28 июн. 2013 г.

Баба Яга против такой открытости

Комиссия Общественной Палаты РФ по развитию образования провела 27 июня 2013 года в ВШЭ общественные слушания «Открытость реальная / открытость формальная: актуальные проблемы информационной открытости образовательных организаций, органов исполнительной власти, осуществляющих управление в сфере образования».

Процедура слушаний строго соответствовала классике: заранее предупрежденные докладчики, потом избыточно инициативные слушатели, не попавшие в список выступающих, но успевшие за время последнего выступления подать записку,– этим по 2 минуты. Все, правда, говорили дольше, но регламент обязывал и не давал шансов на серьезный анализ. Поскольку то, что я услышал, меня огорчило, я честно написал, что хочу выступить с позиции Бабы Яги.

Что меня огорчило?

Настойчивое желание доить данные в презумпции долженствования, несмотря на отсутствие внятных и оправданных запросов, опираясь на личностные и не всегда понятные требования исследователей. Опять в числе оснований фигурировало исследование, которое я негативно оценил несколько раньше как не учитывающее целый ряд важных аспектов.

Итоговый документ, предлагаемый к передаче в качестве рекомендаций, представляет длинный перечень слов, обращенных к разным инстанциям в духе «даешь данные». Робко произнесенные разными выступающими слова об осмысленности, мотивации, машинно-читаемых форматах утонули без отражения. Позволю себе оценить данный текст как жутко непрофессиональный, имитирующий заботу об открытости данных, но ничего реально способствующего их открытию не предлагающий.

Мое представление о мерах по развитию реальной открытости требует гораздо меньше слов и влечет скучную кропотливую работу по обеспечению условий для открытости:

  1. Категоризировать данные, которые должны и/или могут быть открытыми по различным признакам:
    • по целевой группе, заинтересованной в их открытости
    • по адресной группе, способной их предоставить
    • по влиянию на злоупотребления в случае сокрытия
    • по способу предоставления данных: для визуального ознакомления или для машинной обработки
    • по месту предоставления: на своем хранилище (в том числе, сайте) или на внешнем
  2. Внести в законодательные акты перечни тех данных, сокрытие которых облегчает злоупотребления с указанием всех особенностей их предоставления и ответственности за непредоставление в предусмотренные сроки.
  3. Организовать структуры по разработке и утверждению открытых протоколов и процедур обмена машинно-читаемыми данными.
  4. Разработать инфраструктуру сбора и хранения машинно-читаемых данных.
  5. Разработать нормативную базу для сбора данных и обеспечения доступа к ним, в том числе, с учетом требований законодательства о персональных данных и проводимых работ в рамках перевода госуслуг в электронный вид. В том числе, доработать нормативную базу для обеспечения возможности полного перевода документооборота в электронный вид.
  6. Внести в законодательство нормы, запрещающие требовать данные, которые доступны в машинно-читаемом виде, а также предписывающие органам управления передавать соответствующие данные в хранилища открытых данных либо обеспечивать открытый доступ к своим хранилищам.
  7. Разработать механизмы, стимулирующие образовательные организации публиковать и открывать данные, не предусмотренные законодательством как обязательные. В том числе, проводить исследования спроса различных социальных групп на данные.

20 июн. 2013 г.

Власть как идеальный робот

Очередная дискуссия с сыном на политико-философские темы привела к осознанию некоторых новых оттенков восприятия действительности. Начали с того, что есть ощущение неизбежности политических изменений, причем, есть опасение резкого слома текущего порядка и весьма непростого переходного периода. Постепенно от анализа аналогий ушли в общие принципы власти, в идеи самоорганизации, коммунизма и анархии, «Государство и революция» Ленина и «нулевой закон робототехники» Азимова. В результате, нарисовалась мысль, которой захотелось поделиться.

Согласно классику революции, власть нужна как орудие насилия в интересах большинства против происков меньшинства. По мере перехода от социализма к коммунизму необходимость во власти постепенно должна исчезнуть, по его мнению.

Мы же представили власть идеальным самообучающимся роботом, который в процессе исполнения своей программы в интересах большинства, по мере решения более сложных проблем расхождения с меньшинством, со всей неизбежностью, станет бесконечно актуализировать все более тонкие расхождения, выделяя большинство по все новым признакам и защищая его от нового меньшинства.

Таким образом, власть как честный защитник большинства неистребима в принципе. Углубляться в возможность построения общества без государства (коммунизма в логике классика), коли власть вечна, мы не стали.

При попытке перенести выявленный принцип на нашу действующую власть мы, со всей очевидностью, выявили деятельность по вычленению большинства и защите его от меньшинства. Однако, сложилось ощущение, что, в отличие от идеального робота, наша власть выявляет большинство не столько по новым признакам, решая старые противоречия (не помню таких решений), сколько искусственно формирует его по побочным признакам. Это позволяет противопоставить носителям нежелательных для власти первичных признаков большинство, сформированное по любым признакам. В таком раскладе, оно выступает защитником большинства, угнетая опасных для себя носителей идей меньшинства, причем «по многочисленным пожеланиям трудящихся», как любили говорить советские СМИ. И чем более безупречные признаки удастся противопоставить, тем более надежную поддержку большинства рассчитывают получить.

Полагаю, именно поэтому сейчас много и бурно обсуждаются в публичных СМИ одиозные идеи про геев, педофилию, контентную фильтрацию, которые в нашем обществе стоят не настолько остро, чтобы их так бурно обсуждать. Зато отношение к ним большинства откровенно негативное. Учитывая, что носители либеральных идей всегда против жестких карательных мер, их легко спровоцировать на защиту– и конфликт готов! Чем жестче и бессмысленнее «наезд», тем легче спровоцировать на конфликт. Что и требовалось!

Поэтому, при всей внешней похожести проявлений, действующую власть нельзя относить к идеальным роботам, ибо она защищает не большинство, а себя. Поскольку власть не соблюдает ни одного закона робототехники, ее нельзя относить и к просто правильным роботам. Впрочем, это слабое утешение.