Про пафосные цифровые компетентности/грамотности

Пафосные песни про «цифру» напоминают все больше радостный хор раздувающихся от хорошей погоды лягушек. Цифры, описывающие радужные перспективы участников проекта «Цифровая экономика», возбуждают всех поющих на эту тему.

С другой стороны, все чаще возникает ощущение отрыва поющего от реальности. Возникает мысль, что упомянутый Марком Пренски «цифровой иммигрант» запоздало осознал значимость цифровых технологий, но не успел осознать, что для окружающих это уже банальность. Поэтому он считает своим долгом внушить окружающим эту значимость, не понимая, что выглядит со стороны довольно странно. Нет, наверняка есть в окружении те, кто еще не догнал текущий момент в оценке «цифры», ибо страна большая и тормозная система у всех разная. Но не стоит удивляться, что все больше народа вокруг уже даже головой согласно не покачивает.

Мне симпатичен Герман Греф своей готовностью эпатировать общественность значимыми цифровыми заторможенностями. И не страшно, что для профи его слова часто выглядят неполными и неточными. Он формирует на самом верху управленческой иерархии России отстающий в обсуждении дискурс, что неизбежно бежит волной по всем нижестоящим уровням. Без этого тем же самым профи приходилось бы долго пробивать нужный дискурс снизу.

Развернуто мое мнение про «цифровые компетенции» можно посмотреть в 2-минутном фрагменте внизу. Коротко– это словосочетание могло иметь содержательный смысл несколько лет назад, когда владение цифровыми технологиями было сравнительно самостоятельной ценностью. Сегодня оно звучит весьма сомнительно для грамотного употребления слова «компетенции», поскольку совершенно разные цифровые навыки требуются в совершенно разных сферах деятельности. Некоторый смысл оно может иметь в отдельных сферах деятельности.

При обсуждении компетенций принято говорить о «ключевых компетенциях» и «базовых компетенциях». Лев Любимов любит говорить о «когнитивных компетенциях» reading, writing, learning (читать, писать, учиться в полном содержательном смысле этих процессов, а не просто процедурного исполнения). Позволю себе утверждать, что ключевые «цифровые компетенции» сегодня являются органичной частью указанных «когнитивных». Выделять их в отдельные и с умным видом именовать отдельно– уже анахронизм. Чтобы содержательно читать, писать и учиться, нужно уметь это делать не только буквами на бумаге, но и всеми популярными цифровыми средствами.

«Цифровая грамотность» звучит намного более осмысленно. По определению Петра Щедровицкого, грамотность– это владение языком. «Цифра»– это, прежде всего, язык. Точнее, языки. Просто, словом в единственном числе «цифра» уже принято называть все открытое множество цифровых технологий. «Цифра» не только язык, но и инструмент, формирующий новый способ работы с информацией. Но смысл и цель всех ипостасей «цифры»– работа с самой разной информацией с помощью множества цифровых представлений и способов их обработки, т.е. новых языков.

Вместо множества умных разговоров и классификаций о «цифровых компетенциях» и «цифровых грамотностях», я бы предложил просто создавать локальные реестры цифровых языков, которыми пользуются в каждой конкретной сфере и даже в конкретной фирме. Отчасти, это уже можно видеть в объявлениях о приеме на работу. Но можно это стандартизировать и централизовано мониторить. Тогда легко обеспечить всех динамичной статистикой применения разных типов цифровых технологий и, возможно, даже конкретных названий.

И все умные конференции по соревнованию на лучшие списки «цифровых компетенций» исчезнут за ненадобностью, потому что всем будут доступны списки цифровых «языков», грамотность в отношении которых реально востребована.

Живенько про школьную кабельную сеть

Учитель– это человек, который всегда прав. Директор– учитель в кубе. Ставить его в позицию некомпетентности– вредить себе и делу. Правда позицию некомпетентности директор мастерски избегает.

Самый надежный прием– делегирование полномочий, избегая любых и всяческих обсуждений. Но финансы и всешкольные указания, затрагивающие учебный процесс, при этом не делегируются. Если оказываешься субъектом делегирования, крутись, как хочешь. А точнее, учись подкатываться к директору, когда он не отфутболит, а выслушает. Но не спугни: темы, в которых директор «не копенгаген», удержать в обсуждении очень сложно.

Компьютерная тема– типичный объект директорского избегания, особенно в части кабельной инфраструктуры, в которой и сам ответственный часто не очень уверенно себя чувствует. Именно на эту скользкую тему я и собираюсь порассуждать сейчас.

BYOD не больно бьет

Это не самое главное, о чем я хотел бы порассуждать, но важно для общей логики построения современной цифровой образовательной среды (ЦОС). Традиционная модель обеспечения учеников и учителей цифровыми устройствами зародилась тогда, когда компьютер стоил, как автомобиль. Понятно, что никто в школе не мог себе его позволить. Кто помнит, в те годы даже были случаи разбора перекрытий по ночам, чтобы выкрасть компьютеры из компьютерного класса, запертого на металлическую дверь с решетками на окнах и поставленного на пульт охраны. Доход от продажи краденого вполне окупал эти трудозатраты. Сегодня для учебного процесса в школе гораздо удобнее мобильные планшеты, чем привычные за почти 35 лет настольные компьютеры. Планшеты и класс не занимают, и удобнее в работе, и умеют все нужное на уроке не хуже компьютера. Единственное, в чем они уступают– в удобстве ввода текста. Но на уроках большие объемы текста набирать не нужно. А стоимость современных планшетов уже сопоставима с зарплатами.

Исключение могут составлять специфические задачи профессионального или предпрофессионального уровня, для которых могут потребоваться большой экран и/или мощный процессор: задачи нелинейного монтажа аудио-/видео-, компьютерная верстка, серьезное программирование, автоматизированное проектирование…

На западе получила развитие модель BYOD (bring your own device– принеси свое устройство- НеСУ). Учителя и ученики приходят в школу со своими устройствами, а школа имеет всю сетевую инфраструктуру для их подключения и использования. Эта модель радикально меняет не только и не столько затраты школы (хотя и это важно), сколько отношение к ним и работу технической службы.

Когда школа обеспечивает компьютерами сотрудников и школьников, она должна их обслуживать. При том количестве техники, которое есть в школе, осложненное разнообразием ее в связи с разным комплектованием, техническое обслуживание становится неподъемным для маленькой службы. А на большую нет средств. Если же устройства у всех свои, то задача техслужбы становится обозримой– они должны обеспечить только инфраструктурные задачи: работу сети и сетевых устройств типа принтеров, мониторов, устройств выведения на экран изображений.

Из работы инфраструктуры самое сложное– надежная работа сети. Тут директору сложно помочь чем-то, кроме грамотного сисадмина. Но, если органы управления учтут опыт служб типа острова Ман, где 2-3 грамотных сисадмина удаленно сопровождают сети 200 школ, то и в этом есть неплохая перспектива.

Ключевым возражением обычно служит ссылка на то, что родители откажутся приобретать для занятий в школе планшеты. Могут. Но могут и согласиться. Работа с родителями– мощный ресурс школы и серьезный риск школы. От компетенций администрации школы в этом вопросе зависит очень многое. Не только модель BYOD.

Не буду сейчас эту тему обсуждать, хотя в статусе тренера по планшетам в обучении я практически всем директорам давал рекомендации. Здесь дам ссылку на статью про реализацию этой модели в очень интересном, но классическом по статусу лицее Бауманский в Йошкар-Оле.

Школьная СКС не совсем СКС

Хочу поделиться отличительными особенностями школьной сети, которые были успешно использованы не только в моей школе, но и в серьезной коммерческой организации Голден Лайн, а потом те же принципы применены в одном крупном магазине на Новом Арбате. Более того, эти особенности были в виде скучного ТЗ использованы в типовом проекте для новых московских школ начала 2000-х. Именно скучность и страшные аббревиатуры могут оттолкнуть административного читателя. Но я беру на себя обязательство сделать изложение понятным и полезным.

СКС– умная аббревиатура, которой связисты любят кичиться, потому что там полно всяких стандартов и подходов, и даже расшифровка звучит заумно: структурированная кабельная система. Смысл простой: как сделать разводку кабелей по зданию так, чтобы компьютерная сеть по ней была надежной и удобной.

В стандартных условиях, когда нужно на стабильных рабочих местах подключать к сети компьютеры, а потом их обслуживать, все правила звучат весьма убедительно. Но там на рабочих местах сидят тихие скучные «белые воротнички», готовые аккуратно давить кнопки и быстро убегать домой. В школе не везде и не всегда тихо сидят, не везде и не всегда ничего лишнего не трогают. А точнее, все наоборот. И с финансированием любых технических сопровождений тоже наоборот. Все должно быть максимально устойчиво не только к дуракам, но и к шаловливым ручкам.

Это значит, никаких незадействованных элементов чего угодно технического не должно быть в зоне доступа детских рук. А еще лучше– быть вне их доступа. Как минимум, вне зоны видимости возможности наложения шаловливых рук. На удивление, это возможно и даже проверено лично.

Поправка 1. Розетка должна устанавливаться не на рабочее место, а под потолком рядом с местом ввода в помещение. Желательно, под фальшпотолком, чтобы не видно, а достать легко. Это защитит розетку сети от шаловливых рук и позволит сохранить гарантийные обязательства фирмы на сопровождение СКС.

Типичный встречный вопрос: а как же подключаться?

Ответ. Сделать спуск из-под потолка в любое рабочее место не дорого и не сложно. Если же в помещении требуется установить несколько точек подключения к сети, прямо там под потолком на стене можно установить активное сетевое оборудование с тем количеством сетевых портов, сколько нужно в помещении. И сделать оттуда спуски.

Поправка 2. Рядом с розеткой компьютерной сети должна быть розетка силовой сети 220В, чтобы можно было прямо там поставить на стене активное оборудование.

Поправка 3. Компьютерную розетку ставить сразу на 2 порта.

Сегодня по проводам «витая пара», которыми разводят эту сеть, умеют передавать не только компьютерные сигналы, а самые разные. Мы довольно часто оказывались в ситуации, когда весьма удобно иметь возможность одновременно и компьютер подключить, и видеосигнал передавать. Достаточно купить пару специальных адаптеров. В школе сложно заранее предположить, что где будет проводиться. Небольшая избыточность позволит это сделать из любого помещения. Кроме того, второй порт может служить резервом на случай выхода из строя другого порта, что тоже бывает. Оказаться в самый неподходящий момент с техническим сбоем без возможности гибко его обойти в школе бывает довольно болезненно.

Поправка 4. Касается сразу двух аспектов:

• минимизировать количество промежуточных коммутационных узлов
• минимизировать соединение их между собой оптикой.

СКС обычно строят так: одно центральное помещение, куда сходятся все провода, и на каждом этаже аналогичные поменьше. При этом соединение между ними стараются делать не медным проводом «витая пара», а оптическим. Любой связист очень много умных слов наговорит про преимущества этого правила. Но в школе надо минимизировать издержки– и по стоимости, и по занятым для «железа» помещениям. А эти комнаты для размещения проводов и сетевого оборудования надо изымать из оборота и запирать на непроходимые для посторонних двери.

Для школьной СКС нет необходимости так строго исполнять общее правило и на каждом этаже выделять такую коммутационную комнату. Если по нормам дальности есть возможность дотянуться то всех нужных розеток из одного места в школе, надо забыть про великие умные стандарты СКС и строить одного такого «паука»: один коммутационный узел на всю школу (90 метров– максимальная длина кабеля от порта в зоне коммутации до оконечной розетки). Вероятно, оптимальное для такого «паука» место окажется чьим-то любимым кабинетом, но я бы рекомендовал его пожертвовать на техническое решение.

Если здание большое и не удается до всех розеток дотянуться одним «пауком», можно выбрать промежуточные места на лестничных клетках и разместить под потолком закрытые запирающиеся блоки. Соединение их с центральным коммутационным узлом, вопреки правилам, лучше делать медным кабелем «витая пара», а не оптикой, чтобы сохранить описанную ранее возможность проключить не только компьютерную сеть, но и другие сигналы. Дополнительный плюс решения на «витой паре»– дешевле.

Оптический кабель придется обязательно использовать только в 2-х случаях:

• для соединения с другим зданием
• дальность соединения превышает 90 метров

Поправка 5. Поддерживать низкую температуру сетевого оборудования можно вентилятором, а не кондиционером.

В коммутационном узле, кроме разводки проводов, устанавливают активное сетевое оборудование. Оно должно все время работать. Значит, греется. Значит, его нужно охлаждать, чтобы не перегрелось и в самый неподходящий момент не пропали данные.

Обычно это делают установкой кондиционера. Это уже не стандарт СКС, поэтому делают без особых правил. Если поставить один кондиционер– а это дорогое и довольно капризное оборудование,– то наверняка окажешься в ситуации аварии: кондиционер когда-то обязательно выходит из строя, а сетевое оборудование тогда перегревается. Приехали– все пропало.

В серьезных фирмах, погоревших на этом опыте, ставят сразу два кондиционера и включают их поочередно, чтобы быть уверенными, что оба живые-здоровые. Когда и если один выходит из строя, пока его лечат, второй обеспечивает требуемый температурный режим.

Здорово! Но для школы накладно и трудоемко. Однако, если погодный режим позволяет надеяться, что на улице температура не выше 25 градусов, можно вместо кондиционеров поставить пару мощных вентиляторов. Они будут вытягивать нагретый воздух, а с улицы сделать вход для подсоса свежего воздуха. Лишь бы он не был слишком пыльным. Погодные режимы России позволяют надеяться, что в течение учебного года можно обойтись вентилятором. А летом часто можно существенно снизить потребность в школьных серверах.

Если ваша школа может и хочет так работать с охлаждением активного оборудования, стоит отказаться от закрытых монтажных шкафов и монтировать кабели и оборудование на открытых стойках. Они и дешевле, и лучше обдуваются воздухом. Но помещение для них должно надежно запираться от посторонних, кроме сотрудников техслужбы. Впрочем, это справедливо и для запирающихся монтажных шкафов, хотя режим доступа может быть чуть менее строгим.

Важное примечание. Это не поправка, а настоятельное напоминание.

Хорошая СКС должна тщательно маркироваться, тестироваться и сертифицироваться. Упомянутые поправки не нарушают условий сертификации СКС. Сертификат гарантирует надежность монтажа и обязательства по сопровождению на случай неправильной работы, если нет признаков повреждений. Типичная гарантия для приличных поставщиков кабельной продукции порядка 25 лет!

Кроме того, на сертификацию принимают стандартный комплект документации с маркировками и картами разметки. Без них эксплуатация и развитие кабельной системы сильно затруднены, если вообще возможны. При приемке ответственное от школы лицо должно очень внимательно отследить наличие всех карт, схем и результатов тестирования.

Очень важно, чтобы в каналах и в отверстиях через стены/перекрытия оставалось достаточно места для дополнительных проводов. Практически всегда возникает потребность что-то дополнительно протащить/положить. Заполненность проводами при монтаже не должна превышать 70% емкости.

Беспроводной аспект. Я не затронул здесь задачу построения беспроводной сети школы, что особенно актуально для работы с планшетами.

Если школа дозрела до полного охвата всего учебного процесса, нужно обращаться к специалистам– самостоятельно грамотно сделать беспроводную сеть с полным охватом всей школы с учетом перемещения по ней большого числа планшетов сложно. Если есть возможность поднять не только беспроводную сеть, но и описанный вариант кабельной сети, это было бы здорово. Беспроводная сеть заметно более капризна, поэтому часто вы столкнетесь с ситуацией, когда кабельная сеть вас выручит при сбоях беспроводной.

Если работа с планшетами начинается фрагментарно, описанная кабельная инфраструктура прекрасно справится с задачей при подключении к ней в нужных местах точек доступа WiFi. Пока таких точек доступа немного, они не мешают друг другу и вы можете в полной мере пользоваться преимуществам описанной школьной СКС.

Эпилог

Надеюсь, мне удалось нескучно изложить довольно специфичную информацию. Мне кажется, она не очень сложная для понимания неспециалистом, но позволяет здраво подходить к непростой и очень ответственной задаче построения сетевой инфраструктуры школы.

Еще бы в рамках проекта ЦОС перестали спускать «сверху» номенклатуру цифровых решений, тогда появился бы шанс школе занять более активную позицию заказчика, а поставщикам – более активную конкурентную позицию. Опыт предыдущего этапа привел к защитной позиции школы и хищной позиции легкой наживы «ручных» поставщиков. Кто заинтересовался, предлагаю подробнее ознакомиться со статьей «Сборка по ЦОС». Там в конце есть подборка ссылок в дальнейшее развитие темы. Последняя из них про «итальянскую забастовку» учителей против насильственной информатизации.

Образовательная цифра Франции

Послушал сегодня рассказы Микаёль Бертран про французское образование. Он член правления Ассоциации смешанного обучения во Франции “Inversion la Classe!”, учитель истории, географии и политологии на французском и английском языках в Академии Дижона, методист, автор курсов издательства Magnard Vuibert, Edstories. Симпатичный энергичный молодой контактный. Спасибо, Атлас-клуб!

1. Частные школы у них в огромном количестве (17%) и получают государственное финансирование на обучение по государственным программам. Еще 3% семейные живут по своему разумению. Вопрос «так, в чем разница?». Ответ– разные причины, но все понятны.
   • Во-первых, избежать школы по территориальному признаку, если она нежелательна по контингенту.
   • Во-вторых, классика жанра– школьные сервисы «что изволите».
   • В третьих, культурно-социально-религиозное выделение.
   • В-четвертых, по здоровью.
2. «Перевернутый класс» уже очень распространен. Более млн. учеников Франции ежедневно этим заняты. В пору менять название их ассоциации, чтобы не выглядеть банальным. Мобильники у них запрещены одними из первых в мире, но учитель вправе их использовать в учебных целях. Так что, этот закон скорее в утешение пуганым-перепуганым. А шум во всех СМИ идет об этом постоянно. Уже надоело: одни кричат о вреде, другие– о пользе.
3. Цифровизация для них– сплошная технологичность: в использовании цифровых инструментов на традиционных уроках, в новых технологиях обучения на основе цифры, в повальном обучении программированию. Наши умствования про индивидуализацию, размывание границ, образовательный запрос он счел интересными, но у них такого он, похоже, не слыхал.
4. Популяризировал storytelling. Новый продукт Edstories, который разрабатывают наши, ему нравится. Там же был директор web-движка Александр Лохматов.

Все это было в очень уютной частной школе Феникс. Очередной раз убедился в том, что всякие умности про «образовательный запрос» не для масс. Ни во Франции, ни в Фениксе он никому не нужен. Нужна классическая добрая коммуникация и традиционное обучение с новыми технологическими фишками.

Более детально и другие аспекты описала Татьяна Раитина в ФБ.

Меня еще зацепил аспект про их директора школы– он, по сути, комендант, потому что не вправе нанимать учителей и лезть в их уроки. Моя настырность про «мог бы директором школы быть директор отеля» привела к ответу, что вряд ли, ибо директор, конечно, распорядитель, но ему нужно много общаться с учителями и учениками– надо их любить для этого, что не обязательно для отеля. Мне не показалось убедительным. Зато я увидел в этой французской практике косвенную поддержку моей идеи о разделе школы на бытовую и обучательную части. Французский директор, по сути, мой комендант как руководитель бытовой части.

Правды прививочной войны

Страсти вокруг прививок опираются на диаметрально разные ценностные подходы:

• Если я могу подготовиться к бою, зачем терять зря время?
• Если вероятность столкнуться с нападением мала, зачем заранее подставляться под удары?

Чтобы организм мог справиться с болезнью, он должен ее опознать и включить защитные механизмы. Прививка представляет собой опознавательные признаки вероятной болезни либо саму болезнь в ослабленном виде. Организм научается ее опознавать, что повышает шансы на победу организма над болезнью в случае столкновения с ней в «боевых» условиях. Прививка– это аналог занятий силовыми единоборствами на случай нападения.

С другой стороны, бывают организмы, для которых столкновение даже с ослабленной болезнью и даже только с ее признаками– тяжелый шок, приводящий к серьезным поломкам. Зная о таких случаях, люди боятся, что их организм может не справиться, поэтому предпочитают статистически оценить риск встречи с болезнью в «боевых» условиях. Если организм даже с ослабленной версией не справляется, что говорить о «боевой»? С другой стороны, всяко может быть: потом почему-то организм окажется сильнее или еще что-то высшие силы подкинут в помощь. Если статистика говорит о низкой вероятности заболевания, то зачем бороться со своим страхом и изучать статистику осложнений? Авось, пронесет.

В обоих подходах есть свое здравое зерно и решение носит откровенно ценностный характер– человек предпочитает:

• активное противление вероятным проблемам;
• пассивное приспособление к текущим условиям.

Привитым выгоднее иметь больше привитых, т.к. это снижает вероятность встречи с «боевой» версией болезни. Иммунитет подготовлен, но полной гарантии он не дает. Риски слабых его касаются исключительно из морально-ценностных оснований. Слабым или опасающимися осложнений от прививки встреча с «боевой» версией опаснее, но они изначально идут на такую вероятность с обреченностью фаталиста.

На всю эту эмоционально-ценностную логику накладываются шкурные интересы производителей и функционеров. Одним продать, другим отчитаться. Про «продать» все привычно и понятно. Про «отчитаться» стоит уточнить:

• осложнения грустно, но ради отчета их можно иначе диагностировать, не как осложнение;
• количество заболевших– прямой показатель плохой работы.

Остается понять свои ценности и учесть риски носителей иных ценностей. Строго говоря, если ты решил готовиться к встрече с «боевой» версией болезни, тебя не должен волновать фатализм тех, кто не хочет рисковать. Я не слышал об упреках со стороны тренирующихся в клубах единоборств в отношении тех, кто туда не ходит. Чаще они горделиво демонстрируют непосвященным «классные приемчики».

Было бы здорово научиться оценивать риски осложнений, чтобы снижать барьер страха опасающихся. Ведь, обычно опасаются не за себя, а за ребенка. По всей картине ослабленные и опасающиеся, оправданно или нет, находятся в защитной позиции. Их все прессуют. А кто не прессует, те в стороне, не вмешиваются. Полагаю, честнее для общества их не принуждать, а обеспечивать полную информационную прозрачность: они обо всем проинформированы и осознанно отказались.

Двойник vs. тень

«Цифровой двойник» появился в речи очень многих умноговорящих о цифровизации, цифровой трансформации. В качестве основы ссылаются на импортный термин «digital twin». Однако смыслы для русского языка часто не очевидны.

При цифровой обработке у реальных объектов есть цифровая проекция. Это их цифровая модель, которую информационная система обрабатывает. В случае автоматизации обработки данных про каждый конкретный объект, когда их много, легко перепутать:

• модель для данного типа объектов
• модель как проекцию конкретного объекта.

Для операциональности нужно легко различать сам объект и его цифровую проекцию. «Проекция»–неудобное для простой ассоциации слово.

Но эквивалентом-двойником самого объекта цифровая модель не является. Это отдаленное напоминание о реальном объекте. Если объектом управляют с помощью цифровой проекции, то исключительно в рамках модельных параметров. Более того, даже по параметрам они могут быть не эквивалентны из-за ошибок, сбоев связи, иных нестыковок. Для таких отношений оригинала и его цифровой проекции самым адекватным русским словом было бы «тень» как отдаленное напоминание о порождающем ее объекте.

В лекции Алексея Боровкова про цифровое проектирование становятся на место оба понятия:

• цифровой двойник– это объект цифрового проектирования, прообраз будущего объекта;
• цифровая тень– объект цифровой сборки параметров с соответствующего физического изделия.

Очень огорчает, что здравый смысл отказывает многим умноговорящим носителям цифрового хайпа и закрепляет безграмотное хождение терминов. Так уже произошло с понятием «off-line», «виртуальный»...

Музфизика в ванной

В ванной однажды мальчик запел.

От голосины своей офигел.

Стоит ли парню быстро понять,

В месте каком лучше в ванной стоять?

Можно задать и вопрос посложней,

А на какой частоте офигей?

Бедной училке мудрить о своем:

Есть компетентность в вопросе моем?

Ну, и какая? Грустный вопрос.

Нужен ли в жизни такой офигос?

Ум или демократия?

Меня плющит идея голосования по указке. По любой. Даже с благими целями: какие дороги ими мостят, давно известно.

У нас любят путать демократию с либеральной идеей. Один из самых последовательных демократов– слабонервных прошу зажмуриться– Владимир Ильич: старперы, будучи среди ночи разбуженные, не открывая глаз отрапортуют про «демократический централизм». Молодым поясню– это когда после голосования меньшинство должно смириться с мнением большинства.

Как смирилась демократическая партия в Америке после выборов Трампа, не будем. Не будем и про то, что в доблестном Советском Союзе люди выражали, безусловно, свое личное мнение, но часто сформированное в нижней части туловища, где внутренний голос наиболее ответственный.

Либеральная идея совсем про другое– про приоритеты личного и общественного. Для либералов важны личные свободы. Государство должно обеспечить благополучие их личности минимальным вмешательством. Тут у нас традиции иные– в России приоритет общественных ценностей. Тем не менее, ходить в строю не все любят– все хорошо в меру. А мера у всех разная.

В классику демократических свобод вошли и некоторые либеральные ценности. В частности, свобода слова, собраний... Меньшинство должно подчиниться мнению большинства, но имеет право зудеть над ухом про свое видение правильного решения, про свои хотелки.

У нас европейские декларации, конечно, подписали, ибо так нынче считается более солидно, но по факту, прямо скажем, не очень-то реализуют. На последних предвыборных этапах власть выставила вполне очевидный кукиш ряду нежелательных кандидатов. Игра в законность многих граждан не убедила, причем уже не первый раз. Если отстранение Явлинского в прошлый раз люди проглотили, то теперь не захотели. Недовольных давят агрессивной полицией и судебной системой.

И вот выставленная на кукиш оппозиция решила обойти власть демократически: рассказала своим сторонникам, как надо проголосовать, чтобы кукиш прищемить. Вроде, справедливо?! Только при чем здесь демократия? При чем здесь либеральные ценности?

Принцип демократии– я высказываю СВОЕ мнение, а не продиктованное мне извне. Да, идеологи оппозиции не насилуют меня и не пугают застенками, как во времена репрессий. Но мною манипулируют, как тупым бараном: всех интересует только мой голос– арифметика поголовья. Никого не волнует, нравится мне кандидат или нет: мне дали список округов, чтобы я поставил галочку за указанную там голову.

Спасибо, товарищи большевики от демократической оппозиции. Но я голосовал и буду голосовать только за того, кто лично мне симпатичен. Нет таких– постою в сторонке, доверюсь более активным товарищам на абсолютно демократических основаниях. Как минимум, я не буду отвечать за приход к власти любых проходимцев. Только за тех, за кого я сам лично проголосовал. Как и каждый из вас, впрочем.

Ваше право считать меня чистоплюем, но я поступаю строго демократически. И будь, что будет.