Обструкция «персонализации образования»

Перформативное утверждение в заголовке не просто так! Оно относится не только к упомянутому словосочетанию, но и к заметному явлению в нашей современной жизни.

Стало нормой невнимательно транслировать на русский язык слова из иностранной литературы, без оглядки на корни иностранных слов и на перспективу их встраивания в отечественные смыслы. Это относится и к заполонившим сферы HR и образования «компетенциям», и к «персонализациям», и к «перформативностям»...

Я с большим уважением и симпатией отношусь к людям, которые хорошо владеют иностранным языком, внимательно следят за новостями образования и заботливо знакомят российских коллег с тем, что показалось им полезным и важным из иностранной практики. Но они не всегда задумываются о том, что, кроме этапа знакомства с идеями, легкомысленно переведенные термины, без оглядки на культуру русского языка, вместо углубления понимания приводят к верхоглядству и бездумному жонглированию новыми, ставшими модными по их вине, терминами. Не все в России столь же хорошо владеют иностранным языком, чтобы чувствовать в русских словах иностранные корни. Тем самым, новое не развивает отечественную среду, а замусоривает ее недопонимаемыми явлениями.

«Косой косой с косой косит косой косой косую косу» сведет с ума любого иностранца. Для русского это легко читаемый прикол. Примерно то же самое с переносом иностранных слов с иностранными корнями без русских аналогов на русскую почву.

Person имеет русский аналог

В виде «персоны». Но смысловое наполнение на русском и на английском разные. «Личность» на русском с «персоной» никак не сочетается, а скорее противопоставляется:

• личность– это отличительные проявления,
• персона– безликая единица учета.

Но зато у важной персоны могут быть персональные признаки в виде яхт, охраны, квартиры, машины, дачи... В этом контексте «персонализация» понимается русским человеком как «присвоение», «приватизация»– становление чего-то персональным, принадлежащим персоне.

Плюс к тому, в профессиональной сфере психологии личности (видимо, по той же модели конверсии с иностранных языков как person) под «персонализацией» понимается процесс становления личности.

И как теперь русскому человеку понимать модную «персонализацию образования»?

• В бытовом контексте– как присвоение образования? В смысле, все должны вокруг меня плясать, как «персональное обслуживание»? Тогда это барский вариант с гувернерами– школа не может иметь отношения к такому пониманию.
• В профессионально-психологическом– как «развитие личности образования»? Это как? Личность развивать образованием или образование личностью? Образование или обучение иметь в виду, поскольку их до сих пор многие синонимизируют? Образование и так развивает личность. Обучение, как часть образования, тоже.

В калькированном словосочетании подразумевается субъектное отношение к образовательному процессу ученика. Не личность не может этим заниматься. И в нем два встречных процесса:

• один– развитие субъектности в образовательном процессе
• другой– построение образовательного процесса как ответ на запрос субъекта учения

Для России оба процесса проблема. А для запада второй– реакция на запрос– вообще не вопрос, это норма для них. А у нас этого не понимают. Когда и если мы снесем сопротивление системы субъектным образовательным запросам (сейчас они вытеснены в семейное и дополнительное образование), проблема не решится– она придет в состояние западных проблем с неготовностью проявлять субъектность в образовании. В выборе сорта пива– легко. А с образованием– не к спеху.

Так что, на русском языке, чтобы понимали без головной боли,– это либо «персонализация логистики образования», либо «личностно-ориентированное образование», «личностно-развивающее образование».

Competence/skills или где граница между компетенциями и умениями/навыками?

Подробно у меня было уже много. Здесь ограничусь тем, что англо-латинский корень очень богат на смыслы, которых в русском языке нет. На русском в 18 веке закрепились простые и понятные смыслы из французского языка:

• компетенции как полномочия
• компетентность как экспертность, отличное владение темой.

Все остальное фонетически калькированное в конце 20 века вызывает путаницу и красивословие. Закрепилось продуктивно в профессиональной HR-среде как нечто интегральное, обеспечивающее работопригодность в требуемом виде деятельности из совокупности разных характеристик.

Perform как перформанс

Из последнего для меня– «перформативность». Еще один богатый на оттенки смысла иностранный корень, который имеет один внятный аналог на русском– «представление». Но это слово имеет довольно узкий смысл как цирковое/театральное или близкое к ним специальное публичное действие. «Перформанс» как калька несколько расширяет этот узкий смысл на любую нарочитую публичность.

Но есть и узкий профессиональный контекст, который я использовал в начале– как декларативное действие. Другими словами, нечто воздействующее самим словом, фактом произнесения. Клятва, поздравление, если я кого-то предал анафеме,– больше ничего не требуется делать: все сделано фактом произнесения. То самое слово, которое не только не воробей, но и совершившее действие фактом вылета.

И тут появляется «перформативная оценка». Супер! «Вот, пуля пролетела– и ага»? Полезно знать, что в субъектном развитии можно использовать разные варианты оценок, в том числе «performance based assessment», но зачем их переносить в виде фонетической кальки?

Вопросы к онлайн-конференциям

Грусть докладчика на площадке одного из лидеров рынка сетевого обучения: «Мне не хватало ваших глаз».

• Зачем надо было выставлять докладчика живьём, а не в записи?
• Зачем было сидеть всем одновременно под экраном, а не только на сессии вопросов-ответов?

Позволю себе гипотезу— если дать запись доклада, то на вопросы-ответы никто не придёт. Ну, или придут полтора инвалида.

• Так, может, и не надо было собирать, если не придут?
• А как же придать значимость площадке?
• Почему на синхронное сидение приходят? Неудобно отказать?

Приходить очно не было альтернативы, а в сети с тем же успехом, когда есть время/желание, намного удобнее смотреть запись.

Гипотеза: эмоциональный резонанс на онлайн-мероприятии может происходить от осознания, что с тобой вместе то же самое слушают хорошо знакомые и всеми уважаемые Х, У и даже Z. Когда в одиночестве смотришь запись, не известно, кто слушал и как реагировал. Мои зеркальные нейроны растеряны, нервно дребезжат от непредсказуемости разброса оценок авторитетов: это полная фигня или умопомрачительный шедевр?

Нужно научиться работать с эмоциональными потребностями масс в новых условиях, чтобы получать максимум от новых цифровых форматов в их дистанционности, чтобы участникам было, на что ориентироваться, чтобы предварительное ознакомление с материалом обсуждения было нормой и условием вхождения в сообщество.

Доклад без вопросов считается признаком неудачности опыта. Рядовой докладчик потерпит, а именитый скажет, что у организатора тупая аудитория, и больше не придёт.

Почему на очном докладе вопросы задают, а на онлайн с вопросами часто проблема?

• На очной сессии все сконцентрированы на докладе. Это усиливает эмоциональный резонанс и оперативное обдумывание сказанного.
• На онлайн-сессии люди расслаблены, могут отвлекаться на окружение, сильнее подростковая реакция «а что сразу я?»

Зато в соцсети со свободным офлайн-режимом проблем с реакцией в виде вопросов и собственных мнений обычно нет. Это значит, что вынос докладов и первичных реакций на него в асинхронный режим более выигрышен для интересных сообщений и более проигрышен для неинтересных. Зато возникшие офлайн-дискуссии весьма продуктивно выносить онлайн, а в более острых версиях дискуссий не обойтись без очной встречи, на которую по итогам офлайн-обсуждения приглашать самых активных и заинтересованных. Остальные посмотрят трансляцию или запись, не отвлекая на себя лишнее внимание.

Неинтересным может оказаться не только слишком простой/скучный материал, но и слишком сложный. И это тоже полезный эффект.

• Сложный материал дальше можно либо изложить более понятно, либо привлечь к нему внимание с помощью коллег, понявших и заинтересованных во внесении его в общественный дискурс.
• Простой материал потеряется без привлечения внимания и менее рискован для авторов. Это и гуманно, и дарвинистично одновременно.

Рискну предположить, что главное препятствие для переноса дискуссий в офлайн-формат вместо странных синхронных сидений онлайн, следуя привычке очных мероприятий,— это формальная отчетность журнальными статьями и научными конференциями. Непонятно, как приравнять офлайн-обсуждения этим отчетным требованиям? Может, кто-то из авторитетов в науке сможет найти формат/условия для научной отчётности при работе на коммуникационной офлайн-платформе, сопоставимой с журналами и конференциями?

Думаем! Изобретаем! Пробуем! Хватит сидеть хором под экранами, если можно это делать более удобно и продуктивно. Нам мозги для того и даны, чтобы не заниматься дурью!

(цепочка мыслей, сначала изложенных в facebook)

Цифровой профиль в образовании

Этот текст родился как впечатления по следам одноименной секции на ММСО-2021 , которую мне предложили провести, видимо за неоднократные публикации-размышления на тему.

Сам факт появления такой темы на салоне можно рассматривать как следствие сообщения летом 2021 года об экспериментах Министерства просвещения с цифровыми профилями. На него по просьбе коллег я делал отклик, где обратил внимание на невнятные описания, смешение понятий «профиль» и «портфолио».

Эта тема не только обсуждается, но и реализуется, причем все чаще. На 50-минутной секции нам удалось вкратце обсудить с авторами некоторых реализаций цифрового профиля их подходы к этой новой цифровой сущности.

Видеозапись доступна на сайте ММСО-2021 и на YouTube.

Несколько ссылок на предыдущие рассуждения, кто с ними не знаком и чтобы было понятнее мое текущее впечатление:

• Концепция ЗУН2
• Модель мегакомпетенций ISPEC
• Конкаст/преддоклад на 16 минут «Цифровой образовательный профиль»
• Обсуждение с коллегой на полчаса «Цифровой профиль» (звук)
• Доклад о «Цифровом профиле»
  • 30 мин. видео с онлайн-конференции «Смешанное обучение» 26.09.2021 (начиная с отметки 11711сек)
  • или 22 мин. аудио (из видео, подчищено и размечено на части)

Перед секцией мы успели собрать данные о направленности профилей всех участников: на какую аудиторию они нацелены, с какой целью, какие полезные качества профиля могут быть использованы участниками, авторами профиля и окружения... В общем, целились в смыслы обсуждаемых проектов. Было много общего, но и много различий– в том и видели смысл обсуждения:

• Один был ориентирован на соответствие разным моделям профессиональных компетенций в логике профориентации
• Другой был тоже в логике профориентации, но был ориентирован на сбор результатов, больше похож на портфолио достижений, причем подтвержденных профессиональным сообщесвом.
• Еще один был ориентирован на личные качества, soft skills
• И один– в логике накопления освоенных учебных курсов по индивидуальной учебной программе для поддержки образовательной субъектности.

Мне особенно интересен был вариант Новой школы, потому что авторы после нескольких лет разработки и опробирования пришли к признанию его неудачности. Негативный кейс на этапе создания новых всеобъемлющих инструментов особенно важен! Оказалось, что ученикам важнее само действие в учебном процессе, а не его отражение в профиле– это для них ненужная скучная формальность, а не основа для рефлексивных переживаний и самопознания. К сожалению, представитель Новой школы не смог очно присутствовать– нам пришлось ограничиться роликом его выступления и моим переизложением нескольких акцентов по итогам предварительного обсуждения лично.

Профиль-портфолио-цифровой след

Это только один из интересовавших меня вопросов– о соотношении понятий,– который нам удалось сравнительно подробно обсудить, помимо общих рассказов представителей о идее их профилей. Эти часто смешиваемые сущности последнее время на слуху и для многих звучат как синонимы. Мне они не видятся синонимичными, поэтому было интересно мнение коллег, работающих в логике своих решений.

Для одного они все показались синонимичны. Зато другое мнение довольно внятно развело эти сущности по углам и созвучно моему подходу:

• Цифровой след– это разные артефакты деятельности человека в сети.
• Портфолио– это коллекция личных достижений человека, в том числе в цифровом отражении/способе хранения.
• Профиль– структурированная формальным образом совокупность данных, качество/достоверность которых оценена квалифицированными/компетентными специалистами.

Тема о цифровом следе активно муссируется в логике машинного обучения, больших данных, и чревата большими издержками по причине сомнительности наборов данных, эвристик рекомендаций/выводов, значимости экзистенциальных последствий по психологическим причинам.

Тема о портфолио очень скользкая– я об этом писал еще в 2013 году. Тем не менее, она все чаще поднимается и все так же аморфно. Это настораживает, потому что рискует привести к аморфным решениям.

Тема о профиле спотыкается о логику его построения.

Отдельная проблема/беда про их ведение, хранение, доступ. Судя по публичной риторике, высока вероятность решений в духе «Большого брата». Сейчас эта логика все больше пугает, потому что из возможностей цифровых технологий по централизации («цифровой концлагерь») и широте возможностей выбора («экосистемность») все больше заметна тенденция к «лагерю» под красивый треп об экосистемах.

Для масштабных проектов, затрагивающих всех, в моем понимании, надо аккуратно и постепенно двигаться, чтобы не напутать и не навредить. И тем временем внимательно наблюдать за развитием разных частных инициатив типа обсуждаемых на секции– они покажут удачные и неудачные подходы безопасным органичным экосистемным образом.

Я бы предложил начинать с интеграции привычных и простых параметров, которые не приведут к неожиданным и непредсказуемым последствиям– с оцифровки данных типа студенческой зачетки: список изучаемых курсов, которые зачтены как освоенные. Их сравнительно несложно стандартизовать и выстроить в нормативно определенной последовательности– это позволит их оформлять более наглядно графически по принципу спектра. Можно обсуждать, что использовать в качестве уровней освоения. Можно опереться на привычную 5-балльную модель, а можно подумать о чем-то более функциональном и качественно значимом. Именно такие подходы реализуют возможности централизации органов властной ветикали с максимумом смысла и минимумом рисков для всей системы образования.

PS. 13.10.2021 Конференция Цифровые следы в образовании

05.06.2025: Национальная ĸадровая инициатива - Сильные идеи для нового времени

Ценности и навыки как раздельная вакцинация

По некоторым версиям «преданий старины глубокой», деревня начиналась с храма и школы. Храм о душе, а школа о грамоте. Душа– проповедями, молитвами и исповедями. Грамота– указкой и розгами. И работало. Почему? Наверное, потому что ценности были едиными, а навыки полезными.

В советской школе «опиум для народа» заменили «светлым будущим». В храм повезли картошку, а ценности лились из «Слава КПСС», «Народ и партия едины», «Да здравствует мировая революция». Все старательно избегали вопросов типа «Ты что, против линии партии?». Так что, опять ценности были едиными, а навыки в школе полезными.

В постсоветской школе партийную агитацию отменили, партий и ценностей туча, церковный новострой далек от единообразных ценностей. А еще и избыток информации вокруг, поэтому пропала ценность пропустить что-то нудное в школе.

ЕГЭ, придуманный для прошлой модели, превратился в жупел выхолащивания смысла образования как картины мира. Вроде как, при избытке информации именно картина мира может помочь оперативно ориентироваться. Но традиционная ориентация на «как бы получить повыше балл» перекрывает все смыслы обучения.

Где выход? Вернуть ценность обучения.

Ценность обучения– в личном смысле, личном интересе, личном выборе, раз нет единообразия и диктата, зато есть свобода доступа к информации. Сам осознаешь, что может быть самым полезным и самым интересным– и сам отвечаешь за свой выбор, корректируешь его, как только почувствовал, что двигаешься не туда.

Как изменить школу, чтобы такая логика стала органична?

Разнести функции обучения и обеспечения обучения. Как были храм и школа, так школу теперь стоит разделить:

• на сервис обеспечения
  (безопасности, здоровья, питания, учебного материала и оборудования)
• на сервис образования
  (самоанализа, самоопределения, выяснения своих потребностей и способностей, программы обучения, оптимальных педагогов).

Такое разделение облегчит управление сложным комплексным процессом и позволит их сбалансировать на взаимных обязательствах.

Для сервиса обеспечения достаточно иметь стандартную компетентность типа гостиничного бизнеса с особенностями ограниченности детской дееспособности, более жесткими требованиями санитарии и безопасности.

Можно ожидать выделения в самостоятельное направление сервиса учебных материалов и оборудования, которые весьма органично могло бы строить отношения с разными школами как площадками обеспечения жизни и обучения.

Образовательный сервис может тоже делиться на формирующий программу (в лице экспертов по психологии и методике) и на реализующий программу (в лице учителей с разными стилями организации учебной деятельности).

Можно ожидать выделения отдельных сервисов по выявлению индивидуальных особенностей детей и по представлению интересов семьи в образовательной организации, по аналогии с адвокатской деятельностью.

Ценности такого деления:

• семья становится реально ответственной за образование, как предусмотрено Конституцией и законами,
• хотя вся система направлена на помощь семье в самоопределении и развитии;
• более глубокий уровень разделения труда между разными функциями
• и, значит, более квалифицированное исполнение своих профессиональных функций.

Есть ли риск? Безусловно! Не все семьи ответственно относятся к детям. Такие дети оказываются в более сложном положении и их образовательная навигация ложится на государство. Это аналогично тому, как государство предоставляет бесплатных адвокатов, когда это положено по процедуре.

С другой стороны, это никак не отличается от текущей ситуации в школе, но с одной разницей– сегодня всех обучают по единой программе. Индивидуальная программа позволит двигаться более динамично и отрываться от тех, кто безответственно отнесется к этой возможности.

Как стимулировать предлагаемое деление на обучение и обеспечение учения?

• Задачи учения финансировать по единым нормам в виде федеральных сертификатов/ваучеров, чтобы отвечать государственным обязательствам бесплатности образования для детей.
• Задачи обеспечение учебного процесса возложить на местные бюджеты с правом родителей добавлять свои средства. Это позволит единообразно выстраивать обучение в школах разных типов: государственных и частных. Кто как хочет/может, так и выстраивает ресурсы обеспечения учебного процесса. Это выявит и стимулирует развитие ценности людей по обучению.

В предлагаемой логике это должно быть в большей степени ценностью людей, а не государства. Государство многолико: оно на федеральном уровне одно, на региональном другое, на местном третье. Задача государства– создать условия, а не разжевать и положить в рот. Особенно, если мы ушли от социальной модели всеобщего благоденствия и регулируем отношения рублем.

В результате,

• конституционная обязанность государства по бесплатному образованию на федеральном уровне выполнена и стимулирует движение учащихся в те точки, где лучше условия учения;
• условия учения создают местные власти и семьи учащихся (вспоминаем про храм и школу).

Кто-то вложится в свои школы и обеспечит приток желающих с федеральными сертификатами. А кто-то сэкономит на задачах обеспечения и рискует образовательной миграцией своих жителей в районы с более обеспеченными школами. Либо делит/перекладывает ответственность за обеспечение школ с семьями учащихся. Но зато по школам можно будет сразу судить о ценности обучения для местных жителей.

80 Лет

80 лет назад враг гнал наших дедов на восток от своих границ. Истории, услышанные от моих родителей и их родителей, я пересказывал своим детям. Дети их поколения уже приближаются к окончанию школы– для них та война сопоставима по отдаленности с Куликовской битвой.

30-летний юбилей распада той страны уже скоро– почти половина срока ее существования в советском формате. Дети постсоветских стран уже не столь едины в оценке вклада своих прадедов, а иные даже готовы стрелять друг в друга, убежденные каждый в своей правоте. Присказка «встать спина к спине и стрелять в отдавших такой приказ» уже в прошлом. Все чаще слышны обвинения в подтасовке фактов и искажении истории. Дискуссия по итогам той войны остается острой.

Я боюсь победобесия, меня пугает назначение Мединского «главным по тарелочкам» истории России, но не могу не поделиться идеей использовать символичное число отдаленности той войны. Ее можно использовать для длительного постепенного воспоминания и узнавания своих людей, оказания им эмоционально окрашенной, а не дежурной помощи. Я сознаю риски, но идея иногда сильнее реализаций. А поводы для профанации умельцы всегда найдут.

Суть идеи

Ближе к концу текущего года будет 80 лет с начала первых радостных сообщений, что врага остановили и начали отгонять от Москвы. День за днем с 80-летним сдвигом можно публиковать фамилии героев по публикациям газет и по указам о награждении. Вокруг информационного парада героев на протяжении всей войны можно много смежных активностей породить– а это получится 3,5 года: с зимы 41-го до весны 45-го.

Можно искать потомков героев и рассказывать их истории. Это фантастический повод вспомнить всех потомков героя в своей семье как шанс единения и оценки успехов и неудач перед лицом его подвига. И подготовить от большой семьи общий вариант представления истории потомков героя.

• Кто-то окажется просто достойным гражданином и поделится своими оценками былого и текущего.
• Кто-то сможет поделиться своими достижениями, его услышат и смогут помочь в их продвижении.
• Кто-то окажется в сложной ситуации и ему помогут– не просто по долгу службы, а с эмоцией долга перед героем той войны.

И все эти истории размещать на едином цифровом ресурсе Победы в сети с каталогизацией по героям, по датам, по территориям откуда герой и где/как он совершил подвиг. Сам по себе это будет мощный информационный ресурс против фальсификаций истории. Но гораздо важнее, что это будет эмоционально насыщенное вовлечение людей и точно достоверное изложение событий– по крайней мере, с позиции информационной повестки в СССР 80 лет назад.

Огромное количество людей, которых может затронуть такой проект, потребует инициативы по всей территории Советского Союза. В помощь ресурсы прошлых проектов типа портала «Память народа», где уже опубликовано большое количество указов о награждении.

Заметное число потомков героев живет в других странах, но захочет вспомнить героических предков и подключиться к проекту. Та Победа снова может стать связующей нитью против агрессивной словесной войны, которая приобрела мерзкие очертания и которую уже непонятно, как загнать в берега.

Если большая пресса побоится ввязаться из-за риска потери внимания к столь длительному проекту, это могло бы быть школьными проектами: значимый эмоциональный повод для активного использования осваиваемых навыков по подготовке и представлению информации.

PS. Победобесие– это превращение Великой Победы в инструмент манипуляции сознанием. Меня раздражают детишки в форме солдат времен ВОВ, для которых это очередная игрушка и одновременно инструмент промывки мозгов их родителей. Мне больно слышать истории, как заорганизовывают великолепную идею «Бессмертный полк»– выдают по разнорядке плакаты с портретами, а они потом оказываются свалены в кучу где-то на задворках «великих организаторов», достойно отчитавшихся о своем оргвеличии.

Цифроцефалгия

«За/против» цифры– слишком простая дихотомия. Пора расти над простыми черно/белыми красками.

Раньше цифры было мало, а возможностей у нее было много– отсюда энтузиасты цифры. Потом цифры стало много. Не настолько много, насколько можно было бы поиметь преимуществ, но уже настолько, что многих стало раздражать. И с непривычки, и с низкой цифровой компетентности, от которой много страхов и неудобств. Так что обе крайние позиции понятны:

• одни видят перспективу и хотят больше
• другим непривычно, неудобно и даже страшно.

Я все мнения уважаю и считаю нужным учитывать страхи некомпетентности, но хочу обратить внимание на перспективы энтузиастов: неожиданно для них, могу оказаться на стороне цифрофобов. Но я совсем не цифрофоб– я сварливая БабаЯга, осознающая правило «все что слишком– плохо».

Где у цифры «слишком»?

Цифра имеет сильные возможности в нескольких направлениях:

• новые возможности коммуникаций
• великолепную совместимость разных типов информации
• способность быстро перерабатывать информацию.

Эти возможности приводят к социальной вилке:

• индивидуализация и персонализация
• информационная перегрузка и беззащитность

В избыточных информационных потоках мы можем настроить фильтры допуска только для желательной информации. Это приводит к информационным пузырям, искажающим наше представление об окружающем мире. Изобилие товаров и услуг соревнуется за мою персону, чтобы отобрать из тучи вариантов и подать в удобные время и место в любом виде. В процессе этих избыточно услужливых товарно-денежных отношений растворяются мои персональные и индивидуальные особенности настолько, что о приватности личной жизни становится смешно говорить. Можно продолжить жить «в пешем строю» без удобных цифровых заказов в стилистике «что изволите». Но большинство предпочитает не думать о рисках: проще считать, что я нафиг никому не нужен, как тот «Неуловимый Джо». Неявный информационный эксгибиционизм стал нормой.

Так ли неизбежна такая ситуация с обеими безысходностями? В существующей логике цифровизации, неизбежна, потому что практика делопроизводства остается из бумажной эпохи. А эта практика в цифровом виде приводит к немыслимой прозрачности. Пересмотреть ее одни не готовы, потому что страшно браться за такие авгиевы конюшни, а другие, потому что им это выгодно.

Что характерно для бумажного подхода? Несовместимость информации и, соответственно, огромные трудозатраты для переработки информации. Даже простая копия информации с бумажки является однократной и трудоемкой: переписать или сфотографировать. Централизация практически невозможна: пространство, защита, поиск неподъемны. Это вынуждало строить делопроизводство иерархически и с большой избыточностью при выборке для агрегации в списки. Прежде всего, избыточность касалась публичных данных типа ФИО, адрес...

Стоит оцифровать эту логику, как появляется полная прозрачность. Если осознать цифровые возможности и строить делопроизводство по правилам баз данных со сложной системой распределения прав, то можно радикально переломить ситуацию. Но даже в этом случае, торговцам, собирающим данные для адресной рекламы, придется давать по рукам. А они постараются этого не допустить. Вспомним, для примера, банковские «экосистемы». Они им нужны для обволакивания клиента разными товарами и услугами, чтобы лучше понимать персональный режим доения каждого.

Полезны ли персональные удобства?

Многим этот вопрос покажется странным– кто ж откажется от удобств? Предлагаю развить существующие удобства в перспективные, чтобы ответить. Меня этот вопрос начал беспокоить, когда я углубился в идею «цифрового ангела». Изначально он мыслился как персональный информационный сервис, который мониторит доступную в сети информацию о своем человеке и защищает/предупреждает его о рисках: о избыточной прозрачности, о проявлении кем-то избыточного интереса к его информации в сети, следит за сохранностью информации, в том числе о попытках взлома, фальсификации, уничтожении, копировании... Есть отдаленно похожие корпоративные сервисы, но они направлены на защиту либо корпоративной сети, либо конкретных серверов данных.

Потом появилась идея поручить ему функции коммуникационного шлюза. Отчасти, эти функции уже есть на Сири, Алисе, «умных колонках» и др. Но можно на них возложить задачу агрегировать самостоятельно все информационные каналы человека, чтобы он не думал, с кем по какому каналу общаться. У меня полно мессенджеров, почта, аудио/видео сервисы в большом количестве. Уже не раз не могу найти, по какому каналу что обсуждали, а надо найти. Если представить себе удобный единый интерфейс, по которому я мог бы с любого своего устройства выйти на этого ангела как на секретаря, чтобы он сам меня связал по любому удобному каналу. Тогда я могу забыть о существовании разных каналов и жить в одном удобном и привычном интерфейсе.

И тут вспоминается facebook. Именно про него давно пишут, что он формирует «информационные пузыри». Большинство оставляет в нем только тех friends, которые созвучны по отношению к разной информации. С кем возникают конфликты при обсуждении, большинством вычищаются. В итоге, у каждого создается впечатление благостного состояния мира и созвучности личного мнения взглядам большинства. Но это совсем не так! Сам факт все здравомыслящие понимают, но масштаб поддержки своих взглядов и противоположных оценить не могут.

Если развить эту логику на идею моего «цифрового ангела», легко представить ситуацию, когда он будет со мной общаться в максимально комфортном для меня ключе, а содержательную часть обсуждать в совершенно иной логике с «цифровым ангелом» моего визави. Индивидуализация и персонализация уводят нас все глубже в информационный пузырь, отменяют потребность в эмоциональном интеллекте и переносят все самые содержательные отношения во внутрицифровое взаимодействие. Дебилизация, однако!

Человеческий мозг мощнее иных за счет более богатых возможностей связи между огромным числом нейронных клеток. Цифровые коммуникации между нами делают общество более интеллектуально мощным. Но если мы сами начнем сегрегироваться в информационные комфортные пузыри, это будет деградация. Чем сложнее и конфликтнее наши коммуникации, чем они полезнее для всего сообщества/человечества в целом. Жизнь развивается на конфликтах. Если мы начнем уходить от конфликтов, эволюция пойдет мимо нас. Мы останемся тупиковыми шимпанзе на струе развития. Разве что, рванем ядерную зиму, когда увидим, что наш поезд уходит– в логике «так не доставайся же ты никому».

Куда думать?

Думать надо про развитие трудных и сложных коммуникаций. Про активное использование цифры как самого эффективного на сегодня способа интенсификации коммуникаций, обработки информации. И про ограничение информационных пузырей задачами обеспечения полноценной релаксации. Нет ничего страшного в прозрачности, пока она не мешает нам уединиться для отдыха. Поэтому не надо параноить про информационную открытость, но необходимо пересмотреть способы работы с индивидуально значимой информацией, чтобы обеспечить достаточную для отдыха приватность.

Эксгибиционизм– ненормальность. Никакие и ничьи выгоды не должны быть оправданием ненормальности. Деньги и доходы– это способ взаимодействия, а не цель жизни. Пораженные «манифилией» не должны определять принципов организации нашей жизни, хотя капитализм культивирует именно их.

PS.

• 9.12.2021. Четче про различие логики деопроизводства на бумаге и в цифре
• 28.01.2022. 4-минутный фрагмент с критикой 152-ФЗ из выступления на PrivacyDay-2022 (там есть ссылка на ролик всего выступления и на ролик полного дня конференции).

Трансформация под гипнозом

Всю сознательную жизнь меня интересовал гипноз. О нем постоянно всплывали самые разные были и небылицы, от вызывающих оторопь сцен массовых странных танцев до цыганских штучек, от заряженной под телевизором воды до чудесных исцелений. Никак не вязалось в целостную картину лоскутное одеяло разных описаний. Чтение текстов с более-менее вразумительным авторством так и не давало опоры для собственного мнения.

Помимо внешних текстов, у меня есть собственная история необъяснимых ощущений и взаимодействий, которые я считаю достоверными. С некоторых пор я стал доверять этим необъяснимым чувствам/желаниям– и не жалею об этом. Некоторые тексты давали ожидание, что эти проявления могут работать и в гипнозе.

И тут подверулось приглашение на летний инстенсив в течение 2-х недель в приличном по моим представлениям месте с ознакомительным анонсом и упоминанием разных видов гипноза. Это был шанс разобраться в своих сомнениях.

Этот текст решает для меня пару задач:

• формализовать для себя впечатления, выводы, перспективы
• дать неформальный ответственный отзыв, который, если заинтересует кого-то еще, будет благодарностью/рекламой для организаторов и для ведущего.

Главный образовательный запрос для меня– что правда и что неправда в описаниях гипноза?

Сопутствующий запрос/любопытство– насколько гипноз нужен/вреден мне, а я ему?

Событийные впечатления

Я оказался вреден для гипноза, ибо мои сторожа сознания оказались сильнее даже моего собственного желания лучше почувствовать взаимодействия на подсознательном уровне. Пару раз только удалось почувствовать внешнее воздействие, влияющее телесно– ощущение желания сдвинуть тело/руку без физического контакта.

• Один раз меня словами убеждал другой слушатель во время практических занятий, что к руке привязан шарик, который тянет руку вверх– возникло ощущение готовности для подъема руки, словно она стала легче. Но ненадолго.
• Другой раз на меня невербально воздействовал ведущий– при закрытых глазах возникло ощущение «тяги» назад. Это не значит, что меня реально тянуло, как на веревочке,– возникло довольно сильное предположение, что от меня хотят, чтобы я отклонился назад.

Самое яркое воспоминание связано с личным опытом в последний день, когда я уже казался всем и сам себе безнадежно потеряным для гипноза. Меня положили на стулья, как в типичных эстрадных сеансах (фото в иллюстрации).

Мне казалось, что человека в сознании так не удержать, а как человека заставить быть бревном без сознательного контроля, мне тоже было непонятно. Оказалось, что вполне возможно. Я согласился сам это испытать, заранее будучи готовым, что не получится.

Следуя указаниям, я напряг руки и тело, пока меня, как палку, покрутили из стороны в сторону в стоячем положении. Потом, пока я сознательно удерживал напряжение, меня уложили на стулья. На удивление, было вполне терпимо. На меня покрикивали и похлопывали по мышцам спины, предлагая выгибаться вверх. Как объяснил ведущий потом, это вызывает спазматическое напряжение в мышцах. Потом даже понажимали сверху, но сажать никого не стали– сомневаюсь, что я смог бы кого-то удержать. Тем более, довольно быстро появилась усталось и давление на шею становилось болезненным. Как только меня поставили, я спокойно пошел на место. Боли в шее потом не было.

Но, наблюдая за другими слушателями, я видел, что у них взаимодействие проходит заметно более ярко, чем у меня. Они лучше взаимодействуют на чувственно-эмоциональном уровне, у них возникают абсолютно достоверные спонтанные реакции изнутри. Задача гипноза– отключить сознание и выявлять подсознательные структуры. У них это получалось.

Иногда возникало подозрение, что некоторые реакции у некоторых слушателей скорее фантазийно-истерические, чем органично-подсознательные, но чужая душа потемки. Большинство реагировало заинтересовано и органично. Подозрение «подсадных уток», возможное для эстрадных форматов, здесь было исключено.

Выявленные смыслы

Особенность нашего ведущего, Евгения Ивановича Головинова,– обобщение разных подходов в общие закономерности без конфликта в ценностном отношении к миру: и для атеистов, и для любителей эзотерики/мистики (хотя сам он от нее дистанцируется), и для верующих. Подача была в логике– есть общий принцип и разные приемы по его реализации.

Мне это зашло очень хорошо, ибо помогало в запросе на размещение гипноза в моей картине мира. Кто был больше настроен на инструментарий, наверное, были менее довольны. Но для любителей инструментария в течение учебного года проводятся тематические модули.

Гипноз подавался как инструмент выхода на подсознание, сознательно и добровольно усыпляя/отвлекая сознание, как сущности, менее осведомленной о внутренних проблемах/потребностях. Гипноз нужен для проявления в телесно-чувственной форме неосознаваемых проблем и формировании связи между сознанием, которое при гипнозе не отключается совсем, и подсознанием в части проявившихся в сеансе факторов.

В целом, гипноз выглядит откровенной манипуляцией– внесением в сознание задач, опираясь на мощь подсознания. Чем менее строгие контролеры удержания сознания, тем легче внушение человеку внешних задач. Но все равно в рамках допустимого для человека в рамках его ценностных представлений, которые живут в подсознании.

В целях терапии внушения делаются для осознания и преодоления выявленных проблем. В ситуации цыганского гипноза, который опирается на те же механизмы, преследуются мошеннические цели, успех которых зависит от способности жертвы удерживать контекст. Но даже опытные гипнотизеры рекомендуют не соревноваться с цыганами, поскольку их часто много и за всеми не уследить.

Меня больше зацепила тождественность цикла гипноза с циклом практически любого творчества. Привожу цикл гипноза:

Этап	Состав/задачи этапа
Фиксация внимания	Рассказ, взгляд, мимика, визуализация...
Депотенциализация сознания	Замешательство, разрыв шаблона, когнитивные перегрузки, парадоксы, бред...
Внушение/бессознательный поиск решения	Намеки, каламбуры, шутки, метафоры, загадки, задачи, директивы...
Суммирование внушения	Постгипнотическое внушение

Если вспомнить любые вспомогательные приемы инициации творчества, то они тоже опираются на разрыв шаблона (случайные слова/предметы) и последующий трансовый уход в ассоциативные поиски решения. Остается заменить постгипнотическое внушение на рефлексию.

Ключевым элементом в этих аналогиях является понятие «транс». Многие видят за ним камлания шамана или бесноватые кручения головой толпы участников эстрадных представлений. На самом деле, это любой «уход в себя». Все остальное– сила и форма проявления. Когда мы проезжаем свою остановку, задумавшись, или не слышим зов на обед, зачитавшись, или кидаемся тапками, когда мешают работать– это все разные проявления транса.

Это состояние погруженности в себя и выключенности из окружающей действительности, когда мысли радостно жужжат где-то, где им хорошо, и приносят мед. Я продуктивно жужжу под душем или в состоянии дремы перед засыпанием. Кто-то «витает в облаках» при мытье посуды.

Задача гипнотизера– ввести человека в схожее состояние, причем оно у каждого свое. Кто-то лучше входит в него под чужим влиянием, кто-то хуже, кто-то только сам это делает. Кто-то глубже, кто-то даже в добровольном трансе все прекрасно контролирует.

Для тех, кто плохо поддается внешним влияниям, есть варианты перегрузки сознания сложными задачами или концентрацией его на риске. Когда меня положили на стулья и я был полностью сосредоточен на удержании тела, у гипнотизера появился шанс что-то прокинуть мимо сознания. Мы заранее договорились о задаче. Удалось ему зацепить своим внушением мое подсознание или нет, пока непонятно. Мне кажется, что нет, но подождем.

Субъектность и трансформация

Казалось бы, если я сам пишу, что гипноз- это манипуляция, как можно говорить о субъектности? Но на чем стоит субъектность? На знании себя. А кто я? Я– это сознание, эмоции и чувства (телесные проявления/соматика).

Мы обычно сосредоточены на сознании. Вся школа давит на мозги. Много у нас в образовательном процессе направлено на освоение эмоций и чувств? Кроме ностальгии по «чувствам глубокого удовлетворения» в рамках патриотического воспитания? Тогда о каком «я» может идти речь?

А гипноз живет в теле и эмоциях. И поскольку любое творчество, как мы выяснили, тоже можно считать гипнозом, более широкое включение в повседневное творчество элементов гипнотических практик как средству познания себя и выявления своих подсознательно живущих потребностей и проблем– прямой путь к повышению эффективности развития субъектности.

Важный тезис про трансформацию. Мы сейчас все в сплошных трансформациях, а она возможна только при триедином согласованном изменении не только в сознании, но и в эмоциях, и в чувствах. Потому трансформации и буксуют, что мы их тащим исключительно на сознательном уровне.

Как подтянуть эмоции и чувства, отдельная проблема. Отчасти и подсознательно мы это делаем, привлекая внимание (этап 1), разрывая сознание непривычным углом зрения (этап 2), и внушая прямые или косвенные директивы (этап 3). Но цепляем только тех, у кого это вызвало совместимые эмоции и чувства. Потому и формируются «пузыри» сторонников и противников, что их телесно-эмоциональный отклик разный.

Итого

Гипноз живет с нами в самых разных проявлениях. Закономерности его полезно знать и осознанно применять. Не только защищая себя от внешних нежелательных воздействий, но и для полноценного эмоционально-телесного развития, что чаще называют эмоциональным интеллектом. Особенно полезно применять самогипноз для саморазвития и самопознания. Но не все и не всегда человек может сам- можно воспользоваться внешней помощью, осознавая риски и свои способности/возможности.

Полезно в безопасной обстановке осознать и прочувствовать для себя границы и возможности гипноза, чтобы без лишних страхов и восторгов воспринимать расхожие мифы о нем, отличать выдающиеся способности мастера от эффектных фейерверков шарлатана.