10 июл. 2020 г.

ЦОС как призрак демократии

Масштабная критика малозначительного, на первый взгляд, проекта постановления правительства о «целевой модели цифровой образовательной среды» навела меня на мысль о том, что это борьба против монополизации цифрового пирога в образовании.

На предыдущем этапе «информатизации» рынок был поделен между несколькими крупными игроками, которые конкурировали с переменным успехом за разные регионы. Слабый визг мелких игроков и авторов, в том числе вашего покорного слуги, никого не интересовал. Школы лишены самостоятельности по факту– им приходиться довольствоваться тем, что «падает с неба» централизованных на уровне региона ресурсов. Редкие школы, имеющие грамотные кадры, пытаются вести независимое цифровое развитие. Большинство слабо отбивается от этих даров.

Так что, некому и нечего противопоставить подавлению цифровой конкуренции на уровне региона. Что качество полученного по итогам «компьютеризации-информатизации» совершенно неадекватно объему вкачиваемых в них средств, давно всем понимающим очевидно.

И вот грянула «Цифровая трансформация образования» под флагом нацпроектов и обращения президента Федеральному собранию. Вся прикормленная тусовка региональных информатизаторов оживилась в предвкушении существенной подпитки– хорошего много не бывает. А тут запахло централизацией. Значит, все уже нацеленное в рот привычных игроков пролетит мимо не только них, но и чиновников, которые тоже чмокают на региональных уровнях в предвкушении.

Налицо конфликт интересов. И здесь уже есть силы, готовые отстаивать свое. Стоит ли «простым труженикам земли» ожидать улучшения ситуации как следствие возросшей конкуренции?

Боюсь, нет. Конфликт связан с финансовыми потоками. Вместо создания реально конкурентных условий на основе открыто опубликованных протоколов обмена данными и правил/условий формирования экосистемы открытого цифрового образования, идет разговор о единых платформах.

Сочувствую современному министерству, что оно оказалось в эпицентре войны:

  • с одной стороны, оно не может не выпускать нормативные документы по логике нацпроектов по цифровизации;
  • с другой стороны, они должны быть настолько обтекаемыми, чтобы не ограничивать пространство маневра.

Проект очень сложный, даже если его решать честно. А если он только про деньги– это банка с ядовитыми змеями: кто бы не победил, курьер не жилец.

Я помню свое хождение в подобную ситуацию. Мы тогда разработали методические рекомендации по электронным журналам и дневникам. Оно действительно до сих пор. Никогда не забуду рабочее совещание, на котором мы собирались защищать свой труд. Собрались все существовавшие на том этапе разработчики электронных журналов и дневником– абсолютно все.

Мы готовились к жестким нападкам, но боя не случилось. Все тихо и спокойно разошлись. Наш документ был честен и равноудален от всех игроков. Он был на упорядочение, а не на отсекание части конкурентов. Эти рекомендации потом многие региональные власти проигнорировали –монопольному режиму внедрения наши рекомендации не помешали. Считанные школы по стране отбились, благодаря нашим рекомендациям, от бюрократического волюнтаризма.

Этот исторический экскурс не столько на погладить старые раны, сколько на показать, что честные равноправные документы, работающие на упорядочение общих правил, такой войны не вызывают. Если занять открытую экосистемную позицию, работающую на развитие действительно конкурентной среды, раскрывающей в мир ранее монопольную региональную политику, войны не случится.

Чиновники без бизнес-поддержки слабы, ибо поджаты вертикалью власти. А бизнес, если поймет, что ему выгоднее не местных чиновников обхаживать, а сталкиваться на открытой площадке с содержательными конкурентами, быстро и легко займет иную позицию. Они либо сменят род деятельности, чтобы продолжать монетизировать свои властные связи, либо больше внимания уделят своему продукту, чтобы он оказался более желанным на рынке.

Таким образом, жаркие страдания по ЦОС– это образ столь желанной некоторым демократии. Самая демократичная борьба– за деньги. Вот, она и происходит вокруг ЦОС.

В этих условиях меня обнадеживает, что на рынок образования начали заходить сильные бизнесмены, для которых образование не бизнес, а социальная идея. Образование– тяжелая зона для бизнеса. Тем, кто кормится на ресурсных рынках, нересурсный рынок образования не выгоден: издержек много– дохода мало. В некотором смысле, это конкуренция бизнеса с государством за образование.

Государство– это не мы. Государство– это совокупность конкретных людей, живущих на конкретных государственных постах со своими конкретными личными целями и принципами. Если человек на конкретном государственном посту уверенно монетизирует его в личных целях, бизнесмен, для которого это не доход, а социально ориентированный гражданский долг,– его угроза и враг.

Чтобы была нам всем польза, документы, регламентирующие правила развития цифры в образовании, должны быть максимально понятными и способствующими открыванию рынка для всех желающих. Страшилки вреда детям– лучших способ закрыть экосистему и подмять рынок под себя, как это было сделано грифованием учебников. Завышены риски для детей. Риск поставить шлагбаум под контроль «своих» мытарей намного выше.

8 июл. 2020 г.

Идея структуры «целевой модели ЦОС»

В официальных документах нацпроекта фигурирует «целевая модель ЦОС». Трактовка этого понятия явно вызывает затруднение у авторов всех последующих документов. Обойти его молчанием в рамках жанра бюрократических коммуникаций невозможно. Уже в нескольких официальных документах по реализации целевой модели ЦОС четкое определение «целевой модели» подменяют описанием состава работ и продуктов.

В моей трактовке это понятие может быть весьма полезным как матрица целей/технологий. Школы разные– и по уровню развития, и по контингенту, и по решаемым задачам. Это четко отражено в нормативной базе, где у каждой школы может быть своя образовательная программа, свои инструменты достижения целей, свои системы оценивания... ЦОС– среда и инструмент достижения целей. Логично увязать образовательные/педагогические цели школы с цифровым инструментарием их достижения.

Если создать разумно структурированную матрицу типовых целей, то ей в соответствие несложно составить матрицу цифрового инструментария. Каталоги цифровых технологий, построенных в логике таких матриц, существенно облегчат директорам школ логистику подбора нужных технологий. Матрица облегчит разработчикам задачу позиционирования своей продукции в логике тех же матриц. Структурированные в той же логике прайс-листы облегчат формирование заказов и поставок. Вся логистика проекта-заказа-поставки цифровой продукции в школу может существенно упроститься благодаря такой целевой модели ЦОС.

Главная проблема такой целевой модели– структура описания. На схеме представлено предложение такой структуры. Плоский вариант структурирования ЦОС показан мною раньше в посте «Карта ЦОС». Там представлен довольно детальный список известных на сегодня функций в увязке с зоной внимания/владения соответствующей информационной системой. В новой схеме предпринята попытка их наглядного и простого структурирования, чтобы матрица была обозримой и понятной без специальных знаний.

В моем понимании, ЦОС на разных уровнях и у разных пользователей своя, формируемая лично или ответственным лицом из конкурентных цифровых продуктов. Но все они совместимы, благодаря протоколам обмена данными. В логике предложенной на картинке структуризации ЦОС, управленческие задачи школа, скорее всего, будет решать в логике ЦОС более высокого уровня управления. А свою субъективность будет проявлять в части образовательных задач.

Платить не ВУЗам, а успешно сдающим

Стало известно предложение МОН о возможности до 20% курсов проходить в других вузах. Неплохо! Но считаю полумерой.

В ответ придумал революцию в высшем образовании: государство платит не вузам, а тем, кто успешно сдал квалификационные испытания. У каждого испытания своя цена (экспертно назначенная на старте и подкрученная ИИ на всей массе накопления результатов). Повторение и понижение градуса, ессссно, не оплачиваются.

Все вузы/преподаватели оказываются на рынке. Государству не выгодно оплачивать халяву, поэтому готовиться к испытаниям придётся всерьёз. Кто эффективно готовит- получит деньги от студента. Облегчить вход в процесс студентам из небогатых семей государство может контролем за льготными учебными кредитами. Право использовать для обучения материнский капитал уже, кажется, есть.

Появляется в этой схеме риск коррупции при сдаче тестов. Варианты повышения рисков для торговцев экзаменами тоже есть. Риски для коррупции всегда есть. Особенно на экзаменах.

Государство аналогично может оплачивать открыто публикуемые учебные материалы на основе метрики востребованности и на основании экспертных оценок (может появиться новый прекрасный материал, для позитивных метрик которого требуется время и маркетинг).

Для агрегации учебных материалов могут существовать профильные агентства- родом из издательств типа Просвещение, Бином и т.п. Вместо дойки государства через монополию на учебники, они могут стать посредниками между авторами учебных материалов и государством, компенсирующим авторский труд на основе его востребованности в сети. Тогда все их доходы будут за вполне конкретные услуги экспертной оценки и грамотного маркетинга. А авторы смогут выбирать: получить фиксированную оплату от агентства или самим продвигать себя на рынке со всеми рисками удачной/неудачной востребованности.

А общая витрина курсов у государства уже есть. И нет предела совершенству. В том числе, этой витрины.

7 июн. 2020 г.

«-ЦИЯ» для «взвешивания» личности

Очередной виток обсуждения понятий индивидуализация, персонализация, персонификация провели на «закрытом клубе» (ролик) и продолжили на семинаре «Культурно-средовой подход (индивидуализация)».

Провокацией обсуждения мог послужить недавний пост, где отталкиваясь от языковых смыслов я оспариваю ставшее популярным толкование этих понятий на основе западных текстов. В упомянутом посте приводится ссылка на еще более ранний пост 2016 года, где я рассматриваю разные западные тексты, из которых очевидно отсутствие единого подхода к этим понятиям.

Тем не менее, в России сейчас активно популяризируется один из этих подходов. На мой взгляд, он выглядит крайне сомнительно. Столь же резкая реакция на него Асмолова служит мне поддержкой.

На «закрытом клубе» выступил ряд ведущих ученых, которые очень ярко и эмоционально показали научную основу обсуждаемых понятий с позиций психологии личности. Дополнительный вес приведенным трактовкам придает примерно 30-летняя история введения этих понятий в теорию. Однако из выступлений на клубе сложно ввести столь четкое и понятное различение понятий, как это делают упомянутые западные авторы. То есть, критика их подхода прозвучала, а наглядного различения дано не было. Наиболее ясно различение выразил Розин: он позиционировал «культурно-средовой подход» как основную практику тьюторов, в противопоставление антропологическому подходу в лице психологов.

Не смея оспаривать мнение высоких научных авторитетов, мне кажется важным найти более наглядный и понятный подход, который может быть доступен рядовому учителю без глубокого научного базиса, коим обладают участники обсуждения. Мне кажется, я его нащупал и хочу поделиться этими соображениями.

Опора на язык как врожденную компетенцию мне все еще кажется хорошей идеей– я ее продолжу, учитывая прозвучавшие разъяснения из психологии личности.

«-ЦИЯ»

Концовка «-ция» в обсуждаемых словах означает динамику от состояния «отсутствовало» к состоянию «стало» или, как минимум, «стало больше» в отношении корня слова.

  • Персонализация: не было личности (person, personality) – появилась личность, или усилились ее проявления.
  • Индивидуализация: не было индивидуальности (отличительных особенностей)– появилась индивидуальность или усилились ее отличительные признаки
  • Персонификация: не было чего-то персонального (принадлежащего конкретной персоне) – стало персональным или приобрело персональные признаки

Но, поскольку контекст обсуждения участников интересует в проекции на образовательный процесс, важно добавить объект к обсуждаемым процессам:

– персонализация, персонификация, индивидуализация кого или чего?

«Вес» или «сила тяжести»?

Узким местом упомянутых дискуссий считаю недостаточное внимание к обсуждаемому объекту и действующему над ним субъекту. Самым наглядным примером считаю аналогию из курса физики на самых начальных этапах знакомства с механикой. Многим весьма непросто понять различие между весом и силой тяжести. На точку приложения силы и на порождающие ее причины люди внимания не обращают. Им вполне достаточно того, что во многих бытовых случаях эти силы равны.

Полагаю, в нашей бурной дискуссии похожая ситуация:

  • психология личности, на которую опираются ученые, рассматривает внутренний процесс– как человек выращивает в себе личность («сила тяжести»).
  • в сфере образования обсуждаемая тема предполагает внешнее влияние педагога на ученика, при всех замечательных и гуманистических устремлениях, заботе о личности ученика («вес»).

Акцент на формирование среды, вводимый Розиным, близок к такому объяснению, но выглядит менее явно. Указание на локус контроля в обсуждаемой теме, на мой взгляд, нагляднее.

Когда человек сам выращивает свою личность (персонализация), он проявляет ее окружающим через свою индивидуальность – демонстрируя отличительные признаки. Именно поэтому индивидуализация (развитие отличительных признаков) неотделима от персонализации – это внешнее проявление формирования личности.

Если детализировать представления В.Петровского, который ввел понятие персонализации, согласно обзору Этко, он различал интра-, интер-, мета- персонализацию как:

  • внутреннее выращивание личности «в себе»
  • проявление своей личности в коммуникации с другим
  • образ личности, как она запечатлевается в обществе, уже вне коммуникации 

Очевидно, что образ личности воспринимается другими через индивидуальные особенности (в чертах характера, интересах, способностях, свойствах интеллекта).

В противовес персонализации, Орлов вводит понятие персонификации, которое обратно движению человека к личности. Как иллюстрация– известная фраза про «весь мир театр»: мы часто вырабатываем для себя некую модель поведения, которая кажется нам правильной, но которая совсем не обязательно отражает наши органичные проявления.

Например, мягкий и ранимый человек может вести себя агрессивно, чтобы заранее исключить возможность получить психологическую травму от окружающих. Или наоборот, преступник изображает из себя неумеху и лоха, чтобы легче застать свою жертву врасплох.

Более органичный пример– встреча выпускников через много лет после выпуска: преклонных лет бабушки и дедушки начинают себя вести так, словно им снова 17 лет, причем это происходит непроизвольно – потому что именно такого поведения от них ждут окружающие.

Таким образом, психология личности рассматривает человека как «силу тяжести» – внутренние процессы под действием естественного стремления человека,

  • с одной стороны, к принятию социумом, отвечая на его ожидания;
  • с другой стороны, к индивидуальности, личностному поведению, отличию от других

Понятно, что гомеостаз этих сил у каждого свой:

  • один больше стремится выпендриться, чем удовлетворять запрос социума на свое поведение;
  • другой предпочитает сливаться с группой, не смущаясь своей малозаметности.

С позиции педагога, в том числе тьютора, судить о развитии личности можно только косвенно, потому что это внешняя по отношению к ученику (тьюторанту) сила. Реакцию ученика на педагогическое воздействие можно рассматривать как «вес». Нет никакой уверенности, что внешнее проявление ученика может быть интерпретировано как развитие личности– это может быть умелая психологическая защита от нежелательного воздействия.

Училка давит на вес

Если мы возвращаемся в исходный дискурс, где важно найти место понятиям – взгляд из образовательного процесса,– мы должны явно проговорить, кто на что влияет. Тогда можно более аккуратно соотнести обсуждаемые термины и подходы к их трактовке.

Сколь бы глубоко мы ни были привержены гуманистическим принципам в педагогике, мы вынуждены признать, что находимся вне личности ученика. Мы можем мечтать о субъектности ученика, всячески ее поддерживать и стремиться развивать, но мы вне. Причем, чем больше мы хотим его субъектности, тем жестче мы должны осознавать свою внешнесть. Говоря о «культурно-средовом подходе», Розин, по сути, именно это обсуждает: тьютор через формирование среды подводит ученика (тьюторанта) к развитию личности.

Может тьютор персонализировать тьюторанта, то есть подтолкнуть его к формированию личности? Сомневаюсь. Формирование личности – это внутренний процесс. Но он проявляется через появление индивидуальных отличий.

Может тьютор поддержать проявление индивидуальных отличий? Безусловно. Именно их он видит как внешнее проявление каких-то внутренних процессов у тьюторанта. Является ли наблюдаемая тьютором индивидуализация проявлением персонализации? Не очевидно. Но возможно. Способствует ли поддержка тьютором проявления индивидуальных отличий персонализации тьюторанта? Думаю, да.

Как назвать действия тьютора по поддержке динамики проявления индивидуальности ученика/тьюторанта? Полагаю, слово «индивидуализация» для этого абсолютно органично и оправдано. Важно, только, понимать, что подразумеваемые процессы могут быть совершенно разные:

  • индивидуализация ученика тьютором как воздействие тьютора на ученика через среду (и прочий инструментарий) для стимулирования проявлений учеником его индивидуальности;
  • индивидуализация ученика в результате  его собственного личностного развития, следствия персонализации или персонификации.

Запад есть запад, Восток есть восток

Источником обсуждения стали «трудности перевода», которые стоит обсудить именно как проблема слов для адекватной передачи смыслов. Нет однозначной смысловой проекции слов на английском и на русском языках. Если погружаться вглубь западных языков, то там тоже могут быть различия. Но последние интервенции обычно идут через английский язык в американском варианте.

Слово person словарь показывает в переводе на русский язык как широкое множество слов, обладающих совершенно разными смыслами. С другой стороны, в английском языке есть спектр слов и конструкций с корнями этих слов, которые тоже обладают разными смыслами. Показательна версия различения Надежды Муха, появившаяся в локальном обсуждении:

  • personalised learning = персонализированное образование (настроенное/подстроенное под человека, «школа для ребенка», «персональный тюнинг» и т.д) 
  • personalizing learning = индивидуализирующее образование (порождающее, развивающее индивидуальность человека в процессе образования, «школа во имя человека», «школа вочеловечивания» etc.). 

В этой версии уместно вспомнить и о маркетинговом аспекте, который поднимал я и Татьяна Ковалева. Школа может выступать– и это предельно удобно и уместно в потребительском обществе,– как услуга, удовлетворяющая образовательный запрос ученика/родителя. Когда и если ученики/родители знают, что им нужно, школа может обеспечить им исполнение запроса. Или не обеспечить. Чем выше качество школы, тем более сложный запрос она может удовлетворить. И это версия personalised learning: клиент заказывает – школа обеспечивает исполнение заказа.

Когда и если клиент не знает, что ему нужно, а школа ставит перед собой задачу развития субъектности ученика, она начинает поддерживать и развивать отличительные особенности, провоцируя ученика/родителя на выявление персональных особенностей и их развитие в образовательном процессе. Разовьется при этом субъектность или нет, никто не знает. Но шанс намного выше, чем при подравнивании всех учеников под единую программу с едиными испытаниями. И это уже personalizing learning. При этом стоит обратить особое внимание на глагол «learning»: это активность ученика, а не учителя, «учение», а не «обучение».

Особо можно обсудить предложенный Надеждой вариант соответствия «learning» и «образование». Все-таки, в русском переводе ему ближе слово «учение». В данном конкретном случае можно перевести и как «образование», но имея ввиду некоторую натяжку. Если же не переводить, а использовать словосочетание фонетически как «персонализация образования» и «персонализированное образование», возникает сомнение – а в каком смысле используется слово «образование»?

Грубая прикидка смыслов этого многозначного слова привела меня к тезаурусу из примерно 30 смыслов, некоторые из которых оказались взаимоисключающими. Мне из них ближе всего концепт «построение картины мира» как внутренний процесс человека. В такой коннотации образование– изначально личностный, субъектный процесс, который изнутри, который и так носит характер персонализации. Для него нет смысла плодить «масло маслянное». Только если использовать понятие «персональный» в маркетинговом контексте как готовность удовлетворить клинтский запрос.

Зато «индивидуализация образования» как придание процессу отличительных особенностей за счет гибкой вариативной образовательной среды– вполне адекватная задача. Такое словосочетание осмысленно и как внутренний процесс, и как внешняя педагогическая задача– придание процессу отличительных особенностей.

Еще меньше сомнений для «индивидуализации обучения» как изначально внешнего процесса, зависящего от условий среды. А глубина отличий может быть любой. Зависит от уровня субъектности каждой личности и уровня возможностей выбора среды.

Стоит отдельно упомянуть западный и восточный контекст: протестантская культура индивидуализма и личной ответственности на западе против общинности, коллективной ответственности, массовой культуры лояльности на востоке. Там, где на западе индивидуализм и клиентоориентированность самоочевидны, на востоке индивидуализм многими жестко критикуем, а общественный интерес ставится большинством выше личного. Массовая ценность мышления «как все» на востоке против массовой ценности мышления «это мои налоги» на западе. Образование как трансляция культуры не может существовать вне этих контекстов даже при использовании одинаковых слов. А тут прямой прозрачности нет и не предвидится.

Итого

  • Нельзя слепо калькировать по фонетическому принципу похожие слова из английских текстов в русские.
  • Нельзя игнорировать уже существующую в русском языке терминологию, сколь бы авторитетными не казались авторы на западе.
  • Одним из ключей к разрешению смысловых противоречий является локус контроля обсуждаемых процессов. Более четкое позиционирование точки приложения активности и способа влияния этой активности на личность человека может помочь найти различение в терминах, которыми уместно и правильно их все описать.

3 июн. 2020 г.

Нужна мне новая Конституция без цифровой приватности?

Ценность Конституции для обывателя сомнительна (развернуто изложено в самом конце). Следует ли из этого, что мне ничего не нужно менять в ней?

Тема приватности в цифровом мире

Учитывая примерно 30-летний цикл обновления Конституции, тема приватности туда не попадает еще долго. А зря. Цифровая трансформация запущена, активно продвигается, и риски гражданского типа оказываются весьма острыми и, вероятно, необратимыми. Точка невозврата может пройти в ближайшие годы.

Делопроизводство в стране выстраивалось веками из логики движения бумаг. Информация на бумаге крайне сложно обрабатывается: конвертируется, дублируется, хранится, агрегируется. Логика бумажного документооборота выстраивается снизу вверх с агрегацией в виде всевозможных реестров и громоздких архивов. Сложность обработки довольно неплохо гарантирует приватность человеку. Это порождает риски в случае утери документа по любому поводу. Для разрешения этих рисков существуют довольно громоздкие процедуры в логике сверху вниз при активном тормошении бюрократов на всех уровнях самим интересантом.

Сегодня цифровая информация обладает умопомрачительной динамикой и конвертируемостью в любые формы «легким движением руки». Наложение цифровых технологий на традиционный бумажный документооборот создает абсолютную прозрачность всех. Особенно, с появлением центральных реестров данных. Все самые шокирующие версии из социальной фантастики типа Бредбери, Оруэлла, Зейделя и др. блекнут и становятся повседневной банальностью. Разве что, Большой Брат оказался Услужливым Официантом, что только усугубляет проблему: надсмотрщика мы опасаемся, а официанту сами все несем с готовностью, ибо это удобно «сейчас», а про «потом» мы не думаем.

При действующем законе «О персональных данных» мы пребываем в состоянии информационной катастрофы. Он кажется убедительным только с позиции бумажного документооборота раннего этапа цифровизации. Хотя даже тогда многие эксперты его жестко и, как выясняется, оправданно критиковали. Сегодня он не решает абсолютно никаких проблем, кроме обеспечения кормовой базы безопасников. Кто этого не понимает, почитайте рекламу Сбербанка, который предлагает не только банковские услуги, имея все паспортные данные своих клиентов, но и массу самых разных услуг типа видеостриминга, доставки, такси, магазинов... В его руках, таким образом, концентрируется практически вся мыслимая информация о клиенте, подкрепленная мощью обработки силами искусственного интеллекта, которым Сбербанк, как известно, активно занимается.

Все– клиент гол перед Сбербанком, причем он сам отдал ему всю приватную информацию. Поэтому я и называю его не Большим Братом, а Услужливым Официантом (helpfull waiter).

Лишение граждан права на частную жизнь– это конституционная гарантия. Добровольность отказа от приватности– не оправдание. Ничего защищающего их от уже наступивших цифровых рисков в новой редакции Конституции нет. Впрочем, государству такая перспектива выгодна: при цифровой прозрачности заметно удобнее осуществлять контроль в стиле «разделяй и властвуй».

Стоит мне голосовать за такую Конституцию?


Вектор решения по изменению подходов к работе с персональными данными описан 4 года назад «Простой дешевый и удобный цифровой паспорт?», но полная модель в свете планов по созданию «цифрового профиля гражданина» требует заметно более глубокой проработки.


Сноска-скепсис про важность Конституции и ценность поправок к ней для обывателя

Как учили в школе– это основной закон. Вот, только, соответствует ли такое утверждение жизненному опыту?

  • Сталинская конституция первого в мире государства рабочих и крестьян не спасла значительное количество рабочих, крестьян и интеллигентской прослойки от массовых депортаций и позорной охоты за «врагами народа», в числе которых оказались все главные охотники, кто не успел вовремя отправиться на тот свет– кроме Дзержинского и Менжинского. Все!!!
  • Брежневская конституция не мешала безальтернативности ужасно демократических выборов и не спасла от психиатрической инквизиции несогласных с политическими реалиями «развитого социализма». Кто не хотел неприятностей в бытовой карьере, должен был чутко следить за политической конъюктурой и творчески относиться к необходимости стать пламенным борцом за дело единственно правильной партии, убежденно следовать ее политической линии и, если нужно, уверенно колебаться вместе с ней.
  • Российская конституция, порожденная в эпоху взлета популярности демократических идей западного толка, подавленных при социализме, не помешала действенно мешать праву собираться и мирно митинговать против политики действующей власти, не защитила от обесценивания денег, от разграбления государственной собственности в период «приватизиции», от обесценивания всех обещаний государства.

Короче, жизнь наглядно показала иллюзорность красивых деклараций Конституции. Даже «боевые» законодательные нормы в жизненной практике становились игрушкой в руках бытовой конъюктуры– что уж говорить о Конституции?!

И в этой эффектной картине мира мне предлагают новую версию. Я не спец по конституциям и вообще не юрист. Среди рядовых граждан могу похвастать только несколькими высшими образованиями, что нонче не редкость– то бишь, просто не дурак. Что я вижу в новой версии, за что мне голосовать?

  1. Ряд малозначительных по смыслу поправок социального характера, на которые делают ставку в рекламе, призывающей поддержать новую редакцию.
  2. Откровенный реверанс действующему президенту, использовавшему максимально все возможные крючки действующей конституции, чтобы оставаться у власти. Теперь адресно именно ему все старые сроки «обнуляют». Ради этого вставляется витиевато закрученная лексическая конструкция, вместо которой проще было написать «кроме Путина».
  3. Добавляется индульгенция бывшему президенту с оговорками на особо тяжкие преступления. Наверное, неплохо, чтобы президент не боялся уйти.
  4. Довольно много поправок по организации работы высших органов власти. Казалось бы, это и есть самое существенное в новой редакции. Но зачем они нужны? Почему, чем чревато, что станет лучше от этого? С нами не обсуждают. Может, и правильно: что мы в этом понимаем– это нас не касается непосредственно. Тогда почему я должен решать этот вопрос?

6 мая 2020 г.

Фантазии о цифровом обучении

Представим, как могло бы выглядеть обучение в полностью растворенном «цифрой» пространстве высшего образования.

Традиционная логистика высшего образования подразумевает набор учебной группы по определенным критериям с заявленной ориентировочной целью на обобщенно описанный результат, подкрепляемый брендом вуза, дескать, «фирма веников не вяжет». Потом всех протягивают по утвержденной программе в едином потоке с минимальным отсевом, дабы обеспечить финансирование. Распределения нет– сами разберутся, Но, дабы не портить отчетность по показателю востребованности выпускников, желательно чем-то приличным отчитаться. В качестве ресурсов– помещения, профессура (точнее, ППС), расписания, лекции, семинары... Короче, «все свое ношу с собой».

А тут цифра– будь она неладна– стирает границы. Того и гляди, студент начнет скучные лекции дома подменять цифровыми материалами на стороне. Так все ресурсы между пальцев могут протечь. Чтобы не протекли, надо открывать вовне что-то свое, достойное внимания, чтобы не свои студенты утекали, а чужие притекали– пусть у конкурентов голова болит про утечки.

А тут еще и карантин со срывом сроков традиционных игр в ЕГЭ, предложения отменить его (ЕГЭ) полностью, а принимать всех, с учетом приобретенного на карантине навыка учить дистанционно. С одной стороны, новая методическая проблема. С другой стороны, старая коррупционная ниша, ибо сначала всех, но потом...

Фантазия о будущем с растворенными границами

Студент живет в цифровом пространстве, в котором туча цифровых ресурсов для обучения: выбирай, что хочешь, изучай, сколько можешь, сдавай на квалификацию, что знаешь.

Сначала не углубляемся в основания выбора. Выбор– это норма, необходимость и потребность безграничной цифровой среды. Суть и основание персональной цифровой логистики. Не студент для группы, а группа, если она сформировалась, для студента. А можно и без группы– в своем ритме и на своем уровне, какой по силам, по вкусам, по запросам.

Раз такая вакханалия с выбором курса, ни о каком «приеме» на курс речи нет. Более того, чтобы избежать коррупционных схем, любой студент идентифицируется псевдослучайным кодом– уникальным для любого и каждого отдельно взятого курса (других нет!). Чтобы сформировать индивидуальный квалификационный профиль, создан сервис (предположительно, на блокчейн), который связывает уникальный код персоны со всеми разными учебными кодами. Владелец имеет полное право сбросить любой из них (потерять в цифровом пространстве). Когда ему нужно, он может предъявить нужный фрагмент своего профиля: он формируется на тех же сервисах и отправляется с электронной подписью требуемому контрагенту. Таким образом, любой обучающийся на любом цифровом курсе инкогнито.

Для квалификации могут быть отдельные независимые центры оценки, чтобы разорвать привычную связку «кто учит, тот и квалифицирует». Неважно, кто где и у кого учился,– важно, чему научился. Тогда и профиль пройденных учебных курсов может быть не для всех актуальным.

Совершенно очевидно, что в этом цифровом пространстве учения никаких вузов, университетов и прочих традиционных структур нет. Они могут быть как полностью автоматическими, так и ведомыми отдельно взятыми педагогами/ведущими. Они могут быть в живом виде сотрудниками каких-то традиционных структур,– что и будет на начальном этапе,– но в далеком абсолюте это могут быть и одиночки. Особенно, для каких-то массово востребованных популярных курсов. Монетизация таких курсов– новая проблема. Если нормой станут образовательные сертификаты/ваучеры, большой проблемы не вижу.

Значит ли это, что вузы/университеты умрут? Совсем нет. Надо переосмыслить их ценность. До последнего времени это фабрика с контролем доступа и контролем качества (хотя оно уже многих не устраивает). При свободном обращении учебных курсов и независимой оплате их создателей/ведущих, никаких задач «поступления» уже не стоит. Зато стоит задача сориентироваться в этом сонгме цифровых курсов. В этом я и вижу ценность вуза/университета: оценить студента и подобрать ему образовательную программу, которая выведет его на желаемый результат. С постоянной коррекцией, естественно,– на то и профи, а не цыганка на вокзале. Такт отношений– от разовой услуги до «под ключ». Возможны самые разные варианты.

Должны ли они быть чисто цифровыми или обязательно очными? Да, разными они могут быть. Даже в одном лице для разных студентов по их желанию/потребностям. В любом раскладе, живой контакт с настоящими профи, общение с которыми мотивирует на обучение и развитие, должны быть. Должны быть практические работы, желательно в профессиональной среде. Должно быть живое общение студентов, двигающихся в близких профилях развития. Это новая задача, новые ракурсы, новые подходы к решениям– пространство развития вузов/университетов.

Повторю ранее писанное не раз: университеты я вижу как храмы науки– место общения и развития любителей познания мира. Таких немного. Большинству нужны хорошо продаваемые компетенции. Для большинства, жаждущих хорошей работы, важна другая компетенция вуза– вывод на рабочие места сразу после обучения. Для работодателя такие вузы тоже ценность– конкуренты корпоративным университетам: зачем городить свой частный университетский огород, если есть гибкие независимые вузы, готовые работать под заказ?

Логика общения людей науки и практического трудоустройства разная, поэтому форматы их развития разные. Но есть и пограничная зона– будет спрос на смешанные формы организации общения.

2 мая 2020 г.

«Персона/индивид» как стороны одной монеты

Соотношение персонализации и индивидуализации в контексте организации образовательного процесса продолжает волновать коллег. Сейчас, на карантине, в дистанционном формате ММСО снова возникла такая дискуссия. Вероятно она будет происходить еще не раз. Этот пост возник как желание развить беглые тезисы на facebook (см. в конце), породившие вчера интерес, и откликнуться на некоторые замечания в цепи обсуждений.

Эти рассуждения стоит рассматривать в развитие прошлого поста от 7.8.2016 «Индивидуализация или персонализация?», где есть ссылки на западные подходы к этим и смежным понятиям.

Особо хочу отметить, что я не рассматриваю психологические аспекты дискуссий, где под персонализацией и персонификацией понимают процессы развития личности в подходах Юнга, Маслоу, Выготского, Леонтьева... В психологических дискуссиях рассматриваются процессы преобразования личности как результат ее собственной активности, а в обсуждении образовательного процесса актуален вопрос внешней активности, воздействия образовательной системы на ученика. Если бы в научных дискуссиях психологов была однозначность, можно было бы проецировать научные термины на профессиональную сферу образования. Поскольку ее нет, считаю более продуктивным опираться на врожденную языковую компетентность в противовес переводной кальке с западных текстов, в которых тоже нет однозначности.

Ключевой вчерашний тезис, что эти понятия в контексте образовательных подходов определяют встречные вектора явления:

  • персонализация– это внешний маркетинговый подход к попытке удовлетворить интересы заказчика,
  • индивидуализация– это стимулирование внутреннего процесса осознания своих отличий, особенностей, потребностей.

Концовка «-ция» означает процесс в соответствующем направлении.

Персонификация отличается от персонализации адресностью: персонализация может ограничиваться простым оказанием услуги под персону без выделения отличительных особенностей (например, движение от казармы к разным отдельным комнатам под разные запросы, которые не носят персонифицированных особенностей).

Антиподом персонализации и индивидуализации является унификация. Но унификация исключительно внешний процесс, поэтому в условиях унификации все равно остается место для индивидуализации (как внутреннего процесса)– попытки единообразной персоны чем-то выделиться на общем однообразном фоне.

Если мы смотрим на образование как на образовательный сервис, мы можем говорить только о маркетинге. Чем более привлекательно мы выглядим на рынке, тем продуктивнее наш бизнес. Попытка удовлетворить заказчика за счет ориентации на его предпочтения– это откровенная персонализация либо, в более развитом виде, персонификация.

Распространенная в среде тьюторов тема «индивидуального подхода» при таком прочтении ничем не отличается от персонификации– это учет индивидуальных особенностей при организации процесса.

Индивидуализация направлена на активизацию внутреннего процесса поиска и выявления своих отличительных признаков.

Казалось бы, раз индивидуализация подразумевает личный процесс, чем могут помочь потуги извне? Этот процесс органичен для персоны, обладающей достаточной способностью к саморазвитию, самокопанию, рефлексии. Много таких? Откуда им взяться, если тысячелетняя история воспитывала послушных исполнителей? Давно ли мы вышли из индустриального общества, успех в котором зависел от лояльного исполнительного поведения?

Сегодня ситуация неопределенности, неустойчивости, высокой изменчивости требует от человека новых навыков быстрой переориентации, активного поведения, с высокой вероятностью риска– субъектности. А ее нет. Родители в массе ею не обладают. Большинство людей устает от призывов к активному ответственному поведению. «Бегство от свободы» Эриха Фромма написано в середине прошлого века. Описанное в его тексте избегание свободы только усиливается со временем, потому что риски и ритмы изменений становятся все жестче.

Есть запрос– есть предложение: растет популярность тьюторских услуг по развитию недостающих людям навыков самопознания, самоутверждения, самоопределения. Если человек не умел работать с собой, свой индивидуальностью, а его этому учат, значит эти услуги логично называть «индивидуализацией». С точки зрения подачи услуги, она отвечает тем же признакам, что и работа педагога: персонализация, доведенная до персонификации. Но продуктом является не научение чему-то с оказанием внимания персонально ученику, а изменение внутреннего состояния, способности работать с собой самостоятельно.

Именно поэтому тьюторы так бьются за то, что они занимаются индивидуализацией, хотя педагог и даже коуч, действуя практически так же внешне, декларируют персонализацию/персонификацию: у них разный продукт при равном подходе.

Некоторые участники дискуссии поднимали вопрос о личности, личностном подходе. Тут есть риск снова попасть в вилку терминологических дискуссий, потому что одни авторы довольно жестко относятся к понятию «личность», практически идентифицируя ее с навыками субъектности, способности осознанных волевых действий, ценностных подходов к ее формированию. Другие существенно мягче, не различая его от понятий «персона» и «индивид».

Если подходить жестко к понятию личности, требуя от личности субъектного поведения, то такой персоне тьюторская «индивидуализация» не нужна, ибо для субъекта это органичный внутренний процесс. Субъекту полезнее компетентный консультант по тем вопросам, в которых он не разбирается.

И как же правильно называть учебный процесс, направленный на развитие индивидуальных особенностей?

  • Если речь идет об обучении (освоение знаний/навыков), то логичнее говорить о персонализации/персонификации (в зависимости от глубины внимания): есть запрос заказчика– есть услуга обучения с учетом персональных предпочтений.
  • Если речь идет об образовании, когда процесс выстраивается в логике развития индивидуальной картины мира с активной позицией ученика, то индивидуализация с персонификацией в одном флаконе (один внутренний, другой внешний). Говоря об одном из них, мы обращаем внимание на ту сторону процесса, которая нам в обсуждении важнее в данный момент.

Если понимать под индивидуализацией поддержку и развитие отличительных особенностей каждой персоны, уважение этих отличий и ценность их наличия в коммуникации (при соблюдении уважения чужих особенностей и пристрастий), то это неотличимо от «личностно-ориентированного подхода». Ориентация на развитие личности неотрывна от развития индивидуальных различий и от активного поведения по их развитию (в том числе, на подавление, если субъект считает их нежелательными для себя)– то есть от индивидуализации.

Можно говорить о разных акцентах личностно-ориентированного подхода и индивидуализации: в одном случае акцент на развитие субъектности как деятельностной ценности, а в другом– на ценности инаковости, обладания отличительными особенностями.

Является ли индивидуализация образования безусловным благом?

Явно не для всех. Те, кто предпочитает исполнительскую модель поведения, предпочитают осваивать заведомо правильные навыки и правила их использования, гарантирующие успешность. Неотрывные для индивидуализации призывы к активному и критическому мышлению фрустрируют таких людей. А их большинство.

  • Часть из них даже предпочла бы унификацию, чтобы быть уверенными, что ничто им не угрожает, никакой ответственности, кроме наказания за некачественное исполнение инструкций.
  • В случае персонализации их запрос может быть с максимальным удовлетворением реализован (хочу «как правильно»– этому и учат).
  • Персонификацию им лучше даже не предлагать, чтобы не напрягались от необходимости самостоятельно принимать решение, кроме примитивных маркетинговых услуг.

Является ли исполнительское поведение массовым биологически (важнее стабильность, чем изменчивость) или это следствие транслирующей модели системы образования и управления, вопрос неоднозначный.

  • Запрос на критическое и субъектное поведение очевиден. Значит, индивидуализация становится нужна, хотя и не всем.
  • Персонализация– современный стандарт оказания услуг. Сфера образования не исключение. Значит, она должна становиться органичным элементом системы образования.
  • Как быть с персонификацией? Ограничиться высшей формой клиентоориентированности? Разворачивать всю систему на работу с осознанными образовательными запросами, хотя реальных субъектов с запросами менее 10%?

Рискну предположить, что неготовность современной системы образования работать с субъектами временно зависит от ограниченности их числа– это величайшее благо, что у нас есть время на разворот. Бурный рост семейного образования наглядно демонстрирует динамику. Хуже бы было, если бы запрос уже был, а систему повернуть мы бы не успевали. Благо, что во всем мире ситуация не многим лучше.

Раз вся система отношений требует от человека субъектности, численность субъектов будет расти. Развитие персонифицированных моделей, несмотря на фрустрацию граждан с исполнительской моделью поведения, будет стимулировать развитие субъектности. Индивидуализация– это помощь тем, кто готов двигаться к субъектности, но сам не справляется.

Субъектность как образовательный результат– это самый современный лозунг нарождающейся системы образования и результат индивидуализации в условиях персонализации/персонификации.


Перенесено из facebook 1.5.2020

Рад, что поднялась дискуссия против калькированного с западных статей понятия «персонализация» в противопоставлении с «индивидуализацией». Научный аспект надежно держит Татьяна Ковалева . Участников волнует, что и как можно противопоставить западным табличкам сопоставления.

Я предлагаю посмотреть на слова с позиции языка: что в РУССКОМ языке называют индивидуальным, а что персональным?

  • Персональная охрана, обслуживание, машина, дача.
  • Индивидуальная позиция, стиль, особенность.

Другими словами, персональное относится к упаковке, а индивидуальное– к сути, смыслам.

Любые из производных «-ция»– отглагольное существительное, характеризующее движение в соответствующем направлении.

  • Если в комнату со спорщиками внесли фирменный торт с написанными на нем именами спорщиков– это персонализация.
  • Если торт нарезан на куски, на каждом имя и их разнесли в соответствии с именами– это персонификация.
  • Если сначала у всех выяснили вкусы и принесли такие тортики, которые порадуют каждого– это индивидуализация.
  • Если каждому поднесли тортик с его именем по его вкусу– это сказка :)

Соответственно:

  • Персонализация/персонификация– это искусство продаж, клиентоориентированность, CRM, движение навстречу пожеланиям, предпочтениям заказчика
  • Индивидуализация– это вскрытие сущности, которое может плохо продаваться, ибо далеко не каждый готов копаться в себе, ибо это может быть болезнено.