7 окт. 2021 г.

Цифровой профиль в образовании

Этот текст родился как впечатления по следам одноименной секции на ММСО-2021 , которую мне предложили провести, видимо за неоднократные публикации-размышления на тему.

Сам факт появления такой темы на салоне можно рассматривать как следствие сообщения летом 2021 года об экспериментах Министерства просвещения с цифровыми профилями. На него по просьбе коллег я делал отклик, где обратил внимание на невнятные описания, смешение понятий «профиль» и «портфолио».

Эта тема не только обсуждается, но и реализуется, причем все чаще. На 50-минутной секции нам удалось вкратце обсудить с авторами некоторых реализаций цифрового профиля их подходы к этой новой цифровой сущности.

Видеозапись доступна на сайте ММСО-2021 и на YouTube.

Несколько ссылок на предыдущие рассуждения, кто с ними не знаком и чтобы было понятнее мое текущее впечатление:

Перед секцией мы успели собрать данные о направленности профилей всех участников: на какую аудиторию они нацелены, с какой целью, какие полезные качества профиля могут быть использованы участниками, авторами профиля и окружения... В общем, целились в смыслы обсуждаемых проектов. Было много общего, но и много различий– в том и видели смысл обсуждения:

  • Один был ориентирован на соответствие разным моделям профессиональных компетенций в логике профориентации
  • Другой был тоже в логике профориентации, но был ориентирован на сбор результатов, больше похож на портфолио достижений, причем подтвержденных профессиональным сообщесвом.
  • Еще один был ориентирован на личные качества, soft skills
  • И один– в логике накопления освоенных учебных курсов по индивидуальной учебной программе для поддержки образовательной субъектности.

Мне особенно интересен был вариант Новой школы, потому что авторы после нескольких лет разработки и опробирования пришли к признанию его неудачности. Негативный кейс на этапе создания новых всеобъемлющих инструментов особенно важен! Оказалось, что ученикам важнее само действие в учебном процессе, а не его отражение в профиле– это для них ненужная скучная формальность, а не основа для рефлексивных переживаний и самопознания. К сожалению, представитель Новой школы не смог очно присутствовать– нам пришлось ограничиться роликом его выступления и моим переизложением нескольких акцентов по итогам предварительного обсуждения лично.

Профиль-портфолио-цифровой след

Это только один из интересовавших меня вопросов– о соотношении понятий,– который нам удалось сравнительно подробно обсудить, помимо общих рассказов представителей о идее их профилей. Эти часто смешиваемые сущности последнее время на слуху и для многих звучат как синонимы. Мне они не видятся синонимичными, поэтому было интересно мнение коллег, работающих в логике своих решений.

Для одного они все показались синонимичны. Зато другое мнение довольно внятно развело эти сущности по углам и созвучно моему подходу:

  • Цифровой след– это разные артефакты деятельности человека в сети.
  • Портфолио– это коллекция личных достижений человека, в том числе в цифровом отражении/способе хранения.
  • Профиль– структурированная формальным образом совокупность данных, качество/достоверность которых оценена квалифицированными/компетентными специалистами.

Тема о цифровом следе активно муссируется в логике машинного обучения, больших данных, и чревата большими издержками по причине сомнительности наборов данных, эвристик рекомендаций/выводов, значимости экзистенциальных последствий по психологическим причинам.

Тема о портфолио очень скользкая– я об этом писал еще в 2013 году. Тем не менее, она все чаще поднимается и все так же аморфно. Это настораживает, потому что рискует привести к аморфным решениям.

Тема о профиле спотыкается о логику его построения.

Отдельная проблема/беда про их ведение, хранение, доступ. Судя по публичной риторике, высока вероятность решений в духе «Большого брата». Сейчас эта логика все больше пугает, потому что из возможностей цифровых технологий по централизации («цифровой концлагерь») и широте возможностей выбора («экосистемность») все больше заметна тенденция к «лагерю» под красивый треп об экосистемах.

Для масштабных проектов, затрагивающих всех, в моем понимании, надо аккуратно и постепенно двигаться, чтобы не напутать и не навредить. И тем временем внимательно наблюдать за развитием разных частных инициатив типа обсуждаемых на секции– они покажут удачные и неудачные подходы безопасным органичным экосистемным образом.

Я бы предложил начинать с интеграции привычных и простых параметров, которые не приведут к неожиданным и непредсказуемым последствиям– с оцифровки данных типа студенческой зачетки: список изучаемых курсов, которые зачтены как освоенные. Их сравнительно несложно стандартизовать и выстроить в нормативно определенной последовательности– это позволит их оформлять более наглядно графически по принципу спектра. Можно обсуждать, что использовать в качестве уровней освоения. Можно опереться на привычную 5-балльную модель, а можно подумать о чем-то более функциональном и качественно значимом. Именно такие подходы реализуют возможности централизации органов властной ветикали с максимумом смысла и минимумом рисков для всей системы образования.

PS. 13.10.2021 Конференция Цифровые следы в образовании

17 авг. 2021 г.

Ценности и навыки как раздельная вакцинация

По некоторым версиям «преданий старины глубокой», деревня начиналась с храма и школы. Храм о душе, а школа о грамоте. Душа– проповедями, молитвами и исповедями. Грамота– указкой и розгами. И работало. Почему? Наверное, потому что ценности были едиными, а навыки полезными.

В советской школе «опиум для народа» заменили «светлым будущим». В храм повезли картошку, а ценности лились из «Слава КПСС», «Народ и партия едины», «Да здравствует мировая революция». Все старательно избегали вопросов типа «Ты что, против линии партии?». Так что, опять ценности были едиными, а навыки в школе полезными.

В постсоветской школе партийную агитацию отменили, партий и ценностей туча, церковный новострой далек от единообразных ценностей. А еще и избыток информации вокруг, поэтому пропала ценность пропустить что-то нудное в школе.

ЕГЭ, придуманный для прошлой модели, превратился в жупел выхолащивания смысла образования как картины мира. Вроде как, при избытке информации именно картина мира может помочь оперативно ориентироваться. Но традиционная ориентация на «как бы получить повыше балл» перекрывает все смыслы обучения.

Где выход? Вернуть ценность обучения.

Ценность обучения– в личном смысле, личном интересе, личном выборе, раз нет единообразия и диктата, зато есть свобода доступа к информации. Сам осознаешь, что может быть самым полезным и самым интересным– и сам отвечаешь за свой выбор, корректируешь его, как только почувствовал, что двигаешься не туда.

Как изменить школу, чтобы такая логика стала органична?

Разнести функции обучения и обеспечения обучения. Как были храм и школа, так школу теперь стоит разделить:

  • на сервис обеспечения
    (безопасности, здоровья, питания, учебного материала и оборудования)
  • на сервис образования
    (самоанализа, самоопределения, выяснения своих потребностей и способностей, программы обучения, оптимальных педагогов).

Такое разделение облегчит управление сложным комплексным процессом и позволит их сбалансировать на взаимных обязательствах.

Для сервиса обеспечения достаточно иметь стандартную компетентность типа гостиничного бизнеса с особенностями ограниченности детской дееспособности, более жесткими требованиями санитарии и безопасности.

Можно ожидать выделения в самостоятельное направление сервиса учебных материалов и оборудования, которые весьма органично могло бы строить отношения с разными школами как площадками обеспечения жизни и обучения.

Образовательный сервис может тоже делиться на формирующий программу (в лице экспертов по психологии и методике) и на реализующий программу (в лице учителей с разными стилями организации учебной деятельности).

Можно ожидать выделения отдельных сервисов по выявлению индивидуальных особенностей детей и по представлению интересов семьи в образовательной организации, по аналогии с адвокатской деятельностью.

Ценности такого деления:

  • семья становится реально ответственной за образование, как предусмотрено Конституцией и законами,
  • хотя вся система направлена на помощь семье в самоопределении и развитии;
  • более глубокий уровень разделения труда между разными функциями
  • и, значит, более квалифицированное исполнение своих профессиональных функций.

Есть ли риск? Безусловно! Не все семьи ответственно относятся к детям. Такие дети оказываются в более сложном положении и их образовательная навигация ложится на государство. Это аналогично тому, как государство предоставляет бесплатных адвокатов, когда это положено по процедуре.

С другой стороны, это никак не отличается от текущей ситуации в школе, но с одной разницей– сегодня всех обучают по единой программе. Индивидуальная программа позволит двигаться более динамично и отрываться от тех, кто безответственно отнесется к этой возможности.

Как стимулировать предлагаемое деление на обучение и обеспечение учения?

  • Задачи учения финансировать по единым нормам в виде федеральных сертификатов/ваучеров, чтобы отвечать государственным обязательствам бесплатности образования для детей.
  • Задачи обеспечение учебного процесса возложить на местные бюджеты с правом родителей добавлять свои средства. Это позволит единообразно выстраивать обучение в школах разных типов: государственных и частных. Кто как хочет/может, так и выстраивает ресурсы обеспечения учебного процесса. Это выявит и стимулирует развитие ценности людей по обучению.

В предлагаемой логике это должно быть в большей степени ценностью людей, а не государства. Государство многолико: оно на федеральном уровне одно, на региональном другое, на местном третье. Задача государства– создать условия, а не разжевать и положить в рот. Особенно, если мы ушли от социальной модели всеобщего благоденствия и регулируем отношения рублем.

В результате,

  • конституционная обязанность государства по бесплатному образованию на федеральном уровне выполнена и стимулирует движение учащихся в те точки, где лучше условия учения;
  • условия учения создают местные власти и семьи учащихся (вспоминаем про храм и школу).

Кто-то вложится в свои школы и обеспечит приток желающих с федеральными сертификатами. А кто-то сэкономит на задачах обеспечения и рискует образовательной миграцией своих жителей в районы с более обеспеченными школами. Либо делит/перекладывает ответственность за обеспечение школ с семьями учащихся. Но зато по школам можно будет сразу судить о ценности обучения для местных жителей.

6 авг. 2021 г.

80 Лет

80 лет назад враг гнал наших дедов на восток от своих границ. Истории, услышанные от моих родителей и их родителей, я пересказывал своим детям. Дети их поколения уже приближаются к окончанию школы– для них та война сопоставима по отдаленности с Куликовской битвой.

30-летний юбилей распада той страны уже скоро– почти половина срока ее существования в советском формате. Дети постсоветских стран уже не столь едины в оценке вклада своих прадедов, а иные даже готовы стрелять друг в друга, убежденные каждый в своей правоте. Присказка «встать спина к спине и стрелять в отдавших такой приказ» уже в прошлом. Все чаще слышны обвинения в подтасовке фактов и искажении истории. Дискуссия по итогам той войны остается острой.

Я боюсь победобесия, меня пугает назначение Мединского «главным по тарелочкам» истории России, но не могу не поделиться идеей использовать символичное число отдаленности той войны. Ее можно использовать для длительного постепенного воспоминания и узнавания своих людей, оказания им эмоционально окрашенной, а не дежурной помощи. Я сознаю риски, но идея иногда сильнее реализаций. А поводы для профанации умельцы всегда найдут.

Суть идеи

Ближе к концу текущего года будет 80 лет с начала первых радостных сообщений, что врага остановили и начали отгонять от Москвы. День за днем с 80-летним сдвигом можно публиковать фамилии героев по публикациям газет и по указам о награждении. Вокруг информационного парада героев на протяжении всей войны можно много смежных активностей породить– а это получится 3,5 года: с зимы 41-го до весны 45-го.

Можно искать потомков героев и рассказывать их истории. Это фантастический повод вспомнить всех потомков героя в своей семье как шанс единения и оценки успехов и неудач перед лицом его подвига. И подготовить от большой семьи общий вариант представления истории потомков героя.

  • Кто-то окажется просто достойным гражданином и поделится своими оценками былого и текущего.
  • Кто-то сможет поделиться своими достижениями, его услышат и смогут помочь в их продвижении.
  • Кто-то окажется в сложной ситуации и ему помогут– не просто по долгу службы, а с эмоцией долга перед героем той войны.

И все эти истории размещать на едином цифровом ресурсе Победы в сети с каталогизацией по героям, по датам, по территориям откуда герой и где/как он совершил подвиг. Сам по себе это будет мощный информационный ресурс против фальсификаций истории. Но гораздо важнее, что это будет эмоционально насыщенное вовлечение людей и точно достоверное изложение событий– по крайней мере, с позиции информационной повестки в СССР 80 лет назад.

Огромное количество людей, которых может затронуть такой проект, потребует инициативы по всей территории Советского Союза. В помощь ресурсы прошлых проектов типа портала «Память народа», где уже опубликовано большое количество указов о награждении.

Заметное число потомков героев живет в других странах, но захочет вспомнить героических предков и подключиться к проекту. Та Победа снова может стать связующей нитью против агрессивной словесной войны, которая приобрела мерзкие очертания и которую уже непонятно, как загнать в берега.

Если большая пресса побоится ввязаться из-за риска потери внимания к столь длительному проекту, это могло бы быть школьными проектами: значимый эмоциональный повод для активного использования осваиваемых навыков по подготовке и представлению информации.

PS. Победобесие– это превращение Великой Победы в инструмент манипуляции сознанием. Меня раздражают детишки в форме солдат времен ВОВ, для которых это очередная игрушка и одновременно инструмент промывки мозгов их родителей. Мне больно слышать истории, как заорганизовывают великолепную идею «Бессмертный полк»– выдают по разнорядке плакаты с портретами, а они потом оказываются свалены в кучу где-то на задворках «великих организаторов», достойно отчитавшихся о своем оргвеличии.

29 июл. 2021 г.

Цифроцефалгия

«За/против» цифры– слишком простая дихотомия. Пора расти над простыми черно/белыми красками.

Раньше цифры было мало, а возможностей у нее было много– отсюда энтузиасты цифры. Потом цифры стало много. Не настолько много, насколько можно было бы поиметь преимуществ, но уже настолько, что многих стало раздражать. И с непривычки, и с низкой цифровой компетентности, от которой много страхов и неудобств. Так что обе крайние позиции понятны:

  • одни видят перспективу и хотят больше
  • другим непривычно, неудобно и даже страшно.

Я все мнения уважаю и считаю нужным учитывать страхи некомпетентности, но хочу обратить внимание на перспективы энтузиастов: неожиданно для них, могу оказаться на стороне цифрофобов. Но я совсем не цифрофоб– я сварливая БабаЯга, осознающая правило «все что слишком– плохо».

Где у цифры «слишком»?

Цифра имеет сильные возможности в нескольких направлениях:

  • новые возможности коммуникаций
  • великолепную совместимость разных типов информации
  • способность быстро перерабатывать информацию.

Эти возможности приводят к социальной вилке:

  • индивидуализация и персонализация
  • информационная перегрузка и беззащитность

В избыточных информационных потоках мы можем настроить фильтры допуска только для желательной информации. Это приводит к информационным пузырям, искажающим наше представление об окружающем мире. Изобилие товаров и услуг соревнуется за мою персону, чтобы отобрать из тучи вариантов и подать в удобные время и место в любом виде. В процессе этих избыточно услужливых товарно-денежных отношений растворяются мои персональные и индивидуальные особенности настолько, что о приватности личной жизни становится смешно говорить. Можно продолжить жить «в пешем строю» без удобных цифровых заказов в стилистике «что изволите». Но большинство предпочитает не думать о рисках: проще считать, что я нафиг никому не нужен, как тот «Неуловимый Джо». Неявный информационный эксгибиционизм стал нормой.

Так ли неизбежна такая ситуация с обеими безысходностями? В существующей логике цифровизации, неизбежна, потому что практика делопроизводства остается из бумажной эпохи. А эта практика в цифровом виде приводит к немыслимой прозрачности. Пересмотреть ее одни не готовы, потому что страшно браться за такие авгиевы конюшни, а другие, потому что им это выгодно.

Что характерно для бумажного подхода? Несовместимость информации и, соответственно, огромные трудозатраты для переработки информации. Даже простая копия информации с бумажки является однократной и трудоемкой: переписать или сфотографировать. Централизация практически невозможна: пространство, защита, поиск неподъемны. Это вынуждало строить делопроизводство иерархически и с большой избыточностью при выборке для агрегации в списки. Прежде всего, избыточность касалась публичных данных типа ФИО, адрес...

Стоит оцифровать эту логику, как появляется полная прозрачность. Если осознать цифровые возможности и строить делопроизводство по правилам баз данных со сложной системой распределения прав, то можно радикально переломить ситуацию. Но даже в этом случае, торговцам, собирающим данные для адресной рекламы, придется давать по рукам. А они постараются этого не допустить. Вспомним, для примера, банковские «экосистемы». Они им нужны для обволакивания клиента разными товарами и услугами, чтобы лучше понимать персональный режим доения каждого.

Полезны ли персональные удобства?

Многим этот вопрос покажется странным– кто ж откажется от удобств? Предлагаю развить существующие удобства в перспективные, чтобы ответить. Меня этот вопрос начал беспокоить, когда я углубился в идею «цифрового ангела». Изначально он мыслился как персональный информационный сервис, который мониторит доступную в сети информацию о своем человеке и защищает/предупреждает его о рисках: о избыточной прозрачности, о проявлении кем-то избыточного интереса к его информации в сети, следит за сохранностью информации, в том числе о попытках взлома, фальсификации, уничтожении, копировании... Есть отдаленно похожие корпоративные сервисы, но они направлены на защиту либо корпоративной сети, либо конкретных серверов данных.

Потом появилась идея поручить ему функции коммуникационного шлюза. Отчасти, эти функции уже есть на Сири, Алисе, «умных колонках» и др. Но можно на них возложить задачу агрегировать самостоятельно все информационные каналы человека, чтобы он не думал, с кем по какому каналу общаться. У меня полно мессенджеров, почта, аудио/видео сервисы в большом количестве. Уже не раз не могу найти, по какому каналу что обсуждали, а надо найти. Если представить себе удобный единый интерфейс, по которому я мог бы с любого своего устройства выйти на этого ангела как на секретаря, чтобы он сам меня связал по любому удобному каналу. Тогда я могу забыть о существовании разных каналов и жить в одном удобном и привычном интерфейсе.

И тут вспоминается facebook. Именно про него давно пишут, что он формирует «информационные пузыри». Большинство оставляет в нем только тех friends, которые созвучны по отношению к разной информации. С кем возникают конфликты при обсуждении, большинством вычищаются. В итоге, у каждого создается впечатление благостного состояния мира и созвучности личного мнения взглядам большинства. Но это совсем не так! Сам факт все здравомыслящие понимают, но масштаб поддержки своих взглядов и противоположных оценить не могут.

Если развить эту логику на идею моего «цифрового ангела», легко представить ситуацию, когда он будет со мной общаться в максимально комфортном для меня ключе, а содержательную часть обсуждать в совершенно иной логике с «цифровым ангелом» моего визави. Индивидуализация и персонализация уводят нас все глубже в информационный пузырь, отменяют потребность в эмоциональном интеллекте и переносят все самые содержательные отношения во внутрицифровое взаимодействие. Дебилизация, однако!

Человеческий мозг мощнее иных за счет более богатых возможностей связи между огромным числом нейронных клеток. Цифровые коммуникации между нами делают общество более интеллектуально мощным. Но если мы сами начнем сегрегироваться в информационные комфортные пузыри, это будет деградация. Чем сложнее и конфликтнее наши коммуникации, чем они полезнее для всего сообщества/человечества в целом. Жизнь развивается на конфликтах. Если мы начнем уходить от конфликтов, эволюция пойдет мимо нас. Мы останемся тупиковыми шимпанзе на струе развития. Разве что, рванем ядерную зиму, когда увидим, что наш поезд уходит– в логике «так не доставайся же ты никому».

Куда думать?

Думать надо про развитие трудных и сложных коммуникаций. Про активное использование цифры как самого эффективного на сегодня способа интенсификации коммуникаций, обработки информации. И про ограничение информационных пузырей задачами обеспечения полноценной релаксации. Нет ничего страшного в прозрачности, пока она не мешает нам уединиться для отдыха. Поэтому не надо параноить про информационную открытость, но необходимо пересмотреть способы работы с индивидуально значимой информацией, чтобы обеспечить достаточную для отдыха приватность.

Эксгибиционизм– ненормальность. Никакие и ничьи выгоды не должны быть оправданием ненормальности. Деньги и доходы– это способ взаимодействия, а не цель жизни. Пораженные «манифилией» не должны определять принципов организации нашей жизни, хотя капитализм культивирует именно их.

10 июл. 2021 г.

Трансформация под гипнозом

Всю сознательную жизнь меня интересовал гипноз. О нем постоянно всплывали самые разные были и небылицы, от вызывающих оторопь сцен массовых странных танцев до цыганских штучек, от заряженной под телевизором воды до чудесных исцелений. Никак не вязалось в целостную картину лоскутное одеяло разных описаний. Чтение текстов с более-менее вразумительным авторством так и не давало опоры для собственного мнения.

Помимо внешних текстов, у меня есть собственная история необъяснимых ощущений и взаимодействий, которые я считаю достоверными. С некоторых пор я стал доверять этим необъяснимым чувствам/желаниям– и не жалею об этом. Некоторые тексты давали ожидание, что эти проявления могут работать и в гипнозе.

И тут подверулось приглашение на летний инстенсив в течение 2-х недель в приличном по моим представлениям месте с ознакомительным анонсом и упоминанием разных видов гипноза. Это был шанс разобраться в своих сомнениях.

Этот текст решает для меня пару задач:

  • формализовать для себя впечатления, выводы, перспективы
  • дать неформальный ответственный отзыв, который, если заинтересует кого-то еще, будет благодарностью/рекламой для организаторов и для ведущего.
Главный образовательный запрос для меня– что правда и что неправда в описаниях гипноза?

Сопутствующий запрос/любопытство– насколько гипноз нужен/вреден мне, а я ему?

Событийные впечатления

Я оказался вреден для гипноза, ибо мои сторожа сознания оказались сильнее даже моего собственного желания лучше почувствовать взаимодействия на подсознательном уровне. Пару раз только удалось почувствовать внешнее воздействие, влияющее телесно– ощущение желания сдвинуть тело/руку без физического контакта.

  • Один раз меня словами убеждал другой слушатель во время практических занятий, что к руке привязан шарик, который тянет руку вверх– возникло ощущение готовности для подъема руки, словно она стала легче. Но ненадолго.
  • Другой раз на меня невербально воздействовал ведущий– при закрытых глазах возникло ощущение «тяги» назад. Это не значит, что меня реально тянуло, как на веревочке,– возникло довольно сильное предположение, что от меня хотят, чтобы я отклонился назад.

Самое яркое воспоминание связано с личным опытом в последний день, когда я уже казался всем и сам себе безнадежно потеряным для гипноза. Меня положили на стулья, как в типичных эстрадных сеансах (фото в иллюстрации).

Мне казалось, что человека в сознании так не удержать, а как человека заставить быть бревном без сознательного контроля, мне тоже было непонятно. Оказалось, что вполне возможно. Я согласился сам это испытать, заранее будучи готовым, что не получится.

Следуя указаниям, я напряг руки и тело, пока меня, как палку, покрутили из стороны в сторону в стоячем положении. Потом, пока я сознательно удерживал напряжение, меня уложили на стулья. На удивление, было вполне терпимо. На меня покрикивали и похлопывали по мышцам спины, предлагая выгибаться вверх. Как объяснил ведущий потом, это вызывает спазматическое напряжение в мышцах. Потом даже понажимали сверху, но сажать никого не стали– сомневаюсь, что я смог бы кого-то удержать. Тем более, довольно быстро появилась усталось и давление на шею становилось болезненным. Как только меня поставили, я спокойно пошел на место. Боли в шее потом не было.

Но, наблюдая за другими слушателями, я видел, что у них взаимодействие проходит заметно более ярко, чем у меня. Они лучше взаимодействуют на чувственно-эмоциональном уровне, у них возникают абсолютно достоверные спонтанные реакции изнутри. Задача гипноза– отключить сознание и выявлять подсознательные структуры. У них это получалось.

Иногда возникало подозрение, что некоторые реакции у некоторых слушателей скорее фантазийно-истерические, чем органично-подсознательные, но чужая душа потемки. Большинство реагировало заинтересовано и органично. Подозрение «подсадных уток», возможное для эстрадных форматов, здесь было исключено.

Выявленные смыслы

Особенность нашего ведущего, Евгения Ивановича Головинова,– обобщение разных подходов в общие закономерности без конфликта в ценностном отношении к миру: и для атеистов, и для любителей эзотерики/мистики (хотя сам он от нее дистанцируется), и для верующих. Подача была в логике– есть общий принцип и разные приемы по его реализации.

Мне это зашло очень хорошо, ибо помогало в запросе на размещение гипноза в моей картине мира. Кто был больше настроен на инструментарий, наверное, были менее довольны. Но для любителей инструментария в течение учебного года проводятся тематические модули.

Гипноз подавался как инструмент выхода на подсознание, сознательно и добровольно усыпляя/отвлекая сознание, как сущности, менее осведомленной о внутренних проблемах/потребностях. Гипноз нужен для проявления в телесно-чувственной форме неосознаваемых проблем и формировании связи между сознанием, которое при гипнозе не отключается совсем, и подсознанием в части проявившихся в сеансе факторов.

В целом, гипноз выглядит откровенной манипуляцией– внесением в сознание задач, опираясь на мощь подсознания. Чем менее строгие контролеры удержания сознания, тем легче внушение человеку внешних задач. Но все равно в рамках допустимого для человека в рамках его ценностных представлений, которые живут в подсознании.

В целях терапии внушения делаются для осознания и преодоления выявленных проблем. В ситуации цыганского гипноза, который опирается на те же механизмы, преследуются мошеннические цели, успех которых зависит от способности жертвы удерживать контекст. Но даже опытные гипнотизеры рекомендуют не соревноваться с цыганами, поскольку их часто много и за всеми не уследить.

Меня больше зацепила тождественность цикла гипноза с циклом практически любого творчества. Привожу цикл гипноза:

ЭтапСостав/задачи этапа
Фиксация вниманияРассказ, взгляд, мимика, визуализация...
Депотенциализация сознанияЗамешательство, разрыв шаблона, когнитивные перегрузки, парадоксы, бред...
Внушение/бессознательный поиск решенияНамеки, каламбуры, шутки, метафоры, загадки, задачи, директивы...
Суммирование внушенияПостгипнотическое внушение

Если вспомнить любые вспомогательные приемы инициации творчества, то они тоже опираются на разрыв шаблона (случайные слова/предметы) и последующий трансовый уход в ассоциативные поиски решения. Остается заменить постгипнотическое внушение на рефлексию.

Ключевым элементом в этих аналогиях является понятие «транс». Многие видят за ним камлания шамана или бесноватые кручения головой толпы участников эстрадных представлений. На самом деле, это любой «уход в себя». Все остальное– сила и форма проявления. Когда мы проезжаем свою остановку, задумавшись, или не слышим зов на обед, зачитавшись, или кидаемся тапками, когда мешают работать– это все разные проявления транса.

Это состояние погруженности в себя и выключенности из окружающей действительности, когда мысли радостно жужжат где-то, где им хорошо, и приносят мед. Я продуктивно жужжу под душем или в состоянии дремы перед засыпанием. Кто-то «витает в облаках» при мытье посуды.

Задача гипнотизера– ввести человека в схожее состояние, причем оно у каждого свое. Кто-то лучше входит в него под чужим влиянием, кто-то хуже, кто-то только сам это делает. Кто-то глубже, кто-то даже в добровольном трансе все прекрасно контролирует.

Для тех, кто плохо поддается внешним влияниям, есть варианты перегрузки сознания сложными задачами или концентрацией его на риске. Когда меня положили на стулья и я был полностью сосредоточен на удержании тела, у гипнотизера появился шанс что-то прокинуть мимо сознания. Мы заранее договорились о задаче. Удалось ему зацепить своим внушением мое подсознание или нет, пока непонятно. Мне кажется, что нет, но подождем.

Субъектность и трансформация

Казалось бы, если я сам пишу, что гипноз- это манипуляция, как можно говорить о субъектности? Но на чем стоит субъектность? На знании себя. А кто я? Я– это сознание, эмоции и чувства (телесные проявления/соматика).

Мы обычно сосредоточены на сознании. Вся школа давит на мозги. Много у нас в образовательном процессе направлено на освоение эмоций и чувств? Кроме ностальгии по «чувствам глубокого удовлетворения» в рамках патриотического воспитания? Тогда о каком «я» может идти речь?

А гипноз живет в теле и эмоциях. И поскольку любое творчество, как мы выяснили, тоже можно считать гипнозом, более широкое включение в повседневное творчество элементов гипнотических практик как средству познания себя и выявления своих подсознательно живущих потребностей и проблем– прямой путь к повышению эффективности развития субъектности.

Важный тезис про трансформацию. Мы сейчас все в сплошных трансформациях, а она возможна только при триедином согласованном изменении не только в сознании, но и в эмоциях, и в чувствах. Потому трансформации и буксуют, что мы их тащим исключительно на сознательном уровне.

Как подтянуть эмоции и чувства, отдельная проблема. Отчасти и подсознательно мы это делаем, привлекая внимание (этап 1), разрывая сознание непривычным углом зрения (этап 2), и внушая прямые или косвенные директивы (этап 3). Но цепляем только тех, у кого это вызвало совместимые эмоции и чувства. Потому и формируются «пузыри» сторонников и противников, что их телесно-эмоциональный отклик разный.

Итого

Гипноз живет с нами в самых разных проявлениях. Закономерности его полезно знать и осознанно применять. Не только защищая себя от внешних нежелательных воздействий, но и для полноценного эмоционально-телесного развития, что чаще называют эмоциональным интеллектом. Особенно полезно применять самогипноз для саморазвития и самопознания. Но не все и не всегда человек может сам- можно воспользоваться внешней помощью, осознавая риски и свои способности/возможности.

Полезно в безопасной обстановке осознать и прочувствовать для себя границы и возможности гипноза, чтобы без лишних страхов и восторгов воспринимать расхожие мифы о нем, отличать выдающиеся способности мастера от эффектных фейерверков шарлатана.

20 июн. 2021 г.

Сплав за будущим

Разговоры о будущем– это способ обратить на себя внимание, пока все заняты текущими делами. Это был надежный способ, пока мир был спокоен и предсказуем. Когда настоящее стало быстротечным и непредсказуемым, психологически спасаются рассказами о будущем уже почти все. Зато теперь легче обратить на себя внимание, спокойно опираясь на настоящее и честно обличая будущее как мнимую умозрительную сущность.

Все планы на будущее– это мечты или страхи текущего момента. То есть в настоящем: просто, они не могут сбыться прямо сейчас. Будь у автора волшебная палочка, он бы сию минуту подарил себе мечту или уничтожил страхи. Отнесение ожидаемых событий в будущее– это оценка времени, необходимого для свершения, причем на основании накопленного опыта свершившихся изменений подобного масштаба.

Время– важная сущность для бытия человека. Само переживание времени занимает заметное место в психологии. Можно прочитать, например, мнение Дмитрия Леонтева об этом. Кант даже в сущностных рассуждениях увязывал время с чувственностью человека.

Я хочу уйти от психологического восприятия совсем. Тогда времени нет– это психологическая абстракция, выражаемая в математических моделях как производная от скорости. Первичным вижу происходящие в природе процессы. У них разная динамика, скорость. И это перекликается с базовым условием теории относительности о предельной скорости. Время– это окно из своего купе, из своей системы отсчета с видом на происходящее в природе, где наше купе– один из равноправных процессов.

Некоторые процессы происходят в нас и зависят от других процессов. Мы просто вынуждены соотносить скорости разных процессов (привет, Кант). Но делаем это с ориентацией на некие конкретные проявления и соотносимся с этими проявлениями с опорой на проявления каких-то других важных для себя процессов. Например, фазы Солнца и Луны, день и ночь, зима и лето, жизнь поколения.

В таком контексте, будущего не существует. Оно будет когда-то и непредсказуемо как. Мы можем, глядя на происходящее сейчас и опираясь на опыт похожих ранее событий, предположить возможный ход событий в будущем. Но это всегда «пальцем в небо».

Если у нас есть несколько прогнозов, почти наверняка один из них сбудется. Причем, почему окажется верным именно тот, а не другой, мы не знаем достоверно, хотя очень любим с умным видом «махать кулаками после драки». Процессов много, они все взаимодействуют– легко не учесть какие-то из влияющих или учесть неудачно. Да и не бывает в точности одинаковых стартовых условий, поэтому даже похожие наложения разных процессов приводят к разным результатам.

Управление будущим как сплав

Я заметный отрезок своей жизни посвятил водным походам, поэтому мне ближе всего аналогия с потоками воды и поведение при сплаве по ней.

  • Когда река течет медленно и неторопливо, одним руслом, поведение плывущего по нему тела предсказать не очень сложно. Но даже на такой реке прогноз не гарантирован.
  • Когда неторопливая река делится на рукава, прогноз усложняется. С большей вероятностью плывущее по левой стороне тело попадет в левую протоку, но никаких гарантий– может оказаться и в другой.
  • Когда поток ускоряется, прогнозировать становится сложнее, потому что появляются сильные турбулентности. Но и там можно предсказывать, особенно если заметить цикличность образующихся и исчезающих турбулентностей. Хотя достоверность прогноза намного ниже, чем на неторопливой реке.
  • Удивляет, как с мощного потока тело оказывается в маленьком улове за небольшим уступом, где может болтаться довольно долго. Но стоит решить, что оно там и останется, как оно вдруг выплывает на струю.

Попытки предсказания будущего напоминают мне сплав по более или менее бурной реке. В моем опыте, есть два наиболее выраженных способа сплава:

  • преодолевая струю
  • максимально используя ее силу.

Первый рассчитан на силу и удаль. Второй– на искусство угадать характер струи и всех ее особенностей, чтобы, маневрируя своим судном, использовать силу струи в своих целях.

Самые распространенные версии «работы с будущим» ориентированы на силовой вариант сплава по времени: «вижу цель-не вижу препятствий». Мне ближе неторопливый сплав с учетом своего «судна» и характера «струи времени»– всех происходящих вокруг меня процессов. Такой «сплав по времени» доставляет удовольствие сам по себе и не требует жестко ставить цели, хотя некоторые ориентиры бывают нужны и делать их нужно.

Какой вариант сплава результативнее?

Результативность зависит от представления о результате. Если под результатом понимать комфортное состояние при сплаве, то оно совсем не обязательно совпадет с представлениями о желаемой скорости сплава или о достижении конкретного места на берегу. Но на конкретных участках представления о желаемом варианте сплава у людей с разными представлениями о его результате могут совпадать.

Когда говорят о «проектировании из будущего», на самом деле, говорят о желаемом себе в настоящем, но для реализации этого желания чего-то не хватает. Добор недостающего– тоже процесс со своей скоростью и со своей точностью предсказаний. Раньше, когда окружающие процессы текли небыстро, даже медленно спланированный добор позволял неплохо спрогнозировать окружающее состояние к моменту окончания добора.

Сегодня обстоятельное планирование и неторопливый добор такого не позволяют. Отсюда вывод о приоритетности малых итераций с короткими этапами прогноза перед долгосрочными статегиями, привычными из медленного «вчера». Важнее знать себя, что получается и что требует меньших усилий, а что не получается и стоит ли тратить усилия на медленное развитие. Чем медленнее процесс добора, тем меньше точность прогноза желаемого разультата.

Итак

Будущего нет– это психологическая абстрация. Есть только сущее и опыт прошлого, есть разные стратегии выбора действий здесь и сейчас. Опыт прошлого позволяет с большей или меньшей глубиной оценить происходящее и выбрать то или иное действие сейчас и только сейчас.

В итоге либо вынесло не туда и не так, либо желания изменились, пока доплыл. Поэтому жить не скучно. Короче, «читайте струю», «крутите судном» в меру своих способностей и возможностей. А вынесет, как повезет.

9 июн. 2021 г.

Конференции шепчут цифрам

Попытка сжато изложить логику переосмысления конференций, изложенной ранее.

Цели конференции

  1. Заявить о себе и/или своей работе
  2. Увидеть новости, зоны внимания и лидеров по интересующей тематике
  3. Найти материалы и/или партнеров по работе
  4. Вступить в тематическую дискуссию, повлиять на общественное мнение

Все перечисленное в современном цифровом перенасыщенном информацией мире можно сделать без конференции. Формат конференции ценен концентрацией, которую создают организаторы конференции своей экспертностью и авторитетом. Вне конференции все перечисленные задачи решаются с существенно большими затратами времени и сил.

Если бы между конференциями не существовало конкуренции, они были бы редкими и более ценными для участников. Пассивное участие в них стоило бы больших денег. Но наукометрия как KPI людей и организаций, связанных с претензиями на науку, вынуждает создавать множество самых разных конференций-близнецов, которые для собственной конкурентоспособности проводят щадящую политику к участникам. А это негативно сказывается на качестве конференций и на желании в них участвовать.

Логика конференций на заре их создания — встреча единомышленников как наилучших формат коммуникации в условиях медленных информационных потоков почтовыми дилижансами. Редкие коллективные встречи — бурные дискуссии в свое удовольствие. Низкая совместимость бумажных информационных технологий тоже в пользу очного общения.

Сегодня проще и удобнее дискутировать не на конференции. Конференция стала маркетинговым мероприятием, а не содержательным событием:

  • состав ключевых спикеров — реклама амбиций организаторов;
  • название и краткие тезисы в программе — текстовая реклама доклада;
  • доклад — медиа-реклама работы докладчика в жестком регламенте, повод для встречи в кулуарах;
  • встреча в кулуарах — развернутая реклама работы и возможностей докладчика для встречи после конференции;
  • тезисы доклада в сборнике — кладбище наукометрической отчетности, хотя изредка используется по сути.

Если предположить, что научные и административные силы согласятся пересмотреть наукометрические KPI и из них исчезнут классические конференции и доклады на них (в современном смысле), то можно пофантазировать об иных форматах работы для эффективного решения упомянутых задач. Сохраняя преимущества конференций, преумножая их разумным сочетанием современных коммуникационных ресурсов.

  • Офлайн идеален для спокойного знакомства с чужими материалами без отрыва от текущих дел.
  • Онлайн идеален для коротких совместных обсуждений/уточнений с минимальным отрывом от текущих дел.
  • Очное общение незаменимо для спорных ситуаций и для глубоких обсуждений, для знакомств и партнерств.

Наиболее ценно очное общение, поэтому очень обидно, когда выделенное на него время оставляет ощущение неудовлетворенности. Забота об эффективности очных встреч и об удовлетворенности от участия в них должны стать главным вектором проектирования новых форматов/ сочетания форматов.

Издержки онлайн общения чуть менее критичны, чем очного, потому что оно позволяет уклоняться от непроизводительной траты времени, если оказывается неинтересно, вплоть до полного отключения под предлогом сбоев в сети или даже без предлогов.

Офлайн наименее уязвим эмоционально, поскольку регулируется лично: что захотел и как захотел, так с материалами и знакомишься. Именно поэтому стоит вносить в культуру взаимодействия работу с акцентом на офлайн. Это пока сложно, потому что сталкивается с неспособностью людей своевременно выделять время на эту работу. Синхронный формат дисциплинирует своей обязательностью по месту/времени.

Это главный вызов новым форматам, который можно преодолеть только сообща, внося жесткость в условия синхронных этапов мероприятий. Стоит подкреплять жесткие условия подталкивающими стимулами типа напоминаний, вопросов для подготовки, графиками ознакомления участников с материалами на подготовительной стадии и др. Думаю, фантазии подобных способов удержания внимание на офлайн этапах работы перед синхронными этапами станут «фишкой» ближайшего времени.

Другой темой, если культура офлайн-работы будет развиваться (а ей некуда деваться), будет появление новых форматов цифровых материалов. В этом контексте, я не могу не напомнить про продвигаемый мною формат ConCast как жанровое ответвление подкастов.

Я вижу продуктивной альтернативой клонируемым конференциям постоянные цифровые площадки под бдительным контролем известных спецов, авторитет и знания которых позволят вести на ней продуктивные обсуждения, привлекающие специалистов соответствующей квалификации. Эти площадки ориентированы на офлайн размещение материалов и офлайн-обсуждения в логике форумов и соцсетей. Они постоянно действующие и поэтому поглощают в себя не только конференции, но и регулярные семинары.

По мере появления вопросов и уточнений, которые неудобно разрешать в «телеграфном» стиле офлайн, могут назначаться онлайн-обсуждения с участием заинтересовавшихся лиц. Для еще более острых и глубоких тем обсуждения и дискуссий назначаются очные встречи.

Главным препятствием подобного развития событий, кроме психологических барьеров к незнакомым форматам, вижу формальности межведомственных/межорганизационных барьеров, конфликта их бюрократических интересов. Потому что не получится иметь несколько однотипных платформ, как происходит с однотипными конференциями. Это будет неудобно участникам. Одно дело– разовые конференции. Совсем другое дело– постоянное участие с примерно одними и теми же позициями одновременно на разных цифровых платформах.

Тем не менее, кто меньше связан с формальными причинами и стремится к эффективности своих форматов работ, могут начать разработку и подготовку экспериментов с новыми подходами к организации коммуникации. Кто связан с формальными требованиями, но окажется более продуктивным в организации своих мероприятий, может оттеснить отстающих в динамике трансформации коллег.

«Мое дело прокукарекать, а там — хоть не вставай».