26 окт. 2019 г.

Образовательная цифра Франции

Послушал сегодня рассказы Микаёль Бертран про французское образование. Он член правления Ассоциации смешанного обучения во Франции “Inversion la Classe!”, учитель истории, географии и политологии на французском и английском языках в Академии Дижона, методист, автор курсов издательства Magnard Vuibert, Edstories. Симпатичный энергичный молодой контактный. Спасибо, Атлас-клуб!

  1. Частные школы у них в огромном количестве (17%) и получают государственное финансирование на обучение по государственным программам. Еще 3% семейные живут по своему разумению. Вопрос «так, в чем разница?». Ответ– разные причины, но все понятны.
    • Во-первых, избежать школы по территориальному признаку, если она нежелательна по контингенту.
    • Во-вторых, классика жанра– школьные сервисы «что изволите».
    • В третьих, культурно-социально-религиозное выделение.
    • В-четвертых, по здоровью.
  2. «Перевернутый класс» уже очень распространен. Более млн. учеников Франции ежедневно этим заняты. В пору менять название их ассоциации, чтобы не выглядеть банальным. Мобильники у них запрещены одними из первых в мире, но учитель вправе их использовать в учебных целях. Так что, этот закон скорее в утешение пуганым-перепуганым. А шум во всех СМИ идет об этом постоянно. Уже надоело: одни кричат о вреде, другие– о пользе.
  3. Цифровизация для них– сплошная технологичность: в использовании цифровых инструментов на традиционных уроках, в новых технологиях обучения на основе цифры, в повальном обучении программированию. Наши умствования про индивидуализацию, размывание границ, образовательный запрос он счел интересными, но у них такого он, похоже, не слыхал.
  4. Популяризировал storytelling. Новый продукт Edstories, который разрабатывают наши, ему нравится. Там же был директор web-движка Александр Лохматов.

Все это было в очень уютной частной школе Феникс. Очередной раз убедился в том, что всякие умности про «образовательный запрос» не для масс. Ни во Франции, ни в Фениксе он никому не нужен. Нужна классическая добрая коммуникация и традиционное обучение с новыми технологическими фишками.

Более детально и другие аспекты описала Татьяна Раитина в ФБ.

Меня еще зацепил аспект про их директора школы– он, по сути, комендант, потому что не вправе нанимать учителей и лезть в их уроки. Моя настырность про «мог бы директором школы быть директор отеля» привела к ответу, что вряд ли, ибо директор, конечно, распорядитель, но ему нужно много общаться с учителями и учениками– надо их любить для этого, что не обязательно для отеля. Мне не показалось убедительным. Зато я увидел в этой французской практике косвенную поддержку моей идеи о разделе школы на бытовую и обучательную части. Французский директор, по сути, мой комендант как руководитель бытовой части.

6 окт. 2019 г.

Правды прививочной войны

Страсти вокруг прививок опираются на диаметрально разные ценностные подходы:

  • Если я могу подготовиться к бою, зачем терять зря время?
  • Если вероятность столкнуться с нападением мала, зачем заранее подставляться под удары?

Чтобы организм мог справиться с болезнью, он должен ее опознать и включить защитные механизмы. Прививка представляет собой опознавательные признаки вероятной болезни либо саму болезнь в ослабленном виде. Организм научается ее опознавать, что повышает шансы на победу организма над болезнью в случае столкновения с ней в «боевых» условиях. Прививка– это аналог занятий силовыми единоборствами на случай нападения.

С другой стороны, бывают организмы, для которых столкновение даже с ослабленной болезнью и даже только с ее признаками– тяжелый шок, приводящий к серьезным поломкам. Зная о таких случаях, люди боятся, что их организм может не справиться, поэтому предпочитают статистически оценить риск встречи с болезнью в «боевых» условиях. Если организм даже с ослабленной версией не справляется, что говорить о «боевой»? С другой стороны, всяко может быть: потом почему-то организм окажется сильнее или еще что-то высшие силы подкинут в помощь. Если статистика говорит о низкой вероятности заболевания, то зачем бороться со своим страхом и изучать статистику осложнений? Авось, пронесет.

В обоих подходах есть свое здравое зерно и решение носит откровенно ценностный характер– человек предпочитает:

  • активное противление вероятным проблемам;
  • пассивное приспособление к текущим условиям.

Привитым выгоднее иметь больше привитых, т.к. это снижает вероятность встречи с «боевой» версией болезни. Иммунитет подготовлен, но полной гарантии он не дает. Риски слабых его касаются исключительно из морально-ценностных оснований. Слабым или опасающимися осложнений от прививки встреча с «боевой» версией опаснее, но они изначально идут на такую вероятность с обреченностью фаталиста.

На всю эту эмоционально-ценностную логику накладываются шкурные интересы производителей и функционеров. Одним продать, другим отчитаться. Про «продать» все привычно и понятно. Про «отчитаться» стоит уточнить:

  • осложнения грустно, но ради отчета их можно иначе диагностировать, не как осложнение;
  • количество заболевших– прямой показатель плохой работы.

Остается понять свои ценности и учесть риски носителей иных ценностей. Строго говоря, если ты решил готовиться к встрече с «боевой» версией болезни, тебя не должен волновать фатализм тех, кто не хочет рисковать. Я не слышал об упреках со стороны тренирующихся в клубах единоборств в отношении тех, кто туда не ходит. Чаще они горделиво демонстрируют непосвященным «классные приемчики».

Было бы здорово научиться оценивать риски осложнений, чтобы снижать барьер страха опасающихся. Ведь, обычно опасаются не за себя, а за ребенка. По всей картине ослабленные и опасающиеся, оправданно или нет, находятся в защитной позиции. Их все прессуют. А кто не прессует, те в стороне, не вмешиваются. Полагаю, честнее для общества их не принуждать, а обеспечивать полную информационную прозрачность: они обо всем проинформированы и осознанно отказались.