«Долой ЕГЭ-2021»

По следам очередных популизмов в ГосДуме.

Готовность двигаться от проблем назад, а не вперёд—мечта идиота и прекрасный инструмент манипулятора, готового продвинуться на восторженных идиотах. Начало избирательной гонки на примере больной темы отмены ЕГЭ налицо.

ЕГЭ был недостижимой мечтой в эпоху разгула самоуправства и на выпускных, и на вступительных экзаменах. На выпускных это было менее заметно, ибо 10 лет притирки позволяли заранее ожидать все прелести процесса. Неожиданности были редки и поэтому их обсуждать смысла не было. Тем не менее, и эта странность— «сам учу—сам проверяю»— тоже обсуждалась. Основная критика была связана с художествами на вступительных, где все неподготовленно и ставки высоки. СМИ истекали скандалами и жаждали единого независимого процесса.

Критики утверждают, что именно ЕГЭ стал причиной натаскивания. Это либо глупость, либо преднамеренная ложь. Он сделал очевидным, что вся школа, как институт, включая всех участников его, нацелена на результат экзамена, а не на знания. Отдельные исключения отдельных идеалистов на личном опыте ничтожны своей несоизмеримостью. Просто, когда все экзамены разные, это не так очевидно. Когда экзамен стал единым для всех, это ударило в глаза. Но не все хотят это признавать. Легче снова размазать этот признак по разным экзаменам.

Сейчас радикально новая ситуация, отличная от советской школы. Собственно, даже в советской школе на излете Союза она была иной, но это не видели и даже сейчас не хотят видеть— слишком глубоких изменений потребует признание отличий.

А лозунг «мама, роди меня обратно» в отношении ЕГЭ, считаю, как минимум, инфантильным. Всех, кто считает ЕГЭ оценкой знаний, надо самих исключать из обсуждения. Это единая рейтинговая система по способности решать представленные в процессе задачи. Это связано с уровнем знаний, но не измеряет его. Об этом не раз открыто говорилось, но каждый «умник» всегда святее папы римского. Особенно, если он в Думе.

Какой смысл слушать тех, кто не понимает смысла процедуры?

Обсуждать судьбу ЕГЭ нужно под углом зрения: кому, зачем и какая процедура нужна на переходе из школы в другое образовательное учреждение?

ЕГЭ родился из образовательного конвейера, когда надо было штамповать стандартных выпускников. Кто не отвечает стандарту—на доработку. Отвечающих стандарту два типа, по уровням— годится/нет для вуза. Универсальная стандартизация заведомо лучше, чем кто во что горазд. Сейчас давно не конвейер, пересортица гораздо более богатая—а все под примитивный грохот их гоним. Зачем???

Ну, проверить «на вшивость» минимально допустимого порога я ещё с трудом понимаю, хотя тоже сомнительно. Зачем и кому этот рейтинг? Пусть учатся все, кто может и хочет. Если вуз будет получать деньги от самих студентов, он сам будет хватать побольше и честно отсеивать халтурщиков. Чем больше человек учится, тем он полезнее всем, включая государство. Туча народа работает и учится.

Надо всем давать ежегодный сертификат на учение, пусть небольшой. И при успешном прохождении в качестве поощрения давать ещё. Макраме и вышивку крестиком можно поощрять существенно меньше, чем сопромат или машинное обучение.

Если умники из Цифровой экономики переформатируют в цифровой профиль банальную школьную программу, которая пока практически единая для всех, ЕГЭ можно превратить в доброльный внешний институт– подтверждать любые темы и уровни этого школьного профиля. Тупо: предмет/ тема/ важная сущность/ уровень освоения. Сквозным образом через все классы с отметкой уровней для разных классов.

Последним жестом могикан из Минпрос– утвердить «красную линию» минимально приемлемого для государства школьного профиля.

И пусть все жужжат в своём темпе, наращивая свой личный профиль. Освоил—сдал, освоил—сдал. Где/как захотел—там/так и освоил. Школа в помощь. Есть примерный график заполнения профиля. За его заполнение отвечают по Конституции родители. Пока сильных отставаний от примерного графика нет—нет вопросов к родителям. Когда и если есть заметные опережения—повод помочь с творческими реализациями.

Шанс «квантового скачка» ЕГЭ

Карантин дает нам шанс рывком решить многолетние истерики про ЕГЭ. Причем, вперед, в развитие, а не по ностальгическим призывам «роди меня обратно».

Уже не раз писал, что экзамен для задач выпуска из школы и для задач поступления в вуз устарел. Концепция пожизненного учения (lifelong learning) и цифровая революция в образовании радикально меняют условия обучения. Ни малейшего смысла насильно, через запрет, возвращать человека в школу против его желания. Если же он сам хочет, в новых условиях ничто ему не мешает в любое время изучить, что угодно. Нет смысла теперь и во вступительных экзаменах, если делать акцент на цифровой упаковке учебного материала: мотивирующая обучение деятельность лежит вне плоскости традиционной лекционно-семинарской модели, которая прекрасно цифруется.

То, что раньше требовало длительных дискуссий, сегодня превратилось в форс-мажор карантина на излете учебного года и вступительной компании. С другой стороны, еще есть 5 месяцев у вузов для экстренной подготовки программы цифрового обучения 1-го курса из расчета свободного поступления всех желающих. Или даже вовсе не заниматься зачислением, а открыть программы обучения и отслеживать только на этапе сдачи зачетных материалов. Кто выполнил все зачетные требования (они должны быть открыты), того и зачислять. Это позволит учиться параллельно в нескольких вузах и закрепиться в том, который показался ближе студенту.

Если принять логику свободного выпуска из школы и поступления в вузы, надо, по крайней мере на этот год, изменить статус ЕГЭ с обязательного на добровольный, чтобы не кому-то извне что-то доказывать, а чтобы каждый мог объективно понять свой уровень знаний. Это нужно для того, чтобы осознанно выбрать вуз для обучения, а не броситься на радостях в самый престижный. Бросайся, никто не запретит. Но, если твой уровень окажется существенно ниже остальных студентов, ты потеряешь бесполезно год. Если ЕГЭ становится добровольным, для себя, для объективной самооценки, то и проходить его можно удаленно– нет смысла самого себя обманывать.

Если же этот форс-мажорный год себя хорошо зарекомендует, то такую практику выпуска/поступления со свободным ЕГЭ можно будет закрепить на постоянной основе. Лучший случай проверить идею сложно даже придумать! А грандиозный опыт ЕГЭ использовать для развития во всеобщую систему квалификации/сертификации в цифровой среде.

Единственный серьезный подводный камень– армия. Либо сделать паузу в призыве на полгода, либо ускорить идеи развития модели призыва. Например, по типу швейцарской модели, когда все регулярно проходят сборы. Тогда можно выпускников, освобожденных карантином от экзамена, свозить на месяц-два на сборы, а осенью они пойдут по своим делам до новых сборов.

Еще одна беда– ведомственная разобщенность, разрыв системы образования на среднее и высшее. Надеюсь, эта проблема легче решается административно, чем проблема с армией.

PS. 4.4.2020. Публичное заявление Артёма Соловейчика как лидера движения «Школа – наше дело»: «ЕГЭ необходимо отменить, выпускников аттестовать по текущим оценкам, зачислить в вузы по заявлениям»

Пушкин и ЕГЭ

Манипуляция «сдал бы Пушкин ЕГЭ» может быть неосознанной: человек не вышел из парадигмы экзамена как точки контроля качества продукции в духе советского ОТК. Именно этот угол зрения очевидно проглядывает в многочисленных возмущениях по поводу ЕГЭ. Люди не могут осознать, что у ЕГЭ совершенно другая функция. Другая!

ЕГЭ– это «Head&Shoulders», два в одном: квалификация о праве завершения школы и конкурсная сетка для поступления в вуз. Не задача ЕГЭ проверить все аспекты освоенных знаний. Эта задача раньше декларировалась как задача выпускного экзамена в контексте советской риторики «Аттестат зрелости», «Путевка в жизнь». Многие не заметили смены парадигмы образования и итогового экзамена. Это стало основой для необоснованных обвинений ЕГЭ в том, для чего он изначально не был предназначен. Это не делает ЕГЭ замечательным и совершенным, но позволяет анализировать его адекватно поставленным перед ним задачам.

Я убежден, что сегодня смысл выпускного экзамена как ОТК школьного конвейера безвозвратно утерян. Я не вижу необходимости проводить оценку выпускника кем бы то ни было, кроме комиссии по приему, которой нужно только то, что требуется ей от соискателя. Все остальные фантазии по оценке остались в прошлом. Полагаю, что и выпускная проверка пережиток. Без нее есть риск, что дети перестанут учиться вовсе. Но экзамен их уже не удерживает. Это совершенно очевидно.

Чтобы дети учились в школе, нужен не жупел-экзамен в конце, а востребованные ими самими занятия. Без работы с мотивацией к обучению, без бережной поддержки любых слабых ростков любопытства, которые нужно развивать до осмысленного образовательного запроса, современная школа скоро загнется.

А Пушкин к ЕГЭ отношения не имеет, если читатель понял смысл написанного выше.

Черно-белое мышление на примере ЕГЭ

Дискуссия о перспективах ЕГЭ безнадежно скатывается к черно-белому разделению позиций «за» и «против», как будто такое деление отражает реальную проблему. Черно-белое отношение неоправданно упрощает варианты решения– мир цветной. Не нужно его упрощать бедными средствами мышления.

Нет людей, которые бы считали ЕГЭ готовым решением– все признают проблемы. Различие в перспективах его развития. Было бы просто, если бы спор вокруг ЕГЭ свелся к очевидной паре «вернуться к старой системе экзаменов» или «оставить в покое ЕГЭ». Есть и другие позиции. Но другие оказываются вне поля обсуждения, хотя именно эти две позиции самые уязвимые и, я считаю, тупиковые:

• Возврат назад– полная амнезия старых проблем, от которых всем обществом стремились найти решение в конце 20 века. Кроме того, это неспособность понять истинный результат, показанный ЕГЭ: очевидность ориентации подавляющего большинства общества на результат экзамена, а не на образование как средство развития, познания мира, приобретение важных для жизни компетенций. Все это есть, но в дополнительном образовании, где экзамены не обязательны.

• Готовность оставить ЕГЭ без изменений лучше возврата назад к старым проблемам, но тоже неудачный вариант: не может быть экзамен главной целью образования. Лучше всего этот вывод иллюстрирует абсурд в практике его проведения с попытками обмана и препятствующими обману издержками в виде полицейских операций с глушилками, ловилками, рамками, обысками...

Справедливы упреки в массовом натаскивании на задачи итогового экзамена вместо заинтересованного погружения в содержание обучения. Но натаскивание было и раньше! Раньше это было сложнее осознать, потому что требования к экзаменам и сами экзамены были разными и трудно сопоставимыми. У учителей была иллюзия, что дети учатся ради знаний, потому что они натаскивались на экзамен этих учителей и выбранных ВУЗов. А теперь экзамен единый и внешний, поэтому дети на своих учителей плюют, готовясь к другому экзамену. Но суть образования от этого не поменялась: учатся ради экзамена, что убийственно для настоящего образования. Экзамен вместо инструмента оценки результата обучения давно стал целью обучения. Бороться нужно с этим, а не с формой экзамена.

Мы не видим цвета, у которого нет названия. Так и общественная дискуссия про ЕГЭ обходит вниманием неименованные альтернативы: позиция «против ЕГЭ» для большинства подразумевает «возврат к старым формам экзамена». Попытки сопротивляться такой бинарности тонут в шумном споре. Иногда пробивается промежуточная идея о добровольном ЕГЭ, но сам контекст проведения проверочного экзамена по итогам обучения сомнению не подвергается вообще. Однако возможна другая организация образования, при которой могут быть иные способы проверки знаний по иным принципам, основаниям, в иное время. На мой взгляд, надо больше обсуждать не возврат к старому и не технологии совершенствования ЕГЭ (их и так обсуждают ответственные), а альтернативные варианты.

Тем более, что спор вокруг форм экзамена, на самом деле, идет о ценностях образования, но неявно, ибо аргументация сторон несопоставимая. Если начать явно обсуждать ценности, разговор обязательно выведет на корневые вопросы образования и необходимость переосмысления их в новых условиях. Просто, стороны боятся объема работы и предпочитают сражаться на частных вопросах. Но невозможно обмануть системные проблемы: можно победить в конкретной частности, но победа окажется пиррова.

Сама логика экзаменов устарела и уже не отвечает требованиям образовательного процесса. Она была оправдана в привычном нам виде на том этапе, когда обучение носило индустриальный характер, в котором ученики играли роль деталей на конвейере. Экзамен был сродни отметке ОТК. Когда факт выбраковки стал опаснее наличия брака в готовой продукции, выпускной экзамен стал атавизмом. Есть и объективные причины: ученики перестали быть объектами манипуляций учителя, начали проявлять свою субъектность и приобрели право выбора. Попытки уберечь итоговый экзамен в новых условиях приводят к колоссальным ничем не оправданным издержкам. Надо вернуться в начало и задать многочисленные вопросы «зачем?»: переосмыслить цели как системы образования, так и всех ее участников. Они разные! И тогда экзамен может оказаться совсем в иной логике. И популярная тема о результатах образования, качестве образования заиграет совсем иными гранями.

Здесь я хотел обратить внимание на неконструктивность старых стереотипов и ущербность столкновения черно-белых мнений. Не только в отношении ЕГЭ. Если проблема простыми правками не лечится, значит проблема сложнее. Особенно опасно в таких ситуациях бежать от нарастающих новых проблем к старым: попытка «выйти и снова войти» не сработает– это признак системных проблем. Но и упрямо рихтовать плохо работающий инструмент нельзя бесконечно. Важно вовремя понять, что он уже не справляется: пока худо-бедно работает старый, готовить новый. Свое мнение о развитии ЕГЭ не хочу обсуждать, чтобы не сбить основной посыл текста. Кому интересно, смотрите в блоге.

Недостатки ЕГЭ в наших стереотипах

(вынесено из октябрского поста-2014 как самоценное рассуждение, перегружающее логику общих предложений там)

Истерики о множественных нарушениях при проведении ЕГЭ сменились сводками в духе спецопераций. И то, и другое наглядно показывает несоответствие мероприятия потребностям людей, занятых в его работе. Но традиционный негативный эмоциональный заряд критиков абсолютно неадекватен системной проблеме и часто необоснован.

Самое глубокое заблуждение в отношении ЕГЭ, что его смешивают с оценкой качества образования. Именно потому, что он не является и не может являться оценкой качества образования, его нельзя использовать для оценки работы учителя, школы, региона. Сама по себе задача оценки качества образования сегодня поставлена чаще всего неправильно– это отдельная тема обсуждения.

ЕГЭ является инструментом подтверждения завершения обучения в системе общего образования и одновременно инструментом отбора для продолжения обучения в системе профессионального обучения. Ни больше, ни меньше! Если что-то и оспаривать в этом инструменте– насколько оправдано осуществлен отбор заданий для этих целей и насколько выставленные барьеры отвечают им. Рассуждения о том, что он чего-то там не учитывает, выглядят предельно странно– перед ним не ставилось задачи учитывать все. Невозможно учитывать все! И, главное, зачем?

Беда ЕГЭ в том, что редкие образовательные организации и ученики с родителями имеют внятные образовательные цели. В их отсутствие ЕГЭ становится целью образования для большинства учеников, учителей и, хуже всего, родителей. Отсюда и претензии к ЕГЭ как цели образования, хотя никто такой цели нормативно не ставил– это собственное решение критиков! Те, у кого образовательные цели сформированы, для них ЕГЭ является проходной процедурой с довольно низкой пропускной планкой, не представляющей заметных проблем, кроме простого навыка решения заданий именно в таком формате. На тренировку при наличии знаний и разумном подходе уходит 1-2 месяца.

Самым ценным в ЕГЭ является принцип его проведения– независимый от образовательной организации.

На мой взгляд, ЕГЭ опоздал лет на 5-10. Но даже в сложившемся графике он внес неоцененный обществом вклад в понимание проблем системы образования. Этот инструмент оказался значительно мощнее тех задач, ради которых он создавался.

Прежде всего, он выявил относительный уровень освоения школьного материала на всем пространстве России– относительно представленных в нем задач, единых для всех. Это была его основная цель, с которой он прекрасно справился. В этом контексте неважна и невозможна абсолютная оценка уровня образования. Хотя очевидно, чем более адекватны задачи ЕГЭ, тем информативнее выводы по общей оценке.

ЕГЭ наглядно показал, что задача выпускных экзаменов выродилась: сегодня нет смысла удерживать в школе ученика, даже если он совсем плохо освоил программу. Кто не согласен, вспомните, что происходило, когда балл оказывался «не взят»? Кому этого недостаточно, представьте, что и зачем придется делать школе, когда и если оболтус снова придет в класс?

ЕГЭ показал, что вступительные экзамены тоже выродились, ибо достаточно любой ценой попасть в вуз, а дальше он сам не заинтересован в исключении студента, т.к. платят за поголовье, а не за качество.

В этой ситуации, я склонен рассматривать ЕГЭ как опыт создания системы независимой внешней оценки, который требует развития, но для других целей. Важнейшей целью вижу создание центров оценки квалификации на всех уровнях освоения, включая общее образование. На мой взгляд, это стоит делать на базе вузов.

Чтобы снять остроту проблемы ЕГЭ, нужно не отменить его, а сделать добровольным. Отменить надо выпускные и вступительные экзамены как устаревшие и потерявшие смысл. Возражать против отмены этих экзаменов могут только те, кто не понимает, что негативная мотивация (наказательная, принудительная)– самый неэффективный способ решения проблем. Сформулируйте проблему четко– и найдется позитивное решение, без привычного школьного насилия.

Потеряло смысл и деление на общее и профессиональное образование. Зато стало актуальным деление профессионального образования на теоретическое и практическое– это позволит более эффективно использовать ресурсы дистанционного обучения и проектных работ в реальных задачах. Однако для этого необходима всеобщая стандартизация учебных курсов по уровням и направленности (чем больше общность, тем гибче система). В сочетании с квалификационными центрами это позволит организовать обучение всем теоретическим аспектам в единой логике с общим образованием, а подтверждения компетенций вынести в бизнес логику. Это обеспечит революцию в профессиональном образовании и выстроит целеполагание в общем (теоретическом) образовании.

PS. Статья «ЕГЭ— апофеоз образовательного конвейера» 10.6.2016

Образование vs. качество

Я решил развести связываемые обычно два слова «качество» и «образование». Мне кажется, это позволит лучше увидеть системные стереотипы и более успешно бороться с ними.

Настойчивость, с которой многие наши радетели за образование стараются «более лучше» выполнить традиционные ритуалы, вызывает у меня ассоциацию с осой, которую приводил в пример П.Я.Гальперин («Лекции по психологии» Часть 2. Лекция 4). Он пересказывал опыт наблюдения за ней в процессе кладки яйца. Экспериментатор разрушал стенки гнезда и она терпеливо их восстанавливала, но только до тех пор, пока не отложила яйца. Как только яйцо было отложено, ломка гнезда не приводила осу к необходимости его починки. Оса не в состоянии удерживать целостность проблемы. Как только этап завершен, начинается следующий, а алгоритм поддержания гнезда в правильном состоянии, предусмотренный на предыдущем этапе, исчезает из программы ее действий.

Примерно то же я вижу с попытками поддержания традиционных подходов в образовании, хотя их реализация устойчиво не приводит к желаемым результатам. Более того, даже с формулированием этих результатов есть серьезные проблемы. В этой ситуации было бы правильно целостно взглянуть на проблему, развернуть и проанализировать уже упакованный за многие годы алгоритм ведения образовательного процесса.

Все чаще слышны голоса, что вся система называется «образования», а внимание, прежде всего, на обучение. Особое место в обсуждении проблем образования занимает воспитание– тоже вопросов много в связи с этим возникает. Углубляться здесь в понимание термина «образование» не хотелось бы, но совершенно очевидно, что оно заметно шире и глубже понятия «обучение». Не говоря уже о том, что само слово «образование» многозначно.

Второй момент, на который хотелось бы обратить внимание,– железобетонная связка обучения с последующим экзаменом (использую термин обобщенно: без деления на тестирование, зачеты, защиты ...).

В ситуации массовой безграмотности система образования строилась в логике стандартной обработки в соответствии с единой образовательной программой. Эта модель превратилась постепенно в государственный образовательный конвейер. Ряд аналитиков привязывает ее к индустриальной модели общества. В этой логике заказчиком системы образования является государство: оно формирует цели и задачи, оно подбирает кадры, оно финансирует процесс и контролирует результат. При этом главная цель такого образования– обучить неграмотное население, чтобы получить понятные кадры для понятных видов деятельности (здесь образование и обучение практически неразличимы).

Лица, обучившиеся и занимающиеся интеллектуальной деятельностью, изучающие самостоятельно чужие труды и создающие по итогам интеллектуальных изысканий собственные, не увязываются с процессом образования. Их немного и нет смысла в таком обобщении. Образование– это обучение и воспитание. При этом воспитание, прежде всего,– это умение правильно вести себя в обществе.

Цель системы образования разделяется большинством обучаемых, т.к. такой процесс выводит обучаемого на совершенно иной социальный уровень, позволяет вырваться из своего круга на новые горизонты. Кого это не устраивает, выбраковывается системой. Конкурс работает на повышение соревновательной мотивации (не к знаниям, так обогнать другого).

Если образование на этом этапе– конвейер по штамповке квалифицированных кадров, то для него абсолютно оправдан регулярный контроль качества– экзамены. Именно в этой логике исчезает изначально позитивный ряд оценок образовательного результата, принятый при Екатерине,– он начинает делиться на две зоны: негативную (плохо и неудовлетворительно) и позитивную (удовлетворительно и выше), причем, удовлетворительный результат воспринимается как условно позитивный– скорее, терпимый.

На этом этапе развития системы образования школа– лифт, конкуренция высокая, мотивация успешного прохождения образовательного процесса есть, экзамен является логичным и хорошо работающим инструментом системы. Это барьер, отсекающий брак системы. Именно поэтому он закрепился в модели образования как неизбежный и необходимый атрибут. Экзамен работает и как оценка работы ученика (чего он достиг), и как оценка работы учителя (как и чему он может научить).

Теперь «внимательно следим за руками». Мы перешли к всеобщему образованию. Больше нет скамейки желащих занять место неуспешного ученика. Из школы выходят все. Оставление на повторное обучение, как правило, смысла не имеет, поэтому правильнее пройти экзаменационный барьер любой ценой. Барьер оставлен в качестве страшилки (негативная мотивация), но на позитивный результат он уже не работает.

Развиваемся вслед за нашей системой образования. «Аттестат зрелости»– делаем строгий вид на выпускных экзаменах, но дальше прощающая нас развилка: рабочая струя или продолжение образования. У профессионального образования еще есть понятные цели и качественные ориентиры, есть входной контроль в виде проверенного экзамена и масса желающих его пройти. Однако отвечающих требованиям заметно меньше, чем отсекаемых. Барьер работает продуктивно, дополнительно стимулируя соревнованием. И так до завершения профессионального образования. Одни хотят его пройти, другие следят за правильностью его работы.

Следующий шаг. Практически все желающие могут продолжить обучение после школы. Желающих развивать рабочую струю почти нет. На рабочие специальности все больше претендуют мигранты. Строго говоря, на современном уровне развития неквалифицированные рабочие не нужны. Только если используется допотопная техника середины прошлого века. Есть спрос– есть предложение: туча высших учебных заведений самой разной направленности и качества. Многим важно не обучение, а документ о его прохождении. ВУЗу важно получить бюджетное финансирование, т.к. платить готовы только в крайнем случае. Финансирование поголовное, поэтому отсев возможен, но крайне нежелателен. Экзамен сохраняется как священная корова, но работает очень условно.

Важная закономерность– количество выпускников, работающих по полученной специальности, менее 30%. Кого и сколько нужно, никто не знает, поэтому даже работа по распределению давно отменена. Реальный бизнес (производство, народное хозяйство) недовольны качеством молодых специалистов, т.к. их требуется доучивать.

Внимание– вопрос: качество чего и какого образования рвется измерять наша власть? Не лучше ли разделить спаянное многолетним муссированием словосочетание «качество образования» и ответить на эти вопросы по отдельности?

Прежде всего, сегодня образование– индивидуальный процесс. Он включает в себя обучение. С ним неразрывно связано воспитание, но не так прямолинейно, как упрощенно трактовали раньше (как минимум, потому что это уже не только внешние нормы поведения, но и глубинные ценностные установки, которые формируются только личностно). Таким образом, образование не поддается измерению. Измерить можно обученность, компетентность в определенных сферах по тем критериям, которые почему-то важны.

Если образование личностно, то программы обучения для каждой конкретной личности в идеале тоже индивидуальны. Они складываются, в том числе, из учебных курсов разной направленности, освоение которых нужно проверять самому обучаемому– он заинтересованное лицо, а не государство, как было раньше. Именно поэтому обучение– самая настоящая образовательная услуга. До окончательной расстановки на свои места не хватает возможности самому обучаемому расплатиться за нее. Подушевое финансирование– промежуточный шаг, не превративший обучаемого в полноценного заказчика. В этой ситуации экзамен в конце должен быть нужен обучаемому, причем желательно в независимом центре, чтобы быть уверенным в его непредвзятости. Преподавателю же может быть полезна проверка в начале, чтобы понять, насколько оправданно претендует на обучение студент, чтобы потом не оказаться под грузом неоправданных претензий.

Чтобы не быть превратно понятым и обвиненным в стремлении к платному образованию, хочу уточнить, что я имею в виду под «расплатиться». Надеюсь, никто не строит иллюзий о бесплатном образовании. Речь может идти только о том, что любому ребенку предоставляется право не платить за свое образование в рамках обещаний государства. Все остальное– способ передачи средств из госбюджета в систему образования.

Мне нравится идея образовательных сертификатов, которые выделяются каждому ребенку в рамках тех самых обещаний государства, а он сам (с родителями) ими распоряжается в образовательных целях. Подробнее я эту тему уже освещал в своих заметках.

Еще раз хочу обратить внимание, что экзамен– это барьер. Его использование должно быть обосновано и в его применении должны быть заинтересованы все пользователи:

• обучающегося он может предостеречь от неоправданной траты своих ресурсов,
• преподавателя защитить от необоснованных претензий,
• работодателю или заказчику экзаменуемого дать весомые основания достоверно оценивать требуемые ему качества.

От механистического использования экзамена без переоценки в новых условиях нужно отказаться.

В этой логике, государство должно обеспечить богатые возможности для индивидуального образования и достоверные центры оценки квалификации (обученности) по самым разным критериям, востребованным в реальной жизни. Качество работы преподавателя должен оценивать тот, кто обращается к нему за услугами в соответствии со своими запросами, которые могут быть самыми разными. А подтвержденные квалификации должны быть общедоступны для ответственного выбора не только преподавателя, но и любого специалиста.

Это и есть то качество, которое стоит измерять,– качество освоения конкретных востребованных компетенций. Образование несопоставимо шире– обладатель сам определяет его границы.

Правильно жить или правильно считать?

«Хватит трясти счеты» или неожиданный инсайт, объясняющий раздражение от обсуждения ряда социальных явлений нашей действительности.

Когда содержательная задача с ключевым вопросом «зачем» подменяется задачей «как обойти», мы начинаем жить в логике «есть ложь, наглая ложь и статистика». Это объяснение закона Кемпбелла, который все чаще вспоминают.

Те, для кого это очевидно, могут дальше не читать, т.к. я хочу собрать вокруг этой довольно банальной (теперь уже) мысли разрозненные явления, в обсуждении которых часто участвую, но споры вокруг которых все равно не утихают. В частности, осознал корни раздражения, вызываемого избирательной компанией Навального, включая пренеприятные претензии ряда его сторонников из числа представителей интеллигенции.

Начнем с ЕГЭ.

• Зачем? На первый взгляд, чтобы определить уровень освоения предмета.
• Зачем нужен этот уровень? Чтобы, во-первых, подтвердить качество обучения в школе, во-вторых, допустить или не допустить к обучению в вузе.
• Есть заинтересованные в неподтверждении качества обучения в школе? Нет!
• Есть заинтересованные в недопущении пропуска в вуз? Есть, но теоретически и в процедуре приема они не участвуют.
• Рискуют ли те, кто любой ценой накрутят себе баллы и попадут в вуз незаслуженно? Нет!

Итак, подменяем декларированную цель другой целью «обойти»– получаем то, что и так имеем. Можно ли надеяться на успех в борьбе за честность? Боюсь, нет.

Теперь выборы

• Зачем? Чтобы выбрать в органы управления представителей тех слоев общества, которые пользуются наибольшим доверием избирателей.
• Как? Посчитать количество голосов, отданных за разных представителей.
• Значит, чем больше голосов, тем больше шансов оказаться во власти.
• Значит, для победы важны не реальные симпатии/антипатии, а количество голосов.

Если сконцентрироваться на процедуре получения максимума голосов, то можно оказаться во власти и без реальной поддержки. Раздражение от выборной компании Навального было вызвано тем, что он беззастенчиво собирал голоса любой ценой, независимо от реальных симпатий– именно к этому призывали его сторонники. То, что именно этим интересом продиктованы все выборы задолго до Навального, кроме перестроечного периода, очевидно всем, но этот аспект до него так очевидно не выпячивался. Он, просто, все назвал своими именами и честно отзеркалил. Ровно этим он постоянно и занимается: Навальный– камера заднего вида. Он раздражает тех, кто не хочет смотреть на собственный зад. А там далеко не все в порядке!

Теперь о модном увлечении KPI

Подмена сути дела арифметикой пронизала все аспекты жизни и появилась мода все считать. Продуктивному контролю с помощью контрольных показателей и расчетов с ними поддаются исключительно ресурсные задачи. Для гуманитарных задач ценностного характера их применение в прямом виде непригодно. Можно представить себе отдельные успешные ситуации в отношении отдельных аспектов гуманитарных проблем, которые тщательно и удачно спроектированы на ресурсные параметры. Однако подмена сути задачи манипуляциями с цифрами кажется нам уже настолько очевидной, что мы начинаем применять арифметику там, где она неприемлема.

(Подробнее рассуждения о KPI можно посмотреть здесь)

Подменяя, мы безнадежно уходим от исходных целей

Мы обсуждаем пользу и вред виртуальной реальности, пришедшей вместе с компьютерной техникой. Но компьютерная виртуальность гораздо более реальна, чем наша общественная виртуальность, построенная на подмене сути процедурой ее оценки. Мы увлечены подрисовыванием линеек вместо измерения реальности, как когда-то в школьном детстве нагревали медицинский градусник в батарее отопления.

• В отношении ЕГЭ, мы забываем, зачем он нужен и боремся с ветряными мельницами, вместо того, чтобы смотреть в корень и соотносить цели и средства их достижения.
• В отношении власти, мы вместо поддержанной обществом структуры управления возводим колосса на глиняных (цифровых) ногах, который развалится при первом серьезном испытании.

Добром это не закончится. Я уже ощущаю примерно то, что ощущалось перед развалом СССР: полное неверие властям и размытость взаимоотношений в обществе. Все держится только на инерции и присущем русскому народу терпении. К тому же, историческая память удерживает старшие поколения от резких движений.

Важно понять, что мы вошли в период системных проблем, для которых традиционных процедурных поправок недостаточно. Нужно многое переосмысливать и создавать практически заново. Все усложняется инерционностью мышления и разной скоростью осознания этих проблем. Поэтому процедурный подход тоже нужен– для построения траектории перехода от привычных форм деятельности к новым. Но сначала надо понять, какими должны быть эти новые формы. А на этот стратегический системый уровень мы не выходим.

Мне понятнее проблематика образования. Но, сталкиваясь с проблемами в других сферах, понимаю, что ситуация близкая во многих из них.

PS. Обсуждение с собственным 30-летним чадом показало, что инсайд мой– совсем не инсайд для него: про выборы он ничего иного и не думал, ибо момент его гражданского рождения уже был отмечен знаменитыми выборами Ельцина в стиле «лучшее из худшего». Тут же вспоминается и закладка в Конституцию «подряд»– исключительно под Ельцина. Таким образом, массовое и вдохновенное участие молодежи в компании Навального началось с тех самых политцелесообразных комбинаций кремлевских политологов, ныне отлученных от барского стола. Вот, уж, воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется...». А посему вспоминается другая цитата менее привлекательного соотечественника: «Цель оправдывает средства».

Не оправдывает! Сколько раз нужно наступить на грабли?

Честно-нечестное ЕГЭ

Причиной столь массовых фальсификаций ЕГЭ государственные мужи объявили нечестность, с которой и решили бороться.

Такая постановка задачи заставила участников ограничить рассмотрение процедурными подходами без попытки осознать само явление. Впрочем, иного подхода мы от власти не видим вообще. Но на сей раз тот же подход продемонстрировала и Общественная палата РФ 22.7.2013. Именно это меня и огорчает больше всего.

Позвольте спросить, кому в процедуре ЕГЭ нужна честность? Кто будет за нее бороться? И главное, зачем?

Как известно, существует всего 3 вида мотивации:

• позитивная (человек стремиться добиться чего-то как ценности)
• негативная (человек стремиться избежать чего-то как наказания)
• соревновательная (человек стремится обойти другого человека)

Психология утверждает, что наиболее продуктивная деятельность, когда работает позитивная мотивация. Однако традиционно у нас работает негативная (избегательная) и, как высший пилотаж, соревновательная. Логика предложений высокого собрания продолжает наш традиционный стиль управления. Мелкие процедурные подвижки рассматривать не буду– неинтересно.

Самым позитивным можно считать то, что снижают уровнь страхов по смежным вопросам– обещают отменить оценку качества работы учителей и школ по итогам ЕГЭ. Но, во-первых, это все равно негативная мотивация (ослабляем наказание), а, во-вторых, не верю: чтобы такую удобную цифирь оставить без управленческого применения– да, ни в жисть! Не мытьем, так катанием пристроят, чтобы и учитывать, и инструкцию соблюсти.

Берусь утверждать, что основным мотивом всех участников процедуры ЕГЭ является максимально высокий результат, а не честность. Именно поэтому фальсификации были столь массовыми и попытки с ними бороться непродуктивными. Честность, не затрагивающая ничьих интересов,– довольно схоластическое понятие. В посте, посвященном системе оценки качества образования, я начал рассуждать об иных подходах к переходному этапу между школой и вузом, поскольку большинство стремится попасть именно туда. Не стоит забывать и о том, что сами вузы сейчас находятся на переломе– их судьбы и модели начинают активно меняться.

Я изначально исхожу из задачи построить такую процедуру, которая бы работала на интересы всех, а не на выстраивание барьеров. Барьер имеет смысл только тогда, когда он отвечает интересам большинства и защищает от подавляющего меньшинства. В любом другом соотношении барьеры будут сносить, а ресурсы по их усилению будут выброшены насмарку.

Первый и базовый тезис, что вся система образования находится в системном кризисе. Не только в России– во всем мире. Главная причина усугубления наших проблем в образовании в том, что мы пытаемся процедурными мерами улучшить старую систему. Надо, наконец, признать системность проблемы и всем миром строить новую систему образования. Своими идеями о такой системе я уже делился: про школу и про вузы.

Однако новая система вдруг не появится, а с ЕГЭ надо срочно что-то делать.

Вернемся в начальную точку идеи ЕГЭ– единый экзамен для облегчения судьбы выпускников: и выпускной, и вступительный в одном флаконе.

Облегчение случилось. Страшные истории про стрессы, о которых про своих детей публично рассказывали г-да Астахов и Максимов, я разделить, ну, никак не могу: последовательные вступительные компании моих троих детей по сравнению с моей собственной в 1977 году– просто, санаторий. Причем, старшая в нее влетела неожиданно, т.к. в свой год она не поступила, а на второй заход уже ввели ЕГЭ. Поэтому при любой критике ЕГЭ популярные мнения о возврате к старой модели выпускных/вступительных считаю предельно деструктивными: нужно либо системно что-то менять, либо развивать ЕГЭ, если на системные изменения духа не хватает.

Как ЕГЭ работает для выпуска? Крайне низкая планка, не прошли которую единицы. Когда планка по математике оказалась отсекающей 25% выпускников, ее быстренько понизили до примитивного уровня. Таким образом, полезность для выпуска весьма сомнительна. Скорее, подтверждение традиций негативной мотивации– «иначе они вообще перестанут учиться».

Безусловно, негативный фактор для выпускной функции ЕГЭ– пресловутая «оценка качества образования» в отношении школ и учителей. И хотя изначально избретатели и внедрители ЕГЭ неоднократно и громко утверждали, что ЕГЭ не может использоваться для этого, избежать такой удобной возможности без особых трудов отчитаться красивыми графиками и проявить начальственное рвение и осведомленность не смогли. Сейчас заседатели в ОП РФ очередной раз потопали ногами и пообещали исключить итоги ЕГЭ из системы оценки, но фискальный чиновный порыв, на мой взгляд, найдет дорожку в запретах.

Часто можно услышать претензии в адрес ЕГЭ, что он не может определить плохо формализуемые компетентности выпускников, особенно, в гуманитарных аспектах. Для анализа этого тезиса важно удержать планку понимания, зачем? Здесь тоже нужно разделить функции ЕГЭ на выпускную и вступительную.

Берусь утверждать, что для выпускной функции это тоже вопрос из прошлого, когда экзамен был проверкой качества объекта на выходе образовательного конвейера заказчиком образования (когда-то давно эту функцию выполняло советское государство) в лице учительской комиссии. Сегодня государство является не заказчиком, а только надсмотрщиком за работающим по инерции старым конвейером образования. Сегодня все более явно (хотя и с массовыми возражениями) образование называют услугой, а в целях программы развития образования явно прописано, причем на первом месте, учет интересов населения. В таком повороте, зачем контролировать то, что субъект образования имеет и что не может быть формализовано? Он является заказчиком в данном случае и попытка проверить это странна. У нас, ведь, не проверяют в магазине, что именно мы купили– только формальные цены.

Для контроля поступления проверка плохо формализуемых компетентностей на специфические творческие профессии сегодня и так есть. Насколько она нужна для более традиционных гуманитарных вузов, мне судить сложно, т.к. сам я технарь. Тем не менее, позволю себе усомниться в необходимости. Сегодня вуз тоже является образовательной услугой, а не фрагментом спецконвейера, как было когда-то. В творческих профессиях отсутствие соответствующих компетентностей не позволит вообще участвовать в процессе, а в традиционном вузе такая зависимость менее трагична. Поэтому при ином подходе к распределению ответственности сторон, о чем я ниже изложу, можно с такой проверкой не заморачиваться, на мой взгляд.

Интересный и неоднозначный фактор ЕГЭ связан с большой долей абитуриентов из других городов. С одной стороны, это доказывает открытость модели, поэтому подается как одно из достижений ее. С другой стороны, региональные вузы оказались лишены самых сильных своих студентов, что, безусловно, снижает их уровень. Таким образом, даже в чистой реализации есть негативный фактор. В нечистом варианте, когда высокий балл является результатом фальсификации, они понижают уровень сильного вузы, вытесняя более достойных студентов. К счастью, их доля пока не слишком высока, что заставляет задуматься: настолько ли важны вступительные экзамены вообще?

Нельзя забывать, что иногородние студенты создают дополнительные сложности: их нужно обеспечивать общежитиями, у них сложнее решаются бытовые проблемы, т.к. стипендии не позволяют полностью обеспечить даже традиционно скромную жизнь студента, а родители далеко. Так что, открытость– это здорово, но лучше так строить систему, чтобы можно было получать достойное образование без дальних переездов, по возможности.

Конституция гарантирует право бесплатно получить одно высшее образование. Способ получения в ней не оговаривается. Таким образом, модель реализации этой гарантии зависит от трактовки. Мы традиционно исходим из производственной логики образования-научения: общество– умный обучающий субъект, студент– неразумный обучаемый объект на образовательном конвейере общества. Однако студент уже стал субъектом: он с раздражением крутится в нашем устаревшем скрипящем образовательном цеху, но умело пользуется всеми его закоулками.

В нашей модели высшего образования важно вскочить в нужный вуз. Потом вылетание из него– факт нежелательный для всех, поэтому он происходит только тогда, когда иначе уже нельзя. А иногда и в этом случае можно. Таким образом, важно не попасться при поступлении, а там «трава не расти». На этапе массового и единообразного поступления логика «как все» работает безотказно. В общем потоке поймать кого-то сложно. А поскольку потребности в этом практически ни у кого нет, то все меры на это работать не будут.

Что делать? Перенести ответственность за ложно выбранный вуз на самого студента.

Как? Выпустить образовательные сертификаты для каждого выпускника (электронные, конечно). Тем самым, реализовать давно обсуждавшееся предложение об обязательном высшем образовании. Иди, куда хочешь. На входе сдашь сертификат (эти сертификаты вуз обменяет на госбюджетные деньги). По мере прохождения курсов будешь получать сертификат следующего уровня. Не сдал– потерял госбюджетные средства. Хочешь повторить– за свои живые деньги. Сдал– получил сертификат следующего уровня.

Это одновременно:

• реализует обязательство государства на получение одного высшего образования
• переводит вуз в прозрачные для организации бизнеса условия (деньги и услуги)
• возлагает на студента ответственность за адекватный выбор вуза

Что с ЕГЭ? Он остается не для контроля (плинтусный уровень для выпуска пока можно оставить без изменений), а для самоконтроля: при поступлении нужно так же сдавать результат, но он ни на что не влияет, кроме возможности посмотреть статистику уровня поступащих, чтобы оценить свои возможности и риски. В этом варианте, абитуриент сам заинтересован в честной оценке его возможностей!

Чтобы не породить коррупцию на сдаче сессий в вузе (а то ее нет сейчас), нужно продолжить логику вынесения службы оценки квалификации в отдельные независимые структуры. Я бы предложил это делать на базе крупных вузов. Поскольку это дело небыстрое, а с ЕГЭ что-то нужно делать быстро, можно выработать промежуточные правила оценки успешности освоения курсов. Например, запретить участие в зачетных мероприятиях проводивших занятие преподавателей, а сдачу организовать обезличенно.

В дальнейшем, если принять логику модульного освоения высшего образования с кросс-вузовской совместимостью (подробнее в моем посте про вузы и MOOC, ссылка дана выше), можно сдавать модули в другом вузе. При распространении модульной модели и сертификатов на общее образование проблема перехода между школой и вузом растворяется вообще. Но это может происходить постепенно и позже. А сейчас достаточно:

• ввести сертификаты (для скорости внедрения можно начать с бумажных)
• изменить статус вступительной функции ЕГЭ в рекомендательный
• обеспечить независимые сессии в вузе

Полагаю, это сделать проще, чем многие упомянутые в решениях ОП РФ меры, хотя ряд мер и в этом подходе можно считать достойными развития.