6 сент. 2019 г.

Ум или демократия?

Меня плющит идея голосования по указке. По любой. Даже с благими целями: какие дороги ими мостят, давно известно.

У нас любят путать демократию с либеральной идеей. Один из самых последовательных демократов– слабонервных прошу зажмуриться– Владимир Ильич: старперы, будучи среди ночи разбуженные, не открывая глаз отрапортуют про «демократический централизм». Молодым поясню– это когда после голосования меньшинство должно смириться с мнением большинства.

Как смирилась демократическая партия в Америке после выборов Трампа, не будем. Не будем и про то, что в доблестном Советском Союзе люди выражали, безусловно, свое личное мнение, но часто сформированное в нижней части туловища, где внутренний голос наиболее ответственный.

Либеральная идея совсем про другое– про приоритеты личного и общественного. Для либералов важны личные свободы. Государство должно обеспечить благополучие их личности минимальным вмешательством. Тут у нас традиции иные– в России приоритет общественных ценностей. Тем не менее, ходить в строю не все любят– все хорошо в меру. А мера у всех разная.

В классику демократических свобод вошли и некоторые либеральные ценности. В частности, свобода слова, собраний... Меньшинство должно подчиниться мнению большинства, но имеет право зудеть над ухом про свое видение правильного решения, про свои хотелки.

У нас европейские декларации, конечно, подписали, ибо так нынче считается более солидно, но по факту, прямо скажем, не очень-то реализуют. На последних предвыборных этапах власть выставила вполне очевидный кукиш ряду нежелательных кандидатов. Игра в законность многих граждан не убедила, причем уже не первый раз. Если отстранение Явлинского в прошлый раз люди проглотили, то теперь не захотели. Недовольных давят агрессивной полицией и судебной системой.

И вот выставленная на кукиш оппозиция решила обойти власть демократически: рассказала своим сторонникам, как надо проголосовать, чтобы кукиш прищемить. Вроде, справедливо?! Только при чем здесь демократия? При чем здесь либеральные ценности?

Принцип демократии– я высказываю СВОЕ мнение, а не продиктованное мне извне. Да, идеологи оппозиции не насилуют меня и не пугают застенками, как во времена репрессий. Но мною манипулируют, как тупым бараном: всех интересует только мой голос– арифметика поголовья. Никого не волнует, нравится мне кандидат или нет: мне дали список округов, чтобы я поставил галочку за указанную там голову.

Спасибо, товарищи большевики от демократической оппозиции. Но я голосовал и буду голосовать только за того, кто лично мне симпатичен. Нет таких– постою в сторонке, доверюсь более активным товарищам на абсолютно демократических основаниях. Как минимум, я не буду отвечать за приход к власти любых проходимцев. Только за тех, за кого я сам лично проголосовал. Как и каждый из вас, впрочем.

Ваше право считать меня чистоплюем, но я поступаю строго демократически. И будь, что будет.

31 авг. 2019 г.

Образование– в коммуникации

(Про значимость живой коммуникации для образования, особенно в цифровой среде)

«Потом с него сняли шлем. Яркий свет ударил ему в глаза, а голос доктора отдавался в ушах барабанной дробью.
- Вот твоя карточка, Джордж. Скажи, что на ней написано?
Джордж снова взглянул на карточку - и вскрикнул. Значки обрели смысл!»

Это фрагмент повести «Профессия» Айзека Азимова (1957) про «День чтения»: так учили читать– прямой закачкой какого-то кода в мозг. Примерно в том же режиме обучали профессиям– по итогам диагностики по-разному закодированными лентами. И только особые персонажи, как герой сюжета, учились по книгам. Для этого нужно было иметь нестандартные результаты диагностики.

Удачный повод задуматься! Даже великий Азимов был не чужд идеи прямой загрузки знаний в мозг под впечатлением бурного развития компьютеров на пороге 3-ого поколения. Сегодня мы лишены того очарования от компьютеров– они стали бытовым устройством, пройдя длинный путь развития и нашего взаимного погружения.

Сегодня мы больше знаем про мозг. Нейроны от простой закачки связи не образуют– своей головой самостоятельно поработать надо, чтобы они срослись, формируя наше индивидуальное знание. Даже информация при ее восприятии у каждого отображается на нейроны индивидуально. Из самого нового про прямое взаимодействие с мозгом как хранилищем данных–появились первые попытки угадать, о чем примерно человек сейчас думает: не что именно, в точности, он думает, а сфера его текущего интереса– очень обобщенно.

Осознание неточности прошлых формулировок наводит на привычные фразы про «передачу знаний» и «получение знаний». Невозможно знания передать и получить. Они индивидуальны и требуют мыслительной работы, содержательной деятельности, чтобы нейроны не только срослись, но и закрепились. Передать и получить можно только информацию, и то не без заинтересованного участия родной головы. Речь в учебном процессе теперь идет о передаче информации, а не знания! Как сделать, чтобы информация могла наиболее эффективно повлиять на формирование знания,– это тема для дидактики.

Важно зафиксировать различие с прошлой логикой и риторикой.

Азимов глубоко задумывался о том периоде развития общества, когда роботы будут интегрированы в общество человека– мы в него только сейчас вступаем. Именно Азимов придумал знаменитые теперь 3 закона робототехники (впервые и в полном виде появились в рассказе «Хоровод», дополнены нулевым законом в окончании трилогии «Основание»).

Учитывая это, весьма любопытно его представление о жизни в 2019 году, высказанное изданию The Star аккурат в канун нового 1984 года– за 35 лет до нашего времени и через 26 лет после «Профессии». Некоторые авторы пересказывают упомянутое интервью так, будто бы Азимов предполагал полное исчезновение учителей, поскольку все обучение будет происходить на компьютере– упомянутый отрывок из повести к тому располагает. Я даже собирался именно от этого тезиса отталкиваться в статье, но опасение попасть впросак с недоказательными проекциями на гения фантастики меня спасло. Он сказал об изменении роли учителя. И это звучит более современно, чем упомянутый фрагмент.

Оригинал интервью переопубликован, но для доступа нужна подписка. Есть изложение на русском языке. Рекомендую прочитать– текст небольшой. Здесь дам перевод фрагмента об образовании и обучении– он важен мне для дальнейшего обсуждения (доступен).

«Образование радикально изменится в новом мире, причем той самой силой, которая требует революции-компьютером. Школы, несомненно, все еще будут существовать, но хороший школьный учитель не сможет сделать ничего лучше, чем вызвать любопытство, которое ученик сможет удовлетворить дома за консолью своего компьютера. Появится возможность для каждого юнца, для любого человека узнавать именно то, что он или она хочет изучить, в удобное время, в удобном темпе, удобным образом. Образование станет увлекательным, потому что оно будет всплывать изнутри, а не навязываться извне.»

Такое впечатление, что Азимов участвует в наших свежих обсуждениях системы образования! Именно так и почти теми же словами я сам и многие мои коллеги обсуждаем сейчас проблемы образования. Рассмотрим упомянутые идеи подробнее в современной оценке.

  1. Про самостоятельное учение на компьютере в индивидуальном режиме.

    И что нового? Что Азимов до этого додумался свыше 30 лет назад? Некоторые, кто сегодня взрослые и важные, тогда под стол пешком еще ходили– впечатляет, конечно! Но стоит ли здесь этому уделять время, когда все сегодня только и твердят о необходимости самостоятельного учения с пиететом к английскому слову learning?

    Но твердят-то уже совсем иначе, чем пару лет назад, когда по сети летал «караул»: дескать, останется 10 сетевых университетов. А оказалось, что из самостоятельно записавшихся только единицы процентов успешно осваивают сетевые курсы, причем как бесплатные, так и платные! Успешны те, у кого ценность обучения и волевые навыки на высоте.

    Чтобы самостоятельное учение произошло, нужна самая малость– образовательный запрос. С помощью компьютера или без, это уже не так важно. Человек должен знать, чего хотеть, о чем проявлять «любопытство, которое ученик сможет удовлетворить дома за консолью своего компьютера». Азимов об этом говорит как о само собой разумеющемся– только отпусти на свободу. А это совсем не так– подавляющее большинство в отношении школы формулирует культурно-бытовые запросы, а не познавательные.

    Но даже осознанного образовательного запроса мало– логика Азимова впрямую работает только для редких единиц с сильными волевыми навыками, кто сегодня, вполне вероятно, уже сбежал из школы на одну из форм активного образования.

    Что для пытливого неуемного творческого Азимова очевидно, является проблемой и краеугольным камнем новой педагогики – педагогики индивидуальных траекторий развития. Об индивидуальном развитии говорили и раньше, но в полном объеме они могут развернуться только на основе цифровых технологий как инструмента сложной логистики. Так что компьютер не только информационный источник, но и инструмент логистики в океане информации. Задача логистики индивидуального образования для современного этапа стоит не менее остро. Одним компьютерным хранилищем информации не обойтись.

    Чтобы успешно двигаться в данном направлении, нужно разбить исходный тезис на 3 задачи, ибо каждая из них заслуживает отдельного внимания:

    • самостоятельное учение,
    • учение на компьютере,
    • индивидуальный режим учения.
  2. Про увлекающего учителя.

    Азимов обозначил изменение роли учителя, а не похоронил его, как указали некоторые интерпретаторы. Что заставило его проявить осторожность, не зная того, что мы только недавно увидели на практике при распространении цифровых форм обучения? Остается гадать, ибо уже не спросишь. Однако, что предсказано Азимовым 35 лет назад и что сегодня понятно некоторым специалистам, до сих пор непонятно массам:

    • массовый учитель к увлечению учеников не готов– он спорит о служении и услуге, ностальгирует по советской школе
    • массовый родитель о смене роли учителя не думает– он живет в видении школы своего детства
    • массовый чиновник все видит, слышит, знает, но против ветра не работает– выжидает, живет по оперативной обстановке, движется со скоростью потока.

    Кто-то как-то где-то нарабатывает на своем энтузиазме новые практики. Чаще всего, это представители активных форм образования, позиционирующие себя как альтернативу государственной школе.

Высказанное Азимовым про компьютерное обучение уже частично проверено и оказалось не так прямо и просто, как казалось ему тогда и нашим современникам совсем недавно– пару лет назад. Вот об этой неочевидности и важном выводе, который должен стать краеугольным камнем системы образования, мне и хочется порассуждать в этом тексте.

Что видно из опыта цифрового обучения?

Мы успели не только разочароваться в пресловутых MOOC, обещавших стремительное завоевание высшего образования, но и получить несколько разных подходов к преодолению низкой «выживаемости» поступивших на обучение. Кроме изобретения разных внутренних способов борьбы, появился ряд внешних:

  • Неплохие результаты показывают школы без учителей– когда ученики сами ходят в школу, учатся сами на компьютере, как завещал великий Азимов, но не дома в одиночку, а в общем помещении. Правда, пока я видел такие школы для взрослых, где для организации общежития не нужен внешний воспитатель. То есть, ученики таких школ уже обладают навыками общежития. При этом каждый учит что-то свое.

  • Неплохо справляется с проблемой аналогичный подход how2MOOC в израильской школе Гехта– там педагоги в рамках дополнительного образования координируют совместное учение детей на общем для них внешнем цифровом курсе.

  • Аналогичный опыт есть у взрослых, которые по сети выясняют/собирают изучающих одну тему или общий курс, согласованно снимают помещение для совместного учения и тем самым помогают друг другу бороться с прокрастинацией, более глубоко и заинтересованно изучать общую тему. Кроме того, они потом столь же согласовано начинают деловые проекты в изученной области.

  • Есть и совсем удивительные приемы, помогающие выживать на цифровых курсах. Ученики договариваются соединиться через любой видеоконтакт и просто «висят» друг у друга немым укором согласованное время, не давая отвлекаться от изучения на посторонние темы. Чем именно занят каждый из взаимных «немых укоров», не имеет никакого значения– сам факт наличия дисциплинирует занимающихся. То есть, здесь никакого когнитивного воздействия заведомо нет– только организационно-психологическое.

Когда учебный процесс шел путем прямой передачи информации от учителя ученику, сложилось представление, что это просто передача «знаний» из головы в голову. Усугублялось такое представление тем, что информация была дефицитна. Даже книгопечатание в полной мере не освободило ее от дефицитарности, хотя печать резко снизила барьер доступности книг. Тем не менее, когнитивного различения знания и информации в массовом понимании не было, а образованность практически приравнивалась к начитанности, к «накачанности» полезной информацией. Идеал образованности– энциклопедист. Идея прямой компьютерной закачки при таком восприятии учебного процесса очевидна.

Изменение насыщенности информацией привело к изменению стратегий обучения. В частности, распространение довольно скучных преподавателей в вузах, у которых были изданы учебники по курсу, привело к удобному режиму учения многих студентов: достаточно достать учебник, по которому читают лекции, чтобы на них не ходить. Другая тактика избегания лекций– участие в олимпиадах и/или общественной жизни, которые дают право на «автомат»: получение оценки за курс без экзамена.

Другими словами, практика избегания лекций стала общим местом. Неудивительно, что одной из ключевых идей применения цифры в образовании стала отмена лекций: зачем терять время на скучного лектора, если есть видеозапись, которой можно пользоваться гораздо удобнее однопроходного профессора. А вопросы можно задать и на семинаре. Когда и если профессор не является видным ученым в своей области, от одного сидения рядом с которым дух захватывает, какой смысл сидеть на его лекции?

Вот, избавились от скучного профессора– и прослезились от «вымирающих» на цифровом курсе. При попытке объяснить недостаточно сослаться на то, что их ничего не держит,– это справедливо и для платных курсов! В очном общении происходит что-то еще, кроме сообщения ученикам формальной информации по курсу! Вот это «еще» и нужно осознать, чтобы интенсификация процесса цифрой стала очевидной и продуктивной.

Что происходит на лекции, кроме передачи информации?

Краткий ретро ход. Жаждущие учения приходили к гуру– заслуженному носителю чего-то выдающегося. В общении с ним просветлялись и несли этот свет дальше. Общение с носителем давно и массово заменили на общение с транслятором, причем не всегда первой свежести (чего: знания? информации? навыка?).

«УхТыНовое» раньше четко различалось по полезности: умозрительно заумное и утилитарно ликвидное. Отсюда довольно ожидаемая классификация на «знания» и «умения» (ЗУН: «навыки» довольно надуманы, но логичны в этой схеме). Смыкание заумного с ликвидным происходило на протяжении тысячелетий. Сегодня почти все заумное вполне ликвидно. Отсюда и новояз с «компетенциями», куда загнали все без разбору и которыми теперь красиво разговаривают. Не всегда полезно, поэтому в целом непродуктивно..

Важно обратить внимание, что каждый самостоятельно шел, причем каждый за своим:

  • одному– научиться «рассуждать о высоком»,
  • другому– освоить ремесло, чтобы прокормиться.

Отсюда мотивация у всех к участию в процессе: от наличия запроса до критерия результата. Соответственно, и разные подходы. Сегодня схождение всех в школу стало процедурно-ритуальным, не до запроса, поэтому странно вообще ожидать от ритуального обучения продуктивности и отдачи.

Переосмысляем знакомые термины

Чтобы рассуждать дальше согласованно, нужно уточнить смыслы ряда знакомых слов– они неочевидны, т.к. смыслы с течением времени тоже вырастают в нечто новое.

Тезаурус смыслов образования создавался навскидку, без глубокой проработки, но включил в себя свыше 30 самых разных смыслов привычного, вроде, слова «образование»– вплоть до взаимоисключающих. Мне ближе всего определение образования как внутреннего личного процесса формирования картины мира. Этот подход резко разводит его с обучением, которое откровенно внешний процесс. Таким образом, обучение и образование никак не могут быть синонимичными и даже могут приводить к совершенно разным результатам: когда меня обучают не тому, что мне нужно и, особенно, если я оказываю противодействие.

Знание и информацию мы уже выше развели как разные сущности. При таком подходе к понятию «образование», знание– это фрагмент картины мира. Мое представление о «знании» расходится с известной моделью «ЗУН». Картина мира– это не только теоретические модели, но и представление о способах работы с ними, в том числе лично мной, в том числе с оценкой необходимого уровня владения инструментами. И формируется картина мира не умозрительно, а с опорой на деятельность. Даже представление о Земле как шаре-спутнике Солнца содержит в себе практические навыки жизни, где этот факт как-то опирается на опыт.

Так что, знание– это комплексный конгломерат умозрительных моделей, приземленных на личный практический опыт. В той же логике, умение– это нечто полезное в деятельностном репертуаре человека, что не существует без знания, потому что любая деятельность опирается на картину мира. Навык– отработанное уверенное умение. Подробнее про отличия моего понимания этих русских слов, испорченных навязанной в 20 веке моделью ЗУН, изложено в статье про ЗУН2.

В обсуждаемом контексте мне очень близка позиция П.Щедровицкого про различение «обучения» и «подготовки»: это позволяет вынести на отдельное рассмотрение то в традиционном понимании «обучение», которое предназначено для прозаической ликвидности выпускника на рынке труда. Хотя по внешним признакам оба процесса похожи, они различаются по сути, по цели. Обучение– это освоения языка (в обобщенном смысле понимания языка как знаковой системы). И тогда, удобно определить грамотность– это владение языком. А уже предпродажная подготовка навыков применения языка– это зона «подготовки».

Если под образованием понимать формирование личной картины мира, то возникает вопрос различения науки и образования, ведь, наука тоже про картину мира. Водораздел в них, со всей очевидностью, проходит по границе изведанного: наука формирует новые модели, а образование осваивает уже известные. Значит, все-таки, образование– это трансляция? Передача-получение? Или «передача-получение»– это самое простое прочтение задачи, поэтому сначала так и было, а сейчас новый этап осознания и появились тонкости?

Из очевидных тонкостей отличия– плотность картины мира и вариативность моделей.

20-й век дал столько новых представлений о картине мира, сколько накапливалось раньше тысячелетиями. Фрагментарное моделирование разрозненных сфер познания сменилось довольно плотным покрытием моделей, подчас трудно классифицируемых в отношении разных сфер. Именно это я подразумеваю под «плотностью картины мира».

Широкое распространение компьютерных технологий покончило с дефицитом информации, обернулось противоположностью– избытком и проблемами с ее достоверностью, приватностью, надежностью хранения.

  • Когда информации мало, любой носитель в цене. Даже простое запоминание информации придает ее держателю ценность и цену. Простое заучивание чужой модели выгодно отличает от других, кто не знает. Владение ценной информацией можно назвать знанием.

  • Когда информации избыток, ценностью является не факт воспроизведения модели, а умение применить эту модель, как минимум, чтобы фильтровать ложную и бесполезную информацию.

Поэтому привычное знание как когнитивная ценность начинает изменяться, чтобы не девальвироваться в понятийном поле.

Количество разных моделей, объясняющих одно и то же явление или группу явлений, растет. Модели становятся более динамичными и многозначными. Для разных условий в отношении одного явления уместно применять разные модели– важна ценность предсказуемости, а не ритуальная приверженность конкретной модели. Таким образом, картина мира или система знаний становится сложной и многозначной– вариативной. Невозможно знать все, поэтому о целостности формируется некоторое обобщенное представление, а в зоне профессиональных интересов она заметно более детальная и многозначная.

Таким образом, можно определить знание как социализированный фрагмент картины мира. Не может считаться знанием изолированный фрагмент личной картины мира. Знанием он становится не раньше, чем стал достоянием социума. Социум может его принять или оспорить, но знание, если оно претендует на такое отношение, должно присутствовать в общественном поле обсуждения. Даже когда говорят о тайном знании как уникальных моделях в личной картине мира, подразумевают возможность воспользоваться ими вне– по сути, присвоить, социализировать.

Информация– это описание знания на понятном для общающихся языке, а также процессов, явлений, событий, фактов, влияющих на картину мира. Для этого нужно знание облечь в доступную для передачи форму (язык), передать (коммуникация) и получить обратную связь (коммуникация-язык), по которой можно судить об адекватности восприятия информации ожиданиям (согласованность картин мира).

И тогда образование– это процесс освоения пространства знаний, формирующий личную картину мира из совокупности вынесенных в общественный доступ моделей. В этом контесте,

  • система образования– это зона организации деятельности по освоению пространства знаний;
  • наука– это зона формирования новых моделей, уточнения старых и расширения ими пространства знаний.

Язык как сущностный элемент знания/образования

Сущностный отличительный инструмент человека– язык. Он использует специфические физиологические структуры мозга (зоны Брока и Вернике). Язык позволяет человеку оторваться от сущего и формировать абстрактные модели, умозрительно манипулировать ими, в отличие от животных, обменивающихся сигналами о сущем, а не об абстрактном. (Впрочем, маугли без человеческого общения утрачивает эту способность. А опыты по научению детеныша гориллы языку глухонемых говорят о способности их к языковому общению до уровня 5-летнего ребенка. Есть предположение о способности китов к более осмысленному общению, чем принято думать о животных. Но это не предмет обсуждения.).

Язык– инструмент коммуникации. Он облекает построенные мозгом абстрактные модели в готовую для коммуникации форму и, наоборот, распаковывает принятую информацию с помощью своей картины мира, знаниевой базы. Более того, лексическая база языка (в широком смысле) является инструментом мышления, а не кодирования внутренней модели во внешнюю форму. Сложности перевода не в забывчивости переводчика, а в разных смысловых наполнениях лексических единиц разных языков.

Тогда язык– это специфический инструмент человека для формирования коллективной картины мира, развитие которой является смыслом и целью существования человека. Подзадача– распространение– лежит на образовании как социальной системе. А это значит, что:

  • образование– ключевая функция человека как вида,
  • коммуникация– ключевой инструмент образования.

Человек обречен природой создавать модели и делиться ими, в отличие от животных. Образование– это отличительный сущностный для человека процесс, пожизненный, причем не на новом этапе развития, а изначально, но осознается только на новом этапе развития.

Коммуникация– процесс обмена информацией. Это может быть и сущностная информация и абстрактная посредством языка. Таким образом, мы не можем этим словом различить языковое общение о моделях, доступное только людям, и сигнальное, доступное любым живым организмам, включая, как выясняется, растения. Поэтому я введу различение на S-коммуникацию (чувственную, sense) и L-коммуникацию (логическую).

Какой бы человек ни был особенный в сфере L, он остается животным и зависит от S. Отсутствие отдельных слов для разных типов коммуникаций не зря– мы обычно не различаем их. Обмениваясь L, мы постоянно и непроизвольно следим за S. Исследования когнитивных наук показывают процесс мышления как перебор разных моделей, выбор из которых осуществляется эмоцией. Именно эмоция сигнализирует нам, что решение найдено. Эмоция– индикатор правильной логики!

Коммуникация– диалог, получение отклика на свое сообщение. Даже в монологической коммуникации нужен ответ, пусть даже невербальный или отсроченный: в обратной связи для осознания правильно понятой информации мы ориентируемся не только и не столько на L-ответ, сколько на S-подтверждение исполнения/ошибочности ожидания. Даже при получении L-ответа мы его конвертируем в S по соответствию ожиданиям.

LS-коммуникация в основе образования

Природный процесс– живая коммуникация. В ней органично сочетаются L/S-коммуникации. При переносе L-коммуникации в цифровую среду осложняется восприятие S-коммуникации. Отсюда популярный в сети суррогат в виде «смайликов» и «лайков». В этом же можно предполагать отличие стиля ведения коммуникации в сети и в очном контакте. И это же– утрата органичной S-коммуникации– может быть причиной «вымирания» на цифровых учебных курсах.

Даже самостоятельное изучение на компьютере, о котором говорил Азимов,– это способ коммуникации, внутренней, неявной с автором материала. Если самостоятельная работа с учебным материалом не воспринимается коммуникацией, а является информированием без внутренней коммуникации, образования не происходит. Может быть запоминание, может быть впечатление, которые должны уточняться в коммуникации.

Но, ведь, книга тоже лишена отклика в рамках S-коммуникации? И да, и нет. Да, потому что у нее вовсе нет оперативного отклика. Нет, потому что деление книг на жанры кластеризует стартовый обмен эмоциями, настраивая читателя на определенный эмоциональный лад. Кроме того, возможна отсроченная S-коммуникация к письменному L-монологу, например, в виде показателей продажи книги (L-коммуникация, легко и очевидно переводимая в S) или в виде встреч с поклонниками, презентаций с раздачей автографов (откровенная S-коммуникация).

Кроме того, без учета эмоциональной составляющей невозможна монологическая коммуникация. Автор монолога должен учитывать эмоциональное восприятие своего текста слушателем/зрителем/читателем. В идеале, возможна внутренняя коммуникация, при которой воспринимающая сторона отождествляет себя с отображающимся в воображении миром, описываемым в монологе. Или с автором, в зависимости от жанра изложения. Чем выгодно и отличаются книги по сравнению с модными сейчас роликами, что читатель должен включить воображение, а не принять за данность фантазии и операторские умения авторов ролика. Чем проще сюжет, тем менее вероятен внутренний диалог с автором– за ненадобностью.

С другой стороны, параллель с книгой может быть полезна переносом на нее практики цифровых курсов с отсутствующей или слабовыраженной S-коммуникацией: каков процент успешно завершивших обучение по учебникам? По учебникам, как мы знаем, учились заочники и, как мы тоже знаем, качество подготовки заочников обычно было заметно ниже. При этом, деканаты вели с ними довольно оживленную коммуникацию административного толка и у них были регулярные очные сессии, на которых была полноценная коммуникация.

Формулирую гипотезу: образования не существует без полноценной коммуникации людей.

  • Удаленная коммуникация слабее мотивирует, чем глаза-в-глаза, но образование возможно, если мотивации достаточно высока и объективно отсутствует возможность для очной.
  • Возможно образование и только на внутренней коммуникации, но для очень узкого круга очень мотивированных и очень сосредоточенных, с высокими волевыми навыками поведения.

Человеку более органично живое согласование, как минимум наличие условий живой коммуникации, даже когда она вне премета изучения. Постановка задачи об увлекательности не снимает тезиса о живой коммуникации. Именно поэтому, благодаря живой коммуникации, даже скучный лектор оказывается более продуктивным, чем прекрасный цифровой материал. Именно поэтому успешность обучения даже цифровых курсов выше при наличии живой коммуникации. Это значит, что информационно достаточно описания изучаемой модели, но процесс ее переноса и согласования компенсируется в процессе живой коммуникации, в том числе только между учениками. Живой увлекательный ролик может быть продуктивным только при наличии живой коммуникации, пусть даже она будет совсем о другом. Но лучше по предмету учения.

Потому и «залипают» люди в соцсетях и иных цифровых средах, где интенсивность коммуникации высокая. Именно поэтому только редкие люди могут преодолеть барьер одностороннего информирования оцифрованным материалом без коммуникации или при наличии автоматизированного отклика– он неживой.

Таким образом, цифровые формы отражения информации являются только знаковой системой более высокого уровня, присвоение которой требует процесса согласования моделей. Нет необходимости сбрасывать со счетов уже известные закономерности учения, ибо приведенные тезисы их никак не затрагивают.

Крайне важно для усвоения новых моделей рефлексировать. Саморефлексия полезна, но сложна и невозможна без навыка совместной рефлексии. Это четкое указание на наиболее полезный вариант развития цифрового обучения: самостоятельное освоение информационного описания модели должно закрепляться живой коммуникацией для рефлексии со значимыми для ученика людьми на значимом для него приложении изучаемой модели.


Примечание. Этот публицистический текст предполагается переформатировать для более сурьезного журнального предъявления. Но смысл вряд ли поменяется.

12 авг. 2019 г.

Демократия цель или средство?

Для начала несколько умных мыслей.

Во-первых, знаменитый Чечилль (Winston S Churchill, 11 November 1947):

«Many forms of Government have been tried, and will be tried in this world of sin and woe. No one pretends that democracy is perfect or all-wise. Indeed it has been said that democracy is the worst form of Government except for all those other forms that have been tried from time to time.»

«Многие формы правления пробовали и будут пробовать в этом мире греха и горя. Никто не претендует на то, что демократия совершенна или всезнающа. На самом деле, сказано, что демократия является наихудшей формой правления, исключая все те, которые уже пробовали время от времени.»

Во-вторых, для правильных ассоциаций, еще несколько с другого сайта– democracy.ru:

Одинаковы ли цели у людей, поддержавших одинаковые лозунги?

Самым скользким во всех политических дискуссиях является представление о демократии: есть она или ее нет, какая она, кому и когда она нужна или не нужна? Я привел данные цитаты, чтобы проиллюстрировать тезис о том, что демократия не цель, а средство. Она не может быть одинаковой, ибо это инструмент, который не может идти вразрез с культурой общества, его привычками, его моралью, его ожиданиями.

Строго говоря, мне без разницы, кто и сколько стоит во главе страны или на любом посту– мне важно, что происходит в стране, насколько реальность совпадает с моими ожиданиями. Демократические правила хороши только тем, что стимулируют соревновательность и изменчивость, тем самым, более динамичное развитие. Они усложняют деструктивным или неспособным властителям возможность оставаться у власти, но одновременно мешают оставаться у власти достойным лидерам.

Что лучше, риск длительного правления придурка или риск устранения от власти умника? Уверен, что люди с разными ценностными установками ответят по-разному.

А теперь усложним вопрос учетом динамики: где сменить правило легче, когда страна живет в логике регулярной смены властителей или когда страна привыкла к патриархальности? Уверен, что ни одна из них без особых обстоятельств не станет менять свои устои. Посмотрим, как бьются в истерике противники Трампа, хотя выборы не просто прошли, а уже близятся новые (заодно, любопытен их исход– редко их президенты живут во власти менее 2-х сроков). И посмотрим на Россию, где в самый демократичный период самые демократичные лидеры заложили незаметное слово «подряд» ради особо ценного для себя властителя, несмотря на аргументированные возражения критиков (и полностью подтвержденные на практике позднее совсем другим властителем).

Если аккуратно разложить претензии к власти на момент разрешенного митинга, получится довольно длинный список, но лозунги совсем не про них, а про демонизацию власти и про смену ее. И действия наиболее активных участников не про исправление претензий, а про противодействие власти. Даже на ролике, где, казалось бы, представлена попытка решить одно из прегрешений власти по недопуску оппозиционных кандидатов, вместо акцента на изменение принятого решения идет активная пропаганда уничижения органов власти в расчете на открытую камеру и широкое распространение ролика.

При этом в том же ролике трудно без раздражения слушать речь руководителя государственного органа. Беда власти в том, что ее уровень под давлением критерия лояльности неуклонно снижается. Застой начинается с уровня задач и профессионализма. Как только лояльность становится важнее профессионализма, начинается конец власти.

Чем примитивнее оппонент власти, тем примитивнее становится сама власть. Я бы предпочел Явлинского противовесом власти, но его примитивно оттеснили. Думали, этот прием можно использовать бесконечно. Теперь будут бороться с более примитивными оппонентами, которые настырнее и агрессивнее, которые успешно подтягивают нетерпеливую молодежь, не обремененную исторической памятью и коммуникационной мудростью. Молодежь– это неплохо. Даже здорово. Плохо, когда ею манипулируют, используя отсутствие опыта и тормозов осмысленности.

К счастью, у федеральной власти есть возможность принести в жертву московские власти, назначив их виновными во всех нарушениях. Это противоречит известному принципу «не сдавать своих», но защищать тех, кто проявил политическую глупость, тоже не лучшее решение. Есть много других постов, где их проверенность и лояльность сослужат службу без ущерба для политической обстановки в столице.


PS-24.8.2019 По следам обсуждений в ФБ. Пришибленные страхом, непришибленные, прямоходящие, кривоходящие... «пони бегает по кругу». Ну, всем очевидно, что игра за власть идёт без правил. Что-то сильно новое? Только у нас так? Истории про американские выборы кристально честные? Везде свои тараканы. Сравнивать считаю делом довольно дурным- нам жить со своими, а не с «ихними». На них можно смотреть только в качестве примера, обобщения.

Но те, кто добился от власти этой наглядности, старательно провоцировали- это тоже очень наглядно. Втянутыми не гнушались. Компенсируют это им героизацией.

Ну, предположим, посадят громких лидеров на место играющих без правил сегодня. Сделают это те, которых они героизировали. Все станет по правилам? С чего вдруг? Эта революция почему-то изменит старое многократно проверенное правило, кто задумывает, кто делает и кто пользуется результатом?

Украина рядом, свежачок- не пример? Там на Майдане туча людей была с восторженными ожиданиями красивой честной жизни. Был сам там и очень надеялся, что они смогут. Ага!

В нужный момент из-за спин честных выскочили выученные и мягко ненавязчиво загнали честных обратно в хлев, да и удавили ещё похлеще предыдущих властителей. Да ещё факельные шествия с вдохновляющими кричалками для оптимизма. Ясное дело, опять в Киеве за все Москва виновата. Она там всегда во всем плохом виновата со времен Советского Союза, а может и раньше.

А кто у нас будет крайним? Либералы? Дядюшка Сэм? Евреи? (Что-то давно их ни в чем не винят- не к добру).

Не лучший ход прятаться в раковину и делать вид, что все замечательно. Но и «бежать за комсомолом», выскакивая из штанов, не стоит. Перед собой нужно быть честным. Чуешь червоточину- не спеши бежать за зычными призывами.

А во власти всегда будут персоны с комплексом неполноценности. Кто без комплекса, тем власть без надобности.

Как соблюсти баланс и не предать себя- личная задача каждого. Только давайте друг друга не виноватить. Каждый имеет право на личную позицию, даже на страусиную. Политиков гнобить можно и нужно, а простых людей- нет. Считаю это самым важным!

10 авг. 2019 г.

Я против, но не там

Федеральная власть примет на себя ответственность за подковерные манипуляции московской избирательной комиссии и за нарушения закона при задержании в Москве людей, недовольных этим, если оставит все без последствий.

Публикую это после начала митинга, чтобы не оказаться агитатором против: каждый сам для себя решает и взвешивает свои ценности.

Меня неприятно удивили откровенно незаконные действия силовиков против людей, осмысленно и оправданно возражавших оттеснению оппозиции от выборов в московскую Думу. Силовики могут и должны при определенных условиях применять силу– иначе какие же они силовики? В защиту людей, а не для нагнетания страха.

Но на митинг я сознательно не иду, хотя колебался. У меня богатый опыт митинговых протестов, который привел к накоплению негатива в адрес их организаторов. На всех митингах я всех «аналитиков» интересовал исключительно в качестве поголовья. Туда выходили люди с несколькими высшими образованиями, с научными трудами, с заслуженным авторитетом на профессиональной ниве,– а их оживленно взвешивают на весах явки между оппозиционными и официальными калькуляторами, а потом все озабоченные общественники с разных концов долго дискутируют и язвят, кто же прав. Это важно? Кому? Мне– нет.

Но ладно бы только арифметика?! На всех подобных мероприятиях все организаторы старательно протаскивали свои собственные лозунги, приватизируя явку, которая у каждого по своим основаниям. Самая очевидная причина явки– обозначить свое несогласие с теми или иными действиями власти, полагая, что иначе заявить о своем несогласии возможности нет. А организаторы радостно протаскивают свои политические лозунги, получая подтверждение «горловым пением» экзальтированной разномастной толпы. Это откровенная политическая манипуляция, которая и отталкивает больше всего.

Я не хочу быть объектом манипуляций и провокаций. Ясно, что полностью это исключить невозможно, ибо манипуляции в жизни встречаются постоянно. Но там, где это возможно, хочется избегать. Свое недовольство я могу изложить здесь, и уверен, что его посчитают те, кому оно адресовано: и мои коллеги, и аналитики власти. Не секрет, что социальные сети давно и старательно мониторят.

5 авг. 2019 г.

«Бродяга к Байкалу подходит...»

Впечатления и рекомендации тем, кто хочет узнать Байкал, но пока не решил, как это делать. Прежде всего, коллегам-училкам.

Я давно, с детства, носился с идеями попасть на далекие и часто упоминаемые российские «Амазонки»: на Камчатку и на Байкал. Сначала, как ни странно, попал на Камчатку, причем дважды: сначала на тур по ней самой, а потом на морской тур по северным Курилам, от Камчатки, ессссно. И, вот, сейчас вернулся с Байкальской «кругосветки», дополненной посещением местного курорта Аршан.

Поиски в интернете, конечно, дали множество ссылок, но оценить достоверность информации и соотнести описанное с собственными представлениями о желаемом там довольно сложно. Мне помогли образованческие контакты: когда был на иркутском ММСО, спросил аборигенов-коллег, а те порекомендовали обратиться к своим знакомым– постепенно вышел на Ольгу Рослякову. Она менеджер в ООО «А-Б Турс». Внимательно выслушала наши хотелки и дала несколько предельно адекватных им предложений, помогла доработать выбранный нами вариант до полного цикла и предельно внимательно сопровождала нас на всех этапах. Она в сфере образования нечужой человек и мы оказались не первыми училками среди ее клиентов. Рекомендую! В открытом виде контакты давать не стану, но, если ФБ окажется недостаточно, дам в личке.

Прежде всего, мы порадовались идее приехать не прямо к началу «кругосветки», а за 3 дня, чтобы провести их на Аршане, который не попал в кругосветку. В итоге, мы спокойно доехали туда сразу после перелета и плавно прошли акклиматизацию, прежде всего по времени– 5 часов разброс с Москвой. При этом ознакомились с интересными достопримечательностями. Для выхода на маршрут «кругосветки» вернулись в Иркутск вечером и переночевали в квартире, которую очень удачно подобрала нам Ольга.

«Кругосветка» оправдала наши ожидания: насыщенная, интересная, динамичная. Подробности писать лень– очень понравилось. Несколько впечатлений опубликовал в своей ленте ФБ (например) и в Instagram (например). Погода на Байкале непредсказуемая и совсем разная даже в соседних местах. Например, на Аршане и в Иркутске лил дождь, а на бурятской стороне ни капли не падало вплоть до нашего приезда. Да, и при нас упало несколько капель, хотя и они порадовали местных людей на земле. Коллеги, приехавшие на пару дней позже попали на совсем другую погоду, чем мы. Нам повезло с погодой, хотя в программу вмешался смог, заслонивший на несколько дней небо от солнца. Так что, дальние виды Байкала мы оценили не сразу, а когда смог рассеялся.

«Кругосветка» на двоих обошлась в 150 тыр, перелеты еще в 75. Ночевки и мелочевки еще примерно по 2 каждые. Совсем недешево, но полученное удовольствие и реализованная мечта детства того стоят. Лучшее время– с середины июля до середины августа.

4 июл. 2019 г.

Выгода от критики сайтостроения

Топорная цифровизация привела к обезличиванию и к выхолащиванию робких творческих опытов школ* по созданию своего лица в цифровом пространстве. Какие-то умники заставили школы формализовать свои сайты, хотя никакой пользы от этого нет. Минимально грамотные в ИТ люди понимают, что формальную информацию визуально и руками собирают только ретрограды, продолжающие жить в бумажной логике ручного переписывания и считающие верхом цифровой грамотности владение навыком «copy/paste».

Грамотные в ИТ люди знают, что формальную информацию собирают посредством машинных сервисов: данные в машинно-читаемом виде. Их люди не читают. Их один сервис отправляет другому. Для такого машинного обмена формальной информацией достаточно знать протокол обмена данными. Тогда принимающая сторона прекрасно знает, что есть что в принятом файле. Отправляющей стороне совершенно безразлично, в каком виде принимающая сторона хочет использовать полученные данные. Задача одна– передать. На приемной стороне могут делать с данными, что хотят и в любом виде.

Значит, если Правительство, издавшее нормативный акт, и/или Рособрнадзор, повторивший и уточнивший его, должны не требования к школьным сайтам предъявлять по внешнему виду и структуре, а создать свой сервис сбора и/или заполнения интересующих их формальных данных. Тем более, в школе нет специалистов по строительству сайтов и Уставом не предусмотрен такой вид деятельности. Заполнить– пожалуйста. Создавать сайт– нет. И пусть единообразная, удобная для прочтения и автоматического считывания формальная информация мирно живет на таком государственном ресурсе, требуя минимального участия школ– в идеале, никакого.

В ряде регионов пошли именно по этому пути– создали региональные помойки формальных данных. Правда, минимизацией усилий школ там не озаботились. Скорее, наоборот, запретили школам свои и заставили сопровождать эти навязанные и формальные. Свершилась мечта бюрократических идиотов– все школьные сайты стали на одно лицо с единообразно заполненной информацией. Заодно свершилась мечта безынициативных директоров школ, которые жили до того без сайтов, а теперь стали в один ряд с передовиками.

И даже здорово, что выпендривающиеся своими сайтами директора-передовики оказались теперь кастрированными, ибо все их творчество пошло под серп и молот единого безликого монстра. Некоторым, конечно, хватило духу сохранить свое лицо на неофициальных сайтах. Но уже не всем, ибо, кроме директорского куража, должен быть еще и кураж web-мастеров, кто своим творчеством держал эти сайты. Не директор же это делает– он только ресурсы, включая моральную поддержку, может выделить. А у многих web-мастеров эти постановления кураж-то выбили.

Более того, чем собирать эти данные со школьных сайтов, логичнее было бы наоборот: отдавать школьным сайтам формальные данные в машинном формате, чтобы сами сайты эту информацию на лету представляли на своих страницах в том виде, в каком им самим удобнее и красивее. Тогда, вместо лишения школьных сайтов личного имиджа, индивидуального духа, доблестные власти могли бы помочь им в сложном цифровом самовыражении. И только те, кто не способен на творчество в цифровом пространстве, делали бы формальные безликие школьные сайты.

Да, и требования по размещению исключительно на отечественных ресурсах выглядят слишком полицейски. Зачем? Формальные данные, которые в описанном варианте решения собираются и хранятся на государственных ресурсах, не пропадут. Информация о текущей жизни школы– предмет интереса и заботы самой школы. Если и пропадет– нет особой трагедии, кроме имиджа управления школы. Зато в нормативной базе не было бы лишних клеток-решеток «туда не ходи– сюда ходи: снег башка попадет...».

Индивидуальность и творчество– вот главная ценность школьного сайта. Формальные данные– ценность, но не для сайта. Не на сайте они должны храниться. На сайте они должны только отображаться.

Хватайте идею, пишите требования на тендер под нацпроект ЦОС, осваивайте шмат бюджетных средств, но освободите школу от избыточной и бездуховной формалистики. Это предельно органично вписывается в обсуждение темы освобождения школы от лишней бюрократической нагрузки.


* Понятие «школа» употребляется в тексте обобщенно– вместо формальных «образовательных организаций»

24 июн. 2019 г.

ЦОС-карта

Это обобщенная прикидка по составу образовательной экосистемы с опорой на относительно привычные уже в образовании задачи.

Высок риск банального масштабирования на национальный проект «Образование» давно отработанных приемов, которые продуктивного образовательного эффекта не обеспечивают.

В конкурентной ИТ-среде выявлена тенденция вытеснения единых платформ экосистемами. Главное возражение против экосистем в сфере образования, что, якобы, никто не знает, как их строить. Здесь предложена попытка возразить с минимумом слов.

Карта состоит из списка возможных информационных подсистем. Подобная карта может быть полезна для охвата задач по проектированию самих систем и протоколов. Чтобы учесть ролевую и функциональную особенность каждой системы, входящей в состав экосистемы, списки оформлены в виде таблиц:

  • 1-я колонка указывает на принадлежность системы: государственная или нет.
  • 2-я колонка указывает на открытость системы
  • дальше колонки, которые указывают на потенциальных пользователей системы c ограниченным ролевым доступом:
    • группа внутреннних пользователей образовательной структуры
    • группа внешних пользователей.

Поправка в карту. В две позиции про «навигаторы по ОО и программам» нужно добавить «и мероприятиям», чтобы не выпали важные разовые мероприятия типа конкурсов, олимпиад, лагерей... И к сокращению «ОО» отнестись со здравым скепсисом– это все, кто делает что-то О, а не строго по закону что называется «образовательная организация».

Реализация любых упомянутых в карте функций может распределяться между различными системами. Например, традиционные электронные журналы/дневники архаично (в логике бумажных технологий) реализуют несколько упомянутых в данном списке функций. В развитой цифровой образовательной среде (ЦОС) функции, традиционно решаемые журналами/дневниками, надо разворачивать иначе, в логике новой постановки задач.

Внимательнее нужно подойти и к задаче формирования реестров, предусмотренных традиционной логикой учета контингента обучающихся, с поправкой на ошибки при создании ранее неоправданно громоздкой информационной системы «Контингент», забракованной Президентом.

Для уточнения наиболее важных задач общей таблицы и обеспечения наглядности экосистемной логики часть обобщенных функций-подсистем развернуты в отдельные списки аналогичной структуры:

  • Методический контур поддержки учителя

    Уточнение. Системы, в которых учитель выступает в роли ученика при повышении своей квалификации, не отличаются функционально от упомянутых учебных систем и поэтому здесь не отражены.

    Все информационные системы в данном списке предполагаются открытыми:

    • Агрегатор методик
    • Агрегатор методических инструментов
    • Агрегатор контента
    • Агрегатор опыта/ форум
    • Агрегатор курсов повышения квалификации
    • Справочник систем цифрового обучения
    • Справочник/форум цифровых приложений
    • Агрегатор пожеланий к цифровым ресурсам
  • Ведение учебного процесса


Для ведения учебного процесса в цифровой среде крайне важны коммуникационные задачи– это самый динамичный элемент, поэтому он прописан очень контурно и условно, но обойти его вниманием нельзя, подчеркивая важность задачи внутренней коммуникации:

  • почта
  • мессенджер (короткие сообщения)
  • аудио-видео/3D/VR/AR инструменты коммуникации
  • проектные доски
  • графические доски

12 июн. 2019 г.

Есть ли жизнь на пенсии?

Будучи на пороге пенсионного возраста, хорошо понимаю проблемы:

  1. Нет уверенности найти работу (вообще и по состоянию здоровья, в частности)
  2. Нет уверенности в способность освоить новую деятельность для работы
  3. Нет уверенности в способности оплатить лечение, если скрутит (вероятность с возрастом растёт)

Любопытная подборка исследований, что сложности начинаются заметно раньше возраста выхода на пенсию– с 45 лет. В этих условиях пенсия- это подстраховка на случай, когда с работой не получится, если скрутит болезнь. Работать и доходнее, и интереснее, если получится.

Почему пенсия должна зависеть от доходов? Это социальная гарантия. Прожиточный минимум должен не просто так называться, а соответствовать реальности. Тогда пенсия может быть ему равна. Если человек много зарабатывал, он мог сам накопить. Можно предусмотреть специальные пенсионные тарифы в банках с межбанковской гарантией, контролируемые и страхуемые государством.

И не понимаю, зачем отдельный пенсионный фонд, зачем отдельный пенсионный налог, зачем сложные формулы, которые невозможно понять и договориться об их справедливости? Бюджет можно ежегодно выделять на прожиточный минимум, зная число потребителей в цифровой экономике. Сколько смогли, сколько сочли этичным, столько и выделили на прожиточный минимум. Он не только пенсионеров по возрасту касается.

Про себя. Наблюдая практически ежегодные смены формул и правил, тупо забил на пенсионное законодательство, понимая, что к моменту выхода все может сто раз поменяться. Так и оказалось: 25 лет в школе выслугой не обернулись, потому что правила сменились. На банки надежды не было, чтобы там копить. Следить за финансовым рынком- осваивать новую неинтересную для себя сферу. Проще положиться на авось и что дети к тому моменту подстрахуют. Хотя никому не хочется стать обузой детям.

27 мая 2019 г.

Триллер о страшной цифре на уроке

Манипуляции на тему цифровых технологий и медицинских исследований вновь актуализировали воинственные родители.

  • С одной стороны, все вредно, поэтому можно воевать с нежелательными явлениями с вредом наперевес.
  • С другой стороны, никакого вреда цифровым технологиям они нанести не могут, ибо плевать против ветра...

Меня в подобных историях бесит «все средства хороши» и растущая недоказуемость любых тезисов. Достоверность в сети легко затоптать потоком лжи, а лучше полуправды. Достаточно аккуратно сформулировать утверждение, чтобы на его опровержение требовалось гораздо больше усилий, чем на доказательство,– и можно спать спокойно. Желтую полуправду с удовольствием разнесут по сети с различными интерпретациями, а за правдой нужно достукиваться очень долго до специалистов, которые не любят желтых разборок в сети, считая их ниже своего достоинства.

Лучше всего исходный тезис иллюстрирует история изучения мобильных телефонов. В принципе, известно, что излучения зло– его используют для разрушения клеток. Есть исследования о вредности излучений. В том числе, о зависимости вреда от частоты и мощности. А, ведь, мы их к самой голове прикладываем! Высокочастотное электромагнитное излучение почти на мозг кладем! Вред излучений изучен, а мы...

А доказан ли? Проведены исследования и не обнаружено достоверных зависимостей вредных последствий на мозг и здоровье людей. Исключает это вред? Нет. Но и не дает оснований считать, что он есть. Более того, накопленный бытовой опыт применения сотовых телефонов, включая ранние гораздо более мощные мобильники, не показал достоверных признаков вреда. Это безо всяких исследований известно.

Даже отсутствие этого опыта не помешало нам использовать ни допотопные компьютеры, ни страшно вредные телевизоры, ни сотовые телефоны.

Будете смеяться, но страшно вредные киловаттные утюги, холодильники и стиральные машины мы тоже спокойно используем, хотя силовая проводка на пути к ним от щитка питания облучает всех наших домочадцев мощным низкочастотным излучением, которое страшно вредно по СанПиН.

Давайте вспомним страшный вред от чтения книг в темноте, слишком близко к глазам, о искривлении позвоночника при неправильном сидении за столом, с сильным изгибом шеи при чтении книг и написании домашних заданий, при просмотре телевизора, сидя на диване с поджатой головой или близко к экрану. Телевизор и вовсе гнусный враг всему, прежде всего, глазам и шее. Сейчас они стали цифровые и не излучают как пушка по выжиганию рака– а, ведь, у всех стояли лучевые, часто с детской кроваткой за стеной, куда шел мощный поток. Я уж не говорю о бедных мозгах, вспоминая новостные программы, ток-шоу и юмор ниже пояса.

А сколько шума вокруг суицида и игромании?! Тут то точно цифра виновата! Представьте, и тут она не при чем, на что тоже были исследования– голословные утверждения есть, а влияние игр не доказано. Более того, доказано обратное, что агрессивные игры снижают уровень агрессии, канализируя ее на игру.

Важно понимать отличие внешних проявлений и причинно-следственных связей.

Агрессия в жизни есть. Она может принимать сюжетные очертания из игры. Но если бы игры не было, прообраз был бы иной– причина в носителе агрессии, а не в игре. Игромания имеет место? Безусловно! Игра здесь-то виновата? Нет!!! Есть сравнительно постоянная доля людей, склонных к зависимости. Классику читали или перешли исключительно на сериалы? Сколько погорело на «долге чести»– карточных долгах? Есть склонность к зависимости– она ищет точку приложения. Нет гаджета– сели за карты. Есть гаджет– сели за него. Кто виноват, гаджет?

А как же дети, которые перестали слушаться родителей и их не достанешь из гаджета? А кто им его дал? Кто не отвечал на просьбы маленьких детей о внимании дорогих и любимых мамы или папы, когда они предпочли телевизор или иное времяпрепровождение без собственного ребенка? Ребенок научился обходиться без них. Родители стали неинтересны. Гаджет виноват? Цифровые технологии?

Великим Джобсом стало модно манипулировать, будто он запрещал собственным детям собственный планшет. Опять ложь. Почитайте первоисточник– он завел ритуал говорить с ними о жизни вечерами, когда мог отключиться от других дел. Отчасти, это была компенсация его своеобразных отношений с первой женой и ребенком. Возможно, тогда он осознал важность прямого контакта со своими детьми, пока он им еще нужен. А в остальное время дети преспокойно всем пользовались. Уверен, что у аналогичной байки про Гейтса есть подобное вменяемое уточнение.

История про вред итерационно бесконечна. Нет достоверных доказательств вреда цифровых технологий, хотя утверждения о их наличии всегда можно найти. Использовать этот тезис в качестве инструмента манипуляции всегда можно, но это нечистоплотный прием, если человек понимает, или безграмотный, если не понимает.

Кто хочет разобраться, попробуйте покопаться в истории с прививками: от утверждений о полной маргинальности противников до противоположности о сокрытии информации об опасных последствиях, вплоть до смертности, ради прибыли на прививках. Тут, казалось бы, все должно быть более прозрачно– ан, нет!

Про уроки в цифре. «Плохому футболисту все мешает». Педагог всему голова. Какие педагогические проблемы и как он решает– это и определяет пользу и вред на уроке от всего. Цифра не исключение. Цифра– уникальный мощный инструмент, который может сделать урок намного полезней традиционного и не вреднее его. Просто, на скучном уроке дети теперь не ворон за окном считают и не резиночками пуляют по девочкам, а в гаджетах сидят. Не гаджет в этом виноват, а учитель. Зато ему соврать не дадут– сразу нагуглят правильный ответ, если захотят.

Могут спровоцировать на недостойное поведение, заснять и выложить в сеть. Вредно? Гадко? Не гаджет в этом виноват, а профессионализм учителя и новая информационная культура, от которой запретами не спрятаться. Новые возможности гнобить друг друга. Гаджет виноват? Раньше этого не было? Тоже новая культура и новый вызов. Если родители и школа не в состоянии научить детей достойным способам коммуникации, ничего не поможет. Проблема та же, что и раньше– средства новые, которые усиливают все: и хорошее, и плохое.

26 мая 2019 г.

Эпидемия лечения образования

Все решили лечить образование. Я в их числе.

Одним из первых я начал шуметь про системный кризис в образовании и даже разродился идеями по реструктуризации системы образования. Меня удивляло, что системность проблем никто не осознает, что небольшими правками проблему не решить. Потом увидел единомышленников. Сейчас уже президент страны ставит перед органами власти задачу системного изменения в образовании. Теперь все открыто спорят, что и куда менять. Благо, «учить, лечить и играть в футбол умеют все».

  • Во-первых, встает проблема «курицы и яйца»: изменить яйцо, не меняя курицу, не всегда возможно. Проактивное образование даже в прошлую неторопливую эпоху, когда можно было вальяжно проектировать, потом долго и упорно внедрять, работало только в узких нишах с очевидным непротиворечивым целеполаганием. Органикой образования является режим «вдогон» за уже известным, а не опережая время и не предугадывая события. Да, стараются ориентироваться на самое современное, но вдогон. И то далеко не всегда с ориентацией на все современное.
  • Во-вторых, в скоротечном изменчивом мире почти не осталось непротиворечивого целеполагания. Редкие бренды могут себе позволить подобные опережающие эксперименты в расчете на завоеванную лояльность.

Я медленно и верно клоню к тому, что беды в образовании не от плохих учителей и не от самодовольного бизнеса, а от кризиса общественных ориентиров, которые изменили мотивацию к обучению.

Советский Союз гневно и заслуженно клеймил «общество потребления», но многие в том же Союзе хотели «сытно есть и мягко спать». Ключевой тезис поклонников Сталина о достижениях страны слишком превозносит его личность, забывая о сильной социальной идее, под флагом которой родилась страна и ради которой многие жертвовали собой не только на амбразурах ВОВ, но и в жерновах репрессий. Идея светлого коммунистического будущего благополучно деградировала в моем поколении как лукавство и формальная риторика, которую надо соблюдать как гимн.

С крушением Союза многие мечтали жить без этой лжи, без бюрократических тормозов и идеологических идиотизмов. Однако долгожданная свобода обернулась малиновыми пиджаками, инженерами-мешочниками, бартером, рыжими ваучерами, которые вкладывали с помощью проктологов и мошенников, разграбляя страну и превращая ее в бизнес-джунгли. За это время мы пришли в то самое общество потребления, которое раньше критиковали. И в нашу школу пришли те же беды, про которые раньше мы с недоумением узнавали из других стран, включая стрельбу и резню. Теперь модно искать истоки проблем в Интернете. Жаль, Марс еще не освоили– удобнее было бы искать там.

Мы прекрасно знаем, что ключевым для образования является не «как», а «зачем». Об этом ярко и эмоционально говорит Александр Асмолов. Самое массовое «зачем» в стране– для экзамена, точнее для максимального результата на нем. Но все идеи изменений для системы образования говорят про «как». В том числе и мои.

Зачем мне сегодня, например, учить физику, если достаточно нажать на кнопку и включается свет, начинает галдеть телевизор, Маша и Вася благополучно чатятся в своих месенджерах? Кругом говорят про индивидуальные образовательные программы. Чтобы я мог не учить то, что трудно дается? Я эффектно провозглашаю, что буду гуманитарием, чтобы не зубрить формулы и не ломать голову с демоном Максвелла. Отсюда и скепсис многих коллег про индивидуализацию и образовательный запрос.

Интересно интервью, в котором Елена Ленская обсуждает работу с «одаренными»: неправильно ориентироваться на отбор. Система образования дает лучшие результаты, когда поддерживают учителей, работающих со слабыми учениками, а не растят исключительно элиту. Элита при отборе получается не лучше образована, чем без отбора, а слабые без сильных «проседают» намного глубже.

Я бы говорил не про «одаренных», а про мотивированных. Семья их мотивировала или господь бог, неважно. Вложения в мотивированных самые эффективные. Надо ли их отбирать, лишая остальных увлекающего примера? Думаю, нет. Но поощрять развитие мотивированных надо. Если мотивированный, разгоняя волны, рвется вперед, надо предоставить такую возможность. Но поддерживать в режиме преодоления содержательных трудностей, чтобы интерес был и навык преодоления развивался. Надо ли игнорировать остальных? Конечно, нет. Надо вкладываться и в них, но по другому, иначе. «Школы содержать дешевле, чем тюрьмы». И в меру сил без ущерба для их развития сохранять общение с мотивированными как лучший мотиватор для остальных.

Но главный мой тезис про наш общественный прогресс. Бессмысленно крутить хвост системе образования в расчете на будущее процветание: крутить хвост нужно себе. Нужно решать, зачем мы живем, для чего:

  • для «машины-квартиры-дачи»?
  • для впечатлений «перекати-поля» по миру без лишних забот, денег и детей?
  • для космических миров и других сумасшедших идей?

Если мозгу не ставить сложных задач, он радостно спит, переваривая обильную пищу– ему не до учебы, не до образования. И большинству людей (порядка 85%) сытой жизни вполне достаточно. Они «ловят мышей» только в условиях дефицита ресурсов в погоне за ними. Встает вопрос: нашу дальнейшую жизнь будут определять эти сытодостаточные или остальные, кому застой– нож острый, кому нужны сложные задачи?

Мир совсем не мирный, а добрый Запад, как выясняется, совсем не такой добрый: радостно поставят нас в хлев, если мы пойдем вслед за сытодостаточными. Шилозадые нужны для соревнования с другими мирами. Вопрос в том, вкладываться только в них, а остальных по минимуму, или тянуть всех?

  • Шилозадые прут на интересе. Многие из них не прочь окупить интерес сытостью, но без «полной чаши» жить могут, а без интереса нет.
  • Сытодостаточным нужно интерес формировать извне. Привычнее кнутом и пряником, но так формируется лояльность. А при современной динамике жизни стала актуальна, как сказал президент, «готовность к изменениям».

Деньги, которые стали сейчас мерилом всего,– тоже ценность «общества потребления». Не деньги определяют успех образования, а задачи. Деньги– сырье для задач. Любые «как»– способ переработки этого сырья в решение задач. Увлечение разными «как» не снимает необходимости поставить задачу. А с задачей проблема. Без этих задач любое «как» повисает в воздухе, оставляя нас в «обществе потребления», которому эти «как» без разницы.

Религия, куда нас все сильнее тянут, за неимением иных ценностных ориентиров, всегда прекрасно защищала главных потребленцев, если ее церковь была среди них.

Посему призывы к прорывам без готовности менять ценности «общества потребления» бесполезны:

  • либо задача потребления становится ограничено ресурсной (по принципу достаточности) с приоритетом новой содержательности и смыслов,
  • либо все изменения ограничатся лозунгами и пропагандой, под прикрытием которых продолжится дележка ресурсного пирога между самыми обеспеченными.

Лечить нужно себя. Как бы сложно ни было, нельзя ждать, пока к рулю встанут наши дети– можно не дождаться, ибо они смотрят на нас, а не слушают, что мы им скажем. Точнее, слушают, но слышат только то, что подготовлено нашим поведением. Если мы позволяем себе что-то не сделать в надежде, что они это сделают, когда подрастут, то мы заслуженно собераем весь негатив мнений. Надо осознавать и делать. Тогда они, начав с нами и с опорой на наше мнение, будут углублять и расширять начатое нами.

16 мая 2019 г.

The Calf-Path / Телячья тропа

Sam Walter Foss
(19.06.1858 – 26.02.1911)

  1. One day through the primeval wood
    A calf walked home as good calves should;

    But made a trail all bent askew,
    A crooked trail as all calves do.

    Since then three hundred years have fled,
    And I infer the calf is dead.

  2. But still he left behind his trail,
    And thereby hangs my moral tale.

    The trail was taken up next day,
    By a lone dog that passed that way;

    And then a wise bell-wether sheep
    Pursued the trail o'er vale and steep,

    And drew the flock behind him, too,
    As good bell-wethers always do.

    And from that day, o'er hill and glade.
    Through those old woods a path was made.

  3. And many men wound in and out,
    And dodged, and turned, and bent about,

    And uttered words of righteous wrath,
    Because 'twas such a crooked path;

    But still they followed—do not laugh—
    The first migrations of that calf,

    And through this winding wood-way stalked
    Because he wobbled when he walked.

  4. This forest path became a lane,
    that bent and turned and turned again;

    This crooked lane became a road,
    Where many a poor horse with his load

    Toiled on beneath the burning sun,
    And traveled some three miles in one.

    And thus a century and a half
    They trod the footsteps of that calf.

  5. The years passed on in swiftness fleet,
    The road became a village street;

    And this, before men were aware,
    A city's crowded thoroughfare.

    And soon the central street was this
    Of a renowned metropolis;

    And men two centuries and a half,
    Trod in the footsteps of that calf.

  6. Each day a hundred thousand rout
    Followed the zigzag calf about

    And o'er his crooked journey went
    The traffic of a continent.

    A Hundred thousand men were led,
    By one calf near three centuries dead.

    They followed still his crooked way,
    And lost one hundred years a day;

    For thus such reverence is lent,
    To well established precedent.

  7. A moral lesson this might teach
    Were I ordained and called to preach;

    For men are prone to go it blind
    Along the calf-paths of the mind,

    And work away from sun to sun,
    To do what other men have done.

    They follow in the beaten track,
    And out and in, and forth and back,

    And still their devious course pursue,
    To keep the path that others do.

    They keep the path a sacred groove,
    Along which all their lives they move.

    But how the wise old wood gods laugh,
    Who saw the first primeval calf.

    Ah, many things this tale might teach—
    But I am not ordained to preach.


(авторство перевода мне неизвестно)

  1. Однажды чащею густой
    Теленок брел к себе домой.
    Но он петлял и след кривой
    Оставил за собой.
    С тех пор прошло две сотни лет,
    Давно того теленка нет.

  2. Зато остался след кривой,
    Который стал тропой.
    Ведь за теленком со всех ног
    Бежал пастуший пес бульдог.
    А за собакой чинно вел
    Свою родню вожак-козел.
    И сквозь кустарник напролом
    Шло стадо за козлом.
    От мощных лап лесных зверей
    Тропа становится ровней.

  3. А там и люди по тропе
    Пошли сквозь лес домой к себе,
    Хоть каждый поворот клянут,
    Но все идут, идут, идут…
    Где шел один – теперь толпа,
    Уже дорога, не тропа.
    И мул в упряжке грузовой
    Устал петлять дорогой той.
    Давно б могли домой прийти,
    Да нет прямого тут пути.

  4. Лет сто с тех пор еще прошло,
    Где лес шумел, теперь село.
    Кривая улочка села
    Кривой дорогою была.

  5. Вновь век минул, за ним другой,
    Вся местность стала городской.
    И вдоль по улице косой
    Народ бежит, спешит толпой.

  6. Шагают сотни тысяч ног
    Там, где оставил след бычок.
    Пусть крив был след, пусть сотни лет
    Того бычка на свете нет, —
    Народ дорогу торит,
    С кривым путем не спорит.
    Теряет годы каждый день,
    Но поменять свой путь им лень.

  7. Мораль сей грустной притчи в том,
    Что часто мы вот так идем.


6 мая 2019 г.

Деда, расскажи про войну

Начиналось с «Деда, покатаешь меня на танке? А маму возьмем с собой?». Безотказный дед Гриша обещал покатать не только меня, но и маму. Правда, не сразу, а когда подрасту.

Один раз он меня жестко обманул: подарил на день рождения не настоящую саблю, а игрушечную пластмассовую. Глубина обиды должна быть понятна, раз я до сих пор это помню. Раз он танкист, воевал с немцами, с саблями проблем не должно было быть. И вдруг такая подстава! Про катание на танке обид не осталось, потому что сам не просил, когда подрос.

Обида/не обида, но недоумение его ответы про войну вызывали долго. Никаких доблестных атак, ожесточенной обороны, героических схваток. Ерунда какая-то про недоваренный рис, про ночные блуждания по темной дороге. Но, чем старше становился, тем пронзительнее становились эти бытовизмы, тем лучше воспринималась трагедия и ужасающая изматывающая обыденность военного времени. Тем важнее казались эти истории для передачи следующему поколению. Потому на День Победы сформировалась семейная традиция ездить к деду на кладбище и вспоминать его военные истории, всех остальных родственников.

Целостная оценка войны дедом– «изнурительная грязная работа». Это очень долго до меня не доходило. Только во взрослом состоянии, понемногу, по мере накопления собственного жизненного опыта, выращивания детей, осознания смысла понятия «работа».

Теперь дети выросли и повторять снова и снова уже боязно, чтобы не надоесть. Решил написать здесь. Может, кому-то еще покажется интересным, а детям будет проще передать дальше, когда и если захотят. Писать буду фрагментарно, как вспоминается. Постепенно буду дополнять разными историями от разных людей. Возможно, они будут плохо стыковаться, потому что давно это было и многие рассказчики уже не смогут повторить или уточнить свои истории.

Дед Гриша

К началу войны он уже имел диплом инженера, был специалистом по холодной резке металла, работал на заводе в Краматорске. Перед войной он собирался поступать в аспирантуру при Харьковском политехе. Оттуда осталось его яркое воспоминание о защите диссертации по какому-то двигателю– ему предложили сходить посмотреть.

Какой-то мужик довольно бойко рассказывал про свой двигатель, отвечал на вопросы. И вдруг кто-то из комиссии его спросил: «А какой КПД у человека?». Это явно выпадало из логики происходящего. Мужик отмахнулся: «Ноль». После неловкой паузы тот же голос решил уточнить: «Значит, КПД товарища Сталина тоже ноль?». Дед был очень осторожным человеком и решил, что ему пора. Однако он мне это рассказывал спустя лет 40! Значит, это глубоко его впечатлило. Как иллюстрация к современным разговорам о Сталине и его правлении.

Ушел дед на фронт из Краматорска в августе 1941 года после отправки семьи в эвакуацию. Ушел в домашней летней одежде и сдал узелок с вещами в обоз. Больше его не видел. В боях реальных не участвовал, потому что днем немцы наступали по дорогам, а они по ночам отступали по полям и лесам между дорог. На взвод было несколько трехлинеек. Несколько раз их сажали в окопы, но, к счастью, потом поступал приказ отступать. На подступах к Ростову-на-Дону их последний раз посадили в окопы. По звукам канонады, приближался фронт. Они уже прощались с жизнью, но подъехала сибирская дивизия и их сменила. На минуточку, глубокая осень, а они все в той же летней одежде без смены. Каждый что-то где-то добывал, как смог.

Только в октябре их обмундировали и оформили. Поскольку дед был инженер, его определили в 8 саперную армию, которую тогда и сформировали. Летом 1942 года их переформировывали, образованных отправляли на специализированное военное обучение. Дед вызвался в танкисты. Учили по ускоренной программе и весной 1943 выпуск отправили в Челябинск за техникой.

В Челябинске все оказалось забито танкистами, которые тоже ждали танки. Чем они занимались, взрослым опытным людям несложно догадаться. Дед, как опытный инженер и заводской человек, недолго думая, рванул к главному инженеру завода и предложил поставить свой взвод на конвейер. Он был очень горд таким своим решением, потому что убил им сразу много зайцев:

  • его подчиненные не болтались по городу без дела
  • его подчиненные получали зарплату и продуктовые карточки работников завода
  • его подчиненные, собирая своими руками танк, лучше познавали машину
  • руки его подчиненных были далеко не лишними на заводе, ибо рабочих не хватало и за станками работали в большом количестве женщины и дети, т.е. они своими руками приближали момент получения танков

Ждать комплектование танками пришлось довольно долго (судя по армейской книжке, от выпуска из училища до переформирования на новом месте дислокации прошло три месяца). После комплектования решили сделать тестовый пробег. Кажется, он говорил о 20-30 км. Один танк вскоре после выхода на марш вышел из строя. Одна деталь оказалась бракованная. Выяснили, кто ее сделал– 13-летний мальчик. По законам военного времени за это могли и расстрелять. Дед не знает, чем все кончилось, но очень надеялся, что обошлось без крайних мер.

Особое впечатление у него оставила история о погрузке танков для отправки на фронт. Он много раз ее рассказывал. Помню, я удивился, полагая Челябинск далеко от линии фронта. Но дед сказал, что самолеты-разведчики вполне могли долетать. Им нужно было с уровня земли по двум стволам деревьев, положенным как пандус с земли, своим ходом завезти танк на платформу в кромешной темноте. За огонек сигареты могли расстрелять– курили в рукав. Для управления действиями механика-водителя использовали командирские часы со светящимся циферблатом. Один танк сорвался со стволов при погрузке. У деда на глазах комиссар, размахивая пистолетом, грозился расстрелять командира танка, но обошлось угрозами.

Перебросили их к знаменитой Курской дуге в недавно сформированную 3 гвардейскую танковую армию, приданную Центральному фронту. По книжке дед был в 7 гвардейском механизированном корпусе до последующего переформирования уже после Курской дуги.

Одно из его ярких впечатлений из «боевых действий»– марш-бросок к Орлу. Он был командиром 1-го взвода и получался головной машиной в колонне. Двигаться приходилось скрытно в кромешной темноте по шоссе. В какой-то момент он по совершенно необъяснимой причине приказал остановиться и вылез из люка танка осмотреться. Прямо напротив него стоял указатель на немецком, что до Орла 4 км. Если бы этот столб не заметили и влетели в город, всех бы могли пожечь, потому что улочки в Орле узкие, не для танков. А так они своевременно обошли город.

Собственно про боевые действия он поделился только двумя впечатлениями:

  • «танки горят, как свечки»
  • «после боя на гусеницах все: железо, люди, свои, чужие»

Он был несказанно благодарен своему экипажу, что они освободили его от чистки танка. Он не мог, потому что неудержимо выворачивало. Как и чем он это компенсировал, он не рассказывал. А я не сообразил спросить. Впрочем, какая разница? Как-то договорились.

Очень его пробила история с недоваренным рисом. Был этап, когда они находились в активном движении, долго не могли поесть. Чуть ли не пару суток. Объявили привал. Тут же все бросились готовить еду. Его экипаж где-то добыл рис. Едва его забросили в котелок и закипятили, команда «по машинам». Пришлось есть его полусырым и он колом встал в брюхе. Теперь, после туристического опыта, я бы предложил завернуть горячий котелок в телогрейку минут на 40-50, но...

После Курской дуги их направили на Белорусский фронт (очень наглядная карта движений 26 танковой бригады со ссылками на документы, включая журнал боевых действий). Судя по журналу боевых действий, там было много времени без боев. Именно там с дедом произошло одно из военных чудес. Он лежал на плащ-палатке недалеко от реки и писал письмо домой. Захотелось пить. Он подошел к реке– и в это время шальной снаряд разнес в клочья его плащ-палатку.

Там же произошло удивительное событие, о котором я слышал только от деда. Им организовали баню, а после бани выдали новое американское белье, полученное от Красного Креста. После этого многие полегли с брюшным тифом. Похоже, белье было заражено тифозными вшами. На свежем белье, насколько я понимаю, вши сами по себе не заводятся. Многие не выжили. В частности, потому что не ели, находясь без сознания. Дед выжил чудом. Говорят, он даже в бессознательном состоянии ел, когда кормили. Поскольку медперсонала не хватало, полноценный уход обеспечить не могли. У деда образовались сильные пролежни. В результате нога оказалась повреждена и его признали ограниченно годным. В госпитале он провалялся 9 месяцев.

После войны постепенно нога расходилась, отчасти потому что дед заставлял себя ходить без палочки. И только в старости снова дала о себе знать– он снова начал ходить с палкой. Отец его помнит с палкой, когда дед их забрал из эвакуации в Казань. После демобилизации из армии его туда направили на авиазавод. Потом он вернулся на свой завод, который после эвакуации разместили в Электростали. Там я к нему и приставал с катаниями на танке, саблей и историями про войну.

Ушел он в течение года после Советского Союза. С растерянностью и недоумением смотрел на происходящее. Жаловался, что ничего не понимает в новой политической реальности.

Два его младших брата остались на войне. Один посмертно награжден за защиту позиций от немецкой разведки у деревни Чулково 5.1.1942. Про самого младшего ничего не известно. От старшего осталась семья. Причем, если бы при отъезде в эвакуацию из Кременчуга его молодую жену с дочкой почти силой не забрали родители деда, она бы тоже ушла в Холокост– это судьба всей ее семьи, которая осталась в городе. Еще у деда была сестра. Ее жених не вернулся с фронта.

Дед Муня

Полное имя деда Самуил. Меня назвали в его честь по созвучию с домашним именем, хотя и более привычным для того времени. Дед не дожил до своих внуков, хотя с фронта вернулся живым. У него было три дочери и он очень хотел сына. Бабушка сожалела, что он не дожил до внуков– их получилось четверо и только одна внучка. Наш старший появился через три года после его ухода из жизни.

Вернулся дед с сильной язвой. Сам не мог даже ходить. Бабушка рассказывает, что его привел адъютант. Привалил к стене, пока стучал в дверь и вызывал бабушку. Бабушка его выходила. После этого он работал завгорздравом в Кременчуге, пока не заболел– теперь уже раком. Хотя ему пудрили мозги, он сам поставил себе диагноз и в ответ подробно рассказал, что и когда с ним произойдет.Умер в один год со Сталиным.

К слову, о Сталине и его режиме. Дед был коммунист, фронтовик, кавалер ордена Красной Звезды, завгорздрав, но в коридоре наготове стоял дежурный чемоданчик и к подозрительным звукам на улице по ночам дед с бабушкой прислушивались. От бабушки я узнал, что из Кременчуга эшелонами высылали евреев куда-то в Сибирь. Она говорила про два эшелона. Дед ей как-то сказал, что положит на стол партбилет, если его семью начнут принуждать к высылке. При этом про него рассказывали, что он был довольно резким и принципиальным человеком. Могу себе представить, зная свою собственную мать. И такой сильный человек молчит в тряпочку про высылку людей эшелонами. Только угроза своей семье может заставить его поставить вопрос ребром. «А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо».

Про его военные истории я знаю совсем мало. Его военные документы не у меня, поэтому совсем чуть-чуть.

Сначала он занимался формированием санитарных поездов. Одно время это происходило на Алтае, на перегоне Барнаул-Бийск. Он даже выписал туда семью– бабушку с тремя дочерьми. Но, когда он уехал оттуда с эшелоном, им стало очень холодно и голодно. Пришлось оттуда выбираться. Хозяйка им дала в дорогу картофельные очистки, из которых бабушка сделала оладьи. Сразу все съесть дочерям не дала, а в дороге их выкрали.

Дед потом был начальником госпиталя. По специальности он был рентгенологом. На фронте он придумал и сделал приспособление, которое позволяло заводить раненых в рентген на подвесе, не заставляя их кантовать в горизонтальное положение, что вызывало задержки и болевые ощущения.

Как-то ближе к концу войны, когда у него уже была сильная язва, пришла комиссия с проверкой госпиталя. Они пришли в восторг от состояния дел, от изобретения деда. Решили представить к ордену Красной Звезды главврача. Но, когда он появился скрюченный в валенках и телогрейке, потому что его знобило, возмутились за неуставную одежду и наградили его зама. Хорошо не наказали. Потом его все же наградили, но уже в конце войны.

Сестра его была директором школы и в ее школе в Кременчуге учились многие мои родственники. Со стороны бабушки– жены деда– военные истории не знаю. Бабушка часто вспоминала из своих родственников Яшу (кажется, как и она Богораз), который блестяще знал немецкий язык, был молодым и красивым. Его все очень любили. Она была уверена, что он был разведчиком, поэтому его долго ждали после окончания войны, но никаких признаков жизни или смерти так и не пришло.

Продолжение следует... Здесь же, по мере дозревания времени и памяти.

17 апр. 2019 г.

МинЭк: «ЭЖ не гос/мун услуга»

Про статус госуслуги «Предоставление информации о текущей успеваемости учащегося, ведение электронного дневника и электронного журнала успеваемости».

Цепочка обращений с нежным футболом от МинЦифра через МинФин к МинЭк привела к очень обтекаемому ответу, в котором, однако, есть достаточно четкие формулировки. На иллюстрации я оставил только ключевые абзацы-фразы. Весь ответ размещен на сайте Лиги образования.

Фактически, в МинЭк подтвердили тезисы, которые я излагал еще в 2016 году. Единственно, стало яснее, что услуги делятся между органами власти и госучреждениями: 210-ФЗ относится к одним, а распоряжения Правительства к другим. Названия длинные и похожие– я тогда эти отличия не развел по разным нормам.

Итак, данная услуга относится не к полномочиям власти, а к школе как госучреждению. 210-ФЗ регулирует услуги органов власти. Значит, информационная система органа власти, обеспечивающая ведение ЭЖ/ЭД, не является государственной информационной системой и не может диктовать школе обязанность ее использования. Предлагать– пожалуйста, как возможная опция. Диктовать– нет. Причем, в ответе указано, что услуга оказывается «по запросам заявителей»! Нет запроса заявителей– нет оснований для осуществления государственной услуги.

Услуги, которые должны оказывать школы как госучреждения в электронном виде, упомянуты в Распоряжениях Правительства Российской Федерации от 17.12.2009 N 1993-р и от 25.04.2011 N 729-р «Перечень услуг, оказываемых государственными и муниципальными учреждениями...». Значит, сами школы решают, как их оказывать.

Скользкость ответа в том, что все услуги, которые должны оказываться в электронном виде, должны быть в реестрах, но данной услуги там нет, хотя и отмены старых распоряжений нет. Таким образом, ответ на мой прямой вопрос о статусе услуги деликатно обойден подробным разъяснением действующего законодательства.

Строго говоря, этого достаточно для вывода, что на законных основаниях нельзя заставить школы вести подобные системы против их желания. Однако мы все прекрасно знаем, что директор не пойдет против учредителя по такому поводу. Грустно, товарищи. Или господа. Кому как нравится, все равно грустно.

15 апр. 2019 г.

Компетенция как революция

В рамках конференции «Смешанное обучение 2019» в Новой школе 13 апреля удалось собрать группу сильных экспертов, чтобы обсудить тему компетенций. К моему удивлению, желающих послушать набрался целый класс. Некоторые, правда, не выдержали и ушли, но большинство осталось, причем были включены в контекст.

А контекст непростой– я давно «качаю» эту тему против уже устоявшегося потока. При этом ощущаю поддержку: есть согласные с моими сомнениями в осмысленности и оправданности «компетентностной риторики». Но и противников моего предложения переосмыслить терминологию много: она прижилась, штампы закрепились, выучены и используются на автомате. Зачем снова «раскачивать лодку»? Ведь, тогда придется снова переучиваться.

Ключевой текст, от которого отталкиваюсь я,– статья на сайте «Учительской газеты» «ЗУН2 против компетенций» . В нем и ключевые тезисы моей критики, и ссылки на смежные тексты. Хотелось столкнуть их с мнением сильных и известных экспертов в прямом полилоге.

  • Модерировать дискуссию взялся Павел Максименко, научный руководитель Образовательного клуба «Эврика», директор департамента Новые облачные технологии, которого тема компетенций интересует преимущественно как филолога. Именно он навел меня на ряд тезисов, которые использованы в статье.
  • В школьном образовании компетентностная терминология вводилась при участии Сергея Заир-Бека, сегодня ведущего эксперта ВШЭ, поэтому его мнение было весомым с угла зрения школьного образования.
  • В высшем образовании и в сфере управления кадрами (или, как стало принято последнее время HR) одним из первых логику компетенций осваивал Тахир Базаров. Он как научный руководитель «школы HR» на базе Института Практической Психологии ВШЭ и как профессор МГУ им.М.В.Ломоносова мог на самом высоком научном и практическом уровне представлять угол зрения высшего образования и HR.
  • Сергей Кузнецов как руководитель проектов ЭКОПСИ Консалтинг, одного из ведущих консалтинговых агентств в области HR, представлял предельно практичный угол зрения «боевых HR».
  • Игорь Барышев как научный сотрудник МГУ им.М.В.Ломоносова представлял философский угол зрения, рассматривая компетенции с социального, юридического и политического ракурса. Его провокационно-критический подход для столь спорной проблематики оказался весьма полезным. Хотя и небесспорным.

Полностью обсуждение можно посмотреть на YouTube, но звук неровный– (после 2 часов от начала).

Хочу вынести концентрат обсуждения– важные для себя тезисы со встречи и мысли от продолжения дискуссии после.

Тахир Базаров обозначил старт темы для себя в 90-е годы как осознание и локализацию Competency Model: как поиск соответствия запросов бизнеса и способности соискателя. Это понимание четко соответствует семантике английского слова competency. Точка соответствия важна для всех углов треугольника «бизнес-вуз-работник/студент».

  • Бизнес говорит на языке компетенций.
  • Вуз живет в логике квалификаций, ибо именно они являются измерителем успешности подготовки.
  • Студента волнует собственная компетентность– способность решать разные задачи от успешной квалификации до соответствия компетенциям.

Сергей Кузнецов постоянно переходил с терминологии компетенций на ЗУН. Ему компетенции нужны как конверт, в который кладут все необходимое для оценки соответствия работника бизнес-задачам. Но при проверке соответствия конверт уже не нужен, а нужно проверять по отдельности каждую составляющую. Для практики достаточно ЗУН, хотя в умных статьях туда добавляют еще всякую всячину. Эта достаточность неудивительна, ибо ЗУН почти точная калька с американской модели KSA, которая до сих пор в ходу. При углублении дискуссии он даже сказал, что может обойтись без понятия компетенций без ущерба для дела, хотя не видит в этом смысла, ибо для HR это понятие уже привычно и знакомо.

Сергей Заир-Бек обратил внимание на то, что понятие компетенций в школьном образовании призвано обратить внимание на недостаточность модели ЗУН в современных условиях. Ориентация «компетентностного подхода» на практическую значимость, на формирование результативности получаемых знаний в противовес традиционному информационному акценту. Кроме того, тема метакомпетенций, формирование универсальных «компетенций» в условиях динамики и непредсказуемости развития становятся важным фактором современной образовательной политики и требует адекватной терминологии.

Игорь Барышев высказал соображение о политической ангажированности компетентностной риторики, способе перетянуть одеяло законодательства мод на себя и намеренной туманности компетентностной терминологии. Однако он считает эту ситуацию позитивной для сферы образования, ибо позволяет каждому активному субъекту при соблюдении общих правил игры ловить свою рыбку. Никакой другой специфической ценности в компетенциях он не видит. Цитата Чехова в приложении к компетентностной риторике не могла оставить никого равнодушным: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном».

Павел Максименко постоянно под разными углами ставил вопрос об осмыслености и оправданности применения компетентностной терминологии, но внятного ответа не было.

Компетенция и революция

Уже после публичного обсуждения между нами всплыла аналогия с «переворот/революция». Смысл слов идентичный, но эмоциональный окрас совершенно разный именно из-за заграничности одного и скандальности другого.

В компетентностной риторике есть устоявшиеся с 18 века смыслы, которые ни у кого не вызывают сомнений, и новые, с середины-конца 20 века:

  • В традиции, компетенции как полномочия и компетентность как грамотность, соответствие работника задаче.
  • В новых смыслах, компетенции используют вместо английской пары skills/competence, хотя есть русский эквивалент «умения/навыки».

Но об эквиваленте можно говорить, если забыть о редукции понятий «знания», «умения», «навыки» относительно исходных смыслов, которые тренированы глубоко внедренной в образование моделью ЗУН. В исходном смысле оба слова из каждой пары почти синонимичны друг другу, но имеют смысловой оттенок, который тоже идентичен между competence и навык: оба подразумевают наличие опыта применения умений.

Почему «компетенции» как калька competence вошла в школу, Заир-Бек хорошо объяснил– в противопоставление ЗУН. Но это актуально, пока идет борьба за новые подходы. Сегодня каждая Марьванна знает, что нужно формировать компетенции, а не ЗУН, что ЗУН–атавизм. ЗУН можно тоже развивать, но для начала– а потом обязательно выходить на компетенции.

Все бы ничего, но сравним слова.

  • В слове «революция» никаких сложных смыслов нет, фонетика сравнительно простая, словообразование в русской грамматике прозрачное. Его политическая ангажированность очевидна.
  • «Компетенция» противоположна по удобствам– скорее неудобствам. Масса разных тонких смыслов и оттенков на разные соответствия. Тяжелая фонетика. С грамматикой не сложно, но, при отсутствии простого смысла даже в исходной форме, использование более сложных форм практически бессмысленно. Конечно, кроме представительских целей и наукообразных презентаций ее носителя. Политический смысл– противопоставление ЗУН– потерян с полной и окончательной победой над ЗУН.

Победе компетенций над ЗУН способствовало то, что модель ЗУН тоже была далека от идеала «притянутостью за уши» редукцией базовых слов (это ж выучить было нужно и не спутать при ответах). Однако многие теперь забыли об искусственности модели ЗУН на фоне туманности компетенций и ностальгируют по ним.

В итоге. IMHO

Остаюсь при своем мнении. Раз в HR смыслы и контексты «компетенций» прозрачны, привычны и удобны, пусть говорят. Раз в образовании «компетенции» плохо приживаются, вызывают путаницу смыслов, уже победили старые ЗУН и не несут смысла противопоставления, от них стоит постепенно отказаться.

Мое предложение– переобозначить ЗУН в традиционных смыслах русских слов, чтобы знания были полноценным отражением картины мира, а умения/навыки были адекватны тем же компетенциям.

Модный и важный «компентностный подход» означает, что в итоге нужно что-то конкретное уметь. Такой подход подразумевает простую практическую ориентацию образовательного процесса в противовес чисто академическому освоению учебника– знание нужно для чего-то, чтобы его применимость была не абстратна, а конкретна, чтобы в процессе освоения знания формировались конкретные полезные умения/навыки из сферы изучения. В английских текстах при описании этого подхода даже используют слово mastery– мастерство как цель или часть процесса. Достаточно было использовать чистую русскую речь, чтобы все смыслы стали прозрачны.

Кроме того, не стоит «компентностный подход» превращать в панацею. Он важен и нужен для прикладного обучения, когда выпускник озабочен своей ликвидностью на рынке труда. Таких, безусловно, большинство. Но есть еще и наука, которая не про компетенции, а про картину мира. Ценности образования органично вливаются в ценности науки. Собственно, наука и есть высшая форма образования. Значит, для интересующихся наукой компентностный подход может оказаться далеко не оптимальным.

Что же касается «метакомпетенций», прежде всего «когнитивных» в свете модного слогана «учить учиться», то их умные списки важнее для учителей-составителей, чем для учеников. Причем не учителей-читателей! Это важно только для тех, кто их составлял, и только тем, что учитель задумался над тем, чему он учит. Именно поэтому число этих списков бесконечно в разнообразии, а что на слуху только некоторые их них– это маркетинговое достижение, а не когнитивное. Метанавыки или, кому больше нравится, метакомпетенции формируются сами собой в процессе соответствующей деятельности. Строго в логике английского слова competence и русских навыков, не глядя ни одним глазком на эти расфуфыренные списки.

Чтобы научиться учиться, надо просто учиться. Чему угодно. Чтобы научиться бегать, нужно бегать. Чтобы научиться строить, нужно строить. Но учиться (learning), а не просто сидеть на уроках. Этот смысл был полезен у ныне модного слогана только в момент зарождения. Став модным слоганом, он потерял содержательный смысл.

А специалисты по HR будут проверять соответствие (competent) соискателя своему бизнес-запросу. Для них компетенции– это условия соответствия. Что попадет в эти условия в будущем, никто не знает. Особенно, в условиях стремительных изменений современного мира. Обсуждать это можно и нужно, но называть компетенциями будущего имеет смысл только с позиции HR-визионера. Задача образования– картина мира. А если и говорить о подготовке к рынку труда, то предметно, а не размахивая руками про никому не известное будущее.

Моя гипотеза– сфера образования в будущем поглотит бизнес HR, оставаясь предельно конкретным и нужным своим ученикам/студентам.