29 нояб. 2015 г.
Каналы WiFi
28 нояб. 2015 г.
Невоспитанные патриоты
«Патриотизм– любовь к Родине и готовность пожертвовать своими частными интересами, во благо ее интересов».
Последнее время тема воспитания патриотизма стала обсуждаться все чаще. По поводу обычного воспитания я свои взгляды уже изложил ранее. Теперь дозрел до размышлений про патриотизм. Приведенное выше определение кажется, на первый взгляд, очевидным.
Слово «любовь» в нем самое бесспорное. Любовь во всех культурах– самое позитивное чувство. Однако оно определяет одно из самых неопределенных в проявлении чувств. Незнание меры может приводить к весьма негативным результатам. Понятие меры– одно из самых сложных для любой культуры. Так что, слово позитивное, но проблемное в оценке меры.
Родина– тоже понятие непростое, особенно для такой огромной страны, как Россия. Различают понятия «малой родины»– тех мест, где человек родился и вырос,– и большой– всей страны. С малой родиной тоже все более-менее бесспорно: практически все привязаны к родным местам, даже если рвались оттуда уехать для взрослой карьеры. Для этого никакого воспитания не нужно. Да, и невозможно эту любовь воспитать.
Про приоритет общественного над личным
Человек– существо социальное, стадное, если отталкиваться от биологии. Забота о сообществе обеспечивает лучшую выживаемость группы, поэтому готовность к самопожертвованию для такой формы существования вполне естественна. В России ценности общины всегда были сильно выражены– именно поэтому носителей идеи либерализма в России немного и к этому нужно относиться с пониманием.
Надо ли воспитывать приоритет общего над личным или он сам вылезет из глубинных слоев подсознания в критический момент? Или не стоит надеяться на подсознание, а подкрепить его личным опытом успешности на основе общинной поддержки? Можно, конечно, эмулировать и поддерживать это чувство виртуальными переживаниями на основе художественных произведений с героическими событиями, но реальные успешные мероприятия, основанные на коллективном решении проблем, дадут гораздо больше для воспитания готовности подчинить личные интересы общественным.
Много ли у нас коллективных инициатив, формирующихся самостоятельно и спонтанно? С давних времен власть опасается коллективных инициатив. А сейчас, под угрозой терроризма, подобные инициативы особенно сомнительны. Коллективные действия под бдительным контролем власти трудно считать спонтанными– от них веет советским добровольно-принудительным «одобрямс». Видимость патриотического воспитания такими движениями создать можно, но воспитать– сомневаюсь. Зато карьеризм таким образом воспитывается «на ура». А карьеризм является антиподом патриотизма, ибо основан на приоритете личных интересов над общими. Правда, на словах карьерист очень патриотичен, а его антипатриотичность выявится только тогда, когда, не дай бог, потребуется самопожертвование.
Так что, если реально стремиться к развитию готовности больше ценить общественное, чем личное, нужно старательно развивать и поддерживать спонтанные коллективные инициативы, а не регулировать все иерархически по советской привычке управления.
О большой Родине
Что это? Видимо, вся страна. И тут встает масса вопросов, самый главный из которых, что значит «любить страну»?
- Считать правильным все, что решают ее правители?
- Считать правым все, что делают ее граждане за рубежом?
- Болеть за своих при их участии в международных событиях?
- А если гражданин считает, что правители ведут себя неправильно с точки зрения развития страны?
- А если граждане своей страны нарушают обычаи страны пребывания или просто свинячат?
- А если спортсмены откровенно слабы или нарушают правила игры?
- А если военные действия своих вызывают сомнение в правомочности или обоснованности?
- А если исправление замеченных недостатков полезнее для страны, чем потакание тому, что делают ее представители на разных уровнях?
- Нужно ли бороться с существующим положением для исправления замеченных недостатков?
- Где грань патриотизма и непатриотизма, вредительства?
- Кто и на каком основании вправе считать человека патриотом или врагом?
- Кто полезнее/вреднее для страны, потакающий происходящему или подвергающий происходящее критике?
Самое сложное, что считать Родиной. Я родился в Советском Союзе и прожил в нем больше половины срока, который пока считается границей трудоспособного возраста. Я занимался активным туризмом и объездил много самых разных мест в стране, хотя далеко не все. Я любил и люблю все эти места. У меня остались о них очень теплые воспоминания. Заметная часть этих мест оказалась за границей России. И меня очень раздражают формальные процедуры на новой границе, когда я ее пересекаю.
- Теперь я не должен их любить?
- Почему раньше я должен был их любить?
- Каким образом границы должны влиять на мою любовь-патриотизм?
- Почему любовь к линиям на карте важнее людей, которые там живут?
- Почему при разделе Союза людей не спросили, кто и в какой части раздела хочет остаться?
- Что любить, территорию и ее власть или ценности?
- А при отъезде в другую страну, можно любить Россию?
- Что важнее, ценности мирного выбора или политических границ?
- Почему некоторых, считающих себя патриотами, радуют жизненные трудности людей за границей своей страны, хотя раньше, совсем недавно, эти люди были в общей стране и их проблемы должны были бы огорчать тех же патриотов?
- Что это за странная любовь-патриотизм такая злорадная?
- Может, они и не патриоты вовсе, если это не любовь?
- Или они такие невоспитанные патриоты, потому что их не успели правильно патриотически воспитать?
- Тогда почему тональность многих СМИ именно таких невоспитанных патриотов так старательно поддерживает в экзальтированном состоянии?
Если патриотизм– это любовь, желание зла другому, где бы он ни жил,– это не патриотизм. Не надо путать защиту себя, своей семьи, своей страны с пожеланием зла тому, кто воспринимается угрозой. И не надо мерить страну линиями на карте. Родина– это общность людей. Нет общности– нет страны, какие бы линии ни ограничивали ее на карте.
Между любовью и манипуляциями
Патриотизм часто становится предметом манипуляций: «...наилучшее выражение патриотизма заключается в беспрекословном исполнении начальственных предписаний...» (©Салтыков-Щедрин).
Разговор о патриотизме хорошо подогревается на почве агрессивных событий и даже ожиданий: актуализируются общие ценности безопасности на фоне мирных разногласий социума. А военная риторика негативно влияет на атмосферу– это изматывающий стресс. Поэтому восторги по поводу достижений в вооружениях и гневные обличения врагов настораживают: сколько в этом манипуляции и сколько достоверных ожиданий?
Полагаю, разговоры о воспитании патриотизма появляются тогда, когда появляется много критики в адрес реализуемых в стране решений и сомнений в чувствах любви к Родине авторов критики. Критикой обычно занимаются наиболее образованные и склонные к критическому анализу представители, которых меньшинство, но которые могут заронить сомнение в остальных, кто не задумывается в текучке о происходящем. Пока критические мнения не завладели мыслями широких масс, можно заронить сомнения в чистоплотности этих критиков, предостеречь патриотов от враждебной нечистоплотной манипуляции под видом критики принимаемых решений.
Отличить чистоплотную критику от нечистоплотной манипуляции непросто. В условиях уничижительных взаимных обвинений остается призывать способных думать к реализации этой способности. Наличие иного мнения– не обязательно вражеская манипуляция. Это может быть боль за неправильные решения, желание их исправить. Конфликт мнений– это повод для поиска более совершенных решений, а не для вражды. Истинный патриот ищет красивое решение проблем, а не подавляет другое мнение.
В условиях современной информационной войны доверия никому нет. Вспоминается Армагеддон, где невозможно отличить силы добра и зла, но выбор сделать надо.
PS. 27 мая 2016 г. «Патриотизм– семейная ценность»
PPS. 10 января 2020 г. В любом обществе есть люди с разными ценностями. Одним легче выносить в открытое пространств свои ценности, а другим сложнее. Поэтому легче жить в обществе тем, чьи ценности соответствуют публичным ценностям.
Когда в цене кирзовый патриотизм, сложнее тем, кого подводит склонность к критическому мышлению на благо Родины во исправление самых разных недостатков. Его попытки улучшить плохое загоняется кирзовой риторикой в упреки пособничества врагам. Это мы тоже проходили в советском прошлом. И с этим можно жить. И даже дождаться улучшений. Но не радует. А некоторые аналогии сильно настораживают.
Публичная риторика формирует атмосферу в обществе. «Кирзовая» хороша для людей попроще и душна для людей с более сложным мышлением. Чем больше «кирзы», тем меньше динамика развития. Чем больше критики и сложных тем, тем хуже людям, которые не могут эти разговоры понять. Вот, власть и решает таким образом, «Кому на Руси жить хорошо».
(«Кирзой» я назвал упрощающую смыслы риторику с ориентацией на силу)
И еще немного лыка в строку от ©Салтыков-Щедрин:
- «идея, согревающая патриотизм — это идея общего блага»
- «не может подлежать сомнению, что подлинными патриотами могут считаться только развитые люди; невежды же обязываются любить деревню, село, город, а патриотами могут делаться лишь с помощью дисциплины»
14 нояб. 2015 г.
Система успешности
Слово «образование» слишком многозначное. Слово «просвещение» не отражает сути задач системы. Уже все вокруг говорят о необходимости обучаться всю жизнь. Широкое развитие получили семинары и тренинги личностного роста, развития всевозможных полезных для жизни знаний и навыков. С недоумением воспринимаются исследования, из которых следует, что существенно более половины полезных человеку для жизни компетенций он получает вне школы. Если ставить перед системой задачу развития индивидуальных способностей человека для обеспечения ему максимально комфортного и полезного обществу проживания, ее решение приведет к успеху и конкретного человека, и всего общества в целом. А дальше правило капитана Врунгеля: «как лодку назовешь, так она и поплывет».
«Министерство успеха» вместо оценки качества образования начнет оценивать качество успеха. Для этого государство начнет выделять средства бюджета на выяснение понятия успеха, что само по себе весьма полезно, ибо успех последнее время все чаще увязывают с материальными благами, что совсем не очевидно, особенно у нас в стране. Попытка классификации успеха напрямую приведет к выявлению мотивации (которые бывают самыми разными), что крайне продуктивно, ибо именно мотивация определяет наши действия и жизненные выборы.
Система отношений с детьми и подростками, архитектура учебных курсов и мероприятий начнут строиться не на единых типовых для всей страны учебниках и программах (что противоречит закону, но настойчиво не хочет уходить и стремится вернуться), а на индивидуализации образовательных программ для удовлетворения потребностей каждого ученика.
Естественной оценкой качества системы успешности станет эмоциональное удовлетворение граждан степенью достижения собственных осознанных и осмысленных целей в согласии с целями общества. Количественной оценкой системы может стать соотношение разнообразия запросов и предложений: способность системы удовлетворять множественные запросы с учетом динамики и сложности.
Задача высоких достижений должна решаться не путем принуждения, а методом позитивной либо, как минимум, соревновательной мотивации. Барьеры, преодоление которых необходимо для формирования развивающей среды и устойчивости к развитию, должны формироваться на творческой основе сложных задач. Тогда люди, воспитанные в способности и стремлении к самореализации, смогут преодолевать вероятные в жизни сложности с бытовыми неурядицами ради сохранения и развития внутренних ценностей самоидентификации и уважения других (осознанного и разумного альтруизма), ибо успех наиболее глубоко переживается при совместном достижении общих целей.
29 окт. 2015 г.
Не ходите, дети, с планшетами гулять
Одна из бурно обсуждаемых современными родителями, властями и учительством тем– о вреде современных информационных технологий для детей, прежде всего всемирной паутины Интернет и мобильных смартфонов-планшетов. Много шуму в этой паутине наделала статья в The New York Times Ника Билтона, в которой обсуждался неожиданный ответ Стива Джобса на вопрос «Видимо, ваши дети без ума от айпада?»: «Они не пользуются им. Мы ограничиваем время, которое дети дома проводят с современными технологиями». Там же приводятся ответы лидеров других известных технологий, ограничивающих своих детей.
Казалось бы: караул, масонский заговор, нам подсовывают электронный наркотик… Однако не все осилили статью до конца. В ней журналисту уточнили терзавшие его сомнения, что никто не выбрасывал из дома планшеты и компьютеры. Просто, Джобс каждый вечер общался со своими детьми за большим столом, обсуждая книги, историю и самые разные интересные им вещи. И детям с отцом было интереснее, чем с планшетом.
Акцентирую. Каждый вечер! С детьми! Общался! Интересно!
Вопрос к буйствующим алармистам: вы так со своими детьми общаетесь?
Итак, вывод первый. Чтобы ребенок не ушел от вас в Интернет и не уткнулся в планшет, вы должны быть интереснее. В противном случае, запрет Интернета или планшета означает наказание ребенка за то, что вы ему менее интересны.
Кто поэмоциональнее может в этот момент разбить экран, представляя на его месте меня или Джобса, и пойти выключать рубильник в квартире. Если до этого вы взяли рюкзак-палатку и предложили ребенку сходить с вами на природу, я уже сделал для вас доброе дело: и технологии исключил из актуальных событий ребенка, и обеспечил ему интересное развивающее общение с любимым родителем.
Кто не успел разбить экран, пока думал, где ему взять рюкзак-палатку, и дочитал до этого места, может в ближайший вечер остаться дома и посидеть за Интернетом и/или планшетом вместе с ребенком. Подчеркиваю– ВМЕСТЕ.
- Во-первых, при вас он не полезет туда, где ему могло бы быть любопытно, но при вас неловко. И даже если что-то выскочит само, а вы спокойно сбросите это нежелательное для детских глаз изображение без истерик и выпучивания глаз, ребенок получит невербальный и поэтому гораздо более впечатляющий урок отношения к подобным изображениям.
- Во-вторых, его никто не обидит и не втянет в опасные эксперименты. Если же попытка это сделать произойдет, вы поможете ребенку понять, что это и как с этим нужно поступать, как избежать нежелательных последствий.
Хотя нет. Я неправ. Во-первых, вы вместе, а все остальное потом.
Вывод второй. Если вы не чувствуете в себе потенциала Джобса– быть интереснее для своих детей, чем Интернет,– беритесь за руки и идите вместе с ними туда, в Интернет: это и безопаснее, и полезнее, и сближает вас с собственным ребенком.
Здесь уместно обсудить мнение, что Интернет– это большая помойка. Я даже возражать не буду, но напомню известную пословицу: “Свинья везде грязь найдет”. Не слушайте свиней. Интернет– это отражение нашей жизни, в которой есть все. Наверняка, среди ваших соседей есть такие, кто всю жизнь не просыхает– откуда только у него деньги на все?– и есть мастера на все руки, творцы и затейники. И все в одном доме или рядом. Так и в сети: что хотите, то и найдете. Будете вместе лазить, протопчете такие информационные тропинки, которых в обычной жизни даже представить не могли,– это же агрегатор всех человеческих знаний и умений! Многое даже на чужих языках понятно и интересно.
Отвлекусь на слово “интересно”. Интересно то, что понятно. Хоть немного, но понятно. Что непонятно, не интересно. Вы взрослый человек и знаете намного больше ребенка, потому вам встретится больше интересного. Если вы вместе, то вы сможете объяснить и сделать интересным для своего ребенка то, что он сам бы не понял и прошел мимо. Вот вам и образование. Настоящее образование! Не школьное “прошли”, а живое, на котором ребенок почувствует ваш неподдельный интерес, будет гордиться вашим знанием, пока нет своего. А назавтра гордо поделится этим знанием с друзьями. И это будет ваша заслуга!
Часто родители, а вслед за ними дети, убежденно рассказывают, что планшеты и компьютеры вредны для глаз. Действительно, вредны. А книги не вредны? А тетради с карандашами-ручками не вредны? Вообще, интенсивная работа вблизи, характерная для школы и «офисного планктона», крайне вредна для глаз: глазам нужны далекие горизонты, на которых нет ритмичных силуэтов городских пейзажей. Особенно вредно ближнее напряжение глаз в период детства, когда глазные мышцы еще не окрепли. Если же сравнивать качество изображения, то вреднее всего телевизор. Особенно, которому много лет, когда качество экранов было существенно хуже современных. У дорогих современных планшетов качество приближается к полиграфическому. Можно принять во внимание, что бумага работает на отражении света, а мониторы сами его излучают, но заметных отличий в негативных последствиях замечено не было.
Вывод третий. Берегите глаза. Не столько от компьютеров/планшетов, сколько от интенсивной работы вблизи. Приучите ребенка регулярно делать глазную гимнастику, которая разгрузит глазные мышцы. Чаще выбирайтесь на природу, чтобы дать глазам отдохнуть на неритмичных дальних силуэтах леса, гор, рек или, как минимум, загородных поселков.
Волнительные родители, ссылаясь на комплексующих учителей, могут сказать: “Куда нам за ними? Мы от сохи калькуляторной, а они цифровые аборигены”. Придумал Марк Пренски слоган про “цифровых иммигрантов” и “цифровых аборигенов” (Digital Natives, Digital Immigrants ), а теперь все его самозабвенно поют на разные мотивы. Однако все отличие от традиционной ситуации “отцов и детей” в том, что дети не застали наших бумажно-калькуляторных технологий. И все. Да. Им органичны современные гаджеты, ибо они без них не представляют себе существование.
Без грамотного учителя эти “аборигены” толкутся, как слепые котята, но качественно освоить современные технологии в подавляющем большинстве не могут. Они освоили простейшие операционные навыки, что нельзя считать квалифицированным освоением. Нужен грамотный провожатый.
Взрослым сложно преодолеть психологический барьер: затрата времени и сил на то, что и без того он уже умеет делать иными средствами. Про “аборигенов”– это удобная отговорка. Но, если взрослым не лезть, дети сами полезут. Могут залезть не туда. Ваши дети не лазили в электрическую розетку, когда были несмышленышами? Мой сын слазил. И не только в розетку. Не уследили. Закончилось благополучно: остался жив и запомнил на всю жизнь. А могло бы закончиться плохо. Так и тут: если не двигаться вместе, могут залезть не туда и может закончиться разно всяко.
Вывод четвертый. От того, что ребенок с годовалого возраста норовит пальцевым жестом увеличить картинку в красочном журнале или бабочку на стекле, он не становится гуру цифровых технологий. Хуже того, он не может осознать глубины возможностей современных технологий, но считает себя весьма компетентным, оставаясь, на самом деле, желторотым цыпленком, которого еще учить и учить. Это опаснее ситуации с традиционными материальными технологиями, когда он понимал реальный уровень своих возможностей.
У дочитавшего до этого места уравновешенного родителя все от страха опустилось, он тоже готов отключить рубильник, но от дрожи в коленках не может подняться: все темные образы из далекого детства, смешавшись с леденящими кровь историями про хакеров, троллей, модераторов и прочую сетевую нечисть, должны были поразить его. Роскомнадзор, помилуй нас! Спокойно, дышите глубже, закройте глаза, все под контролем!
Вас не пугает кирпич, который мог бы уже неоднократно и подло упасть на голову, когда вы ходили по опасным городским и загородным улицам и проселкам? Ядовитые змеи до сих пор не отравили вам жизнь при путешествиях по лесу? Так и тут: есть опасности, к ним нужно быть готовым, но далеко не каждого и далеко не всегда они поджидают. Надо начать ходить по улицам, по лесу, надо слушать рекомендации опытных проводников и постепенно вы освоитесь, перестанете бояться.
В вопросах защиты детей есть две базовые стратегии. Каждый может выбрать одну из них либо на разных возрастных этапах выбирать разные. Одна из них– ограничить доступ в сеть. Вторая– научить распознавать опасности в сети и бороться с ними.
Если говорить об ограничениях:
Один из подходов– логика “белого списка”: ограниченный доступ только туда, где “мин нет”. Это самая безопасная модель, но и самая ущербная по содержанию. Самое ценное в Интернете– широта и динамичность наполнения. Белый список изначально ограничен и вероятность не найти в нем нужную информацию весьма велика. Стоит знать, что даже эта модель не абсолютно безопасная, т.к. со временем может оказаться так, что по ранее проверенным адресам может появиться нечто, не отвечающее правилам отбора.
Другой подход– “черный список”: есть доступ ко всему, кроме этого списка. Этот подход заметно гибче, но вероятность получить доступ к нежелательной информации довольно высока, именно потому, что Интернет динамичен. Часто бывает так, что в этот список попадают сайты с нужной информацией и мы не можем ее получить, хотя ничего плохого там нет. Это происходит по разным причинам. Например, на том же сайте была размещена запрещенная информация, доступ к сайту перекрыли, а вместе с ним и к нужной информации.
С проблемами доступа в логике “черного списка” часто сталкиваются учителя, которые активно используют сеть в организации уроков. Зачем школам решили перекрыть фильтрами информацию, я объяснить не могу: на уроке класс под контролем учителя и никаких реальных рисков, кроме неспособности учителя организовать учебную деятельность, нет. От этого риска школа должна избавляться другими средствами и не только по сетевой причине. Все гипотетические объяснения выглядят крайне нелестно для принявших это решение, хотя их публичная риторика звучит, на первый взгляд, очень убедительно– в духе трепетной заботы о безопасности подрастающего поколения.
Школы и учителя вынуждены жить в этих внешне заданных фильтрованных условиях. Эти условия толкают некоторых их них на то, чтобы выходить на нужные для обучения ресурсы, минуя формальные барьеры прямо на уроке. Другие пользуются тем, что дома у подавляющего числа учеников фильтры не стоят. А у кого стоят, давно научились их обходить. Учителя предлагают на дом задания из сети и таким образом решают учебные задачи. Спасает эту ханжескую беду то, что активно работающих в сети учителей не очень много.
Если идти по образовательной логике– научить жизни в опасном Интернете,– то проблема черных/белых списков становится неактуальна, ибо там используются здравый смысл, помощь, доверие и навык защиты.
Как быть родителю в этой запутанной истории? Если вы волнительный родитель, можно заключить договор с одним из провайдеров детской сети. Он берет на себя ответственность за безопасный контент. Не забудьте, что ваш собственный доступ в Интернет в этом решении будет тоже оскоплен. Если вы себе любимому оставите дырочку, все ваши затраты на поиски и подключение к детской сети будут напрасны, ибо ребенок чаще будет работать через эту дырочку, чем вы. Правда, когда вы забудете, как в нее выйти, он придет на помощь.
Допускаю, что для маленьких детей, которые еще не смогут сами найти выход в вашу дырочку, можно подключить такой Интернет. С другой стороны, для них многие опасности еще не опасности, ибо они их просто не поймут. Я сторонник открытого Интернета и обучения ребенка: пониманию рисков и умению их избегать. Но ваш ребёнок— вам и решать. Чтобы учить, в сети много уже есть ресурсов, эти уроки начинают вести в школе, но реальная поддержка дома, на мой взгляд, всегда приятнее и полезнее.
Вывод пятый. Не так страшен черт, как его малюют. Волков бояться– в лес не ходить. Учитесь навыкам безопасной работы в сети, защите от вирусов, резервному копированию информации– и забота о детях поможет вам лично в ваших взрослых делах.
Теперь о смартфонах/планшетах. Во всем мире учителя и родители делятся на тех, кто запрещает их детям и кто сам использует. Вам решать. Я хочу обратить внимание на то, что это очень мощный, компактный и удобный инструмент для многих повседневных и специальных задач. Стеб про уткнувшихся в мобильные гаджеты сограждан можно рассматривать по разному. Но очевидно, что никто их силой не принуждал. Я считаю, что эту внутреннюю силу грех не использовать в мирных целях, а становиться ей в оппозицию– война с мельницами.
Я, как тренер образовательной программы Apple, учу коллег-учителей открывающимся возможностям изменить урок так, чтобы ученик на нем стал более самостоятельным и активным. Традиционный сценарий урока, рожденный во времена, когда учитель был единственным источником знания, уже не отвечает современным условиям: и учитель не единственный источник, и объем доступных знаний существенно выше, и способы донесения знаний существенно более разнообразны, причем, каждому удобнее свой. Использование планшета на уроке облегчает учителю поиск иных сценарных решений урока.
- Самое простое и очевидное– использование планшета как технического средства. Вместо переписывания на доску, можно вынести выполненный на своем месте результат через проектор на экран и сразу обсуждать. При выполнении задания в цифровой форме, результатами можно оперативно обменяться и обсудить их в разных форматах, включая дистанционные.
- Самое популярное среди активно осваивающих планшеты учителей– использование мобильных приложений в качество заданий, тестов, тренажеров. Другими словами, предметных приложений. Не по всем темам есть готовые приложения, но их количество быстро растет.
- Самое сложное, но наиболее эффективное, на мой взгляд,– использование планшета как инструмента организации активной деятельности на уроке и вне урока. Для этого приложение не обязательно должно быть увязано с конкретным предметом. Это может быть общеупотребительное приложение. Например, для электронных презентаций, для создания видеороликов, для записи звука, для рисования картинки… Ряд событий можно отразить на планшете совсем вне класса, на природе, в городе, в музее… Важна не инструментальная возможность применения мобильного приложения, а учебная задача, ради которой приложение применяется. Это сложно, потому что нетрадиционные сюжеты, позволяющие втянуть учеников в интересное задание, придумать непросто. Особенно после традиционного навыка организации привычных уроков. Зато отдача от активных уроков намного более содержательная и эмоциональная. А эмоция там, где есть мотивация. Где мотивация, там всегда содержательный прорыв. Именно низкую мотивацию к обучению называют сегодня главной проблемой образования во всем мире.
Если ваш учитель еще не проникся пользой мобильных гаджетов, можете сами в качестве дополнительных внеурочных занятий поиграть в развивающие игры с ребенком. Можете поделиться своим опытом с другими родителями. Может, и учитель прислушается, если вы ему покажете что-то интересное. В сети сейчас все чаще встречаются подборки мобильных приложений для образования. Их уже довольно много и становится все больше с каждым днем.
Вывод шестой. Не стоит смотреть на смартфон или планшет как на бесполезную отвлекающую от дел игрушку. Будет это только игрушкой или мощнейшим мотиватором обучения, зависит от нас, взрослых.
Теперь хочу поязвить по поводу слова “виртуальность”. Это слово означает популярное некоторое время назад словосочетание-паразит “как бы”: что-то ненастоящее, кажущееся, эдакий мираж. Сейчас виртуальным называют мир в сети, в компьютерах: “виртуальная реальность”. Оксюморон какой-то. А реальность– это что? Это то, что реально (!) влияет на нашу жизнь. Позвольте сказать, что эта “виртуальная реальность” влияет на нашу жизнь сегодня покруче “невиртуальной” реальности! И какая из них реальнее? А? Давайте называть ее цифровой реальностью, поскольку построена на информационной обработке цифры. Или как-то еще. Но не виртуальной!
Вывод седьмой — завершающий, навеянный виртуальностью. Нет ничего принципиально нового в отношениях между родителями и детьми, навеянного цифровой реальностью. Все там абсолютно так же. Среда новая, информационная, хотя нам и старой часто хватает. Но жизнь стала развиваться гораздо быстрее. Если мы хотим оставаться полезными своим детям, надо ее осваивать, ибо она самая настоящая и дети в нее реально погружаются. Научатся сами в ней плавать или мы их будем учить? Вам решать.
А чтобы жизнь мёдом не казалась, после всех оптимистичных выводов хочу запустить страшилку, которую любой родитель, дающий планшет ребёнку, должен знать.
Молодые родители часто озабочены тем, что ребёнок требует внимания. И почему-то это происходит именно тогда, когда есть масса других дел и собственных желаний. Планшеты и смартфоны опасны тем, что при активном использовании в качестве инструмента высвобождения родительского времени, они могут стать эффективным заменителем родителя. За что боролись, на то и напоролись. И тогда пеняйте на себя: будет поздно стенать по поводу игромании, сетезависимости и прочих цифровых маргинализаций.
Впрочем, и тут все так же, как без гаджетов. Гаджеты, как все информационное, усиливают и ускоряют эффект: если мы заняты, когда нужны ребёнку, он тоже будет занят, когда станет нужен нам.
14 окт. 2015 г.
Арифметика оценивания
- смысловые вопросы использования систем оценивания
- логику подсчета прогнозной отметки за учебный период в электронном журнале РУЖЭЛЬ.
С разными оценками/отметками вечно масса недоразумений даже у специалистов. Теперь на эту статью можно отправлять и пользователей РУЖЭЛЬ, и спорщиков про системы оценивания. Безопасникам по поводу слепка экрана со списком учеников рекомендую не нервничать– это демо-версия с совершенно случайным подбором имен.
16 сент. 2015 г.
Алло, мэр? Снова МРКО беспокоит
Уважаемый(-ая) Кушнир Михаил Эдуардович!
Ваше обращение от 16.09.2015 поступило на официальный портал Мэра и Правительства Москвы
Суть вопроса: Превышение полномочий Департаментом образования Москвы при навязывании школам Москвы ведения единого центрального электронного журнала успеваемости МРКО, отказ от возможности информационной интеграции информационных систем школ с центральной системой сбора отчетности, насильственный сбор всех отметок вместо сбора статистических данных, нарушение требований закона по защите персональных данных при организации работы с МРКО
Содержание обращения:
Прошу сообщить, считает ли Аппарат Мэра и Правительства Москвы ответ Департамента образования Москвы, направленный мне 04.09.2015
Напомню, что 14.08.2015
В моем обращении отражено несколько тезисов:
- Органы власти Москвы в сфере образования превысили свои полномочия, предусмотренные законом №273-ФЗ “Об образовании в РФ” (статьи 7, 8)
- Органы власти могут предлагать, но не навязывать всем образовательным организациям Москвы использование единого для всех электронного журнала успеваемости, ибо ведение успеваемости по закону находится в компетенции именно образовательных организаций
- Утверждение о надежности и высоком качестве централизованного электронного журнала МРКО не отвечает действительности и это неоднократно проявлялось в практике работы московских школ
- Организация работы с МРКО нарушает предусмотренные законом меры по защите персональных данных
- Необходимо изменить регламент взаимодействия с центральной системой сбора информации, чтобы школы могли использовать различные, удобные им, информационные системы. Для этого достаточно собирать не все отметки со всех школ, что нарушает ряд законов, а статистическую информацию об успеваемости.
- Органы власти Москвы не обеспечивают и не предусматривают возможности обеспечить взаимодействие различных информационных систем с центральной системой МРКО.
В качестве пояснения, в разъяснении Минобрнауки России (ПГ-МОН-75 от 09.02.2015) мои тезисы полностью подтверждены как отвечающие требованиям закона.
В ответе начальника Управления реализации государственной политики в сфере образования Департамента образования Москвы М.В.Смирницкой всего 3 тезиса:
- Ведение учета успеваемости по закону находится в компетенции образовательной организации
- Родители имеют право знакомиться с информацией о ходе учебного процесса
- Актуальная версия МРКО позволяет решать задачи пп.1-2
Можно ли считать это адекватным ответом на мое обращение и претензии подписавших петицию более 20 тысяч граждан Москвы?
Благодарим за активное участие в жизни города.
В соответствии с ч.3 ст.8 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации» Ваше обращение будет зарегистрировано и направлено на рассмотрение в компетентные органы исполнительной власти г.Москвы
Ответ на Ваше обращение будет направлен по указанному Вами адресу в установленные сроки.
Ответное письмо датировано точно в срок– 16.10.2015, хотя отправлено заказным письмом и добиралось небыстро. Ничего нового не несет, как и ожидалось. "Все хорошо, все хорошо".
15 авг. 2015 г.
Свои или фашисты?
Для публичного рассуждения мне показалась интересной гипотеза, что граница понятийного конфликта проходит на неуловимом нюансе восприятия украинцев и русских– это один народ или разные?
- Когда братья-сестры воспринимают себя едиными, они концентрируются на своих особенностях, поскольку общность очевидна. Это не мешает им жить вместе или раздельно, уважать право на собственное мнение и выбор.
- Когда мы встречаемся с заведомо чужими (за границей, например), мы концентрируемся на общем– ищем опору для мирного общения.
Обычно границу самоощущения в дискуссиях проводят по политической границе, а не понятийной.
Много людей на всем постсоветском пространстве внутренне не смирились с распадом Советского Союза и ментально остаются в его прежних границах, раздражаясь при столкновениях с реальностью. В России такое восприятие, возможно, более широко распространено, чем в других бывших советских республиках, но и там таких много. Носителям такого восприятия на Украине было бы совсем неплохо объединиться обратно, а не воевать. Для них военные действия на востоке эмоционально еще более неприемлемы, чем для остальных.
Много и тех, кому безразлично, под каким флагом жить, лишь бы была работа и крыша над головой, чтобы спокойно растить детей и радоваться жизни. Такие конформисты могут даже сами не осознавать этого факта и вслух выражать любые мнения, но это будут мнения, которые, на их взгляд (или, точнее, на их подсознательные ощущения) приближают момент умиротворения. Этих подробно обсуждать неинтересно, хотя их большинство и для политических проектов их восприятие и поведение учитывать нужно.
Мне любопытно обдумать людей с активной и осознанной позицией, хотя допускаю, что обозначенный мною аспект осознается не всеми.
Сегодня на Украине заметна позиция тех, кто противопоставляет украинцев и русских, вплоть до этнической дифференциации как словян и неславян. Много и тех, кто таких границ не проводит, но считает себя борцом за право Украины проводить собственную независимую политику. Обе группы выступают единым фронтом против российской позиции, считая ее агрессором. Оправданно или неоправданно, обсуждать не буду,– меня интересует сам этот аспект: единение против при наличии понятийного противоречия внутри.
Именно эта мысль о противоречивом единстве позволяет мне объяснить ощущения от детских посещений родственников с шутейными по форме, но неприятными по восприятию постоянными уколами в адрес «Москвы». Вплоть до полного абсурда, хотя родственники все воспринимали как нормальное. Я даже взял для себя за правило не вступать в такие дискуссии, а просто пропускать мимо ушей. Сейчас то же ощущение абсурда от диаметрально противоположных оценок событий на востоке Украины с упреками и подозрениями в адрес противоположной стороны в отношении нарушения минских договоренностей.
Больше всего беспокоит то, что любые договоренности должны опираться на понятную модель «свой-чужой». А как можно договориться, когда у разных людей с одной стороны могут быть разные ментальные модели восприятия? В одном случае, договоренности должны основываться на особенностях, которые важны для стороны, а в другом– на общих основаниях, поскольку все остальное заведомо другое.
Напоследок, об обзывалках друг друга фашистами.
Бог с ним, с определением фашизма. Кого мы готовы эмоционально отнести к фашистам? Моя гипотеза:
- кто концентрируется на различиях
- кто жестко борется с другими, не такими, как он-фашист.
Как это преломляется в обзывалках?
- Российские обзывалки, как я понимаю, адресованы тем украинцам, кто считает себя другими и старательно дистанцируется от общности народов, которая безусловна для подавляющего большинства россиян. Плюс кровавые столкновения, виновниками которых многие россияне считают носителей этого мнения. Поскольку различения между противниками российской позиции нет, это адресуется им всем. В итоге, обижены обе стороны: одна за дистанцирование, другая за несправедливые обвинения.
- Украинские обзывалки, как я понимаю, адресованы тем, кто готов жестко подавить несогласных/других. Туда же относят представление о военных действиях как подавлении русскими украинцев, нежелание русских считаться с украинскими отличиями, их правом на независимое существование. В итоге, обижены обе стороны: одна за военное вмешательство, другая за несправедливые обвинения.
Обе стороны считают себя освободителями и наследниками победы дедов над фашизмом. Как можно в таком понятийном поле договориться?
Подписаться на:
Сообщения (Atom)