28 мая 2017 г.

Не увидел невидимого

Рефлексия несбывшихся ожиданий от казалось бы беспроигрышного мероприятия, судя по задействованным силам и их компетенциям– форсайт-лекция «Какое будущее уже наступило и что с ним делать организациям, HR-ам и профессионалам?»:

  • организация мероприятия под руководством Тахира Базарова
  • в руках мастер-группы, обучавшейся по новой программе современной организации коммуникаций,
  • с участием Петра Щедровицкого и Тимофея Нестика,
  • с аудиторией высокого уровня.

Сразу оговорюсь, что не жалею об участие, что мероприятие было организовано прекрасно, что оно было полезно, но... Оно не оправдало моих ожиданий. Возможно, неоправданных и завышенных. Но они были и я хочу о них порассуждать.

Лекции Щедровицкого я уже слышал. Их даже просто переслушивать невредно, а в новых версиях всегда есть что-то новое. Тем более, здесь были мини-лекции, предваряющие 3 последующие сессии группового обсуждения. Значит, и текста меньше, и акценты более явные, и рефлексия более глубокая. Сочетание глобально-философской рамки Щедровицкого и предельно операционной деятельности групп в составе грамотных экспертов под руководством опытных практиков Базарова позволяло надеяться на осмысление системных вызовов будущего. Несколько вопросов, ответы на которые мне были бы интересны, уже родились еще до мероприятия. На сами ответы я не надеялся, но прикоснуться к ним коллективным разумом хотелось. Не сложилось прикоснуться. Сейчас уже, перечитывая название мероприятия, я понимаю, насколько точно оно оказалось: обсуждение замкнулось теми проявлениями предполагаемого будущего, которые уже есть. Это важно, полезно практикам, которые собрались в аудитории, но не более.

Что волнует меня:

  1. Критика внедренного повсюду компетентностного подхода, что компетенции фрагментированы, не целостны– насколько это критично и для чего, что с этим делать?
  2. Существуют оценки, что подавляющее большинство людей (80-90%%) по своей ролевой функции являются исполнителями. Это результат распределения труда или генетические предрасположенности? Если генетические, что с ними будет при бурной роботизации, когда формальные исполнительские функции станет проще реализовать роботами?
  3. К 2035 году ожидается решить проблему энергии. При современном развитии технологий это позволяет создавать любые ресурсы, за которыми всю предыдущую историю человечество агрессивно конкурировало. Значит, грядет всеобщее благоденствие? Или доступ будет ограничен узкой группой особо выдающихся? Чем выдающихся? К чему приведет исчезновение проблемы ресурсов? К стремительному росту духовности или духовной деградации?

И меня, естественно, вся эта футурология волнует с позиции образования: если исполнительские функции попадают под быстро растущий робототехнический вопрос, почему ситуация разнообразия и ответственного выбора не ставится системой образования на первое место, а ностальгически продолжает обсуждаться советская школа, в которой все было единым строем?

Попутно возникают технологические вопросы: системные вопросы будущего оказались не вынесены на обсуждение, потому что изначально хотели обсудить практические вызовы «здесь и сейчас» или потому что такой формат своей органикой тяготеет к прикладной установке? Уже далеко не первая моя тренинговая рефлексия в том, что жесткая динамика группового обсуждения не позволяет сосредоточиться и вытаскивать более глубокие проблемы, обсуждать системные вопросы. Она хороша для поиска линейной эволюции, без системных изменений, переворачивающих существующую модель.

(фото из поста ФБ Яны Лейкиной}

Отправить комментарий