Бойкотируйте Интернет!

28.7.2012 приняты поправки в Федеральный закон РФ от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Закон вступает в силу 1 сентября 2012 г.

Новая версия порождает массу проблем всем пользователям сети Интернет, о чем бурно говорят везде и всюду. Но меня больше всего потрясло то, что одномоментно оказалась разбита надежда, которую лелеяли многострадальные школы, затерроризированные проверками прокуратуры по вопросам контентной фильтрации. Эти проблемы я описывал в статье «СКФ – игрушка прокурора».

Вместо текста, который был подписан Медведевым 31.12.2010 и который содержал прямое указание на ответственность за фильтрацию провайдера связи, появилась новая редакция:

Статья 14. Особенности распространения информации посредством информационно-телекоммуникационных сетей

1. Доступ к информации, распространяемой посредством информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", в местах, доступных для детей, предоставляется лицом, организующим доступ к сети "Интернет" в таких местах (за исключением операторов связи, оказывающих эти услуги связи на основании договоров об оказании услуг связи, заключенных в письменной форме), другим лицам при условии применения административных и организационных мер, технических, программно-аппаратных средств защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию.

Спасибо родному Минобрнауки за скромность при наблюдении за развитием проблемы фильтрации. А заодно, и нашему доблестному детствозащитнику Астахову, довольному и непредвзятому. Так или иначе, теперь визиты прокуратуры станут абсолютно законными. Поскольку гарантированной защиты не может предоставить даже «белый список» (сегодня он «белый», а завтра?), школа, не имеющая ни задачи, ни ресурсов для ведения фильтрации, оказывается абсолютно беззащитна.
В этой ситуации не вижу никакого иного конструктивного варианта противодействия, как публичные и консолидированные действия школ по объявлению бойкота использованию сети Интернет в образовательном процессе, пока закон не приведут в соответствие со здравым смыслом.

Запрос цивильного запроса на ПДн

Надеюсь, этот шаблон поможет разрешить все чаще возникающую дилемму:

• передать персональные данные, опасаясь наказания за нарушение 152-ФЗ,
• вступить в конфликтное обсуждение, оберегая себя от нарушения 152-ФЗ.

---

Уважаемый ЖаждущийПерсональныхДанных!

На Ваше обращение о передаче обрабатываемых нами персональных данных сообщаем следующее.

Согласно п.8 статьи 9 федерального закона 152-ФЗ «О персональных данных», «Персональные данные могут быть получены оператором от лица, не являющегося субъектом персональных данных, при условии предоставления оператору подтверждения наличия оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 настоящего Федерального закона»

Согласно п.3 статьи 9 того же закона, «Обязанность предоставить доказательство получения согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных или доказательство наличия оснований, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 настоящего Федерального закона, возлагается на оператора»

Если Ваш запрос на предоставление обрабатываемых нами персональных данных отвечает условиям, указанным в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 федерального закона 152-ФЗ «О персональных данных», просим указать их со ссылками на соответствующие пункты данного закона и тех нормативных актов, которые это подтверждают.

С уважением, ЗаконопослушныйСамовлюбленныйОператорПерсональныхДанных

Не стреляйте в белых лебедей

(как красиво вводить ЭЖ)

Электронные классные журналы (ЭЖ) из инновационых опытов энтузиастов превратились сегодня в массовую головную боль государственных органов, озабоченных реализацией 210-ФЗ, и неизбежным перекладыванием ее на массовую школу.

Несколько запоздало, но 15.02.2012 разосланы с письмом по регионам методические рекомендации и единые требования по системам ведения электронных журналов успеваемости Минобрнауки РФ. Характерной особенностью этой рассылки является то, что ничего принципиально нового в ней нет – просто, в этих документах собраны воедино различные нормативы, связанные с ведением учета в традиционных журналах и дневниках, а также исходящие из здравого смысла технические требования к ЭЖ.

Единственный момент, который можно считать нормативно важным в сопроводительном письме, что подчеркнут факт права школы на выбор формы учета. Для этого необходимо описать форму и правила ведения учета в локальных нормативных актах. Раньше по этому поводу были споры, опирающиеся на двойственное толкование закона “Об образовании” и инструкции о ведении документооборота, введенной приказом Минпрос СССР №167 в 1974 году.

Нельзя сказать, что этим все нормативные проблемы ведения ЭЖ оказались сняты – еще много нужно оперативно развивать, – но для этапа подбора ЭЖ из многочисленных предложений и привыкания школы к новой форме ведения нормативной базы этого вполне достаточно.

Тем не менее, в многочисленных педагогических форумах продолжают появляться одни и те же вопросы, опирающиеся на одни и те же проблемы. Чаще всего они исходят из незнания законов и документов Минобрнауки или нежелания им следовать.

Прежде всего, невзирая на подтвержденное письмом Минобрауки право на выбор формы ведения учета, подавляющее большинство регионов не спешит поддержать школы в стремлении отказаться от традиционного бумажного журнала при наличии ЭЖ. Сами же школы, за редким исключением, наученные богатым опытом общения с руководством, не решаются сделать это самостоятельно. В результате либо нарушается ТК РФ, т.к. учителей вынуждают вести оба варианта журнала, либо изыскивается дополнительное финансирование для этого. Оба варианта сложно назвать адекватными электронным инновациям 21 века и неудивительно, что педагоги либо жалуются, либо недоумевают.

Сопоставимое число жалоб порождает стремление органов управления побыстрее внедрить ЭЖ без наличия достаточной технической базы. При ограниченном числе компьютеров попытка дублирования на ЭЖ бумажного журнала приводит к очередям и вполне очевидным нарушениям ТК РФ, в котором декларируется обязанность работодателя обеспечить нормальные условия для работы. В рекомендациях Минобрнауки предусмотрен вариант мягкого введения ЭЖ при ограниченной технической базе. Он позволяет при минимальных объемах дополнительных трудозатрат учителя обеспечить знакомство его с технологией ЭЖ, чтобы при поставке в школу техники оказаться готовым сразу же использовать ее для ведения ЭЖ в полном объеме.

Часто можно встретить жалобы учителей на то, что ЭЖ работает медленно и/или ненадежно. Это не дает возможности школе отказаться от бумажного журнала, т.к. учитель не может ждать во время урока затянувшейся или непредсказуемой реакции ЭЖ. Ненадежная работа ЭЖ приводит к необходимости неоднократно вводить данные. В единых требованиях Минобрнауки четко оговорена ответственность администрации школы за бесперебойную работу ЭЖ и обязанность сменить его на другой вариант, если ранее выбранный не отвечает этим требованиям. Само требование о быстродействии ЭЖ неидеально, но вполне терпимо – не более 5 секунд на стандартные простые операции ввода/вывода (не учитываются аналитические запросы, требующие длительного поиска по базе данных).

Типична жалоба от инициативных школ о том, что их вынуждают использовать не тот вариант ЭЖ, который им нравится, с которым они, как правило, познакомились самостоятельно и задолго до массового внедрения ЭЖ. Это, к сожалению, крест лучших инициативных школ в отношении различных технологий: вместо поддержки их могут вынудить перейти на типовое решение. Для этого достаточно потребовать ввода данных в типовую систему. Можно размахивать законами 149–ФЗ, 135–ФЗ, доказывая право на собственный выбор, на запрет подавления конкуренции, но в нашей реальности на это обычно не идут – только плачут в форумах. Единственное утешение для них – наличие в том же письме Минобрнауки подтверждения права на выбор и на свободу конкуренции. Кто рискнет на спор со своим руководством – флаг в руки.

Для защиты школой права на собственный выбор ЭЖ можно использовать и закон “Об образовании”, в котором прямо указано, что учет успеваемости и промежуточной аттестации находится в компетенции школы. Это абсолютно логичное следствие права выбора школой образовательных методик и соответствующих им систем оценивания. Большинство ЭЖ, представленных на рынке, имеют весьма ограниченную функциональность по оцениванию. Если же школа использует нестандартную систему оценивания, далеко не каждый ЭЖ сможет ее правильно отразить. А ограничение школы в выборе системы оценивания – грубое нарушение закона “Об образовании”.

Это же значит, что только школа вправе решать, где и как ей удобно держать данные. В ряде случаев, органы управления считают себя вправе самостоятельно обрабатывать (в частности, смотреть) данные успеваемости, хотя это не относится к их компетенции. Тут сказывается недоработка Минобрнауки, которое не выработало еще требований по сбору единой формы (или электронного протокола) отчетности, что заставляет на местах искать свои способы мониторинга школ, за который они отвечают.

Тесно смыкается с проблемой системы оценивания способ представления текущих успехов ученика на портале государственных услуг (ПГУ). Форма представления данных на ПГУ часто определяется Ростелеком и мало отличается в разных регионах. На мой вкус, любой из присутствующих на рынке ЭЖ отражает эти данные гораздо богаче. С позиции родителя я не вижу смысла заказывать эту услугу на ПГУ – гораздо полезнее получать ее непосредственно из ЭЖ.

Как и почему разработан такой формат данных, мне непонятно – видимо, это далеко не самый важный вид услуг, чтобы уделять ему много внимания. С учетом невозможности заранее предугадать систему оценивания в разных школах, я бы считал намного более разумным либо заказывать на ПГУ доставку готового к просмотру файла из ЭЖ, либо – что еще более полезно и эффективно – указывать на ПГУ электронный адрес, по которому ЭЖ должен эти данные отправлять. Если человек в состоянии заказать услугу, он не может не иметь, например, адреса электронной почты.

Встречаются сомнения в целесообразности ведения ЭЖ, если у родителей нет компьютеров и доступа в сеть Интернет. Чаще всего на такие вопросы отвечают коллеги-собеседники. Уже многие понимают, что ЭЖ нужен не только и не столько для информирования родителей, сколько для более эффективного управления образовательным процессом, экономии времени. А при соблюдении рекомендаций, опубликованных Минобрнауки, время действительно экономится.

Меньше всего экономится время у учителя, т.к. данные успеваемости в любом варианте нужно вносить одни и те же. Но даже для учителя появляется много преимуществ: исчезает проблема незаполненных списков класса на предметной странице, исчезает проблема поиска журнала по школе, особенно актуальная в конце каждой четверти, исчезает проблема занятых клеточек в журнале. Много мелочей, которые в совокупности обеспечивают полную необратимость перехода на ЭЖ: кто его освоил, не хочет возвращаться к бумаге.

Если же у учеников и родителей есть Интернет (а таких с каждым днем все больше!), исчезает проблема “а нам не задали”, “я не смог дозвониться” и другие. Конечно, изобретательные дети придумают что-то еще, но ведь это и есть образование! Может, это важнее стократ математики, русского и проча?

Очевидны удобства для классного руководителя, освобожденного от заполнения дневников в конце недели, и завуча, который вместо вечного листания бумажного журнала получает возможность сразу получить ответы на возникающие у него вопросы на основании понятных критериев: списки опоздавших, отличников, двоешников, незаполняющих вовремя журнал учителей ...

Отдельно хочу остановиться на неискоренимой склонности наших руководителей к централизации всего и вся, к единым инструментам обработки информации. Рискну вызвать негативную реакцию у таких любителей, высказав сомнение в их информированности о преимуществах множественного подхода и рисках единственного подхода: на первый взгляд, раз инструмент один – значит, легче управлять.

У любого подхода есть преимущества и недостатки.

• Единственным преимуществом единственного подхода является единая точка решения всех его проблем, которые неизбежны для любого решения. Ради этого необходимо всех самых разных субъектов с самыми разными интересами, задачами, проблемами, пристрастиями выстроить так, чтобы они приняли это единственное решение. Необходимость борьбы за такое единообразие очевидна. Утешением может быть то, что большинство субъектов к единым подходам относится легко. Зато те, кто сопротивляются, делают это весьма убедительно. А, ведь, именно они своим самоволием обеспечивают прорывные решения и эффективное развитие.

• Но та же самая единственность общего решения является и ключевым недостатком – вы становитесь заложником этого единственного решения и всех его проблем: у вас нет никаких альтернатив, когда что-то серьезно выходит из строя или по каким-то причинам становится невозможно его использовать. Это может быть и технический сбой, и неожиданно выявленный порок системы, юридические сложности, кадровые – любые! Когда система распределенная, издержки выхода из строя любого узла не приводят к фатальным последствиям для всех – они затрагивают только вышедший из строя узел.

Из этого не следует, что централизованные системы заведомо плохи,– из этого следует, что оптимален баланс централизованных систем и распределенных узлов. Это позволит использовать преимущества каждого подхода в тех частях, где они более эффективны. В каких-то случаях лучше сделать акцент на централизации, в каких-то, наоборот, минимизировать центральный узел. Важно делать это осмысленно и обоснованно, отдавая отчет в рисках и преимуществах принятого решения.

Например, собственно ведение ЭЖ, которое требует высокой оперативности и надежности, логичнее осуществлять в локальной сети школы, а сбор агрегированных данных – в центре. Это и требования к техническим средствам снизит, и обеспечит независимость функционирования школы от внешних проблем.

Не стоит забывать о нормативных проблемах по защите персональных данных: если персональные данные обрабатываются в школе, все издержки по обеспечению необходимых мер защиты минимальны. В том числе, отпадает необходимость сбора согласий на обработку персональных данных от родителей и отправки уведомления регуляторам об этом. А уведомление неизбежно ведет к включению школы в реестр операторов и, как следствие, к регулярному приему плановых проверок регуляторов по защите данных.

Чтобы обеспечить согласованную работу различных систем, необходимо провести работу по выработке процедуры обмена информацией. Это плата за множественность в противовес единственному и неповторимому инструменту. Эти административные издержки оборачиваются массой преимуществ:

• Можно интегрировать усилия всех участников на общее дело, используя их мотивации, вместо затраты массы усилий на вытеснение конкурентов единственного решения и противодействия в школах их сторонникам. 
• Вместо консервации победившего единственного решения, потерявшего после этого всякий интерес к конкуренции, мы получаем среду, обеспечивающую постоянную борьбу за школы, что радует нас быстрым развитием технологии. 
• Вместо обуздания пассионарных школ в телегу единого решения, получаем от них фейерверк новых идей и проектов, отражающих успешное развитие региона.
• Вместо злобного шипения в адрес вечно нудных чиновников, получаем радостный блеск в глазах детей и учителей, работающих с тем инструментом, который удобен им. За это они ежа с ужом скрестят так, что Дарвин носа не подточит.

В завершение этого опуса я бы хотел расширительно использовать призыв Остапа Бендера: "Нужно чтить Уголовный Кодекс". Не нужно вольно трактовать нормативы в угоду обеспечения отчетности строгим руководителям, пользуясь инфантильностью наших учителей и зависимостью директоров школ. У нас и так в стране с исполняемостью закона дела обстоят не блестяще. Загоняя учителя в угол, мы провоцируем его на точно такое же отношение к детям. А они вырастают и считают именно такое поведение нормой. Замкнутый круг. Курица и яйцо. Кто сделает правильно по делу и по закону?

Можем ли мы сделать все по уму, чтобы ЭЖ доставлял всем удовольствие? Ведь, это реально!

Ссылки:
• Презентации 
• Нормативы 
• Обзоры 
• Форум 

Открытое министерство открытому правительству

Идея нового министра образования и науки звучит подобающе. Остается вопрос: «Как уйти от кулуарности и не погрязнуть в спаме?»
Ну, вышли все начальники или даже сотрудники менее высокого ранга в twitter. И что? Обязать их реагировать на все запросы невозможно - работать некогда будет. Можно перестукиваться милыми бытовыми фразами, чтобы туча подписчиков видела открытую жизнь министерства. Кому-то удастся обратить на себя внимание: ему отреагируют, даже помогут - тут же все СМИ расскажут о великой пользе такой открытости. Я не против, но не в восторге.
Есть уже в ЖЖ страница МОН - вполне себе открытое взаимодействие. Только я туда давно не хожу, т.к. прочитать все невозможно, а выхватывать случайным образом неинтересно.
Например, мне было бы намного комфортнее, если бы все выходящие бумаги МОН гарантировано были в течение того же дня или даже в разумно обозримое время опубликованы на сайте МОН. С теми задачами, которые волновали меня, документы на сайте так и не появились. Можно, конечно, объяснять это проявлением заботы о внешнем пользователе, что в МОН много внутренних неинтересных бумаг. Но иногда пользователь готов потерять время на отсеивание ненужных бумаг, чтобы найти нужную. А когда нужной нет, это сильно огорчает. Смешно по всему интернету разыскивать важный документ и давать на него ссылку в совершенно неофициальное место. У любого уважающего себя читателя такая ссылка вызывает смущение - а достоверен ли документ?
Было бы удобно видеть темы работ различных подразделений и условия принятия участия в этих работах. Чтобы и сотрудникам было полезно получать нужную им информацию именно тогда, когда нужно, и носителям идей быть уверенными, что их мнение очень кстати. Наиболее конструктивных участников приглашать к участию в очных круглых столах, более тесному взаимодействию в рабочих группах. Если все мнения и списки приглашенных будут открытыми, будет понятно, кого МОН считает полезным и в какую сторону "думает".
Неплохо иметь точку сбора неучтенных проблем. Если все открыто опубликовано, в течение месяца должны появляться отметки о предполагаемом статусе предложенных проблем, чтобы было понятно, будет ли МОН ими заниматься и когда.
В общем, ситуация, как в известном фильме: «Хотите ли Вы большой и чистой любви? - А кто-ж ее не хочет?». Если это будет реальная открытость, а не показушная, это, безусловно, пойдет всем на пользу.

Размежеваться, чтобы объединиться

Новое «кровавое воскресенье» 6 мая 2012 года накануне инаугурации Путина на 3-й срок усилила поляризацию настроений в обществе. Кто-то истерично кричит о зверствах ОМОН и вынужденной защите от него мирных демонстрантов. Кто-то, наоборот, всю ответственность возлагает на участников или, как минимум, на организаторов митинга, которые спровоцировали столкновение с ОМОН, а ОМОН массово пал их жертвой, исполняя приказ о терпимости к провокациям.

Постепенно, в процессе дискуссий со сторонниками и противниками «болотных» – все симпатичные мне люди– по мере осознания их доводов появилась гипотеза о причине их противостояния. Подчеркиваю, я размышляю о конструктивных людях – истериков и одержимых фанов любой из сторон я во внимание не принимаю.

Я пришел к выводу, что водораздел проходит по ценностным критериям:

• «болотных» не устраивает ложь, пронизывающая систему власти Путина;
• их противников не устраивает отсутствие внятной альтернативы.

Другими словами,

• «болотные» готовы на риск ради надежды на «светлое будущее» без лжи;
• их противники предпочитают уверенное «завтра», т.к. «светлое будущее» мы уже строили 70 лет, а ложь была, есть и, скорее всего, будет еще довольно долго; кроме того, за красивыми идеями наверняка прячется волк (ГосДеп?).

Ситуация, на мой взгляд, патовая – правы и те, и другие:

• Жить во лжи противно
• Государства без лжи нам еще видеть не приходилось.

Власть в борьбе с «болотными» активизировала работу по расколу оппозиции, акцентируя внимание интересантов на расхождении взглядов:

• первый же митинг «поклонных» был не «за власть» (в противовес «болотным»), а против «болотных»
• упреки патриарху и скандальные акции Pussy Riot представленны как нападки на РПЦ
• столкновение 6 мая вменяется в вину «болотным», хотя, как минимум, в этом странно обвинять всех

(По поводу этого столкновения вообще очень много вопросов ко всем, включая полицейских начальников, уже объявленных суперпрофи).

По мере снижения риска победы «болотных», чем старательнее власть старается расколоть протестное движение, тем более лояльными к ним становятся оценки противников, т.к. они тоже предпочитают более честную жизнь. Просто, эта ценность для них является менее приоритетной, чем стабильность. А стабильность всегда имеет больше приверженцев – на этом и строилась избирательная компания 3-го срока, хотя все понимали весьма условную легитимность его и в глубине души подозревали губительные последствия для дальнейшего восприятия Конституции.

Вторичным фактором этого ценностного водораздела между «болотными» и их критиками является процедурное восприятие событий.

Критиков волнует, прежде всего, кто в случае победы «болотных» окажется на престоле и что они будут делать.

Для «болотных» процедура смены власти глубоко не рассматривается – для них важнее отстоять свои права и восстановить справедливость. Они полагают, что не может быть в России лучшим политиком-стратегом полковник-чекист. Если может он, то не хуже смогут многие другие. Важно обеспечить справедливость и законность, подконтрольность и сменяемость первых лиц.

Таким образом, критики опасаются того, о чем «болотные» или вовсе не думают, или думают в последнюю очередь. И в этом подходе есть здравое зерно, т.к. любые революции задумывают идеалисты ... дальше вы сами знаете, а проходимцев никому не хочется.

Именно поэтому важно объединить идеализм «болотных» и рационализм их критиков, а не сталкиваться лбами на радость полит-манипуляторам. Тупиковость или, как минимум, ограниченность существующей власти в управлении страной становится все более очевидной всем. Чем дольше закрывать на это глаза, тем сложнее будет выруливать. Пока есть накопления за счет сырьевой инфраструктуры, это было бы сделать легче.

После публикации ответа Явлинского на события 6 мая появился еще один тезис, который хотелось бы обдумать. Все более ярко проявляется новая тенденция к сетевой структуре управления обществом в противовес традиционной «вертикали». ЯГА строит свою позицию на альтернативной вертикали, а люди уже начинают от нее уклоняться вообще. Пока новая логика управления явно не формализована, но обсуждение уже идет на различных ресурсах. В частности, у Ермолина есть уже 2 версии новой структуры, основанные на сетевом принципе построения власти. Алена Попова активно поддерживает все сетевые социальные проекты, Иван Бегтин популяризирует системы открытых данных, формирующие совсем иные отношения власти и общества.

Важно осознать эту потребность, чтобы поддерживать или оспаривать ее серьезно и конструктивно. Возможно, это тоже является спорной точкой между сторонниками стабильности и идеалистами-новаторами «болотными».

Письмо в ДОгМ или головой об стенку

Спустя много лет наткнулся на этот текст и взгрустнул– впустую.

Я с апреля по сентябрь 2011 начинал внедрение ЭЖ в Москву и после издания приказа был отстранен со словами «дальше мы и сами справимся», в смысле, видимо, без советчиков, коим я был по статусу. ДИТ тогда продавливал ОЭЖД в виде локальной инкарнации Дневник.ру, а ДОгМ еще открыто декларировал право всех школ на свой выбор. В приказе по плану предполагалось подготовить решение по обмену данными между ОЭЖД и избранными в школе ЭЖ. Однако, как я и предсказывал прощавшимся со мной ответственным лицам, происходило это крайне непрофессионально и дискредитировало идею интеграции. Никто на мой взволнованный призыв снова не ответил– все утонуло в бездне времени.

Решил опубликовать текст под той датой, когда он был направлено в Департамент образования города-героя Москвы, коим руководил несгибаемый И.И.Калина– дай бог ему и особенно всем нам здоровья.

---

Коллеги,

Тенденция развития работ по введению ЭЖ в московские школы вызывает у многих участников процесса большую озабоченность, которой я счел необходимым с вами поделиться.

На начало учебного года в Москве была самая прозрачная и перспективная ситуация по введению ЭЖ из всех регионов России. Оставалось организовать грамотную модель обмена данными для сбора отчетной информации и реализации госуслуги информирования родителей.

К сожалению, эта работа проводилась и проводится кулуарно, а на выходе получается технически и организационно невнятный результат. Возникают подозрения либо в технически неграмотной реализации данной работы, либо в ее ангажированности. При реализации этих решений силами ДОМ ответственность за оба мотива неизбежно переместится на него.

Видимость консультаций с разработчиками ЭЖ-решений не позволяет получить действительно согласованный и грамотный продукт. Разработчики фактически просто ставятся перед фактом и в предельно сжатые сроки могут, в лучшем случае, внести коррективы только в самые острые нестыковки, которые не могут исправить системные недочеты.

Впервые это проявилось в декабре 2011 года на этапе обсуждения проекта протокола обмена данными. Это было расценено как традиционный аврал в конце года. Однако теперь ситуация повторяется и выглядит все более настораживающей по мере приближения нового учебного года, т.к. ожидается массовый переход школ на ЭЖ.

Самым настораживающим в последнем озвученном на совещании решении является несоответствие закону «Об образовании» (вмешательство в компетенции ОУ) и технически необоснованные требования к ЭЖ, которые должны участвовать в процессе обмена данными.

В данной ситуации готов предложить свою помощь в исправлении ситуации. Это вписывается в мою компетенцию советника департамента образовательных продуктов «Новый диск». Полагаю, эффективность моих усилий по формированию технически и организационно правильной позиции ДОМ будет заметно выше деятельности по противодействию неудачным решениям с позиции разработчиков ЭЖ-решений. Надеюсь, имеющийся опыт взаимодействия на начальном этапе ЭЖ-проекта доказал мою приверженность к равноправным подходам в отношении всех заинтересованных участников процесса.

Пронаблюдавшиеся

По следам своей гражданской активности на выборах 4 марта 2012 решил оставить на память накопившиеся впечатления.
Выборам предшествовала бурная политическая история участия в Интернет-обсуждениях и в митингостояниях. Все декларировали стремление к честным выборам. После всего этого уклониться от наблюдения за процессом и не внести посильную лепту было просто невозможно. В противном случае, совесть бы заела. Да и не чувствовать себя потом гордым "защитником Белого дома" было бы дискомфортно.
Итак, превозмогая лень, получил вместе с сыном, который тоже возжелал приобщиться к процессу, все необходимые удостоверяющие документы на участок 2119, включая резервное удостоверение сотрудника СМИ (на случай злостного выдворения с участка). Я шел как наблюдатель КПРФ, а он – от муниципального кандидата. Сходили познакомиться со своей комиссией. Там заверили друг друга в самых лучших намерениях. Председатель посетовала на яблочных наблюдателей, которые мешали и "провоцировали" на прошлых выборах, хотя они и тогда все делали честно (результаты на участке, размещенные на сайте избиркома, это подтверждали). Мы пообещали "не провоцировать" и "не мешать работать" без нужды.
В 6.30 заткнул будильник, взглянул на трансляцию веб-камер с участка (там неторопливо бродили технические сотрудники) и, проклиная глупую совесть, с легким садизмом разбудил сына, который будильника не услышал.
"В 7.40 он приедет"– мы соблюли традицию и прибыли. Председатель и секретарь вежливы, отвечают на все наши вопросы, но напряжены. Я стараюсь вести себя максимально мягко, но все непонятки довожу до конца.
Еще до 8 часов появились первые избиратели. В 8.00 под руководством председателя комиссии и под нашими внимательными взглядами опечатали урны. Мы прошли посмотреть книги избирателей – все выглядело пристойно: их выдавали под подпись, под подпись выдавали бюллетени.
Кроме нас двоих, пришел Алексей – наблюдатель от Прохорова, который был настроен весьма активно и тоже с комплектом вспомогательных и разъяснительных бумажек для наблюдателей. Именно с ним мы в дальнейшем и координировали свои действия. Было еще несколько пассивно наблюдавших представителей-женщин от других муниципальных депутатов. Я как-то получился "центровым" наблюдателем на этом участке.
На удивление, с утра пораньше народ уже шел. Довольно много было открепительных. Возбужденный рассказами о "каруселях", внимательно последил за голосованием по открепительным – вроде, все было чисто: корешки отрывались, данные записывались. Открепительных было много, открепители были преимущественно рабочего вида. Твиттер заливался истерикой про "карусели" с номерами автобусов. Несколько раз, когда стояла очередь с открепительными и открепители были явно знакомы, мы выходили посмотреть, нет ли автобусов поблизости – не обнаружили.
В заявках было 75 желающих проголосовать на дому. В 10 утра к ним пошла первая группа на 40 человек. Проверили реестры – вроде, все нормально. С ними пошел сын. Ему надоело считать брошенные бюллетени, зачеркивая клеточки в заранее заготовленной табличке.
Народу заметно прибавилось. Что-то уследить в такой толпе нереально. Алексей следил за урнами и считал вброшенные бюллетени, а я – за голосованием по открепительным. Выдачу на обычных столах по спискам мы не могли бы уследить даже при меньшем числе избирателей. Но там неподалеку сидели муниципальные наблюдательницы – мы понадеялись на них.
В 12 ушла вторая группа "надомников" (еще 26 заявок) – Алексей пошел с ними.
Народу столько же – толпа. Я переключился на урну и подсчет брошенных в нее бюллетеней. Место было удобное для наблюдения и за урнами, и за открепителями, но, если бы что-то нештатное произошло, вмешаться я бы не успел. Да, и догнать, позвать кого-то – тоже. Но, слава богу, не пришлось.
Меня подзывает председатель принять участие в конфликте – бабулька обнаружила в списках своего мужа, который умер еще в 2004 году. Бабулька говорит, что шумела по этому поводу на прошлых выборах, а он все так же в списках. Она с подружкой. Обе просят показать списки своего дома, якобы там другие "мертвые души" должны быть, т.к. к ним приходят платежки с учетом умерших. Председатель объясняет, что комиссия к составлению списков отношения не имеет, к платежкам тем более. Если они принесут документ и заявление (жалобу), комиссия вычеркнет мужа из списков. Про остальных – они не имеют права показывать персональные данные других людей. Если их родственники принесут документы, тогда их тоже вычеркнут.
Бабулек унять сложно, но, увидев наблюдателя, они несколько меняют скандальный тон и более мягко переключаются на меня. Председатель, увидев, что я бабулек перевожу в конструктив, облегченно убегает. Еще минут 10 – и бабульки уходят за свидетельством о смерти. Я был уверен, что они уже не придут, но я ошибся: через 30-40 минут бабуля принесла свидетельство, 2 экземпляра заявлений (для копии) и платежки с ушедшими в мир иной. Секретарь аккуратно оформила первую жалобу, внесла запись в книгу с соответствующим избирательным списком. Бабулька попыталась заново обсудить других соседей и неправедные платежки, но я ее так же аккуратно успокоил и отправил домой.
Вскоре опять подзывает председатель – очередной конфликт: строгий дядечка жаждет отдать голос своей матери по генеральной доверенности. Я ничего подобного не слышал. Председатель не соглашается – дядечка требует назвать норму, на основании которой ему отказывают. Председатель звонит в ТИК. Ей предлагают сослаться на Конституцию, предполагающую личное волеизъявление. Дядечка недоволен и жаждет написать жалобу. Мы предлагаем вызвать голосование на дом – оказывается, мама не дома. На мой вопрос "почему не взяли открепительный?" он отвечает, что в прошлый раз прекрасно проголосовал по доверенности. Тут уже "взлетает" председатель: "Мы не первый раз здесь – ничего подобного не было". Оказывается, он так голосовал в Думе. "Ну, может, в Думе так и голосуют ...",– "идет на посадку" председатель, пока мы судорожно ищем в Конституции что-то про личное волеизъявление (так и не находим). И дядечка пишет вторую и последнюю за наш день жалобу. На выходе, проходя мимо, дядечка вежливо прощается.
С нетерпением жду возвращения групп "надомников": время к 16 часам, поток людей уже спал, жена с дочерью принесли горячий обед (есть охота!), а их все нет.
Опять конфликт: ко мне подходит мощный дедок, за которым с бюллетенем в руке бежит секретарь.
– Вы тут наблюдатель?
– Да
– Вы от кого? А, КПРФ. Почему мою бабку лишают права голоса?
Секретарь жалуется, что он не берет бюллетень, протягивает бюллетень деду. Он бросает его на пол. Секретарь зовет полицию. Старший у нас– крепко сбитый молодой старлей.
– Почему бросаете бюллетень?
– Я там ничего не вижу, а очки мне не дают
Подключаюсь я:
– А откуда у них могут быть очки для Вас?
– Я забыл взять. А их, может, подойдут.
– Ну, это маловероятно. К тому же, они работают, не могут свои отдать.
Старлей:
– Поднимите, пожалуйста, бюллетень
– Я? Мне 80 лет!
– Если я подниму, Вы его возьмете?
– Зачем? Я ничего в нем не вижу, мне никто не хочет прочитать
– Мы не можем Вам прочитать. Бросьте так, раз все равно не можете прочитать. Возьмете?
– Возьму
Старлей поднимает и отдает ему бюллетень. Тем временем секретарь, увидев, что я со старлеем его умиротворяем, убегает по своим делам. Дед переключается на меня и старлей тоже тихо уходит.
– Почему мою бабку лишают права голоса?
– Как?
– Ей отказались принять вызов на дом.
– Когда?
– Сейчас
– Так уже 16 часов! Вызовы на дом принимают до 14 часов.
– Почему?
– По закону
– По какому?
– По избирательному. А почему Вы не вызвали раньше?
– Меня не было дома.
– А почему вчера, раньше не вызвали?
– Она собиралась сама прийти, а сегодня ей было нехорошо. Не смогла.
– Но теперь уже не получится.
– Почему? Она же тут рядом!
– Так по закону написано. И вообще, сегодня очень много вызовов – люди еще с предыдущих не пришли.
– Все равно, это неправильно бабку лишать права голоса на выборах! Вы там Зюганову скажите, что это неправильный закон, нельзя лишать людей права голоса!

Через несколько минут приходит председатель: "Ушел дед? Позвонили, что обе наши группы, наконец, закончили и возвращаются".

Еще минут через 30 появляется сын и радостно бежит есть. Я тоже в радостном ожидании передать ему подсчет бюллетеней в урнах и тоже расслабиться-поесть.
Председатель готовится отправлять последнюю группу надомников на 10 адресов. Полагаю, что можно уже обойтись без подключения туда наблюдателей: адресов мало, а тут народа еще много, хотя основной вал уже сошел. Но сын рвется в бой и уходит с третьей группой. Не настаиваю и жду теперь возвращения Алексея. С ним все проходит более прогнозируемо: он приходит, без восторга, но принимает подсчет бросаемых бюллетеней.
Появился какой-то юный, но очень строгого вида паренек. По поведению похож на наблюдателя. На вопрос "от кого?" ответил "от Путина". Вскоре я отошел поесть. Подходят и рассказывают, что он начал выяснять у проголосовавших, за кого они голосовали. Ему объяснили, что это не совсем соответствует деятельности наблюдателя. Еще через некоторое время к нему подошли симпатичные столь же юные девчушки – и они дружно ушли. Больше мы их не видели.

После 19 часов наступило, наконец, затишье, все с нетерпением ждут гонга.

20.00 – появляется шустрый дедок и подстраивается к нам. Все с недоумением на него посматривают. Рядом председатель, поэтому я не вмешиваюсь. Наконец, она спрашивает:

– Вы кто, наблюдатель? У Вас есть какие-то документы?

– Нет, я просто хочу посмотреть за подсчетом голосов.

– Извините, если у Вас нет никаких документов, нельзя.

– Почему?

– По закону. Полиция, проводите, пожалуйста, гражданина!

– По какому?

Подключаюсь я:

– В избирательном законодательстве прописано, кто имеет право присутствовать.

– А Вы кто?

– Я наблюдатель. Видите бэджик КПРФ?

Дедок сникает, но не окончательно, продолжает вопрошать про "по какому закону?" – старлей его без особых усилий провожает.

Наблюдатели с трепетом ожидают раскупорки урн, а комиссия продолжает копаться в книгах. Тем временем секретарь начинает заполнять увеличенный экземпляр протокола теми данными, которые есть. Попутно сбиваются в цифрах, уточняют их. Ручкой писать неудобно. Плюют на инструкцию и предлагают заполнять карандашем, с опаской озираясь на меня. Я киваю, т.к. вижу, что так работать удобнее – все равно, все у нас на глазах и люди работают без надувательства.

Собираются цифры из книг. Они не сходятся. Начинается перепроверка. Чувствуем себя наблюдающими за работающими – терпеть не могу такого состояния. Сын набрасывает в планшете протокол в режиме электронных таблиц. Почему этого не делают централизованно, непонятно. Ближе к концу всех подсчетов, когда все уже плохо соображают и мечтают доползти до постели, это помогает найти ошибку в расчетах и секретарь благодарна ему за помощь. Нас, конечно, учили на курсах не вмешиваться в работу комиссии, но стоять рядом, видя затруднения и понимая, что можешь помочь, невозможно.

Наконец, начинается таинство урн. Сын все записывает на камеру – никто никаких возражений не предъявляет. Днем он пытался снимать, но снимать было нечего. 

Каждый шаг председатель выверяет по инструкции. Для гашения бюллетеней пригодились большие мощные ножницы, которые они продуманно принесли с собой. В переносных урнах все сходится – это радует, но их там всего 66 (по остальным отказ). Мелкую непонятку с одним бюллетенем быстро разрешили, хотя факт разборки председателя и секретаря откровенно раздражает. Мы не нагнетаем, поэтому процесс идет дальше. 

Когда появляются сборные стопки по президентским и муниципальным выборам, начинается самое ответственное и нудное. Работа организована четко, но все равно тянется долго. К общему удивлению, откровенная нецензурщина обнаруживается только на одном бюллетене. На середине подсчета муниципалов председатель отпадает со словами "больше не могу". Ее сменяет заместитель. Через некоторое время председатель возвращается и наблюдает за процессом рядом. 

Не в силах просто наблюдать, делаю в электронных таблицах на планшете подсчет процентов. На подсчете президентских процентов председатель пересчитала все сама на калькуляторе. На муниципальных, когда все уже еле ползали по залу, этой табличке поверили без перепроверки.

Окончательное сведение результатов в протокол – отдельная песня с подвываниями: людей жалко. Для такой работы нужна закалка бухгалтера.

Итак, на участке 2119 выявлено 1571 голосов:

• Путин 44% (692)
• Прохоров 23,8% (374)
• Зюганов 18,8% (295)
• Жириновский 6% (95)
• Миронов 5,6% (88)
• против всех 1.7% (27)

Муниципалы:

• Пугачев 12,3% (498)
• Жданова 10,1% (408)
• Янкаускас 9,8% (397)
• Маслякова 9,7% (394)
• Колюцкий 8,6% (350)

Расставались почти друзьями. Домой попали после 3 часов утра уже 5 марта. Штаб просил прислать по почте результаты. Благо, один комплект для КПРФ удалось отдать их представителю еще на участке – это избавляло от необходимости срочно бегать туда. Но были обязательства и перед муниципалами.

Несмотря на длинный день, ощущения бездельного сидения не осталось. Очень доволен, т.к. теперь лучше представляю себе процесс. Сын тоже не жалеет потерянного дня. Ему, правда, не удалось понаблюдать конфликты, т.к. был "надомником", но зато посмотрел голосование на дому.

Старший сын после участия в соревнованиях вечером 4 марта посетил Манежку. Он оказался на краю, поэтому долго задерживаться не стал. Все подходы были дальними, Красная площадь закрыта, поэтому он пошел домой через Болотную. Там была массовая автобусная стоянка, на которую торопливо шли группы, боявшиеся отстать от своих.

Сопоставив информацию из твиттера о результатах с других участков, о дефиците открепительных, о "каруселях" (на основании массовых голосований по открепительным и замеченных автобусов), а также о массовой стоянке автобусов на Болотной, пришел к выводу, что в Москве "каруселей" не было– это были выборщики из регионов, которых привезли на путинг и которые повысили слегка процент Путина на избирательных участках Москвы.

То, что Москва фактически проголосовала за второй тур, несмотря на подвоз региональных избирателей и административные меры, доказывает честность выборов в Москве. Однако это не доказывает честность в других регионах. Крайне сомнительно, что Питер имеет значительно более высокий процент сторонников Путина, чем Москва. Поэтому критику в отношении фальсификаций на выборах, в частности, в Питере со стороны О.Дмитриевой считаю правдоподобной.

Конечно, стремно при наличии на московском участке 8 наблюдателей (даже если один из них от Путина) планировать мухлеж. Но даже в этой ситуации мы не смогли бы все отследить (возможно, что-то по мелочи и прошло, но не похоже). Надо существенно менять правила и инструкции проведения голосований. При современном развитии информационных технологий можно сделать голосование существенно менее трудозатратным и простым делом при гораздо более высокой надежности. 

Надеюсь, проекты "Электронной демократии" достигнут достойного результата и произойдет это без существенных задержек.

Президентские стопки	Подсчет муниципалов