лжеЛиберал + лжеПатриот = лжеКонфликт

Еще немного формализованной логики:

• неЛиберал + неПатриот = неКонфликт
  
• Либерал + Патриот ≠ Конфликт
  

Настоящий Конфликт– это столкновение ценностных позиций, которое имеет 3 варианта развития:

• подавление/уступка
  
• взаимный откат, избегание столкновения интересов
  
• совместный прогресс, устраняющий противоречие новой объемлющей системой ценностей.
  

Понятию «конфликт» мы обычно придаем бытовой смысл, подразумевая под ним агрессивные внешние проявления. На самом деле, внешние проявления отражают предположение о содержательном конфликте и профилактические действия для защиты своих ценностей. В таком конфликте истинное противоречие может быть не предъявлено явно, что затрудняет его разрешение, а предмет обсуждения делает ложным, не имеющим отношения к самому конфликту.

Именно поэтому заголовок с приставкой «лже» (ложный) отрицает конфликт: видимость ценностных позиций породить может только видимость конфликта. Аналогичная ситуация с приставкой «не», потому что «не»-модель отличается от «лже»-модели только отсутствием видимости: в обоих случаях нет ни столкновения ценностей, ни конфликта.

Столкновение ценностей совсем не обязательно порождает конфликт. Нет оснований для конфликта у человека с либеральными ценностями в отношении патриотизма, ибо патриотом является любой человек, если под патриотизмом понимать любовь к родине. Конфликт может быть между разными взглядами на развитие, ибо развитие строится на системе ценностей и на выстраивании в соответствии с ней системы приоритетов:

• что раньше, что потом,
  
• что более важно, что менее важно,
  
• к чему стремиться, чего избегать...
  

В выборе этих векторов и возникает конфликт. При бурных столкновениях в сети следует либо искать имитации, либо выявлять истинные причины конфликта:

• Есть стойкое ощущение, что среди бурных столкновений много специальных провокаций, чтобы затруднить объединение людей с различными ценностными установками («разделяй и властвуй»). Сюда же можно отнести троллей по личным интересам– кому важнее процесс, чем результат.
• Бывает, реальный конфликт проходит не по линии раздела декларируемых убеждений, а по иным основаниям. Ошибочно или преднамеренно– вопрос тонкий: не каждый человек готов задумываться над словами, а манипулятора логичнее отнести к провокаторам.
• Бывает разное понимание сторонами одних и тех же слов. Это в сети типичная практика– стоит ее иметь в виду и уточнять смыслы ключевых слов в дискуссии, как только ее градус начинает повышаться.
• Сложнее всего, когда человек исходит из своего представления о намерениях собеседника, которых у того не было. Собеседник может о таких представлениях не догадываться. Не каждый готов признать свои представления ложными, даже если собеседник о них узнал и пытается дезавуировать.
• Там, где нет провокаций и столкновение мнений описывается адекватно, есть шанс найти согласованные подходы при желании сторон.

Сложности ведения таких дискуссий приводят к тому, что разные позиции расходятся по своим группам. Проще получить поддержку от единомышленников и не связываться с оппонентами, потому что цели договориться нет– все стремятся переубедить оппонента. Таким образом, конфликт проходит фазу попытки подавления иного мнения за счет продавливания своего и затухает на этапе уклонения от конфликта в кругу единомышленников. Конструктивного разрешения не происходит чаще всего.

Можно было бы сослаться на неразвитость у нас в стране демократических институтов, навыков культурной заинтересованной дискуссии. И тут грянули выборы президента в США. И оказалось, что сторонники демократической партии в стране, хвастающей своими демократическими традициями, не готовы признавать результаты выборов, а в дискуссиях о них ведут себя не менее жестко, чем наши недемократичные сограждане. Это слегка утешает меня как гражданина России, мечтающего о конструктивном ведении дискуссий, но не приближает решение задачи о таких дискуссиях.

Все серьезные аналитики говорят о глобальном кризисе, начавшейся промышленной революции, влекущей кардинальное изменение практически всех институтов общества и отношений в нем. Это требует согласования стратегии развития страны между разными представлениями о будущем. Силовое подминание одними других, скорее всего, приведет к неудачной стратегии и проигрышу страны на ответственном переходе. Чем больше мнений удастся учесть, тем выше шанс оказаться на эффективной траектории развития. Больше всего меня волнует перспектива развития системы образования. Как договариваться будем, люди?

Утяжеляя новогодний пар

Попытки психоанализа всенародно любимого фильма про предновогоднюю баню с неожиданным жизненным поворотом вступают в противоречие с принципом творчества, высказанным, кажется, Карлом Густавом Юнгом, что успех произведения достигается тогда, когда автору удается поднять глубокие слои подсознания: чем глубже слой, чем больше людей он может охватить и заинтересовать.

Наиболее жесткие попытки анализа проводились в момент выхода второй серии и предполагали, что вторая серия убьет первую. Но этого не произошло: первая осталась любимой, а вторая провалилась. Загадка удерживает– чем нас взяли за живое? Если не углубляться в Эдипов комплекс и прочие психоаналитические навороты, трудно не признать, что герои инфантильны. Неужели народ столь инфантилен, что много лет продолжает пялиться на свой инфантилизм? Сомнительно. Значит, там много слоев, в которых можно покопаться, причем, полагаю, еще останется.

1. Среда.

   Очень точно передана среда обитания советских людей. Ностальгические воспоминания о детстве многим важны.

2. Золушка и Емеля в одном флаконе

   Представлена история, где без феи и тыквы Золушка с Емелей находят друг друга в банальной советской хрущевке– достаточно вовремя сходить в баню, по-пролетарски надраться, чем радикально изменить жизнь к лучшему. Ипполитом как скучным в своей правильности персонажем пожертвовали ради позитивных эмоций главных героев, как это часто происходит в сказках. Невестой Лукашина– как злостным и осознанным манипулятором.

3. Сюжетная линия

   Сюжет соткан из совокупности индивидуально правдоподобных микросюжетов, каждый из которых не слишком интересен и достаточен для завершения любой истории, а в связной цепочке приобретает самостоятельную ценность как способ удержания развития ситуации, которая давно и неоднократно должна была бы в реальной жизни прерваться.

Уже этого достаточно для успешного развлекательного новогоднего шоу. Но не настолько лет!

Сначала немного покопаюсь в инфантильности.

Инфантильность опирается на наивность и манипуляторство:

• наивность от незнания
• манипуляторство от стремления избежать ответственности и/или получить незаслуженные преимущества

Говоря о наивности, я имею в виду искреннее незнание, невладение нюансами ситуации, владея которыми человек мог бы действовать более адекватно. Говоря о манипуляции, я имею в виду, в первую очередь, попытку представить себя искренним и наивным, совершая неадекватные ситуации действия, но избегая ответственности за них. В качестве «мысли на полях», хочу зафиксировать, что манипуляторство

• для инфантильного– неосознанный навык сохранения инфантильности
• для зрелого– осознанный инструмент влияния на ситуацию

Инфантильные люди подсознательно избегают осознания своей неадекватности– так дети могут убежденно врать, чтобы избежать наказания, не отдавая себе отчет в последствиях, которые могут оказаться гораздо более серьезными, чем любое наказание. Инфантильные даже могут искренне обидеться, если их обвинить в манипуляциях, ибо они манипулируют как дышат, не осознавая этого! При некритичном отношении к манипуляции эти проявления могут вызывать эмоции как в отношении наивности, откликаясь на убежденность инфантильного. А это родительская эмоция, прощающая, располагающая. Поскольку герой слегка неуклюж, а героиня симпатична, такая подмена сопровождает нас на всех этапах сюжета. Чтобы удержать, нам эпизодически вставляют эпизоды взрослого поведения про проблемы врачей и учителей– самых проблемных и социально значимых профессий.

В чем главная интрига?

Главная интрига сюжета– искусная брачная игра, подпитываемая многочисленными коллизиями новогодней ночи. Брачная игра– самое увлекательное в человеческих отношениях. Ради нее люди умудряются следить за довольно нудными сериалами, а здесь искусная работа с тонкими нюансами советской жизни.

Но этого мало: данная игра представлена как идеальное партнерство. Мы с восторгом смотрим на хорошо сыгранные пары в танцах, в спорте, в жизни. Кому из нас не хотелось бы, чтобы партнер без предварительного согласования так филигранно подыгрывал при флирте? Нам предложена шедевральная способность пары использовать любой повод из цепочки событий для манипуляции в свою пользу и удержания флирта на высоком уровне напряжения!

В этой сказке реализуется возможность без поиска недостижимых в реальной жизни принца/принцессы получить удовлетворение скрытых мечтаний на своем уровне: материализация условно-достижимых интеллектуально-сексуальных фантазий в доступной советской эстетике. И для такого восприятия нельзя недооценивать роль Ипполита как козла отпущения обоих героев. Только с его самоуничтожением под душем как внешней совести, возвращающей все взрослые зрелые доводы обоим героям, им приходится прервать увлекательную игру в дочки-матери в песочнице.

А самая главная сказка произошла потом, когда она ворвалась в реальную жизнь, в которой все инфантильны и взрослеть, вроде как, не нужно, коли так. Единственный осознанно манипулирующий взрослый– невеста Лукашина– уничтожена как инородный элемент. Обеих мам, как и друзей Лукашина, наблюдая их поведение, я тоже отношу к инфантильным.

Сказка прощает нам нашу инфантильность или мечту о ней как стремление ответственного человека стать ребенком и совершать безрассудные поступки. Нам приятно расслабиться и представить себе возможность также покуролесить, причем не только безнаказанно, но и с всеобщим одобрением. Большинство понимает сказочность этого ощущения, но испытать его снова совсем не прочь.

Поэтому не пошла вторая серия: самим фактом своего существования она разбивает сказку про сказку, ибо для сохранения реалистичности авторам пришлось признать неизбежность разрушения первой сказки. Прикольно посмотреть разок, из любопытства. И забыть, чтобы восстановить из руин первую сказку– она нам важнее сюжета.

UPD (по следам дискуссии). Инфантильность в фильме отражена довольно тонко: не будь там Ипполита, подруг героини и невесты Лукашина, на отзеркаливании которых становится видна неадекватность героев ситуации, все остальное могло бы быть реализовано вполне адекватно, но заметно более скучно для новогодней истории. Повторно обращаю внимание, что мне интересно было построить свою логику, почему эта история оказалась столь актуальна огромной массе людей, на фоне аналитических статей, которые не понравились. Кому просто приятно пересматривать и не думать о том, что его так цепануло, можно ни мой текст, ни другие аналитические материалы не читать.

Кому-то может не понравиться словосочетание «брачная игра». Для меня в нем нет ничего негативного, зато оно охватывает все отношения, характерные для мужчины и женщины традиционной сексуальной ориентации. Не любую брачную игру я готов назвать любовью. И вообще не люблю использовать слово «любовь» всуе. И так оно затаскано. Тем более, в данном сюжете я не готов назвать отношения героев именно так.

Предновогодний мизантроп

В ненавистную тягостную декаду предновогодних длинных ночей взглянул на образование под другим углом и проникся мыслью о том, что происходящие в российской школе изменения абсолютно логичны и правильны.

Не случатся в Новом году те изменения школы, которые я пытался обсуждать на разных площадках, потому что на такое школа не способна. Она не способна поднять больший пласт задач, чем несла ранее, поэтому все попытки изменить ее содержание тоже бесполезны. Школа– социальный институт, а не образовательный. Как ясли и детский сад. Детство сегодня размазалось, как минимум, на полжизни. Для некоторых детство не прекращается до гробовой доски– они так и не становятся самостоятельными и ответственными: просто, исполняют некий внешне заданный круг обязанностей и «слушаются старших».

Школа как массовый социальный институт не может обеспечить современное образование. Она сохраняет функцию безопасного времяпрепровождения в рабочее время родителей и общеразвивающее содействие обучению. Содействие– потому что учитель перестал быть носителем информации. Лучшие обучающие курсы будут в сети и бесплатно. За их разработку будут платить авторам и выкладывать в открытый доступ. В школе будет не учитель, а организатор обучения. В школе будут организовывать и зачет/квалификацию изученных дисциплин, хотя сама квалификация не должна быть функцией школы. Школа должна будет следить за обеспечением требуемого минимума образования на подконтрольные ей отрезки времени, за соблюдением здорового режима дня, за здоровьем и продуктивной коммуникацией в духе принятой в обществе идеологии.

Таким образом, школа перестает принципиально отличаться от яслей и детского сада– это будет следующая ступень социального содержания детей с элементами обучения. Именно в этом направлении началось движение с 2016/17 учебного года и получило широкую поддержку. Все возмущения экспертов и ожидание обратного хода маятника напрасны– все идет правильно.

Раньше для образования нужно было запомнить ряд истин и освоить нехитрый набор правил поведения. Для этого было достаточно нескольких лет, которые удобно ложились на период детства. Дальше надо было выживать. Сейчас запомнить все содержание желательной школьной программы невозможно и не нужно, а компетентностно понять его могут далеко не все. Причем, само содержание становится все более спорно в логике постоянного распухания. Всем актуальны навыки оперативного восприятия новой информации и приспособления под массовое поведение. Это и раньше было важно, но происходило иначе. Проще. Неторопливо. Само собой. Сейчас проявления этих же потребностей порождают оценки типа «клипового мышления».

Разница между теми, кто способен вырабатывать новые знания, модели поведения, продукты, и теми, кто только приспосабливается под новое, огромна. Все представления о равенстве, которые и раньше вызывали споры, меркнут на фоне современных скоростей и социальных изменений. Равным должно быть только право доступа. Сам доступ к современному обучению нужно заслуживать желанием и способностью его компетентностно осваивать. Это не значит, что неспособных нужно отсекать– это значит, что способных нужно поощрять. Это сформирует образовательные страты, под которые можно адаптировать экономику, оставляя возможность неограниченного доступа к любому образованию и поощряя его на протяжении всей жизни.

Просто, не надо образование в профессиональном смысле связывать со школой, раз все эти волнительные эксперты осознают, что образование– личностный процесс. Вот, и не надо возлагать на государство личностные процессы– это не его зона ответственности. Мониторить и выявлять способных на новое– это государственная задача. Как и создание условий для их плодотворной деятельности в стране без социалистических фантазий о равенстве: способные творить должны либо получить все возможное для работы «дома», либо продаваться за бешенные деньги другим странам, готовым купить. Поскольку под второе направление пока не смогли придумать надежную схему, я бы предпочел первое направление.

Образование будет формироваться индивидуально, а обучение в его рамках проходить в системе дополнительного образования. Индивидуальная часть образования сверх минимума перестанет быть заботой школы. Именно индивидуальное образование на основании собственных потребностей и является образованием! Будет развитый институт тьюторства для оказания помощи в формировании образовательной траектории.

Поскольку акцент образования перемещается на человека, нужно сворачивать архаичную модель экзаменов как инструмент устаревшей конвейерной системы. Если можно открыто публиковать учебные курсы и учиться всем желающим– лишь бы смогли,– зачем лишние барьеры и издержки на них? Туда же не менее архаичную модель образовательных цензов на базе совершенно неинформативных дипломов. Изучение теории в традиционно высшем образовании (и любом другом) будет совершенно равноправно жить в сети в виде тех же курсов вне привычных образовательных организаций.

Значит, оставляем школу в покое на мудрое управление нового министра, перестаем придумывать туда новые учебные курсы, перестраиваем требования к школе как образовательной организации до реального минимума, а все реальное образование выстраиваем вокруг, реформируя университеты, науку, производство, существующее допобразование: цесарю цесарево, а слесарю слесарево.

PS. Впрочем, от моей модели данный текст отличается только названиями и нормативными последствиями: я предлагал разделить школу на независимые структуры жизнеобеспечения и обучения, а в этой логике нужен не раздел, а упрощение образовательных требований к школе. Ничто не мешает при существующих нормативных условиях приглашать на конкурсной основе организации дополнительного образования. Возможно, это даже проще, чем мудрить с разделом школы и раздельным лицензированием.

(картинка с http://trinixy.ru/123761-prikolnye-kartinki-dnevnoy-vypusk-50-foto.html)

Снова про раздел лицензий

Моя идея о реструктуризации школы позволяет решить даже необычные идеи без особых издержек и в рамках закона. И при этом провести полезные реформы.

1. Вводя раздельное лицензирование зданий (для ведения образовательной деятельности) и собственно образовательных организаций (без их обременения хозяйственными и остальными обязательствами по жизнеобеспечению), можно оставить все функции, кроме образования, муниципалитетам. Пусть обеспечивают и контролируют, как обычно, и туда федералы вмешиваться не будут, как и сейчас. И это будет их муниципальная забота за их средства.

   Возможность вести образовательную деятельность на основании лицензирования образовательной программы позволяет сформировать широкий спектр чисто образовательных организаций, которыми можно управлять на уровне лицензирования. Как я и писал, такая структура управления образованием позволяет развивать разные модели взаимодействия на основе 3-х базовых:

   • одно здание– одна программа
   • одно здание– несколько программ («бизнес-центр»)
   • несколько зданий– одна программа («сетевая школа»)

   То, что высказывает министр, идеально ложится в масштабную сетевую школу. Под ее чутким руководством на основании супер-научных образовательных программ может быть создана огромная сетевая образовательная организация, которая будет реализовывать правильный федерально выстроенный централизованный образовательный процесс. И эта организация при столь авторитетной поддержке, конечно, будет наиболее массовой. Но это не исключает возможность других программ, которые заслуживают лицензирования и реализации. Таким образом, остается пространство для творческих педагогических команд с востребованными программами без излишней заорганизованности в рамках действующего закона. По мере получения результатов, можно, ничего принципиально не меняя, управлять поддержкой разных программ.

2. Хорошо бы еще целевые деньги на собственно образование выделять родителям по логике материнского капитала или образовательного ваучера через вводимую систему Контингент прямиком из федеральных ресурсов: это и зависимость от местных властей закономерно перенесет на федеральное министерство, и уравняет возможности по зарплатам учителей, и вовлечет родителей в процесс ответственного выбора образовательной программы. Естественно, чтобы эти деньги могли расходоваться исключительно на образование. Например, выделять не сами деньги, а учебные часы, чтобы конвертацию часов в деньги по установленным правилам могли производить только лицензированные образовательные организации, которые эти часы реализуют.

3. Независимость от образовательных властей и оперативный надежный контроль за результатами может обеспечить сеть независимых центров оценки и квалификации. Процесс их создания уже давно идет, но здесь они очень органично встают в схему общей единой образовательной структуры. И тогда любые программы могут через эти центры приводиться к общему знаменателю по результатам, которые могут ложиться в копилку федеральной системы Контингент.

PS. Неожиданное уточнение, возможно, облегчающее реализацию.

P4S 21.1.2021 Ролик-доклад на конференции

PPS после смены правительства 2020. Снес вводный фрагмент вниз как потерявший актуальность, но сохраненный для истории.

P3S (из обсуждения в facebook как грубая прикидка «кто кому платит»).

• Команде учителей родители несут государственные сертификаты/ваучеры на погашение того объема часов, который хотят получить. Часы гасятся из федерального бюджета по любой схеме.
• Бюджет на здание выделяет местная власть, сколько хочет. По минимуму, чтобы поддерживать в «холодном состоянии». Какую-то нормативную часть добавляет за используемые ученико-часы команда учителей из средств, приходящихся им из сертификатов/ваучеров.

Это создает единственный конфликтный узел между хозяином здания и арендующей командой учителей:

• хозяину нужно максимально эффективно перевести ресурсы здания в ученико-часы,
• команде учителей нужно за минимальные средства максимально использовать ресурсы здания.

Обе команды кровно заинтересованы в ученико-часах. Это их объединяет, ибо иных доходов у них нет. Но хозяина здания содержание часов не волнует, тогда как для учителей это реализация их обязательств перед родителями и учениками.

Если команда учителей не слишком эффективно использует ресурсы здания, хозяин может на свободную часть ресурсов здания нанять дополнительно других арендаторов-учителей. Тогда на одном здании будут работать 2-3-4 команды учителей. Разруливать их будет хозяин. Нюансов много, поскольку схема непривычна, но детализировать на этом уровне обсуждения нет смысла. Когда и если вопрос встанет всерьез, можно будет углубиться.

---

По итогам интервью министра образования АиФ и откликов на него экспертов, появилась неожиданная мысль: удивительным образом получается так, что прошлые реформаторские составы министерства вряд ли согласились бы реализовать мою идею реструктуризации, а высказанные идеи нового министра, которую некоторые эксперты относят к консерваторам и даже контрреволюционерам образования, открывает этой идее окно возможности.

Я о тезисе министра о централизации управления образованием на федеральном уровне:

«Что касается школ, то дейст­вительно, управление ими в 90-е было передано в регионы. Сейчас у нас появилась возможность выстроить более жёсткую вертикаль власти. Тогда мы сможем не просто рассматривать заработную плату или что-то там рекомендовать школам в плане образования, учебников и т. д., но и спрашивать с них. И это на самом деле первая наша задача. »

Закон «Об образовании в РФ» предусматривает довольно жесткое распределение полномочий по уровням управления. Границы ответственности школ в жизни давно не выдерживаются, но между федеральной и региональной властью все очень ревностно было пока. Чтобы эту границу снести, нужно или закон кардинально менять, или подтягивать тяжелую политическую артиллерию. Не думаю, что политические полководцы на это готовы– мне показалось, что они-то поставили задачу снять накал страстей вокруг образования. Это давно актуальная задача, которая пока решалась новым министром очень неплохо. Ее подход вызывает настороженность у ряда экспертов, но сколько экспертов и сколько возбужденных предыдущими реформами людей? Успокоить большие массы сложнее, чем удовлетворить несколько капризных экспертов. Потерпят.

Правда, в готовность к ваучерной революции нового министра я слабо верю– но это уже не так обязательно. К ваучерной революции существенно ближе Дональд Трамп и его министр образования Betsy DeVos.

Атака на Касперскую

Сегодня сеть взвилась истерикой в отношении «Большой сестры», раскручивая статью с заголовком «Касперская заявила, что данные россиян должны принадлежать государству» и не удосуживаясь вчитаться в текст даже этой небольшой заметки. При том, что в ней есть ссылка на источник информации ТАСС с более развернутой позицией Н.Касперской:

Изначально в отношении определения "больших данных" было две полярных точки зрения...:

• все пользовательские данные, которые собираются любыми средствами и техническими устройствами, предлагалось отнести к категории персональных данных... тогда получается, что, например, поисковые запросы становятся персональными данными, а это, конечно, не так.
• об отсутствии каких-либо угроз в том, что иностранные компании обладают большим количеством данных россиян... такой подход также неверный.
  

Сейчас мы находимся на стадии дискуссии... более конкретные предложения по вопросу регулирования "больших данных" россиян будут сформулированы примерно через полгода.

Параллельно был опубликован отчет с видеозаписью (30 мин) ее же доклада на заседании Совета Федерации России 29.11.2016 (накануне нашумевшей публикации) по тематике информационной безопасности, где она рассказала много интересного. В том числе, описала информационную атаку, описание которой очень органично ложится на этот интернет-вой.

Я тоже задумался и понял, почему она пришла к такому неожиданному выводу.

Мощные информационные компании пылесосят почти весь Интернет-трафик. Известны случаи, когда девушке начинают предлагать средства для беременных до того, как она обратилась к врачу. Очень легко предположить возможность недружелюбных к стране и/или ее гражданам действий на основании анализа этих данных, добровольно переданных в чужие руки. Если иметь к ним доступ, есть возможность предугадать такую возможность и заблаговременно защититься. Если не иметь к ним доступ, то эти действия окажутся неожиданными, возможно скрытными и даже адресными. Можно играть в пацифизм и отрицать враждебные планы в современном мире, но прагматики вряд ли забудут, что на протяжении всей истории человечества главное применение любой новой технологии– получение односторонних преимуществ, силовое подавление или война.

Сначала мысли приходят про основные источники больших данных– Google, Apple, Microsoft, Amazon... Потом вспоминаешь конкурентов у нас и в Китае. Начинаешь думать, что их надо как-то убедить раскрыться. Но тут же вспоминаешь, что любой сетевой бизнес сегодня ищет способы монетизировать невидимые данные о клиенте, чем брать с него живые деньги. Люди не задумываются и даже не догадываются, какую информацию о них собирают и как ее хотят монетизировать. Это часто ограничивается исключительно личной порядочностью конкретного предпринимателя. Но кто завтра будет владеть его продуктом и, значит, собираемыми данными? Кому и зачем их завтра продадут, украдут? Многие смирились с прозрачностью своей жизни в сети и перестали беспокоиться о своих данных. Все ли к этому готовы?

И тогда начинаешь понимать смысл фразы Касперской о провозглашении государства собственником этих данных. Государство по Конституции отвечает за безопасность своих граждан. Раз граждане сами не могут обеспечить свою безопасность при передаче данных, государство берет на себя вопрос регулирования данных. Оно считает, что не может допустить возможности внешнего воздействия на своих граждан, которому нет противодействия. Кроме того, объявляя себя собственником сетевых данных своих граждан, государство снимает вопрос с моделей монетизации сбора этих данных: втихую торговать личной информацией мимо государства уже станет невозможно.

Беда в том, что государство не абстракция, а конкретные люди. Беда в том, что на разных этапах, какие бы люди не были во власти, простые люди избегают отдавать свои данные государству– часто это более чревато, чем бизнесу, хотя, как повезет. Большой брат обычно выступает в лице государства– и это совсем не то государство, которое многие возражающие хотят.

Меня возмутил оголтелый наезд на хорошего специалиста, который честно говорит, что не знает, как правильно поступить, но так просто оставлять проблему нельзя. Есть риск, что стремящееся к контролю за всем государство ухватится за эту идею и реализует ее, несмотря на все наши опасения. Как узаконили идиотский закон «О персональных данных», хотя можно сделать намного умнее, и закон Яровой. Касперская вынесла свои опасения в открытое пространство, чтобы больше людей смогло принять участие в решении этой проблемы. Считаю, что молодец. Было бы намного хуже узнать о подобном решении после драки.

PS. Поразмыслив и поспорив в ФБ, пришел к мысли, что не зря эти соображения увязываются с 152-ФЗ. Можно не менее парадоксально описанные проблемы разрешить, если исправить 152-ФЗ в стиле описанного мной цифрового паспорта: все, кроме общегражданских данных, должно открыто вываливаться в сеть в обезличенном виде. Как минимум, все транзакции массовых сервисов. Каждая транзакция должна иметь уникальные идентификаторы, чтобы не было возможности увязать одних с другими. Скрывать нужно только соответствие случайных идентификаторов с идентификаторами клиентов. Это и задачи хранения упростит, и проблемы открытых данных решит, и закон о персональных данных сделает вменяемым для жизни– будет защищать данные людей, а не просто деньги выкалачивать из них ради соблюдения буквы и заработка безопасников.

---

PPS. Новое интервью как разговор слепого с глухим. Нужен выход на уровень выше.

---

P3S. Евгений Черешнев сильно ответил в ФБ. Ответ мне очень симпатичен, но требует полного пересмотра сложившейся практики.

=
[О безумном предложении Натальи Касперской «данные должны принадлежать государству»]
Disclaimer: то, что я пишу ниже не является официальной позицией компании «Лаборатория Касперского» и является моим личным и профессиональным мнением. Но молчать я не могу.
Сегодня Наталья Касперская выступила с заявлением о том, что пользовательские данные «должны принадлежать государству, так как пользователям они не принадлежат». Простите, но я не могу согласиться. Подобную позицию считаю не просто неконструктивной, но и опасной для страны и, в долгосрочной перспективе, - всего человечества.
Человек от природы наделен правом владения тем, что ему принадлежит – своим телом, своими поступками, своими мыслями, наконец – продуктами своего интеллектуального труда и вещами, которые он смог приобрести в обмен на действия своим телом и разумом. Более того, концепт собственности на свои мысли и поступки лежит в самой основе юридической концепции права – преступника сажают в тюрьму именно за то, что _именно_он убил человека, а владелец патента Y – получает комиссионные потому, что именно именно_он придумал запатентованную идею – она ЕГО. Считать, что распределение собственности на ПРАВО ВЫБОРА (как именно использовать свое время на Земле) может строиться по какому-то иному принципу = вмешиваться в природу вселенной, ибо моментально появляются лазейки – так, обладая всеми поведенческими данными на людей, их можно начать осуждать за то, чего они еще не сделали (и не факт, что сделают). На это не имеет права ни один индивидуум или организация.
Я два года провел с биочипом в руке – моя команда достаточно исследовала опасность тотальной слежки за человеком и возможных манипуляций с его поведением на основе анализа и модификации его поведенческих патернов. Я увидел возможное будущее и ужаснулся. Поэтому все мои силы, знания, эмоции, опыт, - брошены на недопущение этого будущего, где над человеком установлен тотальный контроль.
Я провел достаточно экспериментов над собой, чтобы иметь полное право на следующее профессиональное мнение: персональные данные являются неотъемлемой частью человеческого тела и его биологических показателей. Предлагаю отныне и впредь считать пользовательские данные слоем биологического ДНК. Цифровым ДНК, если угодно. И относиться к нему соответственно: эта уникальная для каждого из нас информация, записанная в нас (по сути, это так), должна физически и юридически принадлежать человеку, который ее производит. Ни одно государство или провайдер сервиса, никто в этой вселенной не должен иметь право полного и пожизненного доступа к цифровому ДНК человека без его осознанного согласия. Потому что, имея доступ к цифровому ДНК, можно идентифицировать любого человека в сети без логинов и паролей, можно управлять его желаниями, его путешествиями и перемещениями, его способностью к репродукции, его тягой к знаниям, искусству, его вредными привычками и зависимостями. И это не шутка.
Я подчеркну слово «осознанного», так как текущая ситуация, в которой пользователю не предоставляют выбора, но тыкают носом в ультиматум – «Примите пользовательское соглашение или в сервисе будет отказано», - неприменима и аномальна. Она в сути своей является таким же преступлением, как обмен золота на стекляшки у местного американского населения первыми конквистадорами, или обман ребенка, который может отдать вам что-то бесценное вроде гипотетических чертежей гипер-двигателя в обмен на конфету, просто потому, что он не понимает то, что он отдает.
Да, люди в массе своей не понимают ценность своих данных. Лишь единицы понимают, что это не просто аналог золота, данные – это новая единая универсальная валюта, новая нефть, единственное, что представляет ценность в подключенном к Сети мире. Но это НЕ ДАЕТ ПРАВА ОБМАНЫВАТЬ людей, вовлекать в схемы по условно-легальному отъему данных и, тем более, призывать человечество к цифровому коммунизму, - заявляя, что данные человека должны принадлежать государству. Этот концепт ущербен в сути своей и в долгосрочной перспективе приведет к цифровому рабству, ничему иному. Если данные будут принадлежать кому бы то ни было, кроме самих людей, система (не важно кто ее представляет, компания типа Goolge, или государство Х), - с гарантией 100% не сможет эти данные эффективно защищать (взломать можно все), но главное – оно сможет их использовать в эгоистичных интересах меньшинства – анализ больших данных позволит управлять ростом, развитием и поведением масс – мечта любой диктатуры, прекрасно описанная в романе «1984» Джоржа Оруелла (кто еще не читал – настоятельно рекомендую начать читать прямо сейчас, ибо мир 1984 – это именно то, к чему призывает Наталья Касперская).
Я не могу допустить ситуации, в которой права человека на иррациональное поведение и собственную свободу выбора являются предметом торговли людей, которым эти данные НЕ ПРИНАДЛЕЖАТ. ЭТО НЕ ИХ СОБСТВЕННОСТЬ И ОНИ НЕ ИМЕЮТ НА ЭТО ПРАВА! Так же, как глава совхоза не имел право на отъем частной собственности честного фермера в период «раскулачивания», нацистская Германия не имела права называть Польшу «восточным Рейхом», а компании типа Гербалайф не имеет права называть свою MLM-продукцию сертифицированными медикаментозными препаратами.
Нежелание и неспособность создавать революционные инновационные технологии, меняющие глобальную парадигму управления частной собственностью на цифровой ДНК, - не оправдывает популистских слоганов и призывов отдать данные в государственную собственность.
Всегда есть два пути, простой и правильный. В своей позиции, Наталья предлагает выбрать простой – насилие. Я от всего сердца публично говорю, что я с такой позицией не согласен. И что лично я сделаю все, что в моих силах, чтобы создать технологию, которая защищает людей от тотального контроля над цифровой личностью. Даже если на создание уйдет вся моя жизнь, миллиарды долларов и сотни споров, - я не остановлюсь.
И призываю всех применить свои знания и опыт к тому, чтобы помочь вернуть людям их природное право на то, чтобы никому ничего не объяснять. А не путем популистских слоганов обманом вовлекать государственных чиновников в принятие ошибочных решений, за которых их дети и внуки будут их ненавидеть всем сердцем. Государство это всегда бизнес. Бизнес не имеет ничего общего с задачей развития человечества как биологического вида. Бизнес – зарабатывает деньги. И один только этот аргумент не дает государству права на владение нашими цифровыми данными.
Ваш,
Евгений Черешнев
p.s. это не попытка обидеть кого бы то ни было -
это призыв думать масштабнее.

Мерфи про ЭЖ из Вышки

Почти все худшие опасения про новые требования-рекомендации к ЭЖ отражены в опубликованных 10.11.2016 материалах, выполненных в рамках тендера. Только одно пока не сбылось: пока декларируется, что нет «рояля в кустах»– новой программной реализации ЭЖ, которая равнее всех других. Ничего из своих предложений не увидел.

Некоторый позитив можно отметить: в декларации попытки помочь школам выстроить работу по балансировке учебной нагрузки, хотя далеко не все выглядит бесспорным, находясь под заголовком «требования». При здравом подходе и отношении к тексту как рекомендации, практический опыт разумных педагогов может быть полезен. Особенно, поскольку предполагается практическое взаимодействие с участниками эксперимента. Однако текст называется «требования», а не »рекомендации». Повторяется двусмыслица московских «Рекомендаций к ЭЖ» 2013 года, написанных языком требований. Здесь наоборот: языком рекомендаций под названием «требования». При том, что закон 273-ФЗ «Об образовании в РФ» относит все обсуждаемые вопросы к компетенции самой школы. Это значит, что данный текст увеличит поток двусмысленностей в нашем «едином образовательном пространстве», которые приводят к чиновному произволу на местах, с одной стороны, и игнорированию практически всего текста, с другой. Другими словами, исполняться это не будет, но лишний повод «наехать» на школу появится.

Но методическая сторона работ по выстраиванию школами домашних заданий меня волнует гораздо меньше, чем технические требования, потому что, во-первых, это еще не окончательный вариант, а только первый блин– еще есть возможность внести правки, а во-вторых, не верю в широкое применение, поскольку есть гораздо более острые проблемы, чем перегруз на домашних заданиях. У учителей часто обратная проблема стоит– отбиться от родителей, которые считают, что задают на дом слишком мало.

Зато с техническими требованиями просто беда! Они дезавуируют даже то хорошее, что есть в действующих требованиях, которые не исполняются. Если сейчас теоретически можно апеллировать к требованиям и строить новое от них, то новый текст закрепляет нормативно тот произвол, который творится с ЭЖ. И это происходит во всех аспектах: и идеологическом, и техническом, и нормативном.

1. Новый текст нивелирует различия журнала и дневника.

   Это не только смысловой аспект размывает (журнал– инструмент школы, а дневник– инструмент ученика), но и сужает пространство для технологического маневра: текст подталкивает к единому продукту, реализующему журнал и дневник, хотя несопоставимо гибче и перспективнее иметь разные продукты для разных целей. Никто не заставляет тех, кто реализовал обе функции в одном продукте, продолжать их так и развивать. При схлопывании различий мы неизбежно увидим раз за разом появление условий, которые этой разницы не предполагают, которые ограничат функциональность. Действующие требования подчеркнуто написаны в отношении только журнала! Подготовка к реализации госуслуги информирования родителей помогла вынести из требований дневник и отнести требования к нему в увязку с регламентом госуслуги. Единственное требование к дневнику в действующих требованиях, что они должны быть информационно совместимы, чтобы любой внешний вариант дневника мог автоматически пополняться данными из журнала. С 1.7.2014 госуслуги больше нет, но структурное различение разных продуктов ЭЖ и ЭД очень продуктивно и позволяет намного более эффективно и продуктивно выстраивать информационную среду. Например, легко представляю себе мобильное приложение ЭД, которое может взаимодействовать с любыми ЭЖ, что делает его независимым от конкретного ЭЖ, а «образовательное пространство» для его обладателя действительно «единым»: я могу переезжать из города в город, из школы в школу, из одного ЭЖ в другой, и пользоваться при этом одним и тем же дневником. Если же усилиями разработчиков новых требований схлопнут в единый продукт ЭЖ и ЭД, мы потеряем большую гибкость и удобство.

2. В технических требованиях нет технических требований

   Действующие технические требования написаны на основе ГОСТ для технических документов. Плюс в том, что структура ГОСТ позволила не забыть никаких технических мелочей– там учли все важное. Недостаток текста на основе ГОСТ в том, что он очень громоздкий и «редкая птица долетит до середины Днепра». Есть презентация, в которой я постарался более наглядно показать особенности текста, но... Самое грустное, что указанные там технические требования не исполняются. В частности, там явно указано, что типовые операции при работе учителя с ЭЖ должны выполняться не дольше 5 секунд. Не исполняются и административные императивы– сменить вариант ЭЖ, если выбранный ранее не отвечает требованиям. А как его сменишь, если выбор навязан органом власти, а не самостоятельно выбран? В новом тексте выхвачен ничтожный кусок из действующих требований, которые ни на что не влияют в сложившихся отношениях, и только один свой добавлен, который для ряда применяемых ЭЖ бессмысленен: иметь копию облачных данных. И что с ними делать, если ЭЖ облачный? Если оператор не обеспечит адекватное администрирование, эта копия не спасет. Если оператор обеспечивает адекватное администрирование, то у него они и так есть. Локальная копия актуальна только для тех информационных систем, которые администрируются самостоятельно. Поэтому конкретное решение по обеспечению надежности функционирования определяет сама школа в зависимости от той системы, которую она использует. Зато конкретное требование о реакции ЭЖ в течение 5 секунд, как и все другие детально описанные в действующих требованиях, испарились вместе с императивом о смене ЭЖ. И хорошо– больше у органов власти не будет риска неудобных вопросов в отношении навязанных ими неуклюжих систем

3. Даешь рекламу!

   До сих пор в ЭЖ оставался скользким вопрос о рекламе:
   

   • с одной стороны, закон о рекламе запрещает в учебных материалах размещать рекламу (часть 10 статьи 5 закона 38-ФЗ «О рекламе»),
   • а с другой стороны, во многих ЭЖ именно реклама позволяет производителям не брать оплату за пользование ЭЖ.

   Теперь обсуждаемый проект явно допускает использование рекламы в их монолитном «ЭЖиД». Молодцы, честные ребята: ведь, реклама в ЭЖ есть– значит, они делают благое дело и регулируют ее. Я бы понял запрет в учетных экранах учеников любую рекламу со ссылкой на закон– пусть родители наслаждаются на своих учетках. Понял бы тихое умолчание в ожидании неизбежного когда-то судебного иска. Но зачем подставляться самим и подставлять МОН?

4. Допотопность требований к интерфейсу

   После многих лет работы с ЭЖ требовать стремления к идентичности внешнего вида ЭЖ с бумажным журналом– это архаизм и непонимание логики внедрения технологий, которую крайне странно видеть на страницах ВШЭ, которые позиционируют себя как технологических лидеров. Мы это упоминали в 2011, когда ЭЖ был диковиной для большинства. Но сейчас?! Особенно, в связи с внедрением федеральной системы учета обучающихся Контингент, которая при разумном применении могла бы совсем разгрузить школу и муниципальные органы от этой задачи и, соответственно, освободить ЭЖ от полных персональных данных. А коллеги в новом проекте уверенно требуют вносить в ЭЖ полные списки. Зачем?

5. Грубейшее нарушение прав школы

   В отдельном тексте технических требований и во фрагменте методических требований, связанном с техническими требованиями, декларируется грубое вмешательство в компетенции образовательной организации, предусмотренные статьей 28 закона 273-ФЗ «Об образовании в РФ». Прежде всего, речь об ограничениях в праве определения образовательной политики, в том числе исправлений: писал явно бывший завуч, испорченный советскими правилами ведения журнала. Школа сама решает, как вести учет текущей успеваемости и промежуточной аттестации в полном объеме. Школа сама решает, как ей организовать контроль за учебной нагрузкой: норматив есть, все ответственные люди тоже есть.

6. Ограничение конкуренции

   Учитывая полное право школы самостоятельно строить образовательную политику и способы ведения учета, дополнительные ограничения, вносимые проектом новых требований откровенно ограничивают права разработчиков в конкуренции за школы. Редкая школа позволит себе отстаивать свои законные компетенции, выбирая ЭЖ, при и так существующем давлении органов власти при внедрении информационных систем. Теперь они должны еще включать в себя «портфолио», конкретные способы учета трудозатрат на домашние задания, коммуникационные требования. Что такое «портфолио»? Кроме слова, ничего нормативного в отношении него нет в природе. Что должно быть в ЭЖ и зачем? Почему? Разве ЭЖ исчерпывает информационную среду школы? Почему коммуникации обязаны быть в ЭЖ или ЭД или «ЭЖиД»? Почему нельзя организовать коммуникацию в смежной специальной системе? Почему задания не могут регламентироваться, например, в системе СДО, а учет успеваемости и связанные с ним административные учетные задачи вестись в отдельном ЭЖ? Откуда и зачем в требованиях по ЭЖ требования к отчетности? Это все абсолютно пользовательские характеристики, по которым должна идти коммерческая конкуренция. Вместо «наложения рук» на горло разработчикам и школам нужно одернуть региональные органы власти, чтобы они обеспечили реальную конкуренцию разных продуктов ЭЖ и ЭД, а не нарушали законы и права школ, навязывая региональные информационные системы, которые совершенно обоснованно не регламентированы Правительством РФ.

7. Откровенный регресс вместо продвижения

   Никак не ожидал от уважаемых лидеров разработки такого неквалифицированного и вредного текста. Он существенно ухудшает непростую ситуацию уничтожением полезных опор в действующих документах и появлением новых аморфных сущностей. Нормативная база электронного документооборота находится в очень плохом состоянии. Грустно, что она не улучшается. Возмутительно, что она может ухудшиться.

Гипотеза о рисках новых требований, к сожалению, подтверждается. Продукт не окончательный, значит, время еще есть. Свое представление о пользе я изложил (ссылка в преамбуле текста есть). Для пользы важна позиция МОН: без их регулирующих потенций пользу принести сложно. А навредить и без их участия можно.

PS. О методических аспектах и желательных рекомендациях к дневнику.

PPS. Ролик вебинара (YouTube) и комментарий (ФБ, август 2017)– скопирован в комментарий к этому посту.

Учить по Азимову?

Неожиданная наводка на давно прочитанную повесть Азимова «Профессия» вызвала резонанс с текущими дискуссиями о перспективах развития системы образования. Если верить Википедии, впервые она была опубликована в июле 1957 года– почти 60 лет назад!

Два слова напоминания о контексте. В далеком будущем всех с детства диагностируют на когнитивные способности и в соответствии с потребностями в кадрах распределяют по профессиям. Им закачивают знания с лент прямо в мозг через специальные шлемы.

Единичные экземпляры, способные на нестандартное обучение, отфильтровываются в изолированные спец группы, из которых потом формируется интеллектуальная элита, которая, в том числе, разрабатывает новые ленты. А элиту учат по книгам.

Привожу цитату героя повести Джорджа из числа отфильтрованных, пока он еще не понял, почему его изолировали. Он пытается внушить неразумность и неэффективность ленточного (стандартного) обучения. Ключевой, на мой взгляд, конфликт, до боли напоминающий современный, сконцентрирован в следующей тираде:

«Ленты попросту вредны. Они учат слишком многому и слишком легко. Человек, который получает знания с их помощью, не представляет, как можно учиться по-другому. Он способен заниматься только той профессией, которой его зарядили. А если бы, вместо того чтобы пичкать человека лентами, его заставили с самого начала учиться, так сказать вручную, он привык бы учиться самостоятельно и продолжал бы учиться дальше. Разве это не разумно? А когда эта привычка достаточно укрепится, человеку можно будет прививать небольшое количество знаний с помощью лент, чтобы заполнить пробелы или закрепить кое-какие детали. После этого он сможет учиться дальше самостоятельно. Таким способом вы могли бы научить металлургов, знающих спектрограф Хенслера, пользоваться спектрографом Бимена, и вам не пришлось бы прилетать на Землю за новыми моделями.»

60 лет назад великий Азимов предсказывал стремление основной массы населения к необременительному стандартизованному образу жизни и обучения. И только сейчас мы сталкиваемся с конфликтом джорджей, призывающих строить гибкую систему образования на основе личных образовательных целей, с массой, которой нужна понятная и предсказуемая схема жизни. В точках развилки они предпочтут внешний приговор под пристойным обоснованием научных методик или коррупционный маневр для реализации социальных амбиций. Уже сейчас джорджи уходят из государственной школы и собирают конференции джорджанутых.

В том же году был опубликован его рассказ про школу «Как им было весело». В нем он рассуждает об учителе-роботе как норме и чтении текстов с экрана как норме, когда книга воспринимается как анахронизм. Обучение у каждого индивидуальное со своим роботом. Случайно найденная книга про нашу традиционную школу вызывает у героини рассказа, маленькой девочки, ностальгию по временам, когда дети ходили в школу, бегали и общались друг с другом и с учителем-человеком. С высоты современных представлений о возможностях цифровых технологий выглядит немного наивно, а для противников цифры как аргумент-иллюстрация.

Может, прав был Азимов: стоит ли ломать копья за гибкую систему образования на основе личных образовательных траекторий? Выстроить систему фильтров и питомников, где без лишнего шума учить элиту? Профильную школу власти давно признают– ее и строить по требуемым направлениям с рекламной поддержкой?

PS-2019. Весьма любопытно представление Азимова о жизни в 2019 году, высказанное изданию The Star аккурат в канун нового 1984 года– за 35 лет до нашего времени. Некоторые авторы пересказывают упомянутое интервью так, будто бы он предполагал полное исчезновение учителей, поскольку все обучение будет происходить на компьютере. Но он сказал об изменении роли учителя.

«Образование радикально изменится в новом мире, причем той самой силой, которая требует революции-компьютером. Школы, несомненно, все еще будут существовать, но хороший школьный учитель не сможет сделать ничего лучше, чем вызвать любопытство, которое ученик сможет удовлетворить дома за консолью своего компьютера. Появится возможность для каждого юнца, для любого человека узнавать именно то, что он или она хочет изучить, в удобное время, в удобном темпе, удобным образом. Образование станет увлекательным, потому что оно будет всплывать изнутри, а не навязываться извне.»

Приведен перевод доступного фрагмента об образовании и обучении. Оригинал интервью переопубликован, но для доступа нужна подписка. Есть его изложение на русском языке.