпочтет потерпеть, поскольку есть более важная задача– это уже его сознательный выбор. Задача эмоции– проинформировать, чтобы осознать.

Но вчера возник следующий логический переход. В работе с эмоциями мы обычно обсуждаем их проявления: как они проявляются, чтобы их осознать у себя и у других, чтобы наши реакции были менее деструктивные, как минимум, и более продуктивные, как максимум. Но, если эмоция–датчик, мы под проявлением эмоций подразумеваем, на самом деле, наши первичные неконтролируемые реакции на них. То есть, мы под контролируемой реакцией часто понимаем вторичную реакцию, разрешая себе неконтролируемую первичную. Это как в ответ на писк датчика топлива, попавшего в красную зону, мы сначала долбанем кулаком по торпеде, и только потом начнем думать о заправке.

Итого: эмоция– благо предупреждения, а не предмет борьбы или вожделения.

PS. На следующей встрече разбирали восприятие эмоций партнера и реакцию на них. Самый объемный фрагмент работы был по разбору ситуации потока негативных эмоций от партнера и попытки повлиять на них. Предложено два способа реакции на этот эмоциональный пожар: подкинуть дров или подлить воды. Ведущему понравилась для рассмотрения на перспективу нерассмотренная модель «просто погреться». Слушатели должны были «накидать дров»– вспомнить типичные варианты утешений, которые не утешают, а часто, наоборот, бесят. Потом их старательно анализировали и искали способ «залить».

Повод вспомнить и записать– классификация «дров»:

  • отстранения («че нюни распустил?»)
  • выход за рамки «здесь и сейчас» («все образуется», «ты справишься», «у меня тоже так было»)
  • «ясновидение» («на самом деле...», «это потому что...», «уж, я то знаю!»)
  • обесценивание («да брось», «и что ты так убиваешься?», «гроша ломаного не стоит»)
    • обобщение как специфический вариант обесценивания («особенный?», «все через это проходят»)
      • фатализм как специфический вариант обобщения («от судьбы не уйдешь», «придется смириться»)

«Черпачок воды» должен быть понимающим, принимающим, сочувствующим «здесь и сейчас». Агрессивные пресекающие эмоцию формы могут прекратить открытое выражение эмоций, но не повлиять на ее саму.

25 июн. 2017 г.

Нестыковки школьной любви

Наткнулся на слезоточивый ролик «Спасибо, учитель» и задумался– ведь, несмотря на вечную критику школы, столь же вечны слезы в жилетку при прощании и сентиментальные слюни на встречах с бывшими учителями.

  • Как сочетается жесткая критика школы и ностальгия по ней?
  • Как сочетается народная Марьванна и искреннее «Спасибо, учитель»?

Думаю, ответ банален. Школа многогранна: критика идет по одним граням, а любовь по другим. Таким удивительным образом они не пересекаются. Но тогда нужно понять, что же мы любим в школе, чтобы не гнобить критикой ценное.

Что мы ищем в школе, когда приходим туда после окончания?

  • Выпендриваемся своей независимостью– теперь мы тебя, Марьванна, не боимся
  • Выпендриваемся своими успехами
  • Гордимся победой над своими старыми страхами, проходя «по местам боевой славы»
  • Одновременно ностальгируем– как было здорово
  • Узнаем из «центра управления» слухи и новости про своих школьных друзей-знакомых

Чего мы хотим от учителей?

  • Чтобы школа оставалась нашим музеем– чем сильнее она изменится, тем нам эмоционально хуже
  • Чтобы они оставались теми же самыми и охали-ахали над нашими успехами
  • Чтобы умиленно вспоминали нас в детстве

Что нам нравилось в школе?

  • Это был наш дом, в котором, хорошо ли- плохо ли, мы проводили времени больше, чем дома.
  • Мы там практически все знали и про нас все знали. Ну, или почти все.
  • Именно там мы стали взрослыми, общаясь друг с другом и с учителями

За что мы благодарны учителю?

  • Кому-то за профессионализм в предмете. Но таких мало.
  • В массе– за все то общение и, в конечном счете, за терпение в организации этого общения

Мы вряд ли задумываемся, но подсознательно признаем, что сами даже в самом взрослом школьном состоянии еще сопляки. Если бы не учителя, как бы мы к ним не относились, сами мы не смогли бы так продуктивно организовать общение. Пусть нам не все нравилось, что-то казалось идиотизмом и формализмом, но именно учителя держали для нас формат общения. Ну, а мы к любому формату можем приспособиться. На то и детство. Кто познал разные форматы, может сравнивать. Многие учатся в одной школе– им не с чем сравнивать.

Так что, возвращаясь в шкуру училки, главная наша ценность– массовик-затейник, задающий формат. «Цветы жизни» его старательно ломают на свой манер, осваивая границы возможного и нашего терпения, но в итоге, как выясняется, оценивают созданную им возможность. Видимо, на контрасте, понимая, что дальше придется самим все форматировать. А уроки... просто, один из наших форматов. А мы паримся именно об уроках, прежде всего.

18 июн. 2017 г.

Кризис секса

Взрыв дискуссий о сексе– следствие неосознаваемого цивилизационного кризиса, одна из его граней. На сломе всех ценностей было бы странно, если бы не был затронут секс. Даже критики Зигмунда Фрейда за сексоцентричность его модели бессознательного не отрицают ключевую важность секса для психологии человека.

Спусковым механизмом для этих рассуждений стала очередная статья о половом воспитании, вокруг которого последнее время ломается много копий. Я сам могу привести достойные доводы «за» и «против». Возникла мысль о принципе поиска ответа. Отсюда потребность порассуждать системно.

При полном уважении к религиозным канонам морали, согласен с тезисами о том, что сформировавшаяся за многие века развития цивилизации этика– следствие экономической модели выживания. Сотрудничество и гуманизм– более эффективная модель общества, вынужденного бороться за ресурсы, чем ориентация на силу и конфликт.

Охотник бьет столько дичи, сколько может унести и съесть. Он не станет убивать больше необходимого, потому что ему нужно обеспечить возобновляемость ресурса. При разведении домашнего скота снимается проблема поиска и доставки дичи, но ограничением являются трудозатраты на воспроизводство. Если представить себе выход на иные способы поддержания жизни без охоты и скотоводства, то отношение к животным будет определяться совершенно иными критериями.

Аналогично можно обсудить отношения с растениями. Тут появляется еще один любопытный нюанс– вегетарианство: люди по гуманным соображениям отказались от поедания живности. Но растения они едят. Но это тоже живая природа! Наука доказала наличие реакции растений на внешние факторы, включая боль и защиту от «хищников», в том числе, факт коммуникации между растениями.

Секс– основной инструмент выживания человека как биологического вида. Именно поэтому он занимает центральное место в его психике. Большая семья в далеком прошлом имела больше шансов выжить, чем маленькая. Как только природа обеспечила репродуктивную функцию, так создаем новую семью.

Мужчина- защитник, кормилец и наиболее уязвимое звено в семье, поэтому этика семьи построена вокруг него. Возможность выжить без мужчины в семье существенно ниже, поэтому женщина в этике отношений должна обеспечить его максимальный комфорт вне остальных тягот. Выросшая «женилка» не обеспечивает автоматически готовность обеспечить семье защиту и выживание, поэтому, чем сложнее отвечать за семью в обществе, тем типичнее брак с разрывом в возрасте между мужем и женой.

Индустриализация, с одной стороны, снизила риски гибели кормильца и требования к физическим показателям работника, а с другой, потребовала времени на освоение специфических профессиональных навыков. Поэтому начала стираться грань между мужчиной и женщиной и одновременно подняла границу возраста вступления в брак. Более того, традиционные женские качества аккуратности и исполнительства оказались более востребованы производственными процессами, чем традиционно мужские качества готовности к риску и резким прорывным успехам на основе силы и протеста против внешних помех.

Наступающая эпоха знаний уже практически сняла традиционные требования к силовым характеристикам человека– их реализуют многочисленные механизмы. Знаниевая эпоха снимает требования к исполнительным навыкам– их исполнят роботы, причем еще более аккуратно и продолжительно. Она снимает извечную борьбу за ресурсы– их можно реализовать за счет покоренной наукой энергии. Потребность в людях как ресурсе выживания практически снята.

Сегодня многие востребованные обществом функции решаются за счет несложных операционных навыков с пультами управления. Скорость технологического развития требует оперативного освоения новых навыков. Ценность опыта снижается– наиболее ярко это заметно на примере сферы ИТ. Освоение простых новых информационных операций молодыми осуществляется быстрее, чем более возрастными.

Отсюда неизбежность снижения возрастного барьера для секса. Что мешает заниматься сексом, когда дозрел и захотел, кроме формальных правил? На чем эти правила основаны? Из наиболее здравых, я вижу в качестве достойного основания тезис о защите от насилия. Но он справедлив для любого возраста.

Детей поднять можно в одиночку. Так воспитанных детей все больше. Дети из многодетных семей редкость. Дети-одиночки в большинстве. Значит, носителей традиционной этики и семейной культуры уже меньшинство. Никакие религии это не компенсируют, потому что культура формируется практикой, а не декларациями.

Забота о стариках как придание уверенности молодым, что их труды сегодня обеспечат их спокойную старость завтра, теряет смысл, потому что трудозатраты молодых становятся все менее критичными. Уже сегодня дети обременительны, а их забота о престарелых родителях сомнительна– отсюда рост семей childfree, причем не по репродуктивным проблемам, а по банально эгоистичному нежеланию себя обременять.

Биологически заложенное сексуальное чувство можно удовлетворить многочисленными способами без репродукции.Более того, это можно сделать уже без психологических затруднений по достижению консенсуса с партнером– ширится индустрия интимных игрушек и даже искусственных партнеров.

Налицо кризис сексуальной идентичности:

  • маскулинные качества современным обществом не востребованы,
  • женские качества (аккуратность, внимание, исполнительность) пока востребованы, но скоро и они будут не нужны.

Отсюда все шире движение сексуальных меньшинств. Отсюда их влияние больше там, где меньше традиционных трудностей и потребности в мужских качествах. Отсюда чаще мужская сексуальная девиация, чем женская. Чем сложнее женщине найти мужчину, тем сильнее мода на демонстрацию первичных половых признаков и тем чаще женская девиация. А девиация у обоих полов любая: как в противоположный пол, так и в проекции либидо на детей как более слабых и зависимых. Чем ниже самооценка, тем выше вероятность сексуальной реализации на детях.

Этика как отражение проблем человечества под угрозой: непонятно, чем и как люди будут жить завтра. Что от них будет требоваться и будет ли? Именно эти вопросы определяют отношение к половому воспитанию.

  • если нам нужны в будущем мужские и женские отношения как два различных семейных полюса, то более продуктивным выглядит перспектива раздельного обучения мальчиков и девочек в возрасте, например, от 9-10 до 13-15 лет;
  • если грани мужского и женского стираются до чисто репродуктивных задач, то секс становится утилитарным предметом освоения на равных с квадратным трехчленом и традиционной табуреткой на уроках труда.
Содержание полового воспитания по форме и по содержанию может быть любым. Важно обеспечить его адекватность культуре общества. Конечно, если мы делаем акцент на слово «воспитание». Нельзя подменять воспитание изучением. Воспитание– это выбор собственной линии поведения на основе знания и его внешнего проявления в обществе. Изучение– это только информационное поле, а не поведенческое. А в столь важном и тонком деле...

Именно поэтому категорически вредно заимствовать подобные программы из других обществ с другими сексуальными ориентирами, другой сексуальной этикой. Надо понять отечественную этику, ее тенденции, чтобы половое воспитание помогало погружению учеников в нашу культуру секса, а не дезориентировало их: «на уроках одно- вокруг другое».

5 июн. 2017 г.

Киевская Русь как повод

Повод– мнение: «На картах не существовало государства с названием «Киевская Русь»– просто Русь». Один из этапов развития Руси был с центром правления в Киеве, кто-то так назвал, так попало в учебник– и понеслась.

Я не знаток истории, чтобы оценить такой довод. Попытки беглого поиска в сети очевидного ответа не дали, но само рассуждение показалось любопытным. Уверен, что знатоков истории немного, но идентичность у всех опирается на то, что человек считает фактом, независимо от его достоверности. В детстве память хватает все подряд– потому и идет война за контроль школы, чтобы на свежую голову закрепить в общей идентичности народа свои ценности.

Границы идентичностей

Важной составляющей идентичности называют «культурный код». Под этим предлогом утверждают необходимость единой учебной программы: вещий Олег, лишние люди, Чичиков-Плюшкин-Коробочка, «луч света в темном царстве», сакраментальный дуб как образ природы... На днях наблюдал сцену, когда мой отец (83 года сегодня) на память начал читать «как ныне сбирается вещий Олег», я и жена ему подсказывали, а дочь на вопрос «учили?» недоуменно ответила «конечно!».

Это код? Наверное, да. Но гораздо слабее того, который гораздо чаще упоминается в общении, хотя сталкиваются с ним за рамками школьной программы. Школьный культурный код чаще упоминается как образ занудно формального, что все знают, но другого смысла оно не имеет. Отсюда сомнение в важности формально одинакового материала. Важнее смыслы.

В новом тысячелетии в школьных учебниках на Украине была изменена трактовка исторических событий. Сегодня молодежь Украины заметно иначе относится к истории, чем в России. Активные споры про идентичность с ними проходят явно иначе, чем со старшим поколением. Видимо, этот наглядный пример эффективности воздействия на идентичность породил в России столь активную унификацию учебников и риторику «воспитания».

Понятие «воспитание» лукавое. Оно обобщенно характеризует влияние взрослых на поведение детей и их ценности в отношении различных явлений и суждений. Однако, стоит четче декларировать, что именно подразумевается. Иначе это смахивает на манипуляцию. Практически всегда рядом с «воспитанием» звучит слово «патриотизм».

Честное воспитание для меня означает формулу: «Воспитать любого может только один человек– он сам». Подразумевается, что любой человек сам выбирает для себя форму поведения, опираясь на образцы вокруг себя. Очевидно, что за образец он выбирает наиболее значимых для себя людей. Прежде всего, родителей.

Идентичность при свободном воспитании у каждого формируется своя. Если же нам важна консолидированная патриотичность, нужно предпринять усилия по увеличению общей составляющей в идентичности каждого. Проще всего, опираясь на исполнительскую ориентацию большинства, целенаправленно заниматься дрессировкой реакций, требуемых воспитателями. В том числе, внося в школьные программы нужные образы и их оценки. Это позволяет в спорных ситуациях опираться на ту правду, которая важнее воспитателям.

Из актуальных наглядных ситуаций по неоднозначности «правды» можно взять дискуссию о границах НАТО:

  • с одной стороны, можно вполне обоснованно считать, что страны бывшего Варшавского Договора сами, опасаясь России, попросились в НАТО;
  • с другой стороны, не менее обоснованно можно указывать на обман со стороны НАТО и сжимающиеся вокруг границ России военные базы НАТО и США как его главного игрока.

Кто прав в этой дискуссии? Логика присутствует с обеих сторон. Но обе умалчивают, что простым людям достаточно права на свою идентичность. Если оно обеспечено, сами границы являются лишним препятствием. Чтобы нас убедить, подконтрольные власти СМИ живописуют угрозы нашей идентичности в случае иной власти. Поскольку это происходит везде, возникает подозрение в недобросовестности всех властителей. Воспитываемая идентичность предназначена для поддержки власти. Страшилки, границы и суверенитет– атрибуты власти.

Ярче всего кризис идентичности можно наблюдать на Украине: люди прекрасно жили вместе, хотя часть из них хотела независимости от Москвы. Не было бы раздела Союза, продолжали бы жить вместе. Он разделился– появились границы. Людей они раздражали, но приспособились и к ним. Особенно мытари– новые рабочие места с возможностью недекларированных немалых премиальных. Началась война– и тут нашлись любители, хотя всем остальным это беда.

Для любого варианта отношений одних и тех же людей были предложены модели идентичности, поддержанные властью. Если взять наиболее восприимчивых «патриотов», они с чувством честно выполненного долга без малейших сомнений вышибут дух из бывших сограждан. Хотя для них ничего, кроме власти, не изменилось! Я взял этих патриотов в кавычки, потому что это любовь не к Родине, а к власти на Родине. Власть предпочитает считать патриотизмом любовь к себе, а критику своих действий– проявлением непатриотичным. Такое отношение власти объяснимо и понятно. Непонятно, почему такие оценки становятся для большинства базовым рассуждением?

Это банально, но нельзя было опустить из рассуждений. Менее банально звучит серия вопросов:

  • Есть ли возможность исключить соревнование суверенитетов и войну за идентичность?
  • Реально ли найти форму организации мира без традиционных суверенитетов на уровне стран и блоков?
  • Или борьба за идентичность важна для развития цивилизации?
  • Тогда, как ее формировать без манипуляций и дрессуры под маркой «воспитания»?

При нынешних транспорте и средствах коммуникации только носители суверенитета являются гарантами идентичности. Если вынести гарантии идентичности на международный уровень, исчезнет потребность в суверенитете. Все международные дискуссии о правах человека– защита разных идентичностей. В разных странах получили поддержку разные ценности в отношениях и взглядах на мир. Некоторые до сих пор готовы их отстаивать силой оружия. Если честно, практически все. Некоторые, осознавая неприемлемую для себя ответную реакцию, декларируют миролюбивость и демократичность. Но, когда чувствуют безнаказанность, не стесняются действовать силой.

Сейчас в мире идет жесткая борьба за разные идентичности. Растворение информационных границ дает поддержку носителям меньшинств, которые раньше были вынуждены ориентироваться только на ближайшее окружение. Запад тычет пальцами в агрессивную Россию. Россия– в Запад. Армагеддон? Кто на стороне добра? Полагаю, никто. Надеюсь, что нарастающая жесткость дискуссии приближает качественный переход на новый уровень развития, где эти глупости не будут яблоком раздора. Как и границы: границы нужны для идентичностей, а не для территорий. Уже даже язык перестает быть границей, а границы территорий давно растворил современный транспорт.

Меня посетила фантазия о возможности жизни без границ и защиты идентичности на уровне населенного пункта:

  • Можно ли на уровне населенных пунктов локально концентрировать любую идентичность, а защиту всех вариантов обеспечивать едиными для всего мира нейтральными к идентичности полицейскими структурами?

Пока же я считаю за благо наличие разных идентичностей как внутри суверенитетов, так и между ними. Считаю за благо наличие разных суверенитетов, способных себя отстаивать. Даже если это ведет к жестким конфликтам.

Конфликт обеспечивает развитие. Отсутствие конфликта обеспечивает загнивание. Мои вопросы– попытка найти способ вывести конфликт на уровень конструктивного разрешения, где конфликт будет на новом уровне. Не таким примитивным– в архаично военном представлении.

Откуда берутся сегодня архаичные конфликты?

Развитие цивилизации доказало, что борьбу за влияние вести заметно выгоднее, чем тупо воевать. У кого влияния нет, тому не за что бороться. Они не интересны, потому что сами архаичны. Благо, более развитые могут от этого примитива защититься. Отсюда архаика ищет новые способы силового воздействия (на другое у них интеллекта и ресурсов нет)– современный терроризм, где оружием становятся изначально мирные инструменты, от которых не привыкли ожидать опасности. Тем не менее, до сих пор даже крупные мировые державы не только бряцают оружием для демонстрации своей брутальности, но и применяют его эпизодически. Зачем?

Ружье на стене должно эпизодически стрелять, чтобы оправдать экономические издержки на изготовление и на очередные обновления. Старое как-то надо утилизировать: просто уничтожать жалко и скучно. Пацанам в погонах надо размяться и поиграть со своими игрушками по-настоящему. Иначе нечем эмоционально оправдать свою жизнь на службе.

Давно известно, что правители практикуют «маленькую победоносную войну» для решения внутриполитических проблем. Из последних иллюстраций– события вокруг Крыма. Можно по разному оценивать аргументы любой из сторон– я о патриотическом подъеме в России в связи с «возвращением Крыма». Конечно, переворот на Украине существенно прибавил эмоций. Но тема Крыма начала обсуждаться практически сразу после развала СССР, хотя, казалось бы, какая разница– мы на том этапе смотрели на развал как на политические игры амбициозных новых политиков. Прежде всего, Ельцина. Предостережения Горбачева, что это еще отзовется большой кровью, воспринимали с большим скепсисом.

Чем меньше конфликтов, тем меньший вес имеет власть, ибо защита от внешних угроз– это основной фактор ее существования. Пока была плановая советская экономика, был еще важный фактор распределительных и указательных функций централизованного управления. Но эффективность такой махины при такой централизации уже не отвечала никаким ожиданиям. Отсюда стагнация и неизбежность «Перестройки». Учитывая, что даже на опытном в капиталистической экономике Западе возникли сложности с гибкостью управления, нашему примитивному капитализму туго уже сейчас. Так что, нашей власти совсем туго без успехов в отношении внешних угроз. Глядя на западные истерики в отношении внешних угроз, у них ситуация не многим лучше: экономически они сильнее, но терпимость их граждан несопоставимо меньше наших.

Насколько оправданы внешние угрозы? Опять Украина как яркий пример. Все детство ездил туда в гости и всегда неизменно сталкивался с упреками в адрес Москвы, которая своими властными указаниями что-то им мешает делать правильно, хотя видимое мной было откровенно местного происхождения. Вечные шуточки про «москалей» как нечто беззлобное и само собой разумеющееся. Как и шуточки про хохлов и сало в шоколаде (ставшее сегодня реальностью, которая мне не понравилась, но есть любители). Но это никому всерьез не мешало жить в одном доме: ни там, ни здесь. А сейчас это противоречие стало кровавым. Что изменилось?

Кому-то потребовалось раздуть конфликт– и они зацепились. Причем, далось это непросто– одной агрессивной риторики в СМИ оказалось недостаточно: пришлось довести до крови силком. Теперь по риторике в СМИ можно следить за градусом конфликта в приоритетах власти. Когда и как это можно будет остановить? Похоже, ситуация себя исчерпала, а выхода нет– слишком много людей пострадало, переоценило ценности, чтобы им тупо сообщить «спасибо, снято, можно расходиться». Можно винить любую сторону, отстаивая свою, но это самозащита– люди перебили друг друга в угоду власти с разных сторон.

Архаичную силу применяют тогда, когда вынуждены защищаться и когда считают возможным легко взять верх с ее помощью:

  • Россия и США перемалывают в Сирии старое вооружение и испытывают новое в реальных боевых действиях с минимальными рисками для своего личного состава.
  • Украина, начав АТО, ввела регулярную армию против взвода автоматчиков, полагая легкую победу.
  • Россия блокировала в Крыму украинские военные части, будучи уверена в своем превосходстве.
  • Саакашвили обстрелял Градами спящий Цхинвал, полагая у себя за спиной США и НАТО.
  • ВВС Израиля регулярно бомбят чужую территорию, когда там предполагается вооружение для палестинских террористов.
  • США спокойно сбивает гражданский самолет, когда решает, что он ему угрожает; и даже не извиняется.
  • Сербия, Ирак, Ливия, Афганистан, Фолкленды...

Складывается устойчивое впечатление, что в современном все более прозрачном мире суверенитет является средством поддержания властных структур. В каждой стране есть люди с разными идентичностями. Вместо создания условий для всех и разграничения несовместимых, в каждой стране формируются свои приоритеты, под которые вынуждены подстраиваться все остальные. И они начинают продавливать свои ценности и вкусы. Причем для власти, по-моему, они почти безразличны: важно, чтобы с их помощью можно было поддерживать основание своего существования.

2 июн. 2017 г.

Единство в многообразии!

Единство в многообразии

Это селфи не носа, а прекрасного слогана, случайно обнаруженного в колледже №24:

в короткой фразе они выразили то, что я долго и нудно жую про понятие «единство», которое обычно сводится к единообразию.

Я не мог не выпросить носитель этого слогана, и теперь являюсь его счастливым обладателем.

28 мая 2017 г.

Не увидел невидимого

Рефлексия несбывшихся ожиданий от казалось бы беспроигрышного мероприятия, судя по задействованным силам и их компетенциям– форсайт-лекция «Какое будущее уже наступило и что с ним делать организациям, HR-ам и профессионалам?»:

  • организация мероприятия под руководством Тахира Базарова
  • в руках мастер-группы, обучавшейся по новой программе современной организации коммуникаций,
  • с участием Петра Щедровицкого и Тимофея Нестика,
  • с аудиторией высокого уровня.

Сразу оговорюсь, что не жалею об участие, что мероприятие было организовано прекрасно, что оно было полезно, но... Оно не оправдало моих ожиданий. Возможно, неоправданных и завышенных. Но они были и я хочу о них порассуждать.

Лекции Щедровицкого я уже слышал. Их даже просто переслушивать невредно, а в новых версиях всегда есть что-то новое. Тем более, здесь были мини-лекции, предваряющие 3 последующие сессии группового обсуждения. Значит, и текста меньше, и акценты более явные, и рефлексия более глубокая. Сочетание глобально-философской рамки Щедровицкого и предельно операционной деятельности групп в составе грамотных экспертов под руководством опытных практиков Базарова позволяло надеяться на осмысление системных вызовов будущего. Несколько вопросов, ответы на которые мне были бы интересны, уже родились еще до мероприятия. На сами ответы я не надеялся, но прикоснуться к ним коллективным разумом хотелось. Не сложилось прикоснуться. Сейчас уже, перечитывая название мероприятия, я понимаю, насколько точно оно оказалось: обсуждение замкнулось теми проявлениями предполагаемого будущего, которые уже есть. Это важно, полезно практикам, которые собрались в аудитории, но не более.

Что волнует меня:

  1. Критика внедренного повсюду компетентностного подхода, что компетенции фрагментированы, не целостны– насколько это критично и для чего, что с этим делать?
  2. Существуют оценки, что подавляющее большинство людей (80-90%%) по своей ролевой функции являются исполнителями. Это результат распределения труда или генетические предрасположенности? Если генетические, что с ними будет при бурной роботизации, когда формальные исполнительские функции станет проще реализовать роботами?
  3. К 2035 году ожидается решить проблему энергии. При современном развитии технологий это позволяет создавать любые ресурсы, за которыми всю предыдущую историю человечество агрессивно конкурировало. Значит, грядет всеобщее благоденствие? Или доступ будет ограничен узкой группой особо выдающихся? Чем выдающихся? К чему приведет исчезновение проблемы ресурсов? К стремительному росту духовности или духовной деградации?

И меня, естественно, вся эта футурология волнует с позиции образования: если исполнительские функции попадают под быстро растущий робототехнический вопрос, почему ситуация разнообразия и ответственного выбора не ставится системой образования на первое место, а ностальгически продолжает обсуждаться советская школа, в которой все было единым строем?

Попутно возникают технологические вопросы: системные вопросы будущего оказались не вынесены на обсуждение, потому что изначально хотели обсудить практические вызовы «здесь и сейчас» или потому что такой формат своей органикой тяготеет к прикладной установке? Уже далеко не первая моя тренинговая рефлексия в том, что жесткая динамика группового обсуждения не позволяет сосредоточиться и вытаскивать более глубокие проблемы, обсуждать системные вопросы. Она хороша для поиска линейной эволюции, без системных изменений, переворачивающих существующую модель.

(фото из поста ФБ Яны Лейкиной}

21 мая 2017 г.

Без тормозов в борьбе

Вокруг нас сплошная борьба за:

  • за права человека, животных, осужденных, жителей 5-этажек...
  • за равные права женщин, геев, верующих, неверующих...
  • за законность,
  • за границы,
  • за право народов на самоопределение...

Появились персонажи, для которых борьба становится фетишем, смыслом жизни и способом нормального функционирования. Сам объект борьбы уходит из целевого прицела, а процесс борьбы превращается в самоцель. Мне даже эмоционально это понятно: вступив в борьбу за право школ выбирать свой журнал, я стал заложником этой идеи. Я не жалею, ибо, благодаря моей активности, намного больше коллег узнало о нормативных условиях ведения журналов. Но удержание фокуса здравого смысла (журнал– не самое значимое в образовании) требовало отдельных усилий.

Есть множество представлений о возможных проявлениях культуры. Дискуссия идет о разделе их на приемлемые и неприемлемые. Борьба идет о позиционировании границы приемлемости. Ее либо согласованно двигают до момента достижения консенсуса, либо воюют за право установить ее по собственному разумению. Борьба является индикатором появления заметной группы людей, для которых существующая граница стала неприемлемой.

  • Борьба за равные права женщин появилась тогда, когда появилась идея о неправомерности существующих общественных норм– общество дозрело до их пересмотра.
  • Борьба за права человека появилась тогда, когда появилась возможность и желание с ними считаться, а не только подавлять. 
  • Борьба за права проявления нетрадиционных сексуальных влечений началась тогда, когда появился шанс не подавлять их столь жестко, как это было принято ранее.

С появлением запроса на новые границы допустимого, вроде, ясно. Не ясно с борьбой, когда главные источники ее появления уже разрешены. Общество осознало новые запросы и расширило нормативную базу, чтобы ключевые источники проблем были разрешены и ощущающие себя ущемленными почувствовали облегчение. В том, где общество сочло, что такая возможность у него есть. Но, похоже, кроме осознания новых запросов и здравой реакции на них, общество приобрело комплекс вины за ущемление прав тех групп, которые сочли себя ущемленными. А те, на радостях, решили сесть на шею и погонять. Отсюда черный юмор про ущемленность белых гетеросексуальных мужчин в США.

Утрата здравого смысла при учете озабоченностей ограничением прав меньшинств приводит к не меньшим проблемам, чем исходное состояние. А подчас и к большим. Никогда психологические комплексы не способствовали успешному решению проблем. А когда они становятся массовыми, тем более. Западное общество явно больно комплексом вины. Считая себя лидером цивилизованного развития, оно стремится расповсюдить и свои комплексы. Более того, именно психологические комплексы люди стараются распространить, ибо иначе они вынуждены будут их осознать как комплексы– а это очень болезненно.

  • Зашли далеко в расширении прав женщин– появились идиотские иски о сексуальном насилии взглядом, отрицании объективных гендерных различий.
  • В принятии сексуальных меньшинств– начали появляться ограничения на традиционные сексуальные роли в самых разных формах, вплоть до языковых. Признаки однополой любви стали целенаправленно вставлять в детские сказки.
  • В семейном насилии– начали изымать детей из семьи по чужим наветам, за политическую активность, за традиционные воспитательные шлепки.

Для меня триггером стало обсуждение позиции Зорькина. Он противопоставил проблемы прав человека и прав общества. В сети его массово подвергли остракизму за покушение на «права человека». Для меня возведение прав человека в абсолют является проявлением близорукости и увлечения борьбой вопреки здравому смыслу. Не человек является единицей цивилизации, а общество. Борьба за права человека важна и актуальна до тех пор, пока эти права игнорируются обществом.

Появление в Конституции тезисов о правах человека важно констатацией ценности для государства учета разных интересов. Но не могут права человека быть выше прав общества. Можно спорить о государстве и обществе, о абстрактности самого понятия «общество», но атомизация общества в угоду прав человека– это нонсенс. Как минимум, потому что права одного человека должны заканчиваться на границе прав другого человека. А это уже общество. И соблюдение этого правила– право общества.

Само понятие «права человека» неотъемлемо от борьбы (с учетом всех предыдущих этапов этой борьбы с другими названиями). Оно является целевым объектом борьбы за изменение существующих общественных норм в пользу новых потребностей. Без борьбы понятие не имеет смысла. «Права человека» не самостоятельная сущность, а маркер существования борьбы, существования несбалансированной потребности между интересами разных представителей общества.

Чтобы избежать неоправданных ущемлений одной части общества и комплекса вины у другой, нужно холодным умом удерживать суть проблемы, обоснованность чувства ущемленности, высказанной частью общества, а также здраво оценивать готовность остальной части общества пойти навстречу, готовность принять последствия. Пусть шлепки непедагогичны на уровне современной педагогики, но это еще есть в общественной культуре. Ребенку будет лучше без шлепков и без родной семьи? Наказание за наказания– единственный инструмент новой культуры?

Самое огорчительное из общественных процессов «можно/нельзя»– массовое непонимание, что закон– это форма общественного договора о способах решения типичных проблем, с которыми сталкивается общество при столкновении разных интересов. И нет в этом подходе абсолютов. Есть конкретное общество с его исторически сформированной культурой, в рамках которой оно и решает любые проблемы. Общество развивается, культура меняется, поэтому и договоренности-законы меняются. Но не наоборот!

Главная задача при создании закона– типизация проблем, чтобы типичная ситуация при очередном разрешении не требовала снова и снова ломать голову: она уже описана в законе. Попытки проективного законотворчества– вредительство. Попытки подогнать нетипичную ситуацию под статью закона по внешним признакам– преступление, ибо это извращает смысл закона. Возникла нетипичная ситуация– надо ее решать нетипично. Повторяется 1-2-3 раза– повод внести ситуацию в закон.

Кровавый украинский конфликт, который личностно для меня значим, тоже в этом ряду и тоже повлиял на осознание, что формальные правила становятся важнее сущностных проблем, ради упрощения которых эти правила создавались.

Нет добра и зла– это оценочные категории, налагающие эмоционально значимые маркеры на события. Яркая иллюстрация– граница размежевания противоборствующих сил на востоке Украины: оценки одного и того же с разных сторон диаметрально противоположны, хотя их носители с обеих сторон– представители одной общественной культуры, с едиными корнями, традициями, историей, языком...

15 мая 2017 г.

Сборка #принестиЧебурашку

После внутрисетевого селектора 20.4.2016, посвященного 8-му разбору записей домашнего задания в централизованном электронном журнале Москвы, сеть взорвалась.

Оказывается, городской методический центр, пользуясь возможностью доступа ко всем данным журнала, начал делать тематические выборки по записям домашних заданий по слову «принести». Из этой выборки вызывали на публичный разбор по 6 директоров, в журнале которых встречались наиболее сомнительные, на их взгляд, записи.

Наиболее одиозной оказалась выволочка про Чебурашку. Она и переполнила чашу терпения: была вынесена на всеобщее обозрение в виде ернического ролика со вставками из мультфильмов.

Ролики опубликованы в Youtube, обсуждения шли в сети и даже выплеснулись в печатную прессу. Здесь выношу некоторые ссылки, к которым имел отношение, чтобы не потерялись:

PS. Говорят, диапазон поиска расширили: теперь слово «выучить» тоже под надзором.

13 мая 2017 г.

Сборка по ЦОС

Цифровая образовательная среда (ЦОС)– это открытая совокупность информационных систем, предназначенных для обеспечения различных задач образовательного процесса.

Слово «открытая» означает возможность и право любого пользователя использовать разные информационные системы в составе ЦОС, заменять их или добавлять новые. Для этого в логике ЦОС должны быть предусмотрены условия и открыто опубликованные правила.

Среда принципиально отличается от системы тем, что она включает в себя совершенно разные элементы: как согласованные между собой, так и дублирующие, конкурирующие и даже антагонистичные. Это позволяет среде более динамично развиваться. Никогда невозможно предугадать, какие из элементов среды окажутся более живучими, какие отомрут, какие с какими образуют новые согласованные альянсы, а какие, наоборот, разделятся.

Система, в отличие от среды, создается под конкретные цели и в согласованном единстве. Ее живучесть определяется диапазоном соответствия реальных внешних условий предусмотренным в проекте изначально. Чем быстрее меняются условия, тем короче жизнь систем.

Главная проблема современных информационных систем в образовании именно в том, что их, избегая согласований, создают централизованно в виде единых универсальных продуктов, подавляя инициативу образовательных организаций по использованию своих систем. Стремительное изменение внешних условий и самих технологий приводит к крайне низкой эффективности вложений в создание этих систем. Поскольку оправдание бюджетных затрат демонстрируется практикой использования, образовательные организации заставляют использовать эти системы. Это приводит к отторжению педагогов от использования навязанных систем и пассивному противодействию. В результате новые информационные системы не только не улучшают образовательный процесс, но и приводят к повышению бюрократической нагрузки, вместо, казалось бы, ожидаемого облегчения ее.

Чтобы справиться со стремительными изменениями, в сфере информационных технологий сначала переходили на «платформы», а теперь все больше говорят об экосистемах.

Платформа– такое построение информационной системы, которое позволяет сторонним разработчиками, используя предусмотренные платформой открытые инструменты, строить собственные продукты, которые смогут работать и взаимодействовать с другими продуктами на той же платформе.

Экосистема– такое построение информационных систем, которое не требует от сторонних разработчиков использовать специфические инструменты для своих продуктов: достаточно реализовать согласованный потокол обмена данными. Это позволяет обеспечить взаимодействие любых информационных систем в случае реализации этого протокола.

Организационные принципы построения ЦОС*:

  • Единство – согласованное использование в единой образовательной и технологической логике различных цифровых технологий, решающих в разных частях ЦОС разные специализированные задачи.
  • Открытость – свобода расширения ЦОС новыми технологиями, в том числе подключая внешние системы и включая взаимный обмен данными на основе опубликованных протоколов.
  • Доступность – неограниченная функциональность как коммерческих, так и некоммерческих элементов ЦОС в соответствии с лицензионными условиями каждого из них для конкретного пользователя, как правило посредством Интернет, независимо от способа подключения.
  • Конкурентность – свобода полной или частичной замены ЦОС конкурирующими технологиями.
  • Ответственность – право, обязанность и возможность каждого субъекта по собственному разумению решать задачи информатизации в зоне своей ответственности, в том числе участвовать в согласовании задач по обмену данными со смежными информационными системами.
  • Достаточность – соответствие состава информационной системы целям, полномочиям и возможностям субъекта, для которого она создавалась, без избыточных функций и структур данных, требующих неоправданных издержек на сопровождение.
  • Полезность – формирование новых возможностей и/или снижение трудозатрат пользователя за счет введения ЦОС.

*Формулировки приведены с учетом предложений-поправок коллег-экспертов ИРИ

Что нужно сделать в образовании для продуктивного и эффективного применения цифровых технологий?

Прежде всего, запретить насильственное внедрение централизованных региональных инструментов, кроме государственных систем, как нарушающих ряд законов и разъяснения Минобрнауки России,– взять курс на построение открытой экосистемы, настоящей ЦОС, на основе минималистичных центральных государственных систем. Предложение о переформатировании в этом контексте федеральной системы учета обучающихся Контингент описано ранее.

Ключевой принцип информатизации образования– снижение бюрократической нагрузки за счет средств автоматизации, искусственного интеллекта в пользу сосредоточенности педагогов, образовательных организаций непосредственно на задачах образовательного процесса.

Ключевой инструмент формирования экосистемы– стандарты на протоколы обмена данными между различными информационными системами.

Цели ЦОС:

  • для ученика
    • расширение возможностей построения образовательной траектории
    • доступ к самым современным образовательным ресурсам
    • растворение рамок образовательных организаций до масштабов всего мира
  • для родителя
    • расширение образовательных возможностей для ребенка
    • снижение издержек за счет повышения конкуренции на рынке образования
    • повышение прозрачности образовательного процесса
    • облегчение коммуникации со всеми участниками образовательного процесса
  • для учителя
    • снижение бюрократической нагрузки за счет ее автоматизации
    • снижение рутинной нагрузки по контролю выполнения заданий учениками за счет автоматизации
    • повышение удобства мониторинга за образовательным процессом
    • формирование новых возможностей организации образовательного процесса
    • формирование новых условий для мотивации учеников при создании и выполнении заданий
    • формирование новых условий для переноса активности образовательного процесса на ученика
    • облегчение условий формирования индивидуальной образовательной траектории ученика
  • для школы
    • повышение эффективности использования ресурсов за счет переноса части нагрузки на ИТ
    • расширение возможностей образовательного предложения за счет сетевой организации процесса
    • снижение бюрократической нагрузки за счет автоматизации
    • расширение возможностей коммуникации со всеми участниками образовательного процесса
  • для региона
    • автоматизация мониторинга за образовательным процессом
    • оптимизиция коммуникации со всеми участниками
    • оптимизация образовательных ресурсов региона за счет формирования сетевых структур
    • повышение возможностей региона по выбору вариантов обучения за счет сетевого взаимодействия
    • возможность снижения образовательной эмиграции лучших учеников за счет сетевого взаимодействия
    • сокращение бюрократического аппарата и личных коммуникаций за счет автоматизации документооборота
  • для государства
    • рост образовательного разнообразия в стране и удовлетворение населения по выбору
    • рост мотивации к обучению на основе индивидуальных образовательных траекторий
    • снижение образовательной миграции за счет доступа к различным образовательным ресурсам по сети
    • повышения удовлетворенности населения в связи с балансом образовательного запроса и возможностей по его реализации
    • повышение эффективности имеющихся образовательных ресурсов
    • повышение прозрачности образовательного процесса
    • оперативность мониторинга за результами

Задачи:

  • разработать новые регламенты и принципы обработки данных с учетом требований по защите персональной информации в условиях переноса документооборота в цифровой формат с учетом принципа неизбыточности на всех уровнях управления процессом (это требует глубокой проработки и переосмысления многих стереотипов из бумажной эпохи),
  • составить список необходимых для обмена данных, используемых в сфере образования,
  • разработать архитектуру ЦОС, позволяющую гибко заменять системы в ее составе и расширять их состав
  • разработать протоколы обмена данными и утвердить их в качестве отраслевого стандарта,
  • разработать регламент работы комиссий по протоколам, чтобы они могли своевременно вносить изменения в ранее утвержденные протоколы/стандарты,
  • разработать и ввести в эксплуатацию тестовые системы для отладки протоколов обмена данными, чтобы разработчики могли успешно конкурировать,
  • пересмотреть подходы к формированию ЦОС в образовательных организациях в сторону логики BYOD на основе мобильных устройств и возможности самостоятельно расходовать средства на ИТ-инфраструктуру,
  • пересмотреть нормативную базу документооборота и организации образовательного процесса для исключения конфликтов старых норм бумажной эпохи с современным электронным документооборотом.

Описание и оценка эффективности

Речь идет о создании условий для формирования ЦОС на всех уровнях организации образовательного процесса и его управления. Это не требует существенных финансовых вложений. Это невыгодный для подрядчиков проект– в нем нет «железа» и монстроидальной программной разработки, на которые можно запросить космические суммы типа Контингента или РЭШ/МЭШ. Это будничная чиновная работа по подготовке новой нормативной базы. Оценить ее эффективность можно только позже– по происходящим изменениям и повышению активности использования ЦОС, потому что эти нормы должны создать условия для свободного и бурного развития ЦОС всех уровней.

Важнейшим критерием успеха по созданию таких условий считаю последующее

  • сокращение бюрократического аппарата,
  • снижение интенсивности документооборота, созданного руками сотрудников образовательных организаций,
  • рост трафика использования ЦОС, прежде всего учениками.

Публикации по теме

12 мая 2017 г.

Ленточная индикация

ВопросОтвет
Как Вы относитесь к ленточкам разных расцветок?
Каким ленточкам?
Ну, красным, белым, разноцветным, которые с разными смыслами носят.
Как к индикатору. Показывает уровень архаичности языческого начала.
Вы об инициаторах или кто использует?
Инициаторы– ребята творческие, способные учитывать разные смыслы и культуры.
Значит, про тех, кто носит или кто на это реагирует?
Больше про тех, кто бурно реагирует. Хотя есть и бурно носящие.
Как это?
Когда человек знает о наличии буйно реагирующих, но все равно носит– дразнит.
А, может, он не дразнит, а отстаивает что-то?
Если иного способа отстаивать у него нет, то согласен. Хотя, смотря что отстаивает.
Какая разница?
Ну, да: это уже вопрос не столько к ленточке, сколько к самой идее. Ленточка все равно только индикатор этой идеи.
И что, нет разницы между отстаивающими и бурно реагирующими?
Про отстаивающего, как мы обсудили, сложнее. А с настаивающим не вижу большой разницы. Хотя агрессивно реагирующий мне кажется более пещерным.
Почему?
Если мы признаем свободу слова и совести, то признаем право людей на мнение. В том числе, на право заявить о нем. Если это не нарушает закона (например, пропаганда запрещенных партий или движений), то нет оснований на него набрасываться.
Но у людей другого мнения тоже есть свобода слова и совести?!
Пусть ее выражают, но в рамках закона и приличий. Не надо уподобляться папуасам, занимаясь фетишизацией ленточек и погремушек. Но не все дозрели до адекватных реакций. Недостаток образования, культуры публичного поведения.
О каком поведении речь?
Прежде всего, бытовом и подсознательно образцовом. Этика в СМИ– главный шаг к культуре общества.
А запрет носить ленточки ниже пояса, на сумках...?
Никогда не думал, что до уровня папуасов опустится государственная машина в 21 веке.
А Вы носите ленточки?
Когда понял, что папуасов слишком много и их это сильно возбуждает, больше не ношу.
А какие Вы раньше носили, если не секрет?
Разные. На День Победы – красные, потом гвардейские. На марши протеста – белые.
А зачем придумали это виртуальное интервью?
Наболело, особенно после Дня Победы. Торжество Папуасии в 21 веке очень гнетет. Хочется выплеснуть, чтобы прочитали. В идеале, чтобы поддержали.
И почему интервью, а не простой пост?
Как утверждают умные люди, в формате чата даже такое занудство могут прочитать. Иначе многие не станут: вменяемым это очевидно, а невменяемые на то и невменяемые.

(картинка с сайта cliparts.co)

26 апр. 2017 г.

Манипуляция и инфантилизм

Показалась любопытной мысль о взаимосвязи манипуляции и инфантилизма. Захотелось ее развернуть подробнее.

  • Манипуляция– попытка навязать неявным образом желательное для себя поведение.
  • Инфантилизм– недозрелость. Проявляется в разных сферах, известен в медицине в отношении недоразвитых органов. Меня интересует социальная недозрелость, «детское», невзрослое, поведение.

Оба определения нестрогие, оба регулярно вызывают ожесточенные дискуссии. Наверняка, моя логика их связи спорна. Но мне она показалась важной, по крайней мере, для обсуждения.

Прежде всего, важно различение взрослого и детского поведения. Тогда инфантильным можно назвать поведение взрослого в детском способе проявления. Проще всего, опереться на ролевую модель Эрика Берна «родитель-взрослый-ребенок».

  • Взрослый– кто адекватно реагирует на реальные обстоятельства и ожидает того же от партнера.
  • Родитель авторитарно контролирует ребенка, который свои интересы вынужден подстраивать под его диктат и не несет ответственности за контролируемые родителем действия.

Ребенок может быть наказан родителем в любой момент, но это не всегда зависит от адекватности детского поведения– больше от настроения родителя.

Устойчивыми коммуникациями Берн считает комплементарные транзакции: «взрослый-взрослый» и «родитель-ребенок». Попытка реакции взрослому из позиции родителя или ребенка вызовет недоумение. Придется или начавшему коммуникацию взрослому менять ее на комплементарную относительно позиции собеседника, или его оппоненту все же становиться на взрослую ролевую позицию.

По собственному жизненному опыту могу констатировать, что взрослую позицию многие собеседники терпеть не могут. Ни дети, ни взрослые. Я практически всегда общаюсь из взрослой позиции, требуя от собеседника занимать такую же. В итоге выяснилось, что меня многие боятся, хотя я еще никого в жизни не загрыз.

Таким образом, взрослым поведением считаю то, которое принимает действительность, как она есть. С поправкой на индивидуальность восприятия: мы не ясновидящие и внешние проявления преломляются в нашем сознании в соответствии с нашей картиной мира, через наши органы чувств. Реакция на действительность подразумевает понимание возможных последствий и готовность их принять. Другими словами, я склонен называть взрослое поведение ответственным поведением: непредвзятое восприятие, здравый анализ, честная реакция, готовность нести ответ за последствия.

Отдельная тема про ответственность.

Ответственность– это не наказание за неправильный поступок, а внутреннее ощущение, что ты сделал так, как считал правильным. Для ответственного поведения внешнее наказание может оказаться менее значимым внутренних переживаний, что поступил не лучшим образом. Я не знаю, как это описать. Это внутренняя зрелость, ощущение себя богом в конкретном действии: я за это отвечаю и должен сделать правильно. Если я ошибся, мое ощущение горечи важнее любого наказания.

  • Наказание для наказуемого– способ расслабиться не испытывать муки совести.
  • Наказание для судьи– неверие в совесть.

В свете этих выводов, можно под другим углом посмотреть на манипуляцию и на инфантильное поведение:

  • Инфантильное поведение– способ жизни, ориентированный на избежание наказаний без угрызений совести.
  • Манипуляция– способ получения желаемого независимо от реальных условий и, следовательно, без угрызений совести. Возможно, даже наоборот: чем в более неадекватной ситуации удалось заполучить желаемое, тем больше удовольствия.

Хотелось выйти на вывод, что манипуляции– инфантильное поведение. Но все не менее сложно, чем с ответственностью.

Чем плохо правило Карнеги «если тебе нужна виза чиновника, не стоит указывать ему на грязные ботинки»? Если мое естественное поведение проявляется в указании людям на грязную обувь, следование этому правилу есть манипуляция. Невинная: никто не просит, я и умолчал. А если не молчать? Если похвалить его/ее костюм или карту на стене? Ведь, в добром настроении скорее подпишет мою бумагу? Чем плохо? А картинно упасть в обморок или...? Где грань допустимого? Или любая манипуляция грех? Если у меня на весах грех манипуляции и ремонт крыши детского дома или еще что-то социально значимое, за что я себя считаю ответственным? Опять критерием становится что-то эфемерное– совесть.

Трудно быть богом. Видимо, поэтому вокруг нас огромное количество инфантильных, манипулирующих. Поэтому и закон, ориентированный на поиск виноватых и их наказание. И где проводить границу зрелости поведения и инфантильности?

14 апр. 2017 г.

Нужен новый Контингент

Оптимистичное предложение на фоне пессимистичного обсуждения в Общественной палате.

Главный конфликт обсуждаемой системы проходит между

  • важным смыслом системы как центральной во всей совокупности информационных систем в сфере образования
  • и страхами последствий ее реализации.

Главный страх опирается на богатый опыт: нет в государственной машине ни одной информационной системы, которая бы была сделана аккуратно и удобно. Все изначально неуклюжи, да и потом они не столько становятся заметно лучше, сколько к их неуклюжести люди начинают привыкать, не имея альтернативы.

В обсуждаемую систему Контингент правительственным положением внесли почти всю информационную структуру всего образования. Если грохнется, то сразу все. А оно точно грохнется– в этом ни малейших сомнений нет. История создания текущей версии системы, ручейками слухов просачивающаяся из-за кулис, только подтверждает худшие опасения. Есть циничное предположение, что такой огромный кусок бюджетного пирога ни одному игроку не позволят конкуренты. Сам факт предусмотренных в системе функций неподъемен и неприличен для устоявшейся на рынке ситуации. Но аргументы должны исходить из добропорядочных аргументов, даже если эта гипотеза верна:

  • Самый главный упрек обсуждаемой системе– слишком обширна.

    Даже упоминание возможности ее модульного построения не исключает итоговой монстрообразности результата: главный подрядчик в данных требованиях все подомнет под себя. Мое твердое убеждение– нужно много РАЗНЫХ самодостаточных информационных систем, решающих узкоспециальные задачи в разных сферах образования.

  • Второй упрек– обтекаемые требования.

    Должны быть жесткие требования, исключающие избыточность для конкретных задач конкретной информационной системы. Для этого нужно очень жестко поработать с каждой системой, чтобы привычные для бумажного документооборота приемы работы были критически проанализированы заказчиками из системы образования под придирчивым контролем ИТшников.

  • Третье– необходимы требования по обмену данными.

    Помимо упрека президента по непроработанности обработки персональных данных, сегодня все информационные системы должны уметь взаимодействовать с разными внешними системами в тех формах и масштабах, которые необходимы для решения задач.

Мое предложение

  1. Забыть о существующей системе и начать проектирование снова с учетом накопленных шишек и приобретенного понимания. Потраченные средства считать оплатой здравого смысла, неучтенного на предыдущем этапе. Если бы учли, дешевле бы обошлось бюджету. Зато исполнители не в обиде.

  2. Жестко ограничить новые требования к системе Контингент исключительно учетом факта образовательных отношений:

    • кого учат (и где),
    • кого не учат.

    Причем, задачу учета всех персональных данных на нее не возлагать– эти данные уже существуют в других государственных системах. В ней должны сводиться ссылки и связки в логике образовательных отношений: стороны отношений и необходимые для обмена информацией данные.

  3. Специфические задачи учета собственно образовательных отношений должны вестись в других специализированных системах в логике этих отношений:

    • Есть журналы учета успеваемости– это откровенно школьные системы.
    • Есть системы записи в организации дополнительного образования.
    • Есть (или должны быть) системы проведения образовательных мероприятий (олимпиады, конкурсы, соревнования...).
    • Есть системы подтверждения документов об образовании.
    • Есть системы дистанционного обучения.
    • Есть системы учета и повышения квалификации педагогических кадров.

    Цифровая образовательная среда может включать много самых разных информационных систем. Они должны быть информационно совместимы благодаря единому идентификатору обучающегося из системы Контингент и другим унифицированным идентификаторам. Этого достаточно для синхронизации информации между разными системами и для формирования агрегированных (статистических) данных в целях анализа.

  4. Должны быть разработаны и в дальнейшем поддерживаться в актуальном состоянии стандарты (протоколы) обмена данными между этими разными системами. И должны быть в доступе тестовые системы отладки обмена данными, чтобы множество конкурирующих разработчиков могли эффективно предлагать альтернативные способы работы без ущерба для всей совокупности систем. Отдельная независимая аналитическая система может строиться на единой логике сбора статистических данных из всей совокупности систем без ущерба для их работы и рисков для персональных данных.

  5. Персональная информация должна быть доступна только непосредственным участникам образовательных отношений, причем только в том объеме, который необходим. Например, школе не нужны для обучения персональные данные ученика и его родителей в полном объеме– достаточно удобного для общения имени и контактных данных для информирования. Органам управления достаточно статистики успешности образовательного процесса. Это существенно снижает требования по защищенности школьных информационных систем и по мерам обеспечения школой функций оператора персональных данных.

  6. Доступ к приватным персональным данным при описанном выше подходе может быть нужен только для нестандартных ситуаций, в которых может быть задействован узкий круг ответственных лиц. Например, для контроля за детьми, не посещающими школу. Редкие конфликтные ситуации в школах нужно придирчиво проанализировать и подготовить сценарии их разрешения с минимальным обращением к частным данным.

  7. Должны подвергнуться тщательному анализу все ситуации образовательного процесса, в которых школе могут потребоваться частные персональные данные, и постараться исключить их. Например, документы об образовании давно пора сделать цифровыми– это существенно облегчает многие процессы, включая поступление в вуз. Одновременно исключается необходимость доступа школы к частным персональным данным для подготовки устаревшего бумажного документа. Аналогично справка об обучении тоже может быть цифровой с электронной подписью портала госуслуг. Аналогично необходимо проанализировать все подобные ситуации и найти новое современное решение, освобождающее школу от необходимости доступа к персональным данным.

Совокупность узкоспециализированных систем делает задачу дробной, гибкой, конкурентной, безопасной и дешевой. Издержки у такого решения– сложности согласования и сопряжения. У нас не любят и не умеют договариваться и согласовывать. Но только такой подход позволяет сделать решение красивым и легко развиваемым в перспективе.

PS. (26.4.2017) Поручение Президента Председателю Правительства Дмитрию Медведеву: «В целях повышения информационной безопасности государственных информационных систем в Российской Федерации и защищённости персональных данных граждан Российской Федерации обеспечьте внесение изменений в федеральные законы, предусмотрев следующие принципы обработки данных в государственных информационных системах:...»

10 апр. 2017 г.

7 ключевых соображений по системе Контингент

  1. При грамотной архитектуре системы Контингент она может стать полезным стержнем всех образовательных систем, облегчающей работу и школ, и всех смежных информационных систем. При неудачной архитектуре она усложнит работу и людей, и смежных систем, создаст риски утечки данных.

  2. Чтобы построить грамотную архитектуру системы Контингент, нужно всем чиновникам, ответственным за техническое задание, очень критично оценить требования к системе. Простое транслирование хотелок в традиционной логике без жесткого критического отсечения избыточных требований породит неуклюжего монстра. Критический подход необходим вплоть до нестандартных, нетрадиционных подходов, поскольку традиционные подходы строились в бумажном делопроизводстве с неизбежностью движения документов снизу вверх. При наличии централизованных цифровых данных эта логика становится не только избыточной, но и опасной с позиции защиты данных.

  3. Грамотная архитектура системы– это множество узкоспециализированных систем, объединенных общей логикой единых идентификаторов с обезличенной моделью обмена данными.

  4. Любая внедряемая информационная система ДОЛЖНА приносить облегчение в работе. Важнейшей задачей системы Контингент по облегчению должно стать декларированное в законе снятие со школы и с органов местного самоуправления функции учета детей, подлежащих обучению, раз эта задача автоматизируется в системе из источников первичных данных. Вместо учета, органы местного самоуправления должны их мониторить и информировать операторов системы о необходимости коррективов.

  5. Учет успеваемости и всех иных образовательных характеристик в школе должен вестись по произвольным и удобным для детей домашним именам– это позволит школьные системы считать обезличенными и не накладывать на них сложных и дорогостоящих ограничений, необходимых для соблюдения мер защиты данных. На уровне системы Контингент не нужны данные о текущем учете– для принятия управленческих решений достаточно агрегированных (статистических) данных.

  6. Системы учета персональных данных и учета промежуточной аттестации (за год или лучше по итогам завершения учебного курса) нужно вести раздельно– это совершенно разные системы. Отделение учета персональных данных от всех, кроме тех, кому они нужны, с увязкой смежных информационных систем на основании уникального идентификатора, позволяет не только разрешить опасения об их возможной утечке, но и освободить всех от львиной доли непрофильных и сложных для исполнения функций оператора персональных данных. В условиях создания единой на всю страну системы учета налогоплательщиков (там предусмотрены все граждане) сами персональные данные в систему Контингент можно и вовсе оттуда не копировать, а только иметь связь с ними через СМЭВ.

  7. Анализ списка допускаемых к персональным данным требует внимательного подхода. Я предполагаю, что он может быть ограничен службой опеки и попечительства в отношении тех детей, которые не посещают образовательные организации. Но все еще существует ряд событий, для которых школе все еще нужны персональные данные. Чтобы их исключить, требуются некоторые изменения в традиционных бумажных практиках. Например, давно возможен отказ от бумажных дипломов/аттестатов в пользу цифровых. Это не только снимет издержки на печать дорогих бланков на Госзнаке и ежегодную страду по распечатке на них итогов, которые потом всю жизнь валяются в дальнем углу письменого стола, но и позволит сделать поступление в вузы в одну волну. Зачем сегодня ходить с бумажными документами, если их можно передать в цифровом виде с электронной подписью портала госуслуг? Кому потребуется бумажный, можно распечатать у нотариуса. Госуслуга подтверждения документов об образовании доступна с 2012 года. Сделать ее удобной для более широкого круга задач– долг здравомыслящих чиновников или депутатов. Есть еще несколько ситуаций, столь же несложная автоматизация которых через госуслуги позволит полностью снять зависимость школ от персональных данных учеников.

Система Контингент узловая для образования, поэтому более детальных соображений может быть много. Здесь указаны ключевые, на мой взгляд.

30 мар. 2017 г.

Модель мегакомпетенций ISPEC

Популярный подход к обучению через формирование компетенций облегчает переход от традиционных монолитных курсов, настроенных на заучивание «академических основ», к более компактным адаптивным и адресным курсам, направленным на конкретные компетенции ученика на выходе. Критика компетентностного подхода связана с его неполнотой и фрагментарностью: никто не уверен, что список компетенций исчерпан и что он гарантирует их совокупную целостность. Академические курсы считаются целостными, хотя это, строго говоря, тоже неочевидно: большой и громоздкий курс не становится целостным только потому, что через него прошло много поколений и что его было трудно запомнить.

Если предложить такой набор компетенций, который полностью покроет пространство развития ученика, то это может снять проблему фрагментарности, что позволит более гибко строить серии небольших курсов вместо монолитных и традиционных «академических». В рамках проекта Института Практической Психологии НИУ ВШЭ по развитию отношений между школой и родителями под руководством Гули Базаровой летом 2015 года нами был сформулирован набор мегакомпетенций, которые можно считать базисом пространства личностного развития. Они сформулированы в стиле уже привычных IQ, EQ с попыткой избежать повторения букв.

Модель мегакомпетенций «ISPEC»:

  • IQ: интеллектуальная/когнитивная (владение объективными закономерностями мира)
  • SQ: социальная (владение социальными моделями отношений)
  • PQ: персональная/личностная (владение целями и волевым поведением)
  • EQ: эмоциональная (чувственное восприятие, понимание и проявление эмоций применительно к ситуации)
  • CQ: коммуникативная (владение средствами и процедурами коммуникации)

Картирование компетенций по такому базису позволяет сравнительно легко создавать личностные и профессиональные профили, программы личностного и профессионального развития. Надежда на целостность такого описания пространства личностного развития опирается на то, что нам не удалось пока выявить компетенций, которые бы не могли быть разложены по указанным. Если использовать данную модель для картирования учеников и заданий, можно надежнее прогнозировать успехи и подбирать индивидуальные задачи на проверку и на развитие. Применение машинного обучения может повысить точность картирования как учеников, так и задач.

Мне показалось любопытным проградуировать мегакомпетенции более детально. Самопроизвольно, навскидку, описания каждой из компетенций легли на 5 линейных описателей, которые оказались при чуть более пристальном взгляде более сложно структурированными. Обобщенно каждая из компетенций разложилась так:

  • Исполнитель
    • Халявщик
    • Здоровый пофигист
    • Надежный исполнитель
  • Разработчик
  • Открыватель

Идея доработать классификацию так, чтобы у всех 3-х ролевых позиций появилась детализация, не прижилась. Сначала стало очевидным, что роль открывателя довольно вырождена и редка, чтобы ее детализировать. Потом та же логика победила в отношении разработчика, хотя эта роль заметно более распространена, чем открыватель. Тем не менее, показалось нецелесообразным углубляться и усиленно придумывать то, что не кажется очевидным и необходимым. Сам факт роли достаточно важен.

Для измерительного подхода к мегакомпетенциям в отношении конкретных задач или тестов должна быть предметная градуировка, которая будет выводить на ту или иную ролевую категорию. Основным вопросом остается, насколько оправдан в отношении модели ISPEC измерительный подход? Не окажется ли слишком трудоемко разложение конкретной задачи по такому обобщенному базису? Насколько такое разложение формализуемо и достоверно для конкретных задач? Может, достаточно иметь ее как качественную модель типа абстракций ФГОС про личностные и мета- компетенции? Может, ISPEC– более наглядная структура всех компетенций ФГОС?

Надежды и сомнения требуют проверки, но так сложилось, что за полтора года с момента рождения эта работа не получила дальнейшего развития. Цель публикации– поделиться симпатичной моделью, которая явно имеет потенциал. Как минимум, качественно описательный.

Ролевая категоризация мегакомпетенций

(в скобках описательная характеристика типового поведения).

  • I: Интеллектуальная/познавательная компетенция
      • Исполнитель
        • Халявщик (Утилитарное): Только в рамках необходимого для работы
        • Здоровый пофигист (Любопытство): Некритичный интерес к информации, не относящейся к основной деятельности
        • Надежный исполнитель (Целостное): Критичный интерес к информации, формирующей личную целостную картину мира
      • Разработчик (Изобретательское): Заинтересованное изучение информации по собственной инициативе и интерес к созданию новых комбинаций (проектов, конструкций, идей)
      • Открыватель (Прорывное): Создание нового знания в культуре

  • S: Социальная компетенция
      • Исполнитель
        • Халявщик (Маргинальное): Минимально необходимое для жизни
        • Здоровый пофигист (Инфантильное): Фрагментарные представления о социальных ролях и их гражданской ответственности
        • Надежный исполнитель (Ответственное): Классифицируемая полная модель социальных ролей и адекватное позиционирование себя в ней
      • Разработчик (Гражданское): Активное участие в социальных/гражданских инициативах
      • Открыватель (Идеологическое): Формирование новых социальных/гражданских концепций

  • P: Персональная/личностная компетенция целеполагания
      • Исполнитель
        • Халявщик (Пассивное): Внешнее целеполагание, внешнее удержание дисциплины
        • Здоровый пофигист (Исполнительное): Внешнее целеполагание, самостоятельное удержание дисциплины в зоне терпимости
        • Надежный исполнитель (Лояльное): Готовность согласовывать цели и ответственно выполнять задачи по их достижению
      • Разработчик (Критичное): Готовность отстаивать свое видение целей и их достижения
      • Открыватель: (Предпринимательское): Собственное целеполагание

  • E: Эмоциональная компетенция
      • Исполнитель
        • Халявщик (Непосредственное): Спонтанное восприятие эмоций и неконтролируемая реакция
        • Здоровый пофигист (Воспитанное): Использование базовых культурных образцов поведения
        • Надежный исполнитель (Осознанное): Учет контекста эмоций партнера и умение подавлять свои проявления эмоций, которые могут усугубить контакт
      • Разработчик (Управляющее): Осознанное применение приемов управления коммуникацией
      • Открыватель (Чуткое): Тонкое и внимательное восприятие ситуации, управляемое проявление своих эмоций в целях наиболее продуктивной коммуникации для данной конкретной ситуации

  • C: Коммуникативная компетенция
      • Исполнитель
        • Халявщик (Бытовое): На основе бытовых форм и процедур
        • Здоровый пофигист (Типовое): С применением специальных процедур, по инструкции
        • Надежный исполнитель (Осведомленное): С учётом преимуществ и недостатков различных распространённых вариантов, включая меры защиты
      • Разработчик (Творческое): Использование нетрадиционных знаковых систем, инструментов, форм, процедур
      • Открыватель (Развивающее): Разработка новых знаковых систем, инструментов, форм, процедур

Мудрствуя о нашествии роботов

В свете опасений о вытеснении людей роботами с исполнительских позиций, роль разработчика становится все более важной. Если эти опасения начнут реализовываться именно так, как мы сейчас предполагаем, подобная детализация в отношении разработчика станет более актуальной и очевидной. Но пока я такой потребности не ощутил. Как минимум, прогресс роботов можно ожидать на легко формализуемых компетенциях. Традиционно гуманитарные компетенции к роботам пока только начинают примерять.

Беглое размышление о целостной картинке индивидуального профиля по всем мегакомпетенциям приводит к мысли о том, что уровень открывателя по любой из них, вероятнее всего, должен привести к существенной деградации по другим мегакомпетенциям, поскольку это аномально высокий уровень концентрации. В отношении уровня разработчика есть гипотеза, что это мировоззренческий стиль жизни, т.е. человек постарается достигать такого уровня по всем мегакомпетенциям или по нескольким их них. Аналогично, исполнительский уровень я ожидаю сравнительно ровным по всем компетенциям. Тем не менее, неизбежные неровности могут быть основой для профориентации и отбора.

Если гипотеза о мировоззренческой ровности мегакомпетенций верна, то самопозиционирование человека на том или ином уровне должно опираться на его мотивацию и связанную с ней самооценку. Повышение самооценки, в свою очередь, может повлиять на мотивацию. И тогда одной из стратегий внедрения роботизации должна быть забота о повышении самооценки человеком, а не уничижение его перед непрерывно растущим уровнем сложности искусственного интеллекта.


Пояснение понятий «Исполнитель», «Разработчик», «Открыватель» в аудиоформате (3 мин) или в теле статьи блога

6 мар. 2017 г.

Черно-белое мышление на примере ЕГЭ

Дискуссия о перспективах ЕГЭ безнадежно скатывается к черно-белому разделению позиций «за» и «против», как будто такое деление отражает реальную проблему. Черно-белое отношение неоправданно упрощает варианты решения– мир цветной. Не нужно его упрощать бедными средствами мышления.

Нет людей, которые бы считали ЕГЭ готовым решением– все признают проблемы. Различие в перспективах его развития. Было бы просто, если бы спор вокруг ЕГЭ свелся к очевидной паре «вернуться к старой системе экзаменов» или «оставить в покое ЕГЭ». Есть и другие позиции. Но другие оказываются вне поля обсуждения, хотя именно эти две позиции самые уязвимые и, я считаю, тупиковые:

  • Возврат назад– полная амнезия старых проблем, от которых всем обществом стремились найти решение в конце 20 века. Кроме того, это неспособность понять истинный результат, показанный ЕГЭ: очевидность ориентации подавляющего большинства общества на результат экзамена, а не на образование как средство развития, познания мира, приобретение важных для жизни компетенций. Все это есть, но в дополнительном образовании, где экзамены не обязательны.

  • Готовность оставить ЕГЭ без изменений лучше возврата назад к старым проблемам, но тоже неудачный вариант: не может быть экзамен главной целью образования. Лучше всего этот вывод иллюстрирует абсурд в практике его проведения с попытками обмана и препятствующими обману издержками в виде полицейских операций с глушилками, ловилками, рамками, обысками...

Справедливы упреки в массовом натаскивании на задачи итогового экзамена вместо заинтересованного погружения в содержание обучения. Но натаскивание было и раньше! Раньше это было сложнее осознать, потому что требования к экзаменам и сами экзамены были разными и трудно сопоставимыми. У учителей была иллюзия, что дети учатся ради знаний, потому что они натаскивались на экзамен этих учителей и выбранных ВУЗов. А теперь экзамен единый и внешний, поэтому дети на своих учителей плюют, готовясь к другому экзамену. Но суть образования от этого не поменялась: учатся ради экзамена, что убийственно для настоящего образования. Экзамен вместо инструмента оценки результата обучения давно стал целью обучения. Бороться нужно с этим, а не с формой экзамена.

Мы не видим цвета, у которого нет названия. Так и общественная дискуссия про ЕГЭ обходит вниманием неименованные альтернативы: позиция «против ЕГЭ» для большинства подразумевает «возврат к старым формам экзамена». Попытки сопротивляться такой бинарности тонут в шумном споре. Иногда пробивается промежуточная идея о добровольном ЕГЭ, но сам контекст проведения проверочного экзамена по итогам обучения сомнению не подвергается вообще. Однако возможна другая организация образования, при которой могут быть иные способы проверки знаний по иным принципам, основаниям, в иное время. На мой взгляд, надо больше обсуждать не возврат к старому и не технологии совершенствования ЕГЭ (их и так обсуждают ответственные), а альтернативные варианты.

Тем более, что спор вокруг форм экзамена, на самом деле, идет о ценностях образования, но неявно, ибо аргументация сторон несопоставимая. Если начать явно обсуждать ценности, разговор обязательно выведет на корневые вопросы образования и необходимость переосмысления их в новых условиях. Просто, стороны боятся объема работы и предпочитают сражаться на частных вопросах. Но невозможно обмануть системные проблемы: можно победить в конкретной частности, но победа окажется пиррова.

Сама логика экзаменов устарела и уже не отвечает требованиям образовательного процесса. Она была оправдана в привычном нам виде на том этапе, когда обучение носило индустриальный характер, в котором ученики играли роль деталей на конвейере. Экзамен был сродни отметке ОТК. Когда факт выбраковки стал опаснее наличия брака в готовой продукции, выпускной экзамен стал атавизмом. Есть и объективные причины: ученики перестали быть объектами манипуляций учителя, начали проявлять свою субъектность и приобрели право выбора. Попытки уберечь итоговый экзамен в новых условиях приводят к колоссальным ничем не оправданным издержкам. Надо вернуться в начало и задать многочисленные вопросы «зачем?»: переосмыслить цели как системы образования, так и всех ее участников. Они разные! И тогда экзамен может оказаться совсем в иной логике. И популярная тема о результатах образования, качестве образования заиграет совсем иными гранями.

Здесь я хотел обратить внимание на неконструктивность старых стереотипов и ущербность столкновения черно-белых мнений. Не только в отношении ЕГЭ. Если проблема простыми правками не лечится, значит проблема сложнее. Особенно опасно в таких ситуациях бежать от нарастающих новых проблем к старым: попытка «выйти и снова войти» не сработает– это признак системных проблем. Но и упрямо рихтовать плохо работающий инструмент нельзя бесконечно. Важно вовремя понять, что он уже не справляется: пока худо-бедно работает старый, готовить новый. Свое мнение о развитии ЕГЭ не хочу обсуждать, чтобы не сбить основной посыл текста. Кому интересно, смотрите в блоге.